Цзи Линци молчал. Потянулась затяжная тишина, и Се Я успел подумать, что тот попросту уснул.
Или же этой бессловесной паузой давал понять: он отказывает.
Особых надежд Се Я и так не питал, так что о разочаровании речи не шло. Прикрыв глаза, он уже собирался погрузиться в сон, как вдруг матрас рядом с ним стал легче. Се Я распахнул глаза.
В ярком свете полной луны стоял белоснежный кот. Каждая шерстинка на его шкуре словно лучилась собственным сиянием, мерцая мелкой серебряной пыльцой. В этом сказочном, почти призрачном свечении блекнул даже лунный диск. А в золотистых зрачках будто пересыпался жидкий песок, затмевая блеск самых драгоценных самоцветов.
Се Я так и замер с открытым ртом. Белый кот тем временем сам неторопливо подошёл и прижал мягкую лапу к его тыльной стороне ладони. Золотистый взгляд невербально вопрошал: «Разве не ты утверждал, что тебе жизненно необходимо меня потискать?»
Едва ощутив прикосновение мягких подушечек, Се Я очнулся от оцепенения. Вся усталость, накопленная за последние дни, испарилась без остатка.
Он не задумываясь сгреб белого кота в охапку и без тени смущения зарылся лицом в шелковистую, нежную шерсть Цзи Линци. Мало того — вплетая в это действие изрядную долю наглости, он ещё и потёрся о него щекой.
Цзи Линци почувствовал, как всё его кошачье естество приходит в полный ужас. Откуда в Се Я столько бесстыдства?!
Се Я понятия не имел о буре, бушевавшей в душе бога, — его захлестнула чистая эйфория. Пушистая терапия действительно творит чудеса!
Эх, разрешай Цзи Линци обнимать себя вот так каждый день, и Се Я сворачивал бы горы, не зная усталости.
Распаляясь всё сильнее, Се Я перехватил передние лапки кота и уложил его на спину.
«Ты что творишь?»
Цзи Линци даже выразить возмущение не успел — Се Я уже уткнулся носом прямо в его тёплое пузико!
Кот от такой наглости едва не взлетел на воздух. Он весь оцепенел, растопырив лапы, а на морде застыло выражение глубочайшего шока.
— Цзи Линци, тебя так приятно тискать! И пахнешь ты просто чудесно, — пробормотал Се Я, абсолютно не осознавая, насколько фривольно и бестактно выглядят его действия и слова.
Терпение Цзи Линци лопнуло. Из последних сил удерживая себя в руках, он замахнулся и влепил мягкой подушечкой прямо в светлый, гладкий лоб Се Я, отпечатав на нём ярко-розовый след в форме цветка сливы.
Се Я опешил и недоверчиво погладил отпечатанную на лбу «сливу». Воспользовавшись замешательством, Цзи Линци вскочил и белой молнией выскользнул в открытое окно.
— Твою ж мать! Цзи Линци!
Это вообще-то второй этаж! Се Я бросился к подоконнику, но в непроглядной тьме ночи белого силуэта уже и след простыл. Лишь мгновение спустя к нему вернулось хладнокровие: Цзи Линци ведь не человек. Он, пожалуй, и после прыжка с двадцатого этажа даже не почешется.
В ту ночь Се Я так и не закрыл окно. Он надеялся, что, когда Цзи Линци сменит гнев на милость, он вернётся в тёплый дом — на улице морозно, в уютной постели всяко приятнее.
Однако наутро приготовленный Се Я завтрак давно остыл, а Цзи Линци так и не показался.
— Вы что, поссорились? — поинтересовался Лу Фанчао.
Старик прекрасно знал, как Цзи Линци обожает стряпню внука. И раз уж тот не явился к столу, а Се Я, приготовив кучу вкусностей, то и дело бросал тревожные взгляды на пустующее место, вывод напрашивался сам собой: молодые люди вдрызг разругались.
И ведь надо же — Цзи Линци вел себя точь-и-точь как капризный ребёнок.
Се Я и сам понимал, что вчера перегнул палку. Завидев невероятно пушистого кота, он думал лишь о том, как бы затискать его покрепче, и совершенно забыл: пусть даже в облике кота, перед ним оставался Цзи Линци. Для божества подобные фамильярности были прямой обидой.
Ещё в ночь, когда они получили свидетельство о браке, Се Я мимоходом чмокнул его — и тот отреагировал до того остро, что стало ясно: телесных контактов с людьми он избегает.
Зачерпнув ложкой жареный рис, Се Я глухо буркнул:
— Вовсе нет.
Дедушка лишь иронично выгнул бровь. «Рассказывай больше! Когда я крутил романы, ты ещё даже в проекте не значился».
После завтрака Се Я опробовал недавно купленную духовку: испек для Цзи Линци клубничный торт и убрал его в холодильник. Затем скатал из тапиокового крахмала шарики, отварил их, переложил в баночку, достал герметичный стеклянный стакан и приготовил грязный баббл-чай.
Пару дней назад, выходя из супермаркета, Цзи Линци обратил внимание на прохожих с поистине странным напитком и поинтересовался, что это такое. Се Я объяснил, после чего гордый кот ещё долго гипнотизировал взглядом стаканы с чаем в чужих руках. Се Я уже давно раскусил эту его манеру: если Цзи Линци чего-то страстно желал, он будет молча и неустанно уставляться на предмет вожделения, ни за что не попросив вслух.
Тогда Се Я пообещал приготовить ему такой же дома, да всё руки не доходили. Сегодня наконец выдалась свободная минутка — отличный повод замолить вчерашний грех.
Ближе к обеду Се Я написал офицеру Сяо Вану, чтобы узнать, как продвигается расследование.
[Офицер Сяо Ван: Эх, Ши Тяньчэн, конечно, мужик несчастный, но убийство есть убийство. Так что поделом ему.]
[Офицер Сяо Ван: По его словам, Ляо Сылу спустила все его сбережения до единой копейки и даже влезла в долги. Когда Ши Тяньчэн об этом узнал, вспыхнул скандал. Он потребовал развод, а Ляо Сылу отказалась и принялась угрожать самоубийством — мол, фигушки он от неё избавится. Ну у парня крышу и сорвало: когда она залезла на подоконник, он её просто спихнул вниз.]
[Се Я: Это ту самую ругань слышали соседи?]
[Офицер Сяо Ван: Ага. Благодаря твоей наводке мы с утра пораньше снова допросили соседей Ши Тяньчэна. Всё совпадает — и время, и суть конфликта.]
Подперев щеку кулаком, Се Я погрузился в размышления. Насколько ему было известно, Ши Тяньчэн получал весьма прилично. На что же Ляо Сылу могла ухнуть весь семейный бюджет, да ещё и набрать кредитов?
Азартные игры? Наркотики?
Се Я припомнил цветущий вид Ляо Сылу — на наркоманку или игроманку она похожа не была. Выглядела ярко, свежо, безупречно. А вот её супруг, Ши Тяньчэн, ходил испитым и изнурённым, словно из него выжали все соки.
Внезапная догадка озарила разум Се Я. Ну конечно! Лицо! Ляо Сылу спускала все средства на собственную внешность. Она ведь преобразилась невероятно быстро: буквально на глазах превратилась из серой, невзрачной мещанки с тусклой кожей в роковую красотку.
— Цзи Линци… — по привычке позвал он, вспомнив три вчерашние версии.
Ему хотелось уточнить, что именно тот имел в виду под фразой: «В её теле запасена чужая жизненная эссенция». Ляо Сылу — обычный человек, она же не могла высасывать чужую ци, точно какой-нибудь демон?
Однако, повернувшись, Се Я упёрся взглядом лишь в звенящую пустоту комнаты. Даже дедушка ушёл к дядюшке Лю переброситься в сянци.
Телефон в руке вибрировал от новых сообщений.
[Офицер Сяо Ван: Мы тут кое-что нарыли. Соседи вовсю сплетничают, будто Ляо Сылу внезапно похорошела, потому что легла под нож пластического хирурга. А ещё вела себя распущенно, флиртовала направо и налево, из-за чего Ши Тяньчэн буквально закипал от ярости.]
[Офицер Сяо Ван: Капитан Юй подозревает, что Ши Тяньчэн что-то недоговаривает, и отправил нас перерыть его квартиру. Предполагаем, что все деньги ушли на пластику. Но вот странность: мы проверили все клиники — Ляо Сылу нигде не числится. Как же она тогда изменилась? Мистика какая-то.]
Ждать возвращения Цзи Линци у Се Я уже не было сил — бог мог дуться вечно. Он набрал номер Мэй Шутун.
Сестра Тун в этот момент находилась в Управлении по контролю за демонами и вела стрим. На Вэйбо у неё набрался миллион подписчиков, а всё потому, что она уминала жареных кур пятёрками за один присест.
Именно так: пышущая ослепительной красотой Мэй Шутун являлась популярным мукбанг-блогером. Поначалу фанаты всерьёз опасались, что от такого рациона девушка заплывёт жиром или испортит здоровье. Однако шли годы, а Мэй Шутун не то что не поправилась — напротив, расцвела ещё пуще прежнего.
Её прямой, взрывной характер (она без колебаний отчитывала любого, кто ей не нравился), а также подчеркнуто тёплое отношение к девушкам и полное пренебрежение к парням заставляли аудиторию фанатеть. Девушки мечтали о романтике с прекрасной сестрёнкой, а парни умоляли: «О да, сестрёнка, отругай нас ещё!»
— Алло, на связи. Чего тебе? — лениво отозвалась Мэй Шутун, шустро оторвав от куриной тушки сочную ножку.
— Ладно, придержи коней и дуй сюда, — вздохнула она.
Мэй Шутун искренне не понимала современную молодёжь: вместо того чтобы отрываться на выходных, парень рвётся на работу.
«Сестрёнка, с кем это ты говоришь? Уж не завели ли вы тайного ухажёра, а?!»
«Только не это! Ни один вонючий мужик не достоин нашей богини!»
«А мне показалось, у парня на том конце провода ужасно приятный голос~»
«Мне тоже! Думала, ослышалась. Сестрёнка, неужели личная жизнь наладилась?!»
Мэй Шутун мазнула взглядом по бегущим строчкам чата и сокрушенно закатила глаза. Впрочем, даже когда эта красавица закатывала глаза, она выглядела неотразимо. Поклонники давно привыкли к её мимике, и хейтерам ни разу не удалось подловить её на некрасивом кадре.
— Много фантазируете, — небрежно бросила она, выплевывая косточку. — Это наш новый сотрудник. Парень толковый, компьютеры чинить умеет.
«Ха-ха-ха! Как и думали: для нашей сестрёнки мужики делятся строго на "полезных" и "бесполезных"!»
«Хе-хе, я спокоен, наш фанатский дом не рухнет!»
«Завидую тому парнишке, работать с такой красоткой... Тоже хочу!»
«Постойте, сестрёнка сказала, он сейчас приедет? Прямо к ней в девичью светелку?!»
«Выше отписался новичок. Сестрёнка живёт в общежитии Управления, парень просто едет по работе».
Едва Мэй Шутун покончила с пятой птицей и раздумывала, не взяться ли за шестую, как дверь с тихим щелчком отворилась — на пороге появился Се Я.
— На сегодня всё. Увидимся завтра, — резюмировала Мэй Шутун и прихлопнула трансляцию. Свои стримы она всегда сворачивала молниеносно, без лишних сентиментальных прощаний.
Уйдя на минутку сполоснуть руки, она вернулась, вальяжно вытирая пальцы салфеткой:
— Выкладывай. Какой повод заставил тебя в погожий выходной прибежать ко мне вместо свидания?
Взгляд Се Я мгновенно посерел, став серьёзным:
— Сестра Тун, на днях моя однокурсница выбросилась из окна.
Пересказав ей все подробности трагедии, Се Я озвучил догадку.
Лень и вальяжность Мэй Шутун мгновенно испарились, уступив место мрачной сосредоточенности.
— Обычному человеку не под силу высасывать чужую эссенцию самостоятельно, — задумчиво произнесла она. — Но с помощью определенного артефакта или проводника — вполне. Подобные случаи, когда ради вечной молодости выпивают чужие жизненные силы, уже встречались. Учитывая, как стремительно она хорошела без всякого хирургического вмешательства, и помня о состоянии её мужа... Вывод напрашивается сам собой.
Се Я собирался уточнить детали, как вдруг телефон в его кармане зашелся дрожью. Бросив взгляд на экран, он увидел сообщения от офицера Сяо Вана:
[Офицер Сяо Ван: Брат Я!!! Мать твою за ногу!!! Мы тут в шкафу у Ляо Сылу наткнулись на корсет. На ощупь... сука, да это же натуральная человеческая кожа!!]
[Офицер Сяо Ван: Я её случайно цапнул! До сих пор мурашки по всему телу... Боже, корсет из человеческой кожи! На что только эта баба не пошла ради красоты, совсем башку сорвало!]
От прочитанного у Се Я волосы встали дыбом. Ляо Сылу действительно лишилась рассудка в погоне за идеальной внешностью.
[Се Я: Уверены, что это человеческая кожа?]
[Офицер Сяо Ван: Отправили на экспертизу, ждём результатов.]
Мэй Шутун без церемоний выхватила гаджет у него из рук и пробежала глазами по строчкам.
— Погнали в Управление, — бросила она, порывисто поднимаясь. — Эта дрянь крайне опасна.