Выспавшись за ночь и утро, Се Я поднялся ближе к полудню — полный сил и готовый сфабриковать себе что-нибудь эдакое.
— Проснулся? Скидывай тапки, к столу! — Лу Фанчао гостеприимно махнул рукой, водружая на стол тарелку.
Се Я инстинктивно отступил на шаг. Лицо его изобразило глубочайшее сомнение:
— Мы же вроде договаривались, что я сам приготовлю, как встану?
— Да ладно тебе! Видел, как сладко ты дрыхнешь, да и давно дома не был. Соскучился же по дедушкиной стряпне? Я твою любимую тушёную свиную рульку приготовил, нажимай! — Старик Лу расплылся в улыбке, превратившей его лицо в сплошную гармошку морщин.
Вот только Се Я было не до смеха.
Чернеющая на тарелке обугленная туша — это свиная рулька?
Цены на свинину нынче кусаются, за какие грехи дед так изуродовал сочное мясо? Неужели нельзя было оставить его — поджарить с хрустящей корочкой, запечь или потушить?
Палочки в руке Се Я заметно задрожали. Он завис над тремя блюдами, так и не решившись сделать первый шаг.
— Давай-давай, налегай на мясо! Каждодневные ночные смены в твоём городе... Совсем в обезьяну высох, — дед размашисто подцепил огромный чёрный кусок и ухнул его прямо в пиалу внука.
Пиала ощутимо потяжелела, а вместе с ней камнем ухнуло вниз и сердце Се Я.
* * *
Закончив с обедом, Се Я всерьёз вознамерился вознестись и обрести нирвану — такой подвиг совершил его желудок. А вот дед, похоже, остался искренне убеждён, что его кулинарный гений вырос ещё на пару ступеней.
Осушив до дна огромную кружку воды, Се Я всё равно ощущал на языке въедливую соль.
— Я тут на днях твоего одноклассника видел, с коляской гулял, — Старик Лу придвинул к внуку очищенный мандарин и уселся рядом. — Ты-то там, в столице, девицу себе не нашёл?
В детстве Се Я рос тем ещё сорванцом. Лу Фанчао одно время всерьёз опасался, что внука выпрут из школы, но тот ни с того ни с сего сдал экзамены в Столичный университет на зависть всем. Старик от радости в ту же ночь откопал кувшин с «Дочерним вином», зарытый ещё при беременности дочери, и осушил с внуком половину. Вторую обещал беречь до свадьбы.
И если бы Се Я не побоялся, что дед наклюкается до беспамятства, он бы допил кувшин тогда же. Зачем парню эта девичья традиция?
После выпуска Се Я остался в столице, честно паша как проклятый кодер. Если бы не страшный диагноз деда — рак на последней стадии, — он вряд ли бросил бы работу и вернулся в родные края.
— Кому нужен нищий парень без машины и квартиры? — усмехнулся Се Я.
К тому же ещё в университете он осознал, что женщины его не интересуют. А с его ориентацией найти пару стало сложнее стократ.
Только Лу Фанчао собрался что-то возразить, как у Се Я зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер.
— Алло...
— Простите, это господин Се Я? — Голос на том конце провода звучал до того роботливо и сдавленно, словно у микрофона стоял социофоб, которого под дулом пистолета заставили толкать речь перед толпой.
— Да, я.
Се Я точно помнил, что раньше этого голоса не слышал.
Собеседник, заклиная и зацепляясь за каждое слово, изложил суть. Се Я прислушивался с полминуты, пока наконец не разобрал: его приглашают сегодня во второй половине дня оформить документы по приёму на работу. Завтра выходные, так что откладывать нельзя.
— Хорошо, если я подъеду прямо сейчас, будет удобно?
— Д-да... можно, — Голос окончательно угас. Се Я уже начал опасаться, что несчастный упадёт в обморок прямо во время разговора.
— Договорились. Продиктуйте, пожалуйста, адрес.
Едва Се Я записал координаты, собеседник в панике бросил трубку.
Нажимая отбой, Се Я озадаченно взглянул на экран. Чтобы ухаживать за дедом и завязать с кабальным графиком «девять-девять-шесть», он готовился к госслужбе так, словно снова сдавал выпускные экзамены, измотав себя горами тестов. И всё-таки поступил на службу в местный муниципальный отдел.
Но как человек, до такой степени боящийся элементарного звонка, вообще сумел пройти собеседование?
— Собираешься уходить? — Лу Фанчао потягивал горячий чай из пиалы.
— Ага, документы оформить. Это ненадолго. Тебе захватить чего-нибудь? — Се Я разделил мандарин и положил дольку в ладонь деда.
— Солодового сахара у дядюшки У возьми, — дед хмуро взглянул на мандарин, надувшись.
— Знаешь ведь, что сладкое нельзя, а всё туда же. Скажи спасибо и за дольку, — отрезал Се Я без тени жалости.
Дед от обиды чуть не плюнул ему вослед и пробурчал под нос:
— До темноты бы вернулся, и то ладно...
— Чего-чего? — Се Я резко обернулся, вперив в деда проницательный взгляд.
Старик Лу лишь гордо продемонстрировал ему свою спину.
Се Я поднялся к себе, переоделся в рубашку и строгие брюки. Этот костюм остался ещё со времени собеседования. Закрывая шкаф, он вдруг вспомнил, что его чемодан всё ещё томится в багажнике того самого такси... Впрочем, сейчас ехать за ним было бессмысленно.
Сняв серебряное колечко из уха и слегка взъерошив короткие, чуть вьющиеся чёрные волосы, Се Я улыбнулся своему отражению в зеркале — оттуда на него смотрел вполне статный, симпатичный парень.
— Дед, я пошёл! — крикнул он от двери, но ответа не последовало.
Старик всё ещё дулся, но Се Я не переживал: не пройдёт и десяти минут, как дед отвлечётся на какое-нибудь дело и напрочь забудет об обиде.
* * *
Весна стояла в самом разгаре. Когда Се Я сошёл с автобуса, лёгкий ветерок осыпал его плечи лепестками. В белой рубашке, заправленной в тёмные брюки, подчёркивающие подтянутую талию, и с ростом за метр восемьдесят пять он смотрелся настоящим исполином для этого небольшого городка. А привлекательное лицо и располагающая улыбка то и дело заставляли прохожих девушек оборачиваться ему вслед.
Сверившись со скомканным адресом, Се Я убедился, что нужная точка где-то рядом. Он свернул в узкий переулок, сперва решив, что зашёл в глухой тупик. Однако за поворотом перед ним внезапно открылся совершенно иной вид.
В глубине стояло старинное здание. Хоть и ветхое с виду, оно поражало кристальной чистотой: ни паутинки по углам, ни единой мошки. Возле дома раскинулось исполинское древнее дерево, густо усыпанное нежно-фиолетовыми цветами — словно сошедший со старинного полотна пейзаж.
Се Я заворожённо замер, пытаясь угадать породу дерева и название этих сказочных цветов. Настоящий оазис, скрытый от посторонних глаз.
Он подошёл к тяжёлой двери и постучал. Тишина. Потянув за ручку, он обнаружил, что дверь незаперта. Ещё раз перепроверив адрес, Се Я всё же решился шагнуть внутрь.
— Извините, есть кто? Я пришёл оформить документы!
Се Я огляделся. Если снаружи всё сияло чистотой, то внутри царил настоящий хаос, до боли напоминавший свалку. На столе валялись глоданные куриные кости. Что удивительно, кто-то умудрился выстроить из них целостный куриный скелет, и эта конструкция упрямо стояла на тарелке, даже не думая разваливаться.
«На суперклей её посадили, что ли?»
Се Я отвёл взгляд. Никого вокруг не наблюдалось. Неужели все ушли пораньше? Он глянул на часы: всего половина третьего. Даже для пятницы рановато.
Пожав плечами, он уже вознамерился уйти, как вдруг на его плечо опустилась бледная, точно меловой пласт, рука с ярко-алыми ногтями.
Холодный пот пробил Се Я. Спина мгновенно одеревенела, а в памяти пронеслись жутковатые странности сегодняшнего утра.
— Ты откуда такой взялся? Только с горы спустился, на учёт вставать? — раздался за спиной бархатный, властный женский голос.
Се Я облегчённо перевёл дух. Обернувшись, он увидел эффектную брюнетку высоченного роста — не меньше метра семидесяти. Изгибы фигуры приковывали взгляд, а бордовое платье на тонких лямках с шёлковой накидкой придавало ей чарующий, почти колдовской вид.
Даже с учётом его предпочтений Се Я не мог не признать: женщина была безумно хороша.
— Здравствуйте. Меня зовут Се Я, я пришёл оформить документы на работу.
Девушка с минуту разглядывала его ясный взгляд и открытую улыбку, после чего её алые губы изогнулись в загадочной ухмылке:
— А, новенький. Пойдём.
— Я Мэй Шутун. С остальными двумя позже познакомишься, — бросила она, подходя к компьютеру.
Пухлый монитор, видимо, помнил ещё прошлый век: одна лишь загрузка системы заняла добрых три минуты.
— С техникой дружишь? — Мэй Шутун слегка повернула голову.
Её глаза манили и лучились лукавством, но Се Я остался совершенно бесстрастен:
— Разумеется.
— Тогда заполни анкету сам.
Оставив его, Мэй Шутун уселась за стол рядом с костяным скелетом и принялась поправлять макияж перед зеркальцем.
Се Я никогда не видел столь безалаберной организации. Открыв единственный браузер на рабочем столе, он поморщился от диких лагов. Профессиональная деформация взяла своё: он не просто заполнил форму, но походя подлатал бреши в системе и переписал пару кривых скриптов.
— Возникли трудности? — Неожиданно к его спине прижалось нечто очень мягкое и горячее.
Се Я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности, пока в нос ударил концентрированный шлейф духов.
«Сестра Тун... Не могла бы ты отстраниться? Ты же грудью мне в спину упёрлась!»
— М-м? — томно прошептала Мэй Шутун прямо ему в ухо. Любой гетеросексуальный парень на его месте уже потерял бы голову.
— Я... Апчхи!
Се Я оглушительно чихнул, отчего Мэй Шутун отшатнулась, с неописуемым выражением уставившись на него.
Потерев зудящий нос, Се Я виновато пробормотал:
— Прости, сестра Тун. Духи слишком ядрёные, у меня аллергия.
Мэй Шутун, очевидно, впервые в жизни столкнулась с подобной непробиваемостью. Лицо её мгновенно омрачилось:
— Зелёный ещё, сопляк...
Се Я лишь хлопал глазами, не понимая её реакцию. На вид Мэй Шутун была старше его от силы года на два.
— Эм, сестра Тун, я всё заполнил.
— Так быстро? — Девушка помнила, что этот антиквариат постоянно зависал и уходил в чёрный экран.
— Ну да. Заодно заметил, что у вашего внутреннего портала даже фаервола толком нет. Набросал простенькую защиту... Надеюсь, руководство не сочтёт это самоуправством?
— Ты ещё и в компьютерах шаришь?! — изумилась Мэй Шутун.
— Ну, не то чтобы ремонтирую... Раньше я работал программистом... — вздохнул Се Я. Вечная беда: все знакомые почему-то считают кодеров тыжпрограммистами и несут им сломанные утюги и системники.
— Одно и то же! А ну-ка глянь мой! Он греется как ненормальный и гудит так, будто сейчас взлетит! — Вся спесь с Мэй Шутун слетела в миг, и она с энтузиазмом усадила Се Я на своё место.
Се Я лишь безмолвно взглянул на её системник:
— Сестра Тун, у тебя же тут всё забито крошками от еды...
В этот момент входная дверь сотряслась от оглушительного удара. В помещение влетел темнокожий парень:
— Сестра Тун, срочный вызов! Сын Старого Дерева уже два месяца сидит дома сычом и паразитирует на матери! Прятался так, что хрен найдёшь, пока мать на танцах на площади случайно не проболталась!
— Что?! — Мэй Шутун аж перекосило от праведного гнева. — Мы же только-только пристроили этого лоботряса на работу!
Она с угрозой ткнула пальцем в парня:
— Бери Се Я и дуйте туда. Чтобы в этот раз он шёлковым пошёл работать! Если из-за него у меня сорвутся показатели за год, я этого щенка лично на закуску пущу!
Се Я застыл с отвисшей челюстью:
«Постойте... Я же просто пришёл оформить документы?!»