На съезде демонов яблоку негде было упасть. К своему изумлению, Се Я узнал среди присутствующих немало знаменитостей.
«Неужели это тот популярный телеведущий? Он что, тоже демон?»
В толпе мелькали знакомые лица: университетские профессора, учёные, примадонна мюзиклов, киноимператор...
У Се Я буквально рябило в глазах. Кто бы мог подумать, что вокруг живёт столько нелюдей! И ведь каждый умудрялся настолько органично вписываться в человеческое общество, что со стороны ничего и не заподозришь.
Зазевавшись, Се Я случайно кого-то задел. Цзи Линци тут же притянул его к себе и мрачно уставился на паренька, уже собравшегося было вспылить.
— И-извините, старший! — юноша мгновенно сдулся, отвесил им низкий поклон и удрал так быстро, словно спасал собственную жизнь.
— По-моему, это макнэ из того бойбенда, что недавно дебютировал на шоу талантов, — проговорил Се Я, глядя вслед беглецу.
— Макнэ? Это ещё что за слово? — Цзи Линци без особого интереса перевёл на него взгляд.
— Ну, так называют самого младшего участника в группе, — пояснил Се Я.
Цзи Линци сладко зевнул:
— Самый он там младший или нет, не знаю. Но среди них он точно старше всех.
Се Я невольно хмыкнул, осознав очевидное: здесь ведь собралась нечисть! Чтобы свободно разгуливать в человеческом облике, нужно прожить как минимум пару сотен лет. Какой уж тут «самый младший» — да этот парень, скорее всего, старше всех своих коллег по группе, вместе взятых!
В таком свете попытки некоторых звёзд сбросить себе пару-тройку лет в анкете выглядели невинным детским лепетом. Люди сбавляют годы, а эти демоны — целые века.
Завидев Цзи Линци, начальник управления Цун Гофу мгновенно просиял. Он тут же устремился навстречу, вознамерившись с помпой представить божество собравшимся, однако получил от Цзи Линци холодный и непреклонный отказ.
— Господин, мы бесконечно признательны вам за помощь в прошлом деле, — проговорил Цун Гофу, не теряя энтузиазма.
— Не стоит благодарности. Картину очистил Сяо Я, — спокойно отозвался Цзи Линци, и взгляд его, обращённый на Се Я, заметно потеплел.
Заметив эту перемену, начальник Цун опешил. Неужели этот древний дух и впрямь привязался к смертному? Впрочем, духовная сила этого парня действительно оказалась поразительно чистой и могущественной.
В своё время, когда Цзи Линци велел перевести личное дело Се Я в Управление по контролю за демонами и подыскать ему должность, Цун Гофу решил, будто всё дело в почтении к предкам Се Я из рода Лу. Ему и в голову не могло прийти, что великое божество поддастся вполне человеческому чувству.
— Господин Се невероятно талантлив, несмотря на юный возраст, — с искренним уважением произнёс начальник Цун. — В ближайшее время мы обязательно перечислим вам премиальные.
Цун Гофу рассудил проницательно: вряд ли на свете найдётся человек, равнодушный к деньгам. Даже их высокое божество, как выяснилось, не чуждо житейским радостям.
И не прогадал. Глаза Се Я тут же блеснули, он с большим порывом пожал начальнику руку, с чувством поблагодарив его и пообещав и впредь усердно трудиться на благо Управления.
Эта горячая и искренняя речь вызвала у Цун Гофу самую тёплую симпатию. Замечательный, право слово, юноша!
— Я схожу за чаем с шариками. Тебе какой взять? — спросил Цзи Линци, кивнув на расположенную неподалёку лавку.
— Любой, на твой вкус. А я пока на звонок отвечу, — Се Я достал из кармана вибрирующий телефон. Звонил Мэн Янъюй.
Друг планировал позвать его на ужин, так что Се Я только сейчас спохватился, что даже не предупредил его об отъезде.
— Не получится, Картофелина. Я сейчас в столице.
— В столице?! — Голос Мэн Янъюя сорвался на фальцет от дикого изумления. Он на полном серьёзе решил, что Се Я перебрался туда насовсем и не собирается возвращаться. — Ты почему уехал и даже слова не сказал?!
— Да тихо ты, это тимбилдинг от работы, — засмеялся Се Я.
Мэн Янъюй с облегчением перевёл дух и похлопал себя по груди:
— Ну ты и напугал меня! Ничего себе у вас работа — путешествия за счёт компании. Везунчик!
— И не говори: перелёт на самолёте, шикарный отель...
— Всё-всё, хватит, у меня уже слюнки текут от зависти, — наигранно застонал Мэн Янъюй. — Ты когда вернёшься-то?
— Через пару дней, скорее всего, — ответил Се Я. Они договорились, что по возвращении Се Я обязательно заглянет к нему в гости.
— Да, и Цзи Линци с собой прихвати. Это, если что, приказ родителей, — скорость речи Мэн Янъюя сначала зашкаливала, но к концу фразы он заметно сбавил тон.
Зрачки Се Я дрогнули, горло сжалось от подступившего кома. Лишь спустя долгую паузу он смог вытолкнуть из себя:
— Хорошо...
— Старик Се... — Мэн Янъюй неловко кашлянул, явно смущаясь собственных слов. — Мои родители — это и твои родители тоже. А я твой родной брат. Не думай, будто ты остался совсем один на всём белом свете. Если этот Цзи Линци хоть пальцем тебя тронет или обидит — только намекни, мы за тебя горой встанем.
— Я знаю... — Глаза Се Я застлала горячая пелена. — Передай огромное спасибо тётушке Ян и дяде Мэн.
Попрощавшись с другом, Се Я ещё долго стоял, не отрывая взгляда от погасшего экрана.
Глубоко вздохнув, он смахнул подступившие слёзы и поднял голову, чтобы отыскать Цзи Линци, как вдруг в толпе снова мелькнула знакомая фигура Се Бишэна.
На этот раз Се Я бросился вслед за ним без малейших колебаний.
Се Бишэн уходил быстро, но тело Се Я после недавних изменений обрело невероятную силу и ловкость — теперь он едва ли уступал в резвости Шуймо или Мэй Шутун. Се Бишэн вильнул в узкий заброшенный переулок, и Се Я едва не потерял его из виду среди запутанных подворотен.
С лёгкостью взлетев на высокую кирпичную ограду, словно обладал искусством лёгких шагов, Се Я перемахнул через препятствие и перерезал отцу путь к отступлению.
Се Бишэн ничуть не испугался. На его лице расплылась улыбка — кривая и неприятная, заставившая Се Я внутренне содрогнуться. Мужчина окинул сына лихорадочным, пристальным взглядом, словно перед ним был не родной ребёнок, а искусная работа или дорогостоящий товар, полностью оправдавший ожидания.
— Се Я... А ты вырос.
Он сделал шаг вперёд:
— Дай-ка отцу разглядеть тебя получше.
Восторженный блеск в его глазах разгорался всё ярче:
— Ишь какой статный да ладный вымахал. Настоящий мужчина.
Се Я лишь сильнее нахмурился, вглядываясь в знакомые черты:
— А ты постарел.
— Отцу уже пятьдесят три. Годы берут своё, где уж тут не постареть, — Се Бишэн продвинулся ещё на пару шагов, с нездоровым жаром в голосе добавив: — Ну что ты застыл, Се Я? Неужели не обнимешь отца? Мы ведь не виделись целых восемнадцать лет. Неужели совсем по мне не скучал?
От этих фальшивых, елейных слов Се Я обдало тошнотой.
— Где Лу Ингэ? — ледяным тоном спросил он.
При упоминании матери лицо Се Бишэна исказилось отвращением:
— Да кто её знает, где эту сумасшедшую суку носит.
Се Я не сводил с него тяжёлого взгляда:
— Она отправилась искать тебя. Забрала все семейные сбережения и ушла на твои поиски сразу после того, как ты сбежал.
Се Бишэн лишь презрительно фыркнул:
— Сумасшедшая, что с неё взять. Сегодня такой прекрасный день — день воссоединения отца и сына. Зачем портить его разговорами о всякой дряни?
Он протянул руку:
— Пошли со мной, Се Я.
— Почему ты тогда бросил нас и ушёл без предупреждения? — Се Я стоял как вкопанный, даже не думая делать шаг навстречу.
— Это не имеет значения. Позже сам всё поймёшь. А сейчас пойдём, отметим нашу встречу, выпьем по чарочке, — Се Бишэн бесцеремонно протянул руку, намереваясь схватить сына за рукав.
Се Я вспыхнул от ярости. Он с силой оттолкнул руку отца, и его взгляд стал острым и разящим, точно клинок:
— Се Бишэн, ты просто омерзителен.
Он сделал шаг назад, с холодным презрением чеканя каждое слово:
— И не смей больше ко мне приближаться. Отныне для меня ты мёртв.
Все эти годы Се Я не мог избавиться от глухой обиды на родителей, но прятал её глубоко внутри, стараясь не вспоминать. И только встретив отца лицом к лицу, он понял, что в глубине души всё ещё надеялся услышать хоть какое-то оправдание. Хотя бы крошечную вероятность того, что тогда, восемнадцать лет назад, у Се Бишэна просто не было выбора.
Однако беспечный, циничный тон отца окончательно растоптал эту ничтожную иллюзию. Никаких оправданий не было. Се Бишэн был обычным законченным подонком.
— Се Я! Я твой отец! Как ты смеешь со мной так разговаривать?! — взвился Се Бишэн, брызжа слюной и тыча в сына пальцем.
Из его рта хлынул поток грязных ругательств, вызывавший у Се Я лишь глубочайшее омерзение. И этот человек был его отцом? Что ж, стоило лишь порадоваться, что Се Бишэн исчез из его жизни так рано. Проживи он с таким родителем дольше — точно не дожил бы до своих лет.
— Сяо Я! — неподалёку раздался знакомый, бархатистый голос Цзи Линци.
Се Я тут же обернулся:
— Я здесь!
А когда он снова повернулся к подворотне, Се Бишэна уже и след простыл. Мужчина словно сквозь землю провалился.
— Ты как здесь оказался? — Цзи Линци подошёл, держа в руках два стаканчика с чаем. Почувствовав, что Се Я ничего не угрожает, он не стал поддаваться панике, но в глазах всё равно читалось лёгкое беспокойство.
— Увидел Се Бишэна и побежал за ним, — объяснил Се Я, забирая у него напиток и делая небольшой глоток.
— Се Бишэна? — переспросил Цзи Линци.
В прошлый раз он собирался помочь Се Я отыскать отца, но тот внезапно потерял сознание, напугав его до полусмерти, так что Цзи Линци было попросту не до беглого родителя.
И надо же — тот объявился снова.
— Пойдём, — Се Я крепко сжал ладонь Цзи Линци. — Отныне у меня нет с ним ничего общего. Моя семья — это ты.
— Угу, — Цзи Линци ответил на его пожатие, сжав пальцы чуть сильнее.
— Кстати, Мэн Янъюй только что звонил. Позвал нас к себе на ужин, — продолжить разговор Се Я попытался непринуждённо. — Дядя Мэн и тётушка Ян заменили мне родителей, а Янъюй — настоящий брат. Если бы не они, я бы вряд ли вырос нормальным человеком.
Цзи Линци отлично знал о семье Мэн. Старик Лу не раз рассказывал ему, как соседи заботились о Се Я: помогали и в малом, и в великом, от готовки горячих супов до ухода в больнице.
— Хорошо. Я обязательно поблагодарю их как следует, чтобы они без опаски доверили тебя мне, — со всей серьёзностью произнёс Цзи Линци.
Сердце Се Я сладостно затрепетало, кончики ушей вспыхнули:
— Только давай без твоих сокровищ! Тётушка Ян и дядя Мэн — обычные люди, ты их просто перепугаешь до смерти драгоценностями.
Это признание изрядно озадачило Цзи Линци. Бесценных раритетов в его сокровищнице было не счесть, а вот простых, дешёвых вещей не водилось вовсе.
Не удержавшись, Се Я тихонько засмеялся и мимолётно коснулся губами его щеки:
— Мы сходим и вместе всё купим.
Цзи Линци почувствовал, как в груди разливается такое тепло, будто он выпил не холодный чай, а жидкий мёд:
— Договорились.
* * *
После возвращения из аэропорта оба почувствовали тяжесть и усталость. Цзи Линци донимали лихорадочный зной и сонливость, однако он ни за что не соглашался оставить Се Я одного. Хоть после поездки в столицу состояние юноши заметно улучшилось, древний дух всё равно опасался, как бы болезнь не вернулась.
Дождавшись глубокой ночи, когда Се Я погрузился в крепкий сон, Цзи Линци окружил комнату защитным барьером и улетел к Холодному пруду на горе Линци.
Осень уступала место холодам, и поверхность пруда уже подёрнулась тонкой коркой льда. Погрузившись на самое дно, Цзи Линци ощутил, как изнуряющий внутренний жар ненадолго отступил.
— Силы повелителя снова угасают... — тихо проговорил Цань, стоя на краю пруда вместе с Доу. В их голосах звучала глубокая тревога.
— Тёмная скверна горы Линци становится всё сильнее. Если так пойдёт и дальше, настанет день, когда божественной мощи повелителя перестанет хватать для её сдерживания. И тогда вся эта нечисть вырвется наружу... О, какими бедствиями это обернётся для мира смертных!
— Ах, если бы мы только могли быстрее найти Небесную жемчужину и исцелить раны нашего господина...
* * *
Цзи Линци всё реже пребывал в сознании. Он перестал появляться в Управлении по контролю за демонами и целыми днями пропадал в постели, свернувшись под одеялом. Мэй Шутун и остальные решили, что древнее божество просто впало в зимнюю спячку, и лишь Се Я с ужасом видел, как с каждым днём угасает его сила. А когда одним утренним часом он заметил, что пальцы Цзи Линци стали полупрозрачными, сердце его едва не разорвалось от страха, и слёзы хлынули из глаз сами собой.
— Не переживай ты так, зима пройдёт, и Цзи Линци станет лучше, — утешала его Мэй Шутун.
— Спасибо, сестра Тун. Я, пожалуй, пойду домой. Он там совсем один, я волнуюсь, — Се Я попрощался с ней и выбежал на улицу.
Мэй Шутун с сочувствием и тревогой смотрела ему вослед.
— Се Я...
Этот голос возник снова.
Се Я резко повернулся, но пустынный переулок был бел и чист — лишь первые редкие снежинки плавно опускались на асфальт. Се Я протянул ладонь:
— Снег пошёл...
— Се Я, — Се Бишэн стоял ровно в шаге от него, кривя губы в зловещей ухмылке.
От этого взгляда по спине Се Я пробежал ледяной озноб. Вдруг он ощутил, что наступил на что-то мягкое. Опустив взгляд, он увидел, что к подошве его обуви прилип бумажный талисман.
В то же мгновение голова его закружилась, сознание помутилось, а перекошенное лицо Се Бишэна поплыло перед глазами.
Се Бишэн подхватил теряющего сознание сына, провёл ладонью по его волосам и безумно расхохотался:
— Се Я, мой дорогой сынок...