— На самом деле не так уж и давно. В Столице, когда ты потерял сознание, — негромко произнёс Цзи Линци.
Именно тогда, после того как Се Я выбрался из картины и осел без чувств, Цзи Линци окончательно удостоверился: его тело не просто приняло Небесную жемчужину, а полностью срасталось с ней. Тяньчжу оказалась практически полностью поглощена, и попытайся он вырвать её силой — Се Я бы просто погиб.
Цзи Линци не мог позволить ему умереть. Он предпочёл молчать, надеясь найти иной выход. Но божество и помыслить не могло, что его собственные силы начнут таять с такой пугающей скоростью, а накативший гон лишь окончательно доканает и без того бедственное положение.
Не окажись рядом Се Я, он бы действительно сгинул.
Се Я вернулся в своё тело, а Небесная жемчужина очистилась от скверны. Чувствуя, как к нему возвращаются силы, Цзи Линци взмахнул рукой — в воздухе соткалась цитра яоцинь. Встав плечом к плечу с Се Я, он тихо добавил:
— Защищать покой этого мира — моя обязанность. Спасибо тебе, Сяо Я.
Се Я, до этого молчавший, неожиданно сделал шаг вперёд и без лишних слов поцеловал его в губы.
— Теперь мы будем делить всё пополам, — прошептал он, отстранившись. — Жемчужину я тебе вернуть уже не смогу, но слышал, будто парное совершенствование весьма способствует духовному развитию и помогает восстановить силы. Не хочешь опробовать со мной позже?
Цзи Линци никак не ожидал от него подобных слов. В его золотых глазах вспыхнул и заиграл ослепительный, пленительный свет.
— Хочу, — отозвался он.
Они переглянулись и одновременно улыбнулись.
— Мама, смотри! Там как будто люди! — высунувшись из окна, крикнул какой-то мальчуган, тыча пальцем в тёмное, нависающее небо.
— Перестань выдумывать глупости, быстро залезь обратно! Вот прилетит тайфун — тебя первым и унесёт! — Мать тут же втащила ребёнка в комнату.
Мальчик от таких слов испуганно заревел.
Перед тем как захлопнуть окно и задёрнуть шторы, женщина случайно бросила взгляд на небосвод и обомлела: сквозь тьму пробились две человеческие фигуры, затопив всё вокруг золотым светом. Они казались сошедшими с небес божествами, от которых невозможно было отвести взор.
Цань и Доу пинками разбрасывали тёмную скверну, тяжело дыша от усталости; их белоснежная шерсть давно стала грязно-серой.
— Это Господин! — воскликнули они, задрав головы.
Всё больше и больше демонов и духов обращали взоры к небесному лику. Проливной дождь стеной шёл всю ночь, пока первые предрассветные лучи не рассекли тучи над горизонтом.
Земля содрогнулась в яростном гуле — гора Линци рассеклась глубоким разломом, в чью бездонную пасть низверглись бесчисленные полчища нечисти.
Свет и тень всегда шествуют рука об руку. Скверну невозможно искоренить до конца: пока в мире существует тьма, в ней неизбежно будет зарождаться нечисть.
— Цзи Линци! — донёсся из глубин неистовый вой. — Спустя век мы обязательно вернёмся!
Господин Бог Горы остался глух к их проклятиям. Он коснулся струн яоцинь, и расколотая гора Линци с грохотом сошлась вновь. Се Я лёгким взмахом руки рассыпал пригоршню семян: прямо над затянувшейся трещиной мгновенно буйно зазеленела трава, к небу взметнулись исполинские деревья, а нежно-фиолетовые цветы, подхваченные ветром, разлетелись по тысячам домов.
— «Вернёмся они», как же, — хмыкнул Се Я, отряхивая ладони от земли. — Завтра же наведаюсь к местным властям и предложу обустроить на горе Линци туристическую зону. Откроем курорт — и пусть миллионы людских ног топчут вашу нечисть день за днём.
Если превратить эти места в достопримечательность, бесконечный поток людей принесёт с собой бурлящую силу Ян, которая со временем окончательно выжжет и очистит остатки скверны. К тому же Дерево Тёмного Железа успокаивает разум и не позволит дурным помыслам овладеть людьми.
Глядя на сияющего, азартного Се Я, Цзи Линци не сдержал тёплой улыбки. Наклонившись, он прикоснулся губами к уголку его рта:
— Прекрасная идея.
К утру тучи рассеялись, и над землёй простёрлось чистое, словно вымытое, лазурное небо. Люди распахивали окна, куда тут же влетали лепестки фиолетовых цветов, наполняя комнаты благоуханием. Те, кто был одержим скверной, постепенно приходили в себя.
— Эй? Как я оказался возле мусорного бака? Фу, ну и грязища!
— А тайфун-то так и не пришёл...
— Разгулялось! Похоже, денёк выдастся на загляденье.
— Надо бы одеяла вынести, просушить на солнышке.
Жизнь возвращалась в привычное русло, увлекая людей в суету нового дня.
* * *
— Все говорят, будто той ночью видели божеств. Это точно наш Господин Бог Горы нас защитил!
— Старик У, кончай разводить свои суеверия! Обычное природное явление, а ты напустил туману.
— Тьфу на вас! Никакого почтения у молодёжи. Это совершенно точно наш Господин Бог Горы бережёт эти края!
— А ведь и правда... Я тоже видел! Сияние было такое золотое, я уж грешным делом подумал — сама Богиня Гуаньинь сошла!
— И я слыхал! Думал, сказки плетут... Эй, постой, ты куда этой шашкой ходишь?!
C пакетом продуктов в руках Се Я проходил мимо дедушек, увлечённо сражающихся в сянци, и поджимал губы, изо всех сил сдерживая смех.
— Ха-ха-ха! Слышал бы ты их! Нас с тобой обозвали Гуаньинь! — вернувшись домой, Се Я со смехом пересказал услышанное Цзи Линци.
С той ночи прошла уже неделя, но город всё ещё гудел от воспоминаний. Жизнь Се Я вошла в тихое русло: он исправно ходил на работу, хоть Мэй Шутун и остальные двое коллег поглядывали на него с немым укором, читавшимся как: «Среди нас затесался предатель». Зато Шуймо поймал небывалый прилив вдохновения. Извивая щупальцами, мастер Мо за одну ночь заперся в комнате и нарисовал целую додзинси-мангу, посвящённую романтической истории Се Я и Цзи Линци.
Господин Бог Горы остался в полном восторге. Он велел Шуймо не останавливаться на достигнутом и вознамерился напечатать целую пачку для своей коллекции. С тех пор каждый демон, приходивший в Управление по контролю за демонами по делам, получал в подарок экземпляр их совместного комикса. И пока посетитель не рассыпался в пышных комплиментах их союзу, Цзи Линци его просто не выпускал.
Настоящий самоуправствующий владыка.
Цзи Линци оставался ещё очень слаб, но о парном совершенствовании так и не заговаривал. Се Я пару раз деликатно намекал на это, но Божество лишь качало головой:
— Не будем спешить. Давай сначала встретим Праздник весны. Это ведь наш первый Новый год вместе.
От этого неожиданного и простого ответа сердце Се Я затопила невероятная нежность.
— Хорошо, — тихо откликнулся он.
После ужина они принялись печь печенье. Талантов к кулинарии у Цзи Линци не обнаружилось совершенно: стряпня в его исполнении получалась кособокой и каменной. В итоге Се Я вручил ему формочки для вырезания фигурок, а все остальные этапы взял на себя.
Сладкий аромат выпечки приманил кучу мелких лесных зверьков. Теперь они ничуть не боялись Се Я, напротив — льнули к нему с трогательной доверчивостью. Даже Цань и Доу прониклись к нему необъяснимой симпатией. Цветы и травы во дворе расцветали день от дня всё пышнее.
Се Я щедро раздал угощение. Из-за печенья Цань и Доу сцепились с другими зверюшками, и во дворе завязалась шутливая потасовка меховых комков. У Се Я прямо руки чесались потискать пушистиков, но в присутствии Цзи Линци пришлось сдерживать порывы и с невозмутимым видом потягивать подогретое вино. В морозный зимний вечер чаша тёплого хмельного напитка разливала по телу благодатное тепло.
Они сидели вплотную друг к другу, а на противоположной стене через проектор шёл фильм — старая сказка о карпе, принявшем человеческий облик, чтобы отплатить спасителю за доброту.
— Если хочешь отблагодарить за спасение, достаточно отдать деньги, — искренне недоумевал Цзи Линци. — Зачем обязательно отдавать себя в жёны?
— Видимо, лицом не вышел, — совершенно неромантично хмыкнул Се Я. — Будь его благодетель дурнушкой, ограничилась бы мешком золота.
Цзи Линци нашёл в этом логику, но тут Се Я продолжил:
— А ведь когда я согласился с тобой обвенчаться, то, помимо дедушкиных фокусов, сыграло роль и кое-что ещё. Ты невероятно красив. Ты прямо-таки идеальное воплощение моих вкусов.
Цзи Линци замер. Впервые в жизни он ощутил глубокую признательность судьбе за собственную внешность.
Се Я расплылся в улыбке:
— Знаешь, когда я впервые тебя увидел, то сразу почувствовал какую-то непреодолимую тягу. Я долго списывал всё на то, что просто люблю красивых людей.
Цзи Линци опустил взгляд: «А разве нет?»
Се Я фыркнул:
— Ну, не без этого, конечно. Но до встречи с тобой я даже не подозревал за собой подобного.
Цзи Линци переплёл свои пальцы с его.
— На самом деле мне трудно объяснить это словами, — Се Я поднял руку и прикоснулся кончиками пальцев к его лбу между бровями. — Смотри сам.
Цзи Линци был ровесником неба и земли. В древнейшие времена, когда он дремал в глубине непроходимых гор, Се Я был всего лишь крошечным ростком древнего дерева Цанму. Ему посчастливилось питаться драконьей ци Цзи Линци, благодаря чему он вырос в исполинское древо, подпирающее небеса.
Всякий раз, когда призовёт время, Цзи Линци отправлялся в круговорот перерождений. Он жертвовал своим драконьим телом, дабы напитать жизненной силой мир людей и взрастить всё живое, а его дух возвращался в обитель богов для отдыха, пока не настанет срок вновь явиться в смертный мир.
Оплатив благодать Цзи Линци, Се Я и сам возвысился до божества. Столетие назад он вычислил, что мир людей ждёт страшное бедствие, а их с Цзи Линци кармическая связь остаётся незавершённой. Тогда Се Я запечатал свои силы в Дереве Тёмного Железа и переродился человеком.
Он явился в смертный мир, чтобы отплатить за добро, помочь Цзи Линци защитить покой людей и закрыть этот долг. Кто же мог подумать, что в итоге их судьбы сплетутся ещё крепче, а сам он отдаст Цзи Линци своё сердце?
Его симпатия с первого взгляда объяснялась просто: исток его сил принадлежал Цзи Линци.
— Вот оно что, — Цзи Линци открыл глаза.
Всё встало на свои места. Неудивительно, что сила Се Я обладала такой безупречной чистотой: даже запечатав божественную суть, он оставался воплощением древнего божества, невероятно далёким от обычных смертных.
— Древо Цанму обладает колоссальной очистительной силой, не боится ни стужи, ни зноя и выделяет сок... — пробормотал Цзи Линци себе под нос.
Теперь понятно, почему Се Я не страшился морозов и жары, а кровососущие насекомые облетали его стороной.
Вот только Божество совершенно не заметило, как залился краской Се Я. Древо Цанму не просто выделяло сок — этот сок был густым и обильным. Проще говоря, растения вроде Цанму отличаются повышенной влажностью.
Что в процессе парного совершенствования приходится как нельзя кстати.
Чистому помыслами Цзи Линци и в голову не могло прийти ничего подобного, зато Се Я в своих мыслях уже нёсся во весь опор по гоночной трассе.
* * *
Наступила глухая зима, и дыхание приближающегося Нового года ощущалось всё сильнее. Управление по контролю за демонами устроило праздничный пир. Демоны напились так, что их лица пылали, а Ма Су и вовсе обратился в истинный облик и рвался пробежать пару кругов, пока Шуймо еле успел скрутить его своими щупальцами.
Мэй Шутун, хмельно обняв Се Я за плечи, заявила:
— Раз уж ты не человек, даже не думай про увольнение!
Се Я от ужаса округлил глаза: становиться вечным офисным рабом в его планы никак не входило!
Цзи Линци привлёк Се Я к себе и одарил Мэй Шутун ледяным взглядом. Сестра Тун мгновенно поджала свой пушистый лисий хвост и задрожала, точно осиновый лист:
— Хе-хе-хе... Я ж пошутила! Пошутила я!
— Не пугай сестру Тун, у неё хвост до сих пор полинявший, — Се Я приподнялся на носочки и мимолётно поцеловал Цзи Линци в губы.
Цзи Линци уже собрался ответить на поцелуй, как вдруг почуял на себе чей-то пристальный, горящий взор. Они одновременно повернулись: Шуймо с улыбкой счастливой шипперши непрерывно строчил что-то в блокноте:
— Вы продолжайте, продолжайте! Не обращайте на меня внимания!
@Шуймо: Мой пейринг — самый сладкий во вселенной!!!
Фанаты мастера Мо мгновенно сбежались в комментарии с воплями: «Не верим! Покажи доказательства!»
* * *
В канун Нового года Се Я и Цзи Линци ужинали дома у Мэн Янъюя. Тётушка Ян без конца нахваливала утончённую красоту Цзи Линци, а дядя Мэн душевно напутствовал молодых жить в согласии и мире.
Едва пробило полночь, телефон Се Я засыпало новогодними поздравлениями. Ли Хун прислал весточку из заграничной командировки, Юй Цзяньин с друзьями объедался хого, а Чжоу Сяохань нарисовал для Се Я праздничную открытку и просил не судить строго.
Се Я каждому тепло ответил, желая счастливого Нового года. Повернув голову, он неожиданно обомлел: под карнизом дома, мягко улыбаясь, стоял Лу Фанчао.
Се Я задрожал всем телом и уставился на него, не веря собственным глазам:
— Де... дедушка?
Из-за спины Лу Фанчао вышел Цзи Линци и тихо пояснил:
— Фанчао скопил великие заслуги. После смерти он стал малым божеством под моим началом.
— Но... почему ты ничего мне не говорил?! — Се Я вспомнил, как безутешно страдал и чуть не сошёл с ума от горя, однако Цзи Линци ни словом не обмолвился об этом.
Лу Фанчао ответил за него:
— Не вини Линци. Это я попросил его молчать. Пути живых и мёртвых не пересекаются, тебе нужно было жить дальше.
Се Я всё понял. Тогда он был обычным человеком. Даже знай он, что дедушка рядом, тот не смог бы остаться с ним как прежде — это лишь принесло бы лишние терзания и запутало узел судьбы. Но теперь всё иначе. Он больше не смертный, и прежние запреты бессильны.
— Как хорошо... — Се Я улыбнулся, глядя на дедушку. Пусть он узнал о своей истинной сути, Лу Фанчао навеки останется для него самым родным и любимым дедушкой.
Лу Фанчао велел Се Я выкопать кувшин выдержанного вина «Нюэр хун». Втроём они подняли чаши, встречая Новый год. В тёмном небе над ними пышно расцвели яркие огни салютов, ночной ветер ласкал щёки, и в воздухе царил совершенный, умиротворённый покой.
Цань и Доу уселись подле Лу Фанчао, задрав морды к сияющему небу.
За их спинами Цзи Линци притянул Се Я к себе и запечатлел на его губах нежный поцелуй.
— С Новым годом, Сяо Я.
— С Новым годом, Цзи Линци.
— И ещё... я люблю тебя.