Фэн Шиюнь улыбнулась Се Я — улыбкой настолько очаровательной и манящей, будто всё вокруг в то же мгновение померкло.
Се Я на миг опешил, однако мгновенно пришёл в себя: под воротником рубашки ощутимо нагрелась стеклянная бусина. То давало о себе знать Перо феникса, подаренное Цзи Линци.
«А с Фэн Шиюнь и впрямь что-то не так», — мысленно отметил он.
В следующую секунду улыбка на лице девушки застыла. Се Я заметил, как её взгляд приковался к кому-то за его спиной — в нём мельком блеснула лютая, хищная ярость. Ему даже показалось, будто Фэн Шиюнь на мгновение окутало темное, тлетворное марево, но оно тут же развеялось, оставив ощущение лёгкого морока.
Се Я обернулся и встретился взглядом с Мэй Шутун.
«С чего у Фэн Шиюнь такая враждебность к Сестре Тун? Они же даже не знакомы...»
— Се Я, ты тоже пришёл проводить Цзян Чжи? — Фэн Шиюнь сама подошла к нему.
Из её безупречно уложенной причёски выбилась тонкая прядь, скользнув по белой, точно изысканный фарфор, мочке уха. Девушка кокетливо заправила локон назад, изящно и грациозно поведя плечом — каждое её движение дышало соблазном.
Увы, Се Я к подобному утончённому флирту остался совершенно глух.
— Угу, — сдержанно отозвался он. — Всё-таки одноклассники, да и выросли в одном дворе.
Фэн Шиюнь мягко кивнула и лишь затем, будто только сейчас заметила стоящую рядом Мэй Шутун, спросила с лёгким наигранным удивлением:
— Это твоя девушка?
Прежде чем Се Я успел хотя бы открыть рот, Мэй Шутун уже шагнула вперёд и с непринуждённой грацией подхватила его под локоть. Её улыбка — яркая, броская, словно распустившаяся дикая роза, — моментально затмила хрупкую красоту Фэн Шиюнь.
— Вы учились вместе с Сяо Я, верно? — с томной улыбкой поинтересовалась Мэй Шутун.
А затем, обернувшись к Се Я, наигранно-капризно сдвинула брови:
— И почему ты никогда не рассказывал, что у вас в классе есть такая хорошенькая девушка?
Улыбка на губах Фэн Шиюнь едва не сорвалась. Её пальцы с нежно-розовым маникюром въелись в ладони — она с трудом подавляла вспыхнувшую жажду крови.
Се Я понятия не имел, к чему Мэй Шутун устроила этот спектакль, но невозмутимо сыграл свою роль:
— Ты и не спрашивала. А заговори я сам, ты бы опять нашла повод ко мне придраться.
— Ой, скажешь тоже! Будто я совсем вздорная, — Мэй Шутун прикрыла губы ладонью и тихо рассмеялась.
Глядя, как эти двое нагло игнорируют её, обмениваясь кокетливыми колкостями, Фэн Шиюнь судорожно растопырила пальцы. На мгновение её ногти превратились в алые пронзительные когти, а в глубине зрачков блеснул зловещий, демонический огонёк.
— Се Я, ты на машине? — окликнул его кто-то из одноклассников неподалёку.
Оклики вернули Фэн Шиюнь к реальности, и хищное выражение мгновенно сбежало с её лица.
— Я без колёс, — отозвался Се Я, мазнув взглядом по яркому спорткару Мэй Шутун. Даже если бы Сестра Тун с барского плеча одолжила ему ключи, подобный щегольской автомобиль смотрелся бы на похоронах совершенно неуместно.
— Ладно, а водить-то умеешь? — уточнил парень.
— Поведу без проблем, — Се Я держал руль уверенно, возил жизнь уже не один год.
Мэй Шутун подметила каждую мелочь в реакции Фэн Шиюнь. Словно между делом похлопав Се Я по плечу, она непринуждённо произнесла:
— Пойдём, я тоже пройду к твоим одноклассникам.
— Пойдём, — кивнул Се Я и, повернувшись к Фэн Шиюнь, вежливо улыбнулся: — До встречи.
Девушка принуждённо поджала губы и ответила мягкой улыбкой. Однако стоило им повернуться к ней спиной, как её лицо тут же потемнело от злобы.
Се Я вместе с Мэй Шутун отправился к поминальному шатру, чтобы сожечь ритуальные деньги для Цзян Чжи. Перекинувшись парой сочувственных фраз с его матерью, он остался снаружи, пока Мэй Шутун зашла внутрь. Спустя минуту она вернулась; Се Я поднял взгляд — лицо спутницы стало суровым. Она едва заметно кивнула ему.
Смерть Цзян Чжи и впрямь таила в себе нечто нечистое. У Се Я тяжелым камнем сжалось сердце.
— Твоя невеста, Се Я? — расплывшись в добродушной улыбке, к ним поспешила Тётушка Ян, едва увидела рядом с парнем такую красавицу.
Глядя на её сияющее лицо, Се Я сразу понял: дело плохо, опять взболтнёт лишнего.
— Что вы, Тётушка Ян! Это моя троюродная сестра, — поспешно возразил он.
Женщина вырастила Се Я на своих глазах и знала подлинный состав его родни от и до. Никаких подобного рода красоток среди его родственников отродясь не водилось.
Заметив её недоверчивый взгляд, Се Я понизил голос до шепота:
— По линии отца.
Тётушка Ян неопределенно оханула. Окинув взглядом ультрамодный наряд Мэй Шутун, она немного смягчилась, хотя улыбка с её лица сбежала:
— Неужто от твоего отца весточка пришла?
— Да нет, Сестра Тун здесь просто по работе, — на ходу сочинил Се Я.
Женщина сочувственно погладила его по спине:
— Ну, ничего-ничего...
Се Я давно вычеркнул из жизни нерадивых родителей и особых терзаний, вопреки ожиданиям Тётушки Ян, не испытывал.
Мэй Шутун долго задерживаться не стала и вскоре уехала. Стоило спорткару скрыться, как Се Я тут же обступила толпа бывших одноклассников — парни принялись завистливо подшучивать над его «небывалым везением». Впрочем, узнав, что шикарная девушка — всего лишь родственница, они заметно оживились, и их глаза зажглись хищным азартом.
«Губу-то раскатали, — мысленно ухмыльнулся Се Я. — Сестра Тун мужиков на дух не переносит, так что закатайте обратно».
Никто из присутствующих не заметил, как стоящая вдали Фэн Шиюнь бросила на Се Я долгий, тяжелый взгляд и растворилась в утренней дымке.
* * *
Тем временем густой туман незаметно окутал дорогу за машиной Мэй Шутун. За тёмными стеклами солнцезащитных очков её глаза вспыхнули хищным, волчьим блеском. Алые губы тронула усмешка, а пальцы весело застучали по кожаной обшивке руля.
«Ну надо же, лисий хвост наконец-то показался».
Фары едва пробивали пелену. Впереди, прямо посреди дороги, из тумана выросло исполинское тёмное силуэтное марево. Оно распахивало чернеющую пасть, подобную разверзшейся древней гробнице, готовой поглотить зазевавшегося путника. Мэй Шутун утопила педаль тормоза в пол, но машина не отозвалась — тормоза отказали. Неуправляемый спорткар на бешеной скорости нёсся прямиком в зловещую тьму.
— Вздумала меряться со мной искусством иллюзий? Совсем из ума выжила, дрянь, — усмехнулась Мэй Шутун.
В её руке возник алый Железный веер. Стоило ей лишь слегка взмахнуть им, как сгустившийся воздух рассекли сотни невидимых клинков. Ветер размозжил туман в клочья, разметав ветровые лезвия по округе.
В глухой тишине раздался болезненный стон. Туман стремительно пошёл на спад, а жуткое чудовище, рухнув точно подрезанная гора, с шумом сгинуло.
Мэй Шутун выскочила из салона и гибкой кошкой рванулась на звук, однако противник оказался хитрее: даже при её феноменальной скорости тварь сумела воспользоваться остатками морока и дать дёру.
Оглядев темнеющую на асфальте лужу крови, Мэй Шутун набрала номер Капитана Юя. Сомнений не оставалось: эти алые капли принадлежали Фэн Шиюнь.
* * *
Тем временем Се Я, отбыв поминальную трапезу после похорон Цзян Чжи, собирался наведаться в Управление по контролю за демонами. На выходе он нос к носу столкнулся с Фэн Шиюнь. Выглядела она краше в гроб кладут — едва держалась на ногах, готовая вот-вот лишиться чувств.
— Се Я... Ты не мог бы проводить меня домой? Что-то мне совсем худо, — со слезливой беспомощностью попросила она, снизу вверх глядя на него.
Се Я поджал губы, изобразив на лице искреннее сопереживание:
— Конечно. Ты в порядке? На тебе же лица нет, может, лучше сразу в больницу?
Фэн Шиюнь замотала головой, в её глазах мгновенно заблестели слезинки:
— Нет-нет, не надо... Спасибо тебе, Се Я. Ты такой добрый.
— Нашли чем хвалить, мы же одноклассники, — ответил Се Я. Накинув свою куртку ей на плечи, он аккуратно взял её под локоть — поверх рукава — и повёл к проезжей части ловить такси.
Фэн Шиюнь украдкой поглядывала на Се Я, и её сердце полнилось трепетной сладостью.
— А твоя девушка не будет против, если ты меня проводишь? — будто спохватившись, спросила она и тут же виновато добавила: — Ой, прости, я вовсе не хотела сказать, что она мелочная! Просто переживаю, как бы между вами не возникло недопонимания...
Она опустила глаза, вид имея до того кроткий и хрупкий, точно трепещущий на ветру нежный цветок, что любой другой на месте Се Я с потрохами сдал бы свои позиции.
— Не станет, — коротко отозвался Се Я. Он понимал, что девушку ввела в заблуждение выходка Мэй Шутун, но пояснять ничего не стал: не вываливать же перед ней признание в собственной ориентации.
Особняк семьи Фэн оказался новеньким, добротным коттеджем. Земля в этом районе стоила целое состояние. Неудивительно, что семейство Фэн резко сменило гнев на милость и теперь пылинки сдувало со своей неожиданно обогатившейся дочери.
— Спасибо, что привёз меня. Зайдёшь выпить чашку чая? — пригласила Фэн Шиюнь.
Се Я только того и ждал — его терзала охота разузнать, что за чертовщина крутится вокруг этой девицы.
— Не помешаю? — как бы между прочим поинтересовался он.
— Что ты, о каком помешательстве речь! Не могу же я отпустить тебя даже без чашки чая.
— Тогда с удовольствием, — Се Я шагнул вслед за хозяевами в дом. Стоило переступить порог, как на грудь давящим грузом легло липкое, удушливое чувство тяжести. Воздух казался загустевшим, дышать стало трудно.
— Присаживайся, я сейчас всё принесу, — просияла девушка, от удовольствия едва удерживая улыбку.
Проскользнув на кухню, Фэн Шиюнь потянулась к верхнему шкафчику за заварочным чайником.
В ту же секунду из её тела выскользнула густая тень, обратившаяся угольно-чёрным лисом. Зверь обвился вокруг её шеи и жадно зашептал:
— Какой аромат... Пожирай его скорее! Я больше не могу терпеть! Этот парень не растратил своего первородного ян, его жизненная сила зашкаливает, а в жилах течёт чистейшая духовная энергия! Один такой заменяет сотню бесполезных заморышей! Я как раз ранен — сам Бог послал нам этот лакомый кусок!
Руки Фэн Шиюнь, сжимавшие фарфор, мелко задрожали:
— Я... я не хочу причинять ему вреда...
— Дура! — Демонический лис впился когтями в её плечо, приставив острый как бритва коготь к тонкой шее. — Что для тебя какой-то смертный самец? Проглотишь его — и твоя красота станет затмевать всё на свете! Любой мужик по первому взмаху пальца будет у твоих ног! Разве ты не хочешь стать прекрасной? Мечтаешь, чтобы тебя снова клеймили уродиной? Забыла, в каком аду жила раньше?!
Ядовитые речи капля за каплей отравляли её разум, пробуждая жажду и тщеславие.
— К тому же ты ведь сохнешь по нему, верно? — продолжал искушать лис. — Забудешься — и его приберет к рукам та вертихвостка. Неужели не хочешь заполучить его полностью? Попробовать его на вкус?
Тварь прильнула к самому её уху:
— Он станет только твоим. Навечно...
— Только моим... — заворожённо повторила Фэн Шиюнь, и её взгляд затянулся мутной, безумной пеленой.
* * *
Тем временем Се Я, не в силах терпеть спертый дух, вышел во двор подышать. Но и на свежем воздухе давило едва ли меньше. Он настороженно огляделся — и тут со стороны сада донёсся сухой треск сломанной ветки.
Прежде чем Се Я успел обернуться, на него с диким визгом выскочила женщина. Взлохмаченная, в мятой пижаме, с безумными ввалившимися глазами, она вцепилась ему в запястье:
— Пошёл вон! Пошёл вон отсюда! А-а-а-а! Прочь! Вон!
Она билась в настоящей истерике, с нечеловеческой силой выталкивая парня за калитку:
— Спасите! Помогите!
Вопли стояли такие, будто Се Я собрался её потрошить. Соседские окна немедленно начали открываться, и Се Я залился краской от неловкости.
— Мама! Ты что вытворяешь?! — выскочившая из дома Фэн Шиюнь на мгновение метнула в мать налитый кровью убийственный взгляд, но тут же переменилась в лице, снова сделавшись кроткой и испуганной.
Пожилая женщина выпустила рукав Се Я и судорожно прижала дочь к себе:
— Деточка моя, не бойся! Всё хорошо, мамочка уже прогнала злодея! Не бойся, мамочка с тобой...
Фэн Шиюнь вспыхнула до корней волос — то ли от стыда, то ли от бешенства.
— Прости, Се Я... Мама в последнее время совсем нездорова, не обращай внимания.
— Ничего страшного, — ответил Се Я, хотя в душе его поселились сомнения. Мать Фэн Шиюнь славилась на всю округу как вздорная, но вполне здравомыслящая баба. С чего вдруг она так неожиданно свихнулась, причём без единого слуха среди соседей?
Стоило Се Я сделать хоть шаг к дому, как женщина снова заходилась в визге, требуя, чтобы он проваливал. Делать было нечего — пришлось раскланяться. Фэн Шиюнь с досадой смотрела, как уплывает верная добыча, но стоило ей открыть рот, чтобы удержать парня, как мать ещё крепче впилась в неё:
— Не бойся, доченька, мама тебя защитит!
Проводив Се Я взглядом и выдавив прощальный взмах рукой, Фэн Шиюнь посмотрела на цепляющуюся за неё сумасшедшую старуху. В этот миг ей всерьёз захотелось её придушить.