— Сила этой демоницы немала, — произнёс Цзи Линци, касаясь пальцами щеки Се Я. — Она умело скрывала своё присутствие, ничем не отличаясь от обычного человека. Не будь я владыкой этих мест, вряд ли заметил бы её среди смертных. Если бы не тёмные помыслы, затуманившие её разум, она, возможно, так и ускользнула бы из-под моего взора.
Се Я на мгновение замер.
— Тёмные помыслы? — с сомнением переспросил он. — Она тоже подверглась демоническому загрязнению?
— Угу, — Цзи Линци едва заметно кивнул, и его тёмные глаза блеснули холодным, глубоким светом. — Она сама избрала этот путь.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Се Я.
Шуймо рассказывал ему, что тёмная скверна обычно цепляется к тем, чьи души уже отравлены пороком или дурными замыслами.
Цзи Линци полуопустил густые ресницы, молча разглядывая юношу. Под его пристальным, немигающим взглядом Се Я стало слегка не по себе.
— Ч-что?.. — невольно замялся он. — Что-то не так?
— Ты знаешь, к какому роду демонов она принадлежит? — тихо спросил Цзи Линци.
Се Я нахмурился, судорожно восстанавливая в памяти детали недавних событий. В густом, едва не удушающем запахе крови ему и впрямь мешалась еле уловимая соленая нота...
— Она из морских тварей?
— Верно, — уголок губ Цзи Линци тёплым движением тронула улыбка, одобрившая догадливость юноши, но тут же угасла. Посерьёзнев, он тихо добавил: — Цюань Юйин — русалка.
«Русалка...»
Зрачки Се Я дрогнули. Он долго не мог вымолвить ни слова. Тварь, чью слезу он так отчаянно искал ещё совсем недавно, явилась перед ним вскоре после смерти дедушки.
Цзи Линци обеспокоенно вгляделся в его лицо:
— Сяо Я?
Услышав свой ласковый оклик, Се Я очнулся и выдавил слабую улыбку:
— Я в порядке. Даже будь она русалкой, с какой стати ей отдавать мне свою слезу? Я обещал дедушке, что не стану совершать глупостей.
Клятвы Лу Фанчао были слишком суровы. Се Я не смел рисковать, даже будь у него хоть один шанс из миллиона. К тому же упущенное время не вернуть, а пустая скорбь лишь плодит лишние печали. Куда проще убедить себя: встреть он Цюань Юйин тогда, она всё равно не отдала бы столь драгоценную вещь.
— Если она русалка, откуда на ней этот жуткий дух крови? Неужто пожирала морских обитателей? — Се Я даже не допустил мысли о людоедстве, решив, что артистка питалась сырой рыбой.
Цзи Линци поддел пальцем мягкий вьющийся локон на его макушке, неторопливо намотал на палец и лишь затем ответил:
— Нет. Она жрёт людей. Обычная рыба для неё бесполезна, а вот человеческая плоть неимоверно разжигает её демоническую силу.
Се Я изменился в лице и с трудом сглотнул подступивший к горлу ком:
— Выходит... она ничем не лучше Го Синьбая?
— Истинный демонический путь, — Цзи Линци опустил взгляд. — Как поступим?
Встретившись глазами с божеством, Се Я неожиданно почувствовал, как волна покоя накрывает его с головой. Цзи Линци без слов понимал его мысли и готов был поддержать любое решение.
Се Я накрыл своей ладонью длинные пальцы Цзи Линци:
— Проведаем её сегодня ночью. Сдаётся мне, та сцена, которую я застал, была совсем не тем, чем казалась.
Вань Цзинъюй действительно пристрастился к дурману, но вот его попытка впиться зубами в Цюань Юйин могла иметь совсем иные причины.
Что, если актёр продал душу и, узнав правду о природе певицы, вознамерился отведать её мяса в надежде обрести вечную жизнь? Но почему тогда Цюань Юйин, обладая мощной демонической силой, даже не попыталась дать отпор? Не могла же она предугадать появление Се Я? Не окажись он там случайно, позволила бы она Вань Цзинъюю заживо терзать своё тело?
Обсудив всё, Се Я набрал номер Управления по контролю за демонами. Месяц за месяцем они держали руку на пульсе, и Мэй Шутун тут же пообещала, что их группа выедет на подмогу.
* * *
Ночь сгущалась. В поместье остались лишь двое участников шоу — Цюань Юйин и Ли Е. Ради безопасности артиста съёмочная группа переселила его со второго этажа на первый, в комнату по соседству с певицей. Ранее этот номер занимал Вань Цзинъюй: как самые именитые и заслуженные гости, они с Цюань Юйин располагали лучшими покоями.
Занимая комнаты Вань Цзинъюя, Ли Е внутри изнывал от зависти и мысленно проклинал организаторов, которые до этого затолкнули его в тесный и убогий уголок.
На самом деле дом полностью отреставрировали, и спальни разнились разве что размерами. Программу крутили на всю страну, и съемочная группа не стала бы открыто выказывать такое пренебрежение, навлекая на себя гнев публики.
— Сестра Тун, если ночью услышишь что подозрительное — зови, я тебя в обиду не дам! — храбрился Ли Е.
После того разговора на террасе он воспылал к певице нешуточной страстью. А теперь, когда Вань Цзинъюй и Юй Мяо один за другим выбыли из игры, настал лучший момент выказать свою преданность. Всё равно завтра они покидают эту глушь, так что проявить галантность и выслушать пару благодарностей было отличным ходом.
Цюань Юйин мягко улыбнулась:
— Что ж, тогда рассчитываю на тебя.
— Да брось, о чём речь! — Ли Е смущённо почесал затылок, чувствуя себя юнцом, впервые познавшим сладость влюблённости.
Вот она, непревзойдённая сила Национальной Богини! Завлекла — и не вырвешься.
«Эх, случись между нами хоть что-нибудь... и умереть после такого не жалко!»
Цюань Юйин приподняла веки и, обдав его чарующим, полным лукавства взглядом, тихо предложила:
— Я тут прикупила кое-каких местных лакомств... Не хочешь зайти, попробовать?
Поздний час, интимный полумрак, пьянящий голос — всё это заставило сердце Ли Е заколотиться в груди как бешеное. В горле пересохло, а голос от волнения стал глухим и хриплым:
— С... с радостью.
Ему казалось, будто он ступает по облакам. Ноги подкашивались, разум туманился. Ли Е сам не понял, как переступил порог и очутился на диване, а когда опомнился — уже прижал Цюань Юйин к шкафу, тяжело и прерывисто дыша.
Певица смотрела на него с кроткой попустительностью, будто готовая простить любую дерзость.
Вдруг до носа Ли Е донёсся густой, пряный аромат. Кровь закипела в жилах, во рту мгновенно пересохло от обильного слюноотделения, а глаза затянуло алой пеленой.
— Запах... какой невероятный запах... Сестра Тун, что ты спрятала? Пахнет просто восхитительно...
Он припал к её шее, судорожно вбирая носом благоухание. Слюна текла непереставаемо, а зрачки окончательно налились кровью.
— А-а... Так это от тебя так пахнет, сестра Тун...
Он резко подался вперёд и жадно впился зубами в её белоснежное, нежное плечо.
* * *
Чжоу Сяохань на цыпочках крался к воротам двора. У входа дежурил охранник. Мальчик колебался, не зная, как проникнуть внутрь и стоит ли вообще идти на такое преступление, как вдруг стражник бесшумно осел на землю и отключился.
Таинственный голос снова зазвучал в его голове:
«Иди. Упустишь этот шанс — другого не будет. Или ты хочешь смотреть, как дед умирает у тебя на глазах?»
— Нет... Не хочу! — в ужасе забормотал Чжоу Сяохань, качая головой.
Он сжал в кулаке нож и двинулся к дому. Лезвие хищно блестело в ночной тьме. Несмотря на непроглядную темень, мальчик уверенно находил дорогу — его тёмно-карие зрачки вытянулись в вертикальные щелки, сверкая подобно клинкам.
Он заглянул в окно первого этажа, пытаясь угадать, какая из комнат принадлежит Цюань Юйин. К его счастью, певица спала в первой же спальне.
При свете бледной луны Чжоу Сяохань разглядел её утончённые черты. В памяти внезапно всплыло, как Цюань Юйин ласково беседовала с ним, предлагала оплатить учёбу и лечение дедушки...
Нет! Он не может отплатить за доброту такой чёрной неблагодарностью!
Застыв у окна и глядя на безмятежно спящую женщину, Чжоу Сяохань обхватил руками гудящую голову. Его снова охватило непреодолимое желание сбежать.
— Я... я не могу... Так нельзя... — шёпотом всхлипывал он, вытирая слёзы.
Но бестелесный голос вновь принялся искушать его:
«Это же всего лишь маленький кусочек плоти! Экая невидаль! Никто ни о чём не узнает, ты останешься для дедушки всё тем же послушным внуком. Неужто клочок её кожи дороже жизни твоего единственного родного человека? Отступишь сейчас — сам подпишешь деду смертный приговор!»
Охваченный паникой и дрожа всем телом, Чжоу Сяохань сжал рукоять ножа до хруста в пальцах.
Он бесшумно приоткрыл створку и легко перемахнул через подоконник. Ноги бесшумно коснулись пола. Цюань Юйин на кровати спала всё так же тихо и спокойно, совершенно не чуя приближения беды.
Сяохань шаг за шагом приблизился к ложу, выудил из рюкзака веревку и принялся связывать ей руки и ноги. Он старался действовать как можно тише, но от страха пальцы не слушались, и он пару раз задел певицу. Мальчик замёрз от ужаса, затаил дыхание и въедливо всматривался в её лицо, но та, к счастью, не проснулась.
Наконец он затолкнул ей в рот кляп. Цюань Юйин не подавала признаков жизни. Любой взрослый на его месте заподозрил бы неладное, но десятилетний ребёнок, перепуганный до полусмерти, ни о чём подобном не думал. Когда приготовления завершились, он медленно занёс нож, раздумывая, откуда лучше срезать плоть.
«С руки... Пожалуй, с руки удобнее всего».
Сяохань нагнулся, чтобы закатать рукав певицы, и случайно отдернул воротник ее кофты. Под тканью открылось развороченное, кровоточащее месиво на плече. Рана была совсем свежей, кровь ещё толком не запеклась.
«Что это?!»
Сердце мальчика совершило бешеный скачок и ушло в пятки. Спину мгновенно прошиб ледяной пот.
БАМ!
БАМ-БАМ!
БАМ-БАМ-БАМ!
За его спиной раздался оглушительный грохот, будто кто-то изо всех сил лупил ногами во что-то твёрдое.
Покрывшись холодным потом, Чжоу Сяохань одеревеневшей шеей повернул голову. В углу комнаты стоял огромный чемодан — именно оттуда доносились глухие, исступленные удары!
БАМ-БАМ-БАМ-БАМ!
Судорожные толчки внутри чемодана становились всё чаще и исступлённее, источая дикую, удушливую злобу.
Сяохань не выдержал и резко отвернулся — и тут же столкнулся взглядом с Цюань Юйин. На её губах играла улыбка, от которой волосы встали дыбом, а кровь застыла в жилах. Мальчик хотел закричать, но горло будто сжали невидимые тиски. Лишь его расширенные от ужаса зрачки выдавали смертельный трепет.
Когда она проснулась?!
Или... она вовсе не спала?!
Со щелчком веревки, связывавшие руки и ноги певицы, опали на пол. Цюань Юйин грациозно поднялась с кровати и с изяществом вытащила изо рта кляп. Из раны на её плече всё ещё сочилась кровь, но женщина, казалось, совершенно не замечала боли — напротив, на её лице застыло выражение полного блаженства.
Она провела алым языком по губам:
— Мне ещё не приходилось пробовать полудемонов. Должно быть, вкус отменный.
— Ты... — в голове у Сяоханя образовалась звенящая пустота. Он ошеломлённо смотрел на эту невероятно красивую женщину.
Полудемон?! Она сказала, что он полудемон?! И она собирается его съесть?!
Неужели тот телефонный разговор... она нарочно сделала так, чтобы он его услышал?! Вся эта история с помощью — лишь капкан, а он, считавший себя умником, с потрохами попался в чужую ловушку?!
Цюань Юйин прикоснулась ледяной ладонью к его щеке и хищно усмехнулась:
— нынче Управление по контролю за демонами суёт нос куда не просят. Ни человека толком не съесть, ни сородича... Знаешь, о чём я подумала, когда впервые увидела тебя?
Она тихо рассмеялась, обнажив ряд ослепительно-белых, острейших зубов:
— Лакомый кусок сам пришёл в руки. Грех не полакомиться!
Чжоу Сяохань рос среди людей и ходил в обычную школу. Единственным его близким был дышащий на ладан дед. Исчезни мальчик — никто и не подумает искать. В списках Управления он не числился, а значит, и ищейки не нападут на след.
К тому же сила, скрытая в плоти полудемона, куда превосходит людскую. Цюань Юйин перевела взгляд через голову Сяоханя на бьющийся чемодан: сожрёт одного здесь, а второго заберёт с собой. Выгоднее сделки не придумаешь!
Сяохань был лишь недавно пробудившимся детёнышем, да ещё и полудемоном. Перед Цюань Юйин он выглядел немощным муравьём. От ужаса ноги мальчика будто приросли к полу, а из глаз нескончаемым потоком текли слёзы. Ему не хватало дыхания даже на то, чтобы выкрикнуть просьбу о помощи.
Цюань Юйин мёртвой хваткой сжала его руку, разинула пасть с бритвенно-острыми клыками и рванулась к его шее.
Сяохань в ужасе зажмурился. Дикое, запоздалое раскаяние захлестнуло его: он стал плохим мальчиком, и вот настигла кара.
Вдруг сквозь окно влетело извивающееся щупальце, обвило талию мальчика и рвануло наружу! Реакция Цюань Юйин оказалась молниеносной: едва Сяохань оторвался от пола, она вцепилась в него, прижала к себе и намертво сомкнула челюсти, перекусывая щупальце пополам.
— Ты привёл подмогу?! — рявкнула она, опустив взгляд на мальчика.
Сяохань лишь растерянно мотнул головой. Что это вообще было?!
— Не ты?.. Тогда кто?! — Цюань Юйин, словно цыплёнка, сгребла мальчика в охапку и выскочила через окно.
Шуймо смотрел на откушенный обрубок своего щупальца, и из его глаз градом катились слезы:
— Я... я теперь калека...
Ма Су, Мэй Шутун и Се Я только открыли рты, чтобы утешить беднягу, как Шуймо во весь голос запричитал:
— Как же я теперь буду выдавать по сотне артов в день?!
Все: «...»
Так вот о чём он печётся?!
Се Я внезапно нахмурился:
— Идёт!
В следующее мгновение перед ними возникла Цюань Юйин с Чжоу Сяоханем в руках. Взгляд её метнулся по присутствующим и остановился на Се Я:
— Не думала, что ты так быстро всё поймёшь. Неудивительно — твоя духовная энергия невероятно чиста. Эх, надо было прикончить тебя пораньше!
В тот же миг перед Се Я выросла фигура Цзи Линци, закрыв его собой. Бог горы смерил певицу ледяным взглядом:
— Поднять на него руку?.. Ты спросила моего разрешения?
Цюань Юйин и раньше чуяла в Цзи Линци нечто опасное, но не могла распознать его истинную суть. Теперь же, когда Цзи Линци перестал сдерживать ауру, на окружающих обрушилась моща первозданного божества. Давящая, словно целая гора, она лишала дыхания, заставляя колени подламываться в непреодолимом порыве пасть ниц.
Пальцы Цюань Юйин задрожали, хватка на загривке Сяоханя ослабла. Перед лицом этой абсолютной мощи её демоническая сила казалась ничтожной пылинкой. Чтобы просто устоять на ногах, ей пришлось приложить все свои силы.
Панический страх приказал ей бежать. Кем был этот Цзи Линци?! Это была не просто могучая демоническая аура — это было древнее, истоковое величие, против которого бессильны любые века тренировок. Неужели перед ней древний высший демон?!
Мэй Шутун и двое её спутников уже ничком лежали на земле, не в силах поднять головы. Но куда больше их поразило другое: Се Я, обычный человек, нисколько не страдал от ауры Цзи Линци! Напротив, он словно впитывал проливающуюся силу.
Се Я не замечал изумлённых взглядов. Ему казалось, будто он погрузился в горячий источник — по телу разливалось нежилистое, благодатное тепло.
«Ах, как хочется прижаться к Цзи Линци... От него так восхитительно пахнет...»
Не успел он опомниться, как уже уткнулся лицом в широкую спину Цзи Линци. Щеки юноши пылали, а взгляд туманился, будто от хорошего хмеля.
— Сяо Я? Ты как? — Цзи Линци сам удивился такой реакции.
В присутствии его священной силы Се Я не испытывал ни трепета, ни страха. Напротив, он вёл себя словно кот, обпившийся кошачьей мяты.
«Неужели всё дело в той крови, что он пил?»
— А? — Се Я моргнул, пытаясь разогнать хмель, который блин сильнее любого алкоголя. И вдруг его глаза расширились: — Не дай ей сбежать!
Цюань Юйин, улучив момент, рванула прочь, унося с собой Чжоу Сяоханя. Мальчик был для неё обузой, но певица отлично изучила повадки Управления: пока ребёнок у неё в руках, у неё есть живой щит.
Её фигура в мгновение ока растворилась в ночи. Однако в скорости ей было не тягаться с Ма Су. Демон-конь мгновенно принял истинный облик и молнией устремился в погоню, быстро настигая беглянку.
Цюань Юйин не ожидала такой прыти. На ходу она впилась зубами в плечо Чжоу Сяоханя. Чёрная, зловонная скверна хлынула через рану в тело мальчика. Вырванный кусок плоти отозвался такой дикой болью, что ребенок побледнел и забился в судорогах.
Услышав его нечеловеческий крик, Ма Су инстинктивно притормозил. Этой полусекундной заминки певице, подпитанной человечиной, хватило, чтобы вырваться вперёд.
Небо над головой вмиг затянуло иссиня-чёрными тучами. Цюань Юйин вскинула голову, и сердце её сжалось от недоброго предчувствия.
ГРОМ!
Раскатистый гул оглушил окрестности.
Почуяв смертельную опасность, Цюань Юйин без колебаний вскинула худощавое тело Сяоханя над головой, укрываясь им, как щитом.
— Мать моя роща! Ну и тварь! Совсем совесть потеряла! — заорала Мэй Шутун, наблюдая эту сцену издалека. Нужно быть законченной мразью, чтобы пойти на такое.
Цзи Линци нахмурился, его рука на талии Се Я невольно сжалась. Он действительно собирался испепелить русалку молнией, но теперь она прикрылась ребёнком, вынуждая его отступить.
Прежде Цзи Линци, не задумываясь, пожертвовал бы жизнью мальчишки ради уничтожения столь опасного чудовища. Но сейчас...
Он опустил взгляд на бледное, напряжённое лицо Се Я и развеял заклинание.
— Плохо дело! Она рвётся к морю! — крикнула Мэй Шутун.
Влажный воздух подтверждал её слова: впереди шумел океан. Если русалка уйдет в воду — счищай зазоры, выловить её там будет почти невозможно. К тому же Чжоу Сяохань долго под водой не протянет.
Что делать?!
Пока Се Я судорожно искал выход, в его кармане зарыдал телефон. Он сбросил вызов, но трубку тут же настойчиво набрали снова.
Кто бы это ни был, звонить в такой момент — абсолютное безумие! Лишь бы не Мэн Янъюй со своими дурацкими приглашениями на ночной перекус...
Се Я глянул на экран. Звонил Ли Хун.
Цзи Линци подхватил юношу и мчался по воздуху. Се Я сжал телефон изо всех сил — упади тот сейчас, от него останется лишь пыль.
— Алло, Брат Ли!
— Се Я, прости, что поздно! Ты дома?! — голос Ли Хуна звучал взволнованно и прерывисто.
— Нет, не дома. Что случилось?
— Это не я... Это мой дедушка! Точнее, он ищет не тебя, а госпожу Цюань!
Сбросив звонок, Се Я поднял глаза на Цзи Линци:
— Нам нужно удержать её на берегу! Кажется, есть способ с ней сладить!
Их взгляды встретились. Слов не требовалось.
— Хорошо, — коротко отозвался Бог горы.
Цзи Линци закрыл глаза. Его сила вспыхнула подобно падающей звезде, и в мгновение ока они очутились у самого уреза воды, вместе с Ма Су преграждая Цюань Юйин путь к отступлению.
* * *
В это же время Ли Хун вместе с телохранителями усаживал старого Ли Хайшэна в автомобиль.
— Дедушка, может, лучше утром? Уже поздно, вам нужно отдохнуть...
Дрожащая рука девяностовосьмилетнего старика мёртвой хваткой сжимала листок бумаги с автографом Цюань Юйин.
— Нет... Я ждал этого дня слишком долго. Не останусь больше ни секунды!
Ли Хун вздохнул и молча затворил дверцу.
Какая связь могла быть между его дедом и певицей? Может, она его внебрачная дочь? Но Цюань Юйин едва исполнилось тридцать, а деду — почти сотня. Дичь какая-то!
Вечером, вернувшись от Се Я, Ли Хун бросил листок с автографом на стол и пошёл ужинать с дедом. Старик ещё хвалил Се Я, говорил, что тот куда надежнее прошлых приятелей внука.
Позже Ли Хун ушёл в душ, дедушка остался в гостиной с книгой. Он не любил телевизор и интернет, предпочитая фолианты.
Служанка, убирая со стола, подняла листок с автографом и спросила у старика, не выбросить ли его. Дядя Ли вскользь глянул на бумажку — и замер. В его угасающих глазах вспыхнул дикий, безумный огонь. Схватив служанку за руку, он задыхаясь спросил:
— Это... Это имя Цюань Юйин?!
Старик никогда не проявлял таких бурных эмоций. Перепуганная женщина тут же позвала Ли Хуна. Тот объяснил, что это автограф знаменитой певицы, съёмки которой проходили по соседству с домом Се Я.
— Фото... У тебя есть её фото?! — старик сжал руку внука с нечеловеческой силой.
Ли Хун нашел в сети клип Цюань Юйин. Волшебный голос заполнил комнату, неся покой и умиротворение.
А когда песня смолкла, Ли Хун с ужасом увидел, что его дед — человек, не ведавший страха, — плачет навзрыд.
— Это она... Это действительно она... — старик то смеялся, то рыдал, едва не теряя сознание.
Именно после этого перепуганный внук и набрал номер Се Я.
* * *
На берегу моря атмосфера накалилась до предела.
— Прочь! Иначе я переломлю ему шею! — визжала Цюань Юйин. Её ногти въелись в кожу Чжоу Сяоханя.
— Не трогай его, ему всего десять лет! — выступил вперёд Се Я.
Певица хищно оскалилась:
— Ладно! Хочешь спасти щенка — вставай на его место!
Цзи Линци перехватил руку Се Я и качнул головой:
— Нет.
Се Я успокаивающе погладил его ладонь:
— Всё в порядке, довериться мне.
Но Цзи Линци лишь крепче сжал его пальцы, не намереваясь отпускать.
Се Я повернулся к русалке:
— Кое-кто очень хочет тебя видеть.
— Мне-то что?! Очередной фанатик?! Не пытайся тянуть время! — отрезом бросила Цюань Юйин, не ослабляя хватки.
Се Я покачал головой:
— Нет. Этот человек иной. Он ждал тебя долгие десятилетия... С тех самых пор, как гремела война.
С последним словом Се Я глаза Цюань Юйин расширились от дикого ошеломления.
— Он... Его фамилия... Ли?!
Под её пристальным, исполненным немого ужаса взглядом Се Я медленно кивнул:
— Да.
— А-а-а-а-а-а! — дикий, нечеловеческий вопль вырвался из груди певицы.
Её шею и руки мгновенно затянуло крупной, переливчатой чешуёй, а в глазах вспыхнула лютая, удушающая ненасытная ненависть:
— ЛИ... ХАЙ... ШЭН!