— Три дела? — удивлялся Се Я.
— Именно, — затянулась ветром Мэй Шутун. Морской бриз взъерошил её длинные волосы, и она, прищурившись, продолжила: — В первых двух случаях родные погибших посчитали происшедшее позором и проклятием, так что поскорее предавали тела земле, не поднимая шума. Улики явно указывали на твою старшую сокурсницу, вот мы и рванули сюда, пока вы ещё оставались на острове. Кто ж знал, что едва высадившись, сразу наткнёмся на этого выродка! А вонища от него — один в один как от тех двух трупов: за версту несёт диким псом.
Поначалу Го Синьбай, видать, действовал неумело, да и сил не хватало, оттого и наследил. Вряд ли он мог вообразить, что ради расследования Управление по контролю за демонами начнёт разрывать могилы.
Пока Мэй Шутун с группой шли впереди, капитан Юй с оперативниками подоспел на катере глубокой ночью. Увиденное на острове повергло опытных полицейских в шок, а от кошмарного вида изуродованных тел видавших виды сыщиков выворачивало наизнанку прямо на месте.
Шхуна размеренно рассекала волны, возвращая всю компанию на материк. Завтра утром предстояло навестить полицейский участок и дать показания. Мэн Янъюй, потеряв сознание, спал без просыпа, а Юй Цзяньина держали под стражей — едва сойдя на берег, он отправится в камеру.
Из всей семьи Юй уцелел лишь он один. Восемнадцатилетний парень, раздавленный горем и ужасом, сидел с остекленевшими глазами, не в силах осознать весь масштаб катастрофы.
Сопоставив показания Го Синьбая, Се Я наконец понял, почему жертвы гибли именно так.
— Первым фейковую смерть сыграл сам Го Синьбай, чтобы сбить нас со следа и развязать себе руки. Настоящей же первой жертвой стал Син Хунбинь. Пэй Сяожун и Юй Бофэй пытались его прикончить, но тот до последнего цеплялся за жизнь, пока не явился Го Синьбай и не окончил начатое. Ему оторвали руки — точь-в-точь как разделывают тушу собаки. Так Го Синьбай отомстил человеку, поднявшему на него нож.
Се Я помнил из признания оборотня: то мясо пробовал и Юй Бофэй.
— Все живое имеет душу, и за любое злодеяние придётся платить, — вздохнул Ма Су.
Шуймо недоуменно накренил голову:
— Силы-то у него хватало, мог убить одним ударом. Зачем было разворачивать весь этот кровавый спектакль?
Го Синьбай не был человеком, и инсценировать смерть ему вообще не требовалось. Се Я не почувствовал на теле Син Хунбиня следов демонической энергии именно потому, что оборотень убил его человеческим способом — вспорол живот тем самым ножом, которым некогда резали его самого.
Неудивительно, что клинок оказался на месте преступления: его принёс не Син Хунбинь, а Го Синьбай.
— Из-за ненависти, — ледяным тоном ответила Мэй Шутун. — Какое удовольствие от мгновенной смерти? Смаковать страдания врага, видеть его муки и затем прикончить собственными руками — вот настоящая слава мести.
От её показной небрежности в воздухе повеяло холодом. Все невольно притихли.
— Ну и жуть... — сжавшись, в один голос пробормотали Шуймо и Ма Су. — Сестра Тун, ты пугаешь!
— Брысь отсюда! — Мэй Шутун замахнулась ногой на Ма Су.
Се Я не удержался от смешка. Мэй Шутун бросила на него предостерегающий взгляд, и парень мгновенно сделал серьёзное лицо. Однако сидевший рядом Цзи Линци неожиданно приподнял веки и одарил девушку равнодушным, но тяжёлым взором. Мэй Шутун моментально сдулась, словно застигнутый за проступком котёнок, и втянула голову в плечи, больше не смея даже смотреть в сторону Се Я.
Заметив эту внезапную кротость, Се Я лишь недоуменно перевёл взгляд на Цзи Линци. Тот сидел неподвижно, будто изваяние, а лунный свет мягким серебром струился по его плечам. В такой близости сердце Се Я невольно пропустило удар и забилось чаще.
— А дальше-то что? — гаркнул лишённый всякого чутья Ма Су, мгновенно разрушив едва зародившуюся романтическую атмосферу. — Как погибли остальные?
Романтический флёр рассеялся без следа. Се Я смущённо кашлянул и вернулся к делу:
— Вторым погиб Цюй Жуй, хотя к мести Го Синьбая он отношения не имел — лишь путал нам следы.
Се Я поначалу удивлялся, почему на телефоне Цюй Жуя не было пароля. Но когда Юй Цзинлэй назвала код от смартфона Чжун Жань, всё прояснилось: среди файлов обнаружилась фотография медицинской справки Цюй Жуя. Чжун Жань случайно узнала, что у него ВИЧ. Тот мало того что скрыл диагноз, так ещё и намеренно завлекал её в постель. Разумеется, в ней вспыхнула жажда убийства.
Заманив Цюй Жуя на берег, она дождалась удобного момента, прикончила его, забрала телефон и разблокировала его с помощью отпечатка пальца жертвы, чтобы выведать остальные секреты. Се Я не знал, наткнулась ли она на тот скрытый архив, но, возможно, именно после этого она вытолкнула в переплёт Дин Шэнвэня. А может, и не нашла — просто, как и Цюй Жуй, решила заразить как можно больше народа.
— Дин Шэнвэню и Чжун Жань вырвали языки. Это Го Синьбай отомстил им за грязные сплетни и безответственные слова.
Шуймо растерянно посмотрел на Се Я:
— Но зачинщиком-то был Дин Шэнвэнь! Не распусти он слухи, будто Го Синьбай имеет виды на Юй Цзинлэй, ничего бы не случилось.
— Для Го Синьбая Дин Шэнвэнь — просто брехливый балабол. Но если бы Юй Цзинлэй ему не поверила, оборотень остался бы жив.
— Всё дело в привязанности, — добавила Мэй Шутун, подперев подбородок. — Дин Шэнвэнь для него — посторонний чужак, вроде диванного критика в интернете. А Юй Цзинлэй он взрастил своими руками, она была ему родной. И когда близкий человек из-за глупых наговоров подносит к горлу нож... От любви до ненависти один шаг.
Она окинула взглядом непроглядную гладь моря:
— Потому-то он и оставил её напоследок.
Се Я был поражён её проницательностью. Из всей троицы Шуймо обладал наибольшей духовной силой, но совершенно не разбирался в людских отношениях — сказывался образ жизни заядлого домоседа. Мэй Шутун же отличалась чуткостью и тонким пониманием человеческой натуры. Неудивительно, что именно она заправляла делами в Управлении.
— Следующим атаковали Мэн Янъюя, — продолжил Се Я. — У Юй Бофэя сдали нервы. Он был убеждён, что убийца — кто-то из нас с Янъюем, либо мы сообщники. Вот и решил сработать на опережение: использовать Мэн Янъюя как наживку, чтобы выманить меня и убрать обоих. Вот только он не учёл, что все его уловки окажутся пустым звуком. Они с женой сгорели в машине. Ирония судьбы: когда-то вся их семья должна была погибнуть в автокатастрофе, но Го Синьбай спас их.
Завершив рассказ, Се Я лишь тяжело вздохнул. Недаром Цзи Линци с самого начала предупреждал, что Юй Цзинлэй опутана узами кармы и вмешательство бесполезно. Что посеешь, то и пожнёшь.
То, что Юй Цзяньин выжил — не заслуга избирательности Го Синьбая. Под конец демонический пёс пошёл и на него, да только Се Я с Цзи Линци вовремя вмешались. Не будь рядом Цзи Линци, погибли бы не только Юй Цзяньин, но и Се Я с Мэн Янъюем.
Се Я вдруг вспомнил: Мэн Янъюй как-то рассказывал, что сбил кого-то на горной дороге, но тело бесследно исчезло. В ту ночь он ехал по серпантину и, должно быть, задел Го Синьбая, когда тот спускался с гор после разграбления свежих могил. Мэн Янъюй ещё упоминал собачий лай, который от страха принял за волка.
Теперь понятно, откуда от оборотня несло землёй: если регулярно раскапывать захоронения и трогать трупы, могильной сыростью пропитаешься насквозь.
— Выходит, слухи про зомби в Деревне Юаньцзяпо — дело рук Го Синьбая? — уткнулся в тему Ма Су. Он был уверен, что там завелся настоящий упырь, и даже просил местных духов давать знать Управлению.
А в итоге оказался не мертвец, а пожирающий мозги пёс.
— Именно. Свою силу он питал человеческим мозговым веществом. В Юаньцзяпо до сих пор придерживаются традиционных похорон, а на старых кладбищах гуляет скверна — идеальное место для подобной твари. — На лице Мэй Шутун проскользнуло отвращение.
— Моя тогдашняя взбучка на кладбище — тоже его рук дело? — тихо спросил Се Я у Цзи Линци, вспомнив их совместную вылазку в Юаньцзяпо.
Цзи Линци слегка прикрыл глаза:
— У тебя чистая духовная аура. Для любой нечисти ты — лакомый кусочек.
Се Я наклонился к его уху и шепнул:
— Они твердили, что от меня за версту разит вкуснятиной... Это правда?
В такой близости кожа Цзи Линци заметно налилась жаром. Он невольно заворожённо уставился на движущиеся губы парня, но спустя секунду усилием воли отвернулся:
— Для тёмных сущностей ты словно драгоценное снадобье.
«Прямо как женьшень или палочки из оленьих рогов...» — с тоской подумал Се Я. Перспектива служить деликатесом его ничуть не прельщала. Он твёрдо решил заняться физической формой и укреплением духовной энергии, чтобы в один прекрасный день его не отправили в суповую кастрюлю.
Мир вокруг рушился и перестраивался заново, и парню всё чаще казалось, что эта реальность полна смертельных опасностей.
Се Я поднял взгляд на Цзи Линци, собираясь продолжить разговор, но заметив, как тот держится отстранённо, опустил глаза и принялся разглядывать свои пальцы.
Он снова забыл, что Цзи Линци не терпит фамильярности. Каждый раз он давал себе зарок не липнуть к божеству, но стоит тому оказаться рядом — и контроль испарялся. Сердце само тянулось к Цзи Линци, наполняясь безотчётной радостью. Поначалу Се Я списывал всё на банальную влюбчивость: красавец перед тобой, да ещё и ты сам по парням — трудно устоять. Но Цзи Линци подобное внимание лишь доставляло неудобства.
Се Я тихонько отодвинулся подальше.
Цзи Линци, пытавшийся подавить вспыхнувшее смущение, мгновенно ощутил это движение. Волнение сменилось глухой досадой. Его бровь дёрнулась, губы сжались в сухую линию, а вокруг разлилась давящая, тяжёлая аура.
Демоны на катере замерли от ужаса: что опять не так с этим могущественным владыкой?!
В тот же миг из воды один за другим выпрыгнули несколько жирных карасей. Шлёпнувшись к ногам Се Я, они вытаращили остекленевшие глаза и испустили дух.
Се Я хотел было спросить, в чём дело, но вовремя осёкся — не стоит навязываться. Он молча достал телефон и уткнулся в игру.
Цзи Линци долго ждал, когда парень заговорит с ним, но тот не поднимал головы. Если до этого на душе у бога было просто пасмурно, то теперь разразилась настоящая буря с громом и молниями.
* * *
Едва катер причалил к берегу, Мэй Шутун и её спутники суматошно попрощались и сбежали. Не будь вокруг людей, они бы не раздумывая перекинулись в зверей и удрали во весь опор.
Се Я молча шёл впереди, уткнувшись носом в землю. Цзи Линци наконец не выдержал, перехватил его за запястье:
— Что с тобой?
Се Я удивился такой инициативе. Замешкавшись на мгновение, он улыбнулся и качнул головой:
— Всё в порядке. Просто устал, хочу поскорее добраться до постели.
Се Я и впрямь не спал толком несколько дней, изнывая от страха на острове, пока Цзи Линци не было рядом. В глазах древнего дракона промелькнуло сочувствие. Его пальцы скользнули с запястья на ладонь парня и крепко сжались:
— Прости. Я больше не уйду не попрощавшись.
* * *
— Давай просто сварим этого щенка и съедим, — сквозь зубы процедила Мэй Шутун, свирепо глядя на люльку. Вставать посреди ночи, чтобы менять подгузники подкидышу, было выше её сил.
Вся троица жила прямо в здании Управления. Малыша девать было некуда, вот и пришлось приютить его тут под присмотром трёх оборотней. Шуймо, типичный полуночник, отлавливал вдохновение до самого рассвета, но погружался в работу настолько глубоко, что мог не замечать оглушительного плача над самым ухом.
В итоге просыпалась Мэй Шутун в соседней комнате. Подавляя дикое желание кого-нибудь придушить, она шла менять пелёнки, кормить и укачивать младенца.
У Ма Су энергии было хоть отбавляй: когда подкидыш хотел спать, тот расталкивал его и заставлял играть, а стоило самому вымотаться — засыпал стоя за секунду и спал без сновидений. Так что единственной жертвой этого демонического дитяти оказалась бедняжка Мэй Шутун.
— Сестра Тун, не кипятись! Убивать людей противозаконно, а полудемоны тоже считаются людьми! — в один голос возопили Ма Су и Шуймо, заслоняя люльку.
Когда Се Я пришёл на работу, в Управлении царила нетипично мрачная атмосфера.
— Понятно... Тяжело вам пришлось. Но не держать же его здесь вечно. Как обычно поступают в таких случаях?
Ма Су налил себе из термоса отвар с древесным грибом, сделал глоток и вздохнул:
— Да как поступают... Он совсем кроха, надо искать приёмных родителей. Только найти семейную пару среди полудемонов — задача почти невыполнимая. В крайнем случае придётся отдать его сородичам. А если и родичи откажутся — что ж, предоставлен сам себе.
Жестокая правда жизни: в мире демонов правит сила.
Се Я сочувственно нахмурился. Ма Су похлопал его по плечу:
— Не бери в голову. По идее, даже если сородичи его не взлюбят, куском хлеба обеспечат. К детёнышам у нас относятся сносно.
Ма Су умолчал о другом: даже если малыш вырастет сытым, издевательств и унижений ему не избежать. Полудемонов нигде не жалуют.
Со дня поимки Го Синьбая прошло полмесяца, но эхо тех событий не утихало. Местные власти выпустили указ об обязательной кремации и запрете на традиционные захоронения в земле, что вызвало волну протестов. Крестьяне выходили к администрации с мотыгами, и порядок удалось навести только силами полиции.
Поползли самые дикие слухи. Шептались, будто в округе завёлся настоящий зомби, и кремацию ввели ради безопасности. Со временем байки обросли жуткими подробностями: якобы упырь перекусал кучу народа, превратив целую семью в ходячих мертвецов, и уничтожить его удалось чуть ли не с помощью артиллерии.
Мэн Янъюй, чудом избежавший гибели, по возвращении домой устроил истерику с рыданиями на груди у родителей. Тётушка Ян и дядя Мэн всерьёз перепугались за его рассудок. Едва оправившись, парень набрался смелости и ринулся ухлёстывать за новой девушкой с ресепшена, но быстро выяснил, что та давно помолвлена. В тот же вечер убитый горем Мэн Янъюй утащил Се Я пить пиво.
Затаскивая пьяного друга в квартиру, Се Я слушал его пьяный лепет:
— Ну почему... почему мне найти девчонку сложнее, чем тебе — парня?!
Се Я лишь вздохнул. «Знал бы ты, как мне самому непросто...»
Между ним и Цзи Линци до сих пор сохранялась неловкость. Никаких ссор или холодных войн — они общались как обычно, но в воздухе висело невидимое напряжение, от которого обоим было не по себе.
Уходя, Се Я прихватил с собой ящик свежей янгмей — тётушка Ян настояла, объяснив, что это подарок от друга дяди Мэна.
Под палящим солнцем Се Я быстро покрылся испариной. Сгрузив ящик на скамейку, он укрылся в тени автобусной остановки. Жару он переносил легко: по сравнению с умывающимися потом прохожими, пара капель на его лбу выглядела сущим пустяком.
— Ой, милок, у тебя руки-ноги открыты, а комары даже не подлетают! — с завистью выдохнула сидевшая рядом старушка, изнурённая борьбой с мошкарой.
— Меня с детства насекомые не кусают, — открыто улыбнулся Се Я.
Сердечная улыбка покорила старушку. Она тут же принялась нахваливать его внешность и предложила познакомить со своей племянницей. Се Я вежливо отказался, продемонстрировав кольцо на безымянном пальце:
— Спасибо, но я уже женат.
— Эх, каков жених пропал! — искренне пожалела женщина.
— Да с такой-то внешностью он и дня в холостяках бы не просидел, — подал голос сидевший рядом дедок.
Се Я лишь загадочно улыбнулся. Не явись в его жизнь Цзи Линци, он бы до сих пор куковал один.
Вскоре подошёл автобус. Едва Се Я поднялся на подножку, как мимо него вихрем пронёсся ребёнок в надвинутой по самые уши кепке. Из-под убора выбивались длинные волосы, и Се Я мельком подумал: «Какая бойкая девчушка».
Следом заскочили двое упитанных мальчишек и сходу вцепились ребёнку в шевелюру:
— Ах ты дрянь! Толкнула меня?! Ну держись!
Ребёнок рванулся, кепка слетела. Се Я обомлел: перед ним был мальчик. Черты лица ещё не сформировались, но сомнений не оставалось — перед ним мальчишка. Самое главное: его глаза прорезали вертикальные зрачки, вспыхнувшие золотом в лучах заходящего солнца.
Мальчик тут же пригнулся, пытаясь сгрести с пола кепку и спрятать лицо, но драчуны мёртвой хваткой держали его за волосы.
— Вы что вытворяете?! — рявкнула старушка с остановки.
От неожиданности задиры разжали пальцы.
— Заткнись, жируха! Не твоё дело! — огрызнулся один из хулиганов.
— Ах ты, сопляк! Я тебе сейчас покажу, как старшим дерзить! — Женщина упёрла руки в бока, принимая грозную форму.
Но мальчишки лишь плюнули в её сторону.
Се Я поднял кепку, нахлобучил её на голову мальчугана и, заслонив его спиной, строго сказал:
— Я всё видел. Марш со мной в отделение.
Он мелькнул перед носом у драчунов корочкой сотрудника Отдела особых дел — красная книжка до смешения походила на удостоверение полицейского.
Десятилетние сорванцы, услышав про полицию, мгновенно сдулись. Ледяной взгляд Се Я и без того внушал трепет, а статус стража порядка и вовсе поверг их в ужас.
— Извиняйтесь. Не то я не просто отправлю вас в участок, но и вызову родителей с директором школы.
— Из... извините... У-у-у! — взвыли хулиганы.
— Ещё раз увижу, что обижаете слабых — упеку за решётку, — добавил Се Я.
Старушка, наблюдая за «полицейским», лишь тяжело вздохнула про себя: «Эх, какой зять ушёл...»
На ближайшей остановке напуганные мальчишки выскочили из автобуса и пустились наутёк.
Се Я присел перед мальчиком на корточки:
— Всё позади. Если снова станут приставать — скажи, что за тобой придёт дядя полицейский.
Мальчик тихим, робким голосом спросил:
— Ты... ты меня не боишься?
— С чего бы? Ты же милый парень, — улыбнулся Се Я. Он вспомнил, что уже видел этого ребёнка — когда искал Сюн Шайшая для Сюн Инджуня. Тот прошмыгнул мимо начальной школы, и Се Я тогда списал вертикальные зрачки на игру света.
— Спасибо, брат... — засмущался мальчуган.
Сходя на своей остановке, ребёнок помахал Се Я рукой, не поднимая низко надвинутого козырька.
«Полудемон...» — подумал Се Я, ощутив едва уловимый демонический флёр.
Собираясь выходить, он случайно наступил на что-то твёрдое. На полу лежал ученический билет.
«Начальная школа Хайтан, 5-й класс "В", Чжоу Сяохань».
«Завтра занесу в школу, а то без пропуска сейчас и за ворота не пустят».
* * *
Едва сойдя с автобуса, Се Я увидел Лю Шухао, беседовавшего у ворот с грузчиками.
— Брат Шухао, переезжаете?
— Да вот, Се Я. Дедушка недавно упал, мы с семьей рассудили, что года у него преклонные, оставаться одному опасно. Еле уговорили перебраться к нам. — Лю Шухао протянул Се Я сигарету. Тот взял, но подкуривать не стал.
— Дядюшка Лю в порядке? — поинтересовался Се Я.
— Да ничего, просто в его возрасте кости долго срастаются. — Лю Шухао толкнул его локтем: — Слушай, нам повезло! Едва решили съезжать, как нагрянули телевизионщики с канала Шэнцай. Присмотрели наш дом и участок под съёмки реалити-шоу.
Он с улыбкой похлопал Се Я по плечу:
— Скоро у тебя под боком настоящие знаменитости жить будут! Рад?
Се Я отнёсся к новости спокойно. После встреч с настоящими демонами и божествами какие-то актёры его не слишком впечатляли.
— Обещали не только солидную аренду, но и бесплатный ремонт. После съёмок вся новая мебель останется нам, — сиял Лю Шухао.
История с разрывом помолвки с Сюэ Сяоцинь подкосила его, но хоть тут судьба улыбнулась.
— А кто приезжает, не знаешь?
— Всех не помню, но точно будет певица Цюань Юйин! Настоящая королева сцены, мечта миллионов.
Цюань Юйин знала вся страна. Её голос за невероятную чистую красоту прозвали «русалочьим пением». Едва дебютировав, она взяла высшие музыкальные награды, собрала стадионы и покорила все чарты.
Се Я подумал: расскажи он сейчас эту новость Мэн Янъюю, тот мгновенно забудет про несчастную любовь и примчится жить к нему на правах приживала.
Попрощавшись с соседом, Се Я вошёл во двор. Дедушка сидел под навесом и что-то мастерил из дерева, но едва завидев внука, торопливо спрятал поделку за спину. Се Я лишь прищурился, не став выпытывать секреты, и прошёл в прихожую.
Внезапно за его спиной соткался Цзи Линци:
— Се Я, нам надо поговорить.
От неожиданности Се Я вздрогнул. Опомнившись, он не стал оборачиваться и продолжил расшнуровывать кеды:
— О чём? Что приготовить на ужин?
Вдруг кто-то ощутимо потянул его за воротник. Не удержав равновесия, Се Я повалился назад. Распахнув глаза, он увидел нависшего над ним Цзи Линци. Древнее божество опустилось на корточки, и его смоляные волосы шелковистой волной скользнули по щеке парня.
Се Я на миг опешил, загипнотизированный этой невероятной красотой. «Даже с такого дурацкого ракурса выглядит как сошедший с небес небожитель...»
Цзи Линци осторожно взял его лицо в свои ладони, не позволяя отвернуться. Их взгляды встретились. Поняв, что вырваться не удастся, Се Я расслабился и остался лежать на полу, вглядываясь в глубокие, словно тушь, глаза бога.
— Ты всё ещё злишься на меня? — тихим, бархатным голосом спросил Цзи Линци.
Се Я честно качнул головой:
— Нет.
Он действительно не таил обиды. Цзи Линци попросил прощения, да и не знал он тонкостей человеческих отношений. Се Я не отличался злопамятностью.
Он просто терялся, не ведая, как себя вести. Один невинный поцелуй обратил божество в бегство на несколько дней — тут у любого опустятся руки.
— Тогда почему ты избегаешь меня? — прямо спросил Цзи Линци, не давая ни единого шанса уклониться от ответа.
— Вовсе нет, — по привычке попытался возразить Се Я.
— Избегаешь, — отрезал Цзи Линци.
Се Я вздохнул. «Ну и ну... Умеешь же ты бить без промаха».
Все человеческие условности и политес перед этим древним существом бессмысленны.
Цзи Линци слегка опустил веки, не сводя с него пристального взгляда. В его глазах промелькнуло нечто, до боли похожее на нежность.
— Я просто... не знаю, как с тобой общаться. Боялся перейти грань и обидеть тебя. Подумал, что разумная дистанция будет к лучшему.
Цзи Линци долго молчал. В его глазах вспыхнули и погасли искры, а кончики ушей окрасились розоватым румянцем.
— Можешь вести себя как душе угодно. Ты меня не обижаешь.
Се Я удивлённо выгнул бровь:
— Но ты ведь сбежал от меня на три дня? Установил новый рекорд.
Цзи Линци вспыхнул. Кожа на его щеках налилась жаром. Спустя вечность он неуверенно пробормотал:
— Я... я не злился.
И снова замолк. Под подбадривающим взглядом Се Я дракон сдался:
— Я просто не знал, как смотреть тебе в глаза. Стоило тебя увидеть — и перед глазами всплывал тот случай. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а всё тело словно огнём горело.
Сжав губы, Цзи Линци перевёл взгляд обратно на лицо Се Я и со всей серьёзностью добавил:
— Похоже, у меня просто приближается период гона.
— Пха-ха-ха! — Се Я не сдержался и звонко расхохотался. Внезапно он обхватил ладонями щёки Цзи Линци, глядя на него с сияющей улыбкой. Вся тяжесть, копившаяся на душе эти дни, мгновенно испарилась без следа.
— Цзи Линци, какой же ты милый!
Не давая ему опомниться, Се Я подался вперёд и запечатлел нежный поцелуй в уголок его губ.
«Глупый дракон. Это не период гона. Ты просто влюбился в меня».
Се Я скользнул руками по его шее, привлекая Цзи Линци ближе, и шепнул ему прямо в ухо:
— Постарайся поскорее догадаться.
— Догадаться о чём? — растерялся Цзи Линци.
Се Я лишь лукаво прищурился и спустя мгновение тихо прошептал:
— Догадаться, что наш Господин Бог Горы — большой глупыш.
Цзи Линци недовольно нахмурился. Никто и никогда в поднебесной не смел называть его глупцом! Но когда он встретил тёплый, искрящийся весельем взгляд Се Я, его сердце снова растаяло, а уголки губ сами собой тронула мягкая улыбка.