Звонкая пощёчина заставила всех присутствующих обернуться.
— Я с кем разговариваю, а? Ты что, оглох?! Опять на какую-то шлюху вытаращился?! — Молодая женщина надменно скрестила руки на груди. Её выгнутые дугой брови взлетели, а изрыгаемые ругательства заставили многих поморщиться.
Мужчина, получивший удар, был хорош собой: цветастая рубашка, изящный шейный платок — выряжен по последней моде. Однако на выходку спутницы он не просто не обиделся, а, напротив, тут же принялся заискивающе заглаживать вину.
— Жаньжань, да не смотрю я ни на кого! Я же о твоём дне рождения думал. Всё гадал, какой подарок выбрать... Обычная безделушка тебе не подойдет, нужно что-то эдакое, оригинальное, чтобы передало всю глубину моих чувств! Ты же знаешь, я глуповат, вот и задумался, витал в облаках. Прости меня, зайка, не сердись, ладно?
Лицо женщины немного смягчилось, хотя она всё ещё недоверчиво приподняла веки:
— Правда?
— Ну конечно, милая! Стал бы я тебя обманывать? — Мужчина обнял её за талию, шепча на ухо нежности. Не прошло и пары минут, как они уже со смехом делали совместные селфи.
Свидетели этой сцены молча отвернулись, мысленно переваривая увиденное капризное представление.
Взойдя на палубу катера, Се Я только успел присесть, как Мэн Янъюй поднялся, держась за живот:
— Мне в уборную надо. Старина Се, вы со мной?
Се Я взглянул на Цзи Линци. Тот едва заметно качнул головой.
— Мы останемся, иди один.
— Ладно. — Мэн Янъюй с телефоном в руках поплёлся к выходу, на ходу подключаясь к судовой сети Wi-Fi. Глядя на его целеустремленный вид, Се Я сразу понял: тот застрянет там до онемения в ногах.
И точно: полчаса спустя Мэн Янъюй вернулся, на дрожащих ногах цепляясь за стены.
Не успел Се Я спросить, не отравился ли тот чем-нибудь, как Мэн Янъюй возбуждённо выпалил:
— Угадай, кого я только что встретил!
Судя по горящим глазам, новость была горячей.
— Кого? — Се Я гадать не собирался.
Мэн Янъюй кое-как пристроил свой зад на сиденье, подался вперёд и с заговорщицким видом прошептал:
— Дин Шэнвэня!
— Дин Шэнвэнь? — Имя показалось Се Я знакомым, но сходу вспомнить он не смог.
Мэн Янъюй всплеснул руками:
— Ну как же! Школьный парень старшей сестры Юй! Их роман в старших классах все называли ожившим женским романом!
Только тогда Се Я вспомнил. Он видел этого парня пару раз: тот постоянно смотрел на него с необъяснимой враждебностью. Чтобы не ставить Юй Цзинлэй в неловкое положение, Се Я старался держаться от её ухажёра подальше. Как и почему они расстались, он даже не знал.
— Дин Шэнвэнь — её одноклассник. Что такого в том, что он приехал на свадьбу? — Се Я искренне не понимал бурную реакцию друга.
Мэн Янъюй погрозил ему пальцем:
— Эх ты, женатая душа, а таких элементарных вещей не понимаешь! Они же любили друг друга без памяти! Как после такого остаться друзьями? Если Дин Шэнвэнь притащился на свадьбу, я уверен: он задумал сорвать торжество и умыкнуть невесту! Настоящее поле битвы!
Видя скепсис на лице Се Я, Мэн Янъюй хлопал себя по колену:
— Да почему ты не веришь? Вот представь: на вашу свадьбу явится его бывший... ну или твоя бывшая. И каково тебе будет?
Се Я инстинктивно повернулся к Цзи Линци. Тот увлеченно уплетал печенье из вазочки. На губах застыли крошки, а чистый янтарный взгляд напоминал спокойное, освещенное луной озеро.
— У меня не было бывших. И у него... думаю, тоже. — Се Я произнес это, не сводя глаз с Цзи Линци.
Учитывая характер Цзи Линци и его неприязнь к чужим прикосновениям, какие у него могли быть бывшие?
— Чего не было? — ощутив на себе пристальный взгляд, Цзи Линци поднял глаза.
— Бывших пассий. Ну... прошлых любовных связей, — пояснил Се Я.
Цзи Линци понял и спокойно кивнул:
— У меня есть только ты.
Он произнёс это так просто и буднично, абсолютно не подозревая, какой ураган поднял в груди Се Я. Сердце забилось о рёбра с такой силой, будто собиралось выпрыгнуть наружу.
Даже сторонний наблюдатель Мэн Янъюй разинул рот. Сделать подобное заявление с таким лицом — это запрещенный прием. Перед подобным никто не устоит.
Се Я счел, что просто обязан ответить взаимностью, и, заикаясь, выдавил:
— У... у меня тоже только ты.
Цзи Линци не вкладывал в свои слова какого-то подтекста — он лишь констатировал факт. Однако, услышав ответное признание, ощутил, как к горлу подступает странная сладость, превосходящая вкус любого печенья и растекающаяся по всему телу.
Дивное чувство. С чего бы это?
В груди словно порхали сотни невидимых мотыльков, и на душе стало необычайно светло.
Задохнувшись в густом источении любовной патоки, Мэн Янъюй волевым решением предложил сыграть в карты.
Цзи Линци поначалу правил не знал, но схватывал всё на лету. В итоге Мэн Янъюй, пытавшийся развеять романтическую атмосферу, чуть не разрыдался, обвинив парочку в бессовестности и сыгранности.
Се Я спокойно перетасовывал колоду:
— Ты просто играть не умеешь. Чтобы тебя обыграть, никакой сыгранности не требуется.
— Се Я, у тебя нет сердца! — запричитал Мэн Янъюй, схватившись за грудь.
* * *
Обед подали на катере, а сразу после трапезы судно пришвартовалось к острову. Пейзажи здесь завораживали: в самом центре, в окружении густого изумрудного леса, возвышалась роскошная вилла.
Се Я знал, что Цзи Линци не любит толкотню, поэтому намеренно дождался, пока основная масса гостей сойдет на берег.
— Ого... Старина Се, до чего же тут красиво! Сфотографируй меня, выложу в соцсети! — едва ступив на пристань, Мэн Янъюй сунул ему в руки телефон.
Он принимал пафосные позы, никого не стесняясь, чем вызвал немало смешков у проходивших мимо людей.
Внезапно кто-то сильной рукой потянул Се Я за талию вправо. Он не удержался и полетел прямо в объятия Цзи Линци. Не успел Се Я опомниться, как проходивший мимо мужчина средних лет виновато произнес:
— Прости, парень, чуть не сбил тебя.
— Ничего страшного, — ответил Се Я, поняв, почему Цзи Линци его дернул.
Когда мужчина проходил мимо, Се Я уловил едва заметный шлейф крови. Присмотревшись, он заметил, что кисти рук незнакомца окутаны клубами черной скверны.
В следующий миг обзор заслонила прохладная ладонь Цзи Линци, мягко легшая на его глаза.
— Контролируй восприятие. Не давай духовной силе бушевать, иначе быстро истощишься.
Бархатный голос раздался у самого уха. Едва ощутимое дыхание коснулось кожи, заставив Се Я вздрогнуть. В голове вспыхнуло смятение.
Однако нахлынувшая вслед за этим тяжелая дремота заставила его сладко зевнуть, моментально рассеяв все романтические мысли.
— Я видел черную энергию на его руках... И запах крови. Он что... — Се Я приоткрыл глаза и, оглянувшись на Цзи Линци, беззвучно прошептал одними губами: — Убийца?
— Нет. Скорее, мясник, — Цзи Линци сжал его пальцы.
Через место соприкосновения хлынул поток чистой и властной силы, мгновенно вытеснив сонливость и накатившую усталость.
— Вы чего там плететесь? Я уж думал, отстали, а они тут за ручки держатся! Побойтесь бога, пожалейте одиноких людей! — Мэн Янъюй, прошедший вперед, обернулся и наткнулся взглядом на какую-то даму. Та, оскорбленная его бурным появлением, обозвала его невоспитанным неотёсанным чурбаном.
Заработав на орехи ни за что, Мэн Янъюй вернулся к друзьям, но застал их за нежными милостями. Раньше он и помыслить не мог, что в отношениях старина Се окажется таким липучим.
Се Я лишен был возможности объяснять истинную причину их рукопожатия, а потому лишь усмехнулся:
— Знал же, куда идешь, зачем вернулся работать третьим лишним?
Мэн Янъюй только тяжело вздохнул: у одиноких прав нет.
* * *
У дверей виллы гостей встречали сияющие от счастья родители Юй Цзинлэй. Было видно, что браком дочери они более чем довольны. Рядом с ними стоял молодой человек в строгом костюме с галстуком — не то юноша, не то уже мужчина.
Се Я присмотрелся и удивленно узнал его.
— Старший брат Се Я! — парень тоже заметил его и радостно замахал рукой.
— Юй Цзяньин? Ты брат старшей сестры Юй? — Се Я и не подозревал, что у Юй Цзинлэй есть младший брат.
— Ага! Помнишь, когда мы пересеклись в прошлый раз, я как раз спешил помочь сестре с выбором свадебного платья, — расплылся в улыбке тот.
— Надо же, у неё есть брат... А вы где познакомились? — удивился Мэн Янъюй.
— Да как-то на улице человеку стало плохо, мы с Цзяньином вместе помогали, — не вдаваясь в подробности, ответил Се Я. Упоминать мать Фэн Шиюнь было ни к чему.
— Ого, да вы прямо заслуженные граждане! — Мэн Янъюй поднял большой палец.
Юй Цзяньин смущенно почесал затылок.
— Цзяньин, почему не знакомишь? — родители парня решили, что Се Я и Мэн Янъюй — друзья их сына.
— Мама, папа, это старший брат Се Я. Сестра говорила, что он учился с ней в одной школе! Представляете, какое совпадение?
Се Я вежливо улыбнулся:
— Здравствуйте, дядя, тётя. Меня зовут Се Я, это Мэн Янъюй. Мы учились в одной школе с Юй Цзинлэй. — Затем он указал на Цзи Линци: — А это мой близкий человек.
Цзи Линци сдержанно и высокомерно кивнул, отчего троица из семьи Юй на пару секунд застыла в замешательстве.
— Добро пожаловать! Раз Цзяньин зовет вас старшим братом, вы тоже из Столичного университета? — опомнилась Пэй Сяожун, мать невесты.
— Да, но я уже окончил учебу, — ответил Се Я.
Улыбка Пэй Сяожун стала ещё шире:
— Вот как? Спасибо, что приехали из самой столицы на свадьбу Цзинлэй! Если в будущем что-то понадобится — обращайтесь к Цзяньину. Ума у него немного, зато силы хоть отбавляй, так что на подхвате сгодится!
— Мама! Ну зачем ты так? В университете я вообще-то весьма популярен! — с наигранной обидой буркнул Юй Цзяньин. Избалованный и чистый юноша явно не знал никаких жизненных невзгод.
Се Я прекрасно уловил подтекст речи Пэй Сяожун:
— Спасибо за предложение, тётушка. Но этой весной я уволился и вернулся в родные края, устроился на работу. В столицу возвращаться не планирую.
Улыбка на лице Пэй Сяожун мгновенно осыпалась. Отец семейства, Юй Бофэй, тоже пренебрежительно нахмурился:
— Молодой еще, а уже сдулся? В твоем возрасте надо пахать на перспективу, закалять характер! Только через труд можно чего-то добиться.
— Вы абсолютно правы, дядя, — не стал спорить Се Я, сохраняя безупречно-вежливую улыбку. Юй Бофэй ощутил себя так, словно со всей дури заехал кулаком по куску мягкой ваты.
* * *
Войдя в главный холл, Мэн Янъюй перевел дух и тихо прошептал:
— Мамочки мои, у сестры Юй отец просто жуткий! Да и мать не лучше — лицом крутит, как актер в китайской опере.
Се Я лишь улыбнулся, не дав никаких комментариев. За годы работы он насмотрелся на подобных людей и не видел смысла вступать в споры.
Основное торжество намечалось на вечер, а день был отведён под свадебную фотосессию, так что невесту они пока не видели.
Вилла внутри поражала роскошью, однако стены были увешаны странными картинами с изображением собак. Стиль полотен явно выходил за рамки понимания обычного человека.
— Какая жуть... Меня аж подташнивает. Зачем вешать столько этого уродства? У богачей совсем крыша съехала? — Мэн Янъюй был из тех зрителей, кто не то что ценить, а смотреть на это искусство не мог.
Се Я, только что проверивший информацию в сети, огорошил его:
— Эти картины из серии «Зелёная собака». Каждая стоит не один миллион.
Мэн Янъюй дар речи потерял. Мир богатых был для него темным лесом.
Пока они обсуждали живопись, к ним подошла Юй Цзинлэй под руку с женихом.
— Се Я, Янъюй, спасибо, что приехали! — Она тепло улыбнулась Цзи Линци: — Здравствуйте! Рада вас видеть.
Цзи Линци едва заметно кивнул. Из-за его невероятной красоты даже холодность в обращении не вызвала у Юй Цзинлэй привычного отторжения.
— Это мой жених, Го Синьбай, — представила она спутника.
Го Синьбай был хорош собой, держался с достоинством, а его улыбка выглядела искренней:
— Здравствуйте. Спасибо, что так заботились о Цзинлэй в прошлые годы.
— Ну что вы, господин Го, это старшая сестра Юй всегда о нас пеклась, — Се Я вежливо встретился с ним взглядом. Присмотревшись к мужчине, он отметил, что тот по комплекции очень похож на него самого. Со спины их легко можно было перепутать.
Взгляд Го Синьбая скользнул по Цзи Линци, и в его глазах на мгновение вспыхнул странный огонек.
— Цзинлэй, нам пора переодеваться для следующей съемки. Свет скоро сядет.
Юй Цзинлэй охнула:
— Ой, и правда! Заболталась и совсем забыла про дело! Вы тут осваивайтесь, отдыхайте, а нам пора!
С этими словами она подхватила жениха под руку и поспешила к выходу.
Се Я опустил ресницы, погрузившись в раздумья, и не заметил, что Мэн Янъюй тоже витает в облаках. В итоге они столкнулись лбами.
— Ой! Старина Се, ты чего? — Мэн Янъюй потер ушибленное место.
— Извини, задумался. — Се Я обратил внимание, что друг в кои-то веки ведет себя тише воды, ниже травы. — А ты чего такой хмурый?
Мэн Янъюй вздохнул: от Се Я ничего не утаишь.
— Да так... Мне просто показалось, что жених сестры Юй ужасно кого-то мне напоминает. Только никак не вспомню, кого именно.
— Напоминает? — Се Я был уверен, что видит Го Синьбая впервые. Учитывая круг общения Мэн Янъюя, тот вполне мог пересечься с ним где-то в городе. — Он же местный. Возможно, вы просто пересекались на улице.
Мэн Янъюй кивнул:
— Ну да, логично. Наверное.
Гостям выделили комнаты на вилле. Се Я решил немного отдохнуть, а Мэн Янъюй, заметив знакомого со школьных времен старшеклассника, ушел с ним здороваться и быстро затерялся в толпе.
* * *
Се Я и Цзи Линци поднялись в свой номер. Поскольку уезжать они планировали уже завтра, вещей взяли минимум — один небольшой чемодан.
Приняв душ, Се Я заметил на тумбочке бутылку красного вина. Проигнорировав алкоголь, он взял банку колы, вальяжно уселся в кресло и с щелчком открыл её.
— Цзи Линци... А у старшей сестры Юй есть хоть какие-то шансы? — не удержался он от вопроса, хотя помнил предупреждение не лезть не в своё дело.
Цзи Линци, изучавший рыбок в декоративном аквариуме, повернулся и сел напротив:
— Судьба неповоротлива. Изменить предначертанное крайне трудно. Даже если заплатить великую цену, успех не гарантирован.
Он восседал в кресле, будто отрешенный от мирской суеты бог, чуждый человеческим страстям.
В голове у Се Я невольно мелькнула дикая мысль: если бы на месте Юй Цзинлэй оказался он сам, Цзи Линци смотрел бы на всё так же безучастно?
Лишь от одного этого предположения сердце Се Я пронзила ледяная боль. Но он понимал: Цзи Линци прав. И если бы такой день настал, Се Я сам не позволил бы Цзи Линци жертвовать чем-либо ради него. Он предпочёл бы принять смерть.
С этой мыслью тяжесть на душе отступила, сменившись тихим, спокойным течением.
Умение вовремя успокоить самого себя всегда было сильной стороной Се Я.
Он сделал глоток колы, громко сглотнул и невольно хмыкнул от собственной неуклюжести. Цзи Линци посмотрел на него с немым вопросом.
— Ха-ха, ничего, — Се Я махнул рукой, поставил банку на стол, подался вперед и понизил голос: — Слушай, мне показалось, или от Го Синьбая действительно пахло сырой землей?
Цзи Линци смотрел на него молча. В его темных зрачках застыла прохладная дымка.
— Что... что такое? — под этим взглядом Се Я стало не по себе.
— Ничего. — Цзи Линци отвлекся и сцапал со стола упаковку с чипсами. — Тебе не показалось. От него действительно пахнет могильной землей.
Се Я нахмурился:
— С ним что-то не так?
Цзи Линци отвечать не спешил, увлеченно хрустя кукурузными пирамидками.
Се Я буквально въелся в него взглядом, надеясь выудить хоть капли информации, но Божество Горы хранил гордое молчание.
— А если я приготовлю тебе матча-чизкейк, когда вернемся? — пошел на таран Се Я.
Цзи Линци стал чесать затылок и заново пережевывать чипсину чуть медленнее.
— А манговый смузи с кокосовым молоком?
— Карамельный пудинг?
Цзи Линци наконец отложил пачку и изящно вытер пальцы салфеткой. На его лице застыло выражение глубочайшего праведного благородства:
— Дело вовсе не в сладостях. Просто я за справедливость. Он — её кармическая причина и следствие. Узел завязан ими, им его и распутывать. Посторонний вмешаться не сможет.
Се Я так ничего и не понял. Так Го Синьбай опасен? Он женится из корысти, или Юй Цзинлэй перед ним в чем-то виновата?
Видя, как Се Я супит брови, а его непослушные кудряшки печально повисли, Цзи Линци протянул руку и погладил его по голове:
— Не забивай голову. Придет время — получишь ответы.
Похоже, это из серии «тайны мироздания разглашению не подлежат».
Гадать дальше не имело смысла, ведь Се Я не знал предыстории отношений Юй Цзинлэй и её жениха.
* * *
Вечерний банкет проходил с размахом. Когда невеста бросала букет, началась настоящая куча-мала. Се Я с Цзи Линци, естественно, в этом не участвовали — они-то уже состояли в браке. А вот Мэн Янъюй букет не просто не поймал, так ему ещё и новые туфли изрядно потоптали. Раздосадованный, он решил выместить обиду на праздничном ужине и намять бока паре лишних порций.
Букет в итоге достался подружке невесты. К удивлению Се Я, этой девушкой оказалась та самая красотка, что утром на катере влепила пощечину своему ухажеру. Услышав, что она — подруга детства Юй Цзинлэй, Се Я вспомнил: это же Чжун Жань! Та самая девчонка, что в школьные годы постоянно ходила с Юй Цзинлэй в обнимку.
— Офигеть, да это же старшая сестра Чжун Жань! Вот это пластика делает вещи! — прошептал Мэн Янъюй, склонившись к уху Се Я. — Точно нос перепилила. Раньше у нее пипка была, она вечно завидовала породистому носику сестры Юй.
— Много болтаешь, — зашипел на него Се Я. Стремление к красоте естественно, главное — не доводить до маразма, как Фэн Шиюнь.
Пока родители невесты развлекали старшее поколение, новобрачные зажигали с молодежью. Народу было много, гремела музыка, устраивались конкурсы, а Се Я под общий шум вытолкнули на сцену спеть.
К тому моменту Се Я уже успел слегка хмелеть: верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, открывая ключицы, волосы чуть растрепались, а в расслабленной улыбке сквозила пленительная раскованность. Едва он поднялся к микрофону, зал взорвался овациями.
Он просто стоял там, излучая такое естественное обаяние, что было трудно понять, где заканчивается свет софитов и начинается его собственное сияние.
Зазвучали мягкие аккорды. Кто-то узнал лирическую песню «Слова не передадут» и восторженно закричал.
[Некоторые всю жизнь учатся,
Чтобы преодолеть пропасть в общении.
Ради тебя я тоже смогу...]
Хрипловатый от алкоголя голос Се Я заставил шумную толпу мгновенно затихнуть.
Он сжал микрофон, погружаясь в музыку. Прикрыв глаза, он легко покачивался в такт, заставляя каждое слово, каждый выдох отзываться в сердцах слушателей.
Когда он приподнял густые ресницы, его янтарный взгляд, словно лунная дорожка на воде, прошил пространство и мгновенно выхватил из тысячи лиц Цзи Линци.
[Я не знаю, как выразить себя,
С чего начать,
Как перевести моё «люблю»?]
Сердце Цзи Линци сжалось в сладкой судороге, не давая сделать вдох, а затем медленно отозвалось горячей волной.
Закончив песню, Се Я сбежал со сцены и рванул прямо к Цзи Линци. Вокруг него кружились люди, кто-то пытался схватить за руку — то ли от восторга, то ли желая увлечь в пьяный флирт.
Се Я казалось, будто он барахтается в бурном море. Он паниковал и злился, не понимая, куда делся Цзи Линци.
Внезапно сильное плечо обняло его за талию, притягивая к широкой груди. Знакомый, тонкий аромат пробился сквозь сивушный угар помещения. Это был запах Цзи Линци.
Се Я расплылся в счастливой улыбке. Хмель окончательно снес тормоза. Схватив Цзи Линци за воротник, он притянул его к себе и страстно, безрассудно въелся в его губы.
— А-а-а-а-а!!
— Ух ты! Давай!
Вокруг свистели и орали, но Се Я было плевать. Он жадно впился в плотно сжатые губы Цзи Линци, желая распробовать, не таится ли там вся свежесть весеннего сада.
* * *
На следующее утро Се Я проснулся с раскалывающейся головой. Минуты две он просто лежал, уткнувшись в подушку, пока память медленно не восстановила события прошлой ночи.
Банкет... Песня...
«Бл...!» — Се Я со всей дури хлопнул себя ладонью по лицу.
Вчера! Вчера он при всех засосал Цзи Линци!
Не просто чмокнул, а нагло и бескомпромиссно поцеловал у всех на виду!
Щеки вспыхнули так, будто их обдало кипятком. Он отчаянно завертелся в кровати, сгорая от стыда и одновременно не в силах сдержать глупую улыбку.
Лишь когда желудок подал истошный сигнал голода, он заставил себя встать и поплестись в ванную.
Спустившись вниз, Се Я с удивлением обнаружил, что на дворе воскресный полдень, а большая часть гостей отплыла ещё утром.
— Прости, сестра Юй, я только проснулся, — смущенно промямлил Се Я, встретив хозяйку виллы.
— Да ничего страшного! Янъюй тоже до сих пор в отключке, да и Жаньжань с парнями не лучше. Ты не один такой, не переживай, — успокоила его Юй Цзинлэй. — Катер за нами приплывет позже, как все встанут, так и отправимся.
Се Я вздохнул с облегчением. Желудок требовал еды. Юй Цзинлэй призналась, что в холодильнике полно продуктов, да только готовить она не умеет.
— Не проблема, я приготовлю.
Се Я настряпал огромную жаровню жареного риса — хватит на всех, кто соизволит проснуться.
— А ты не видел моего... спутника? — спросил Се Я. Он догадывался, что Цзи Линци мог сбежать от смущения, но всё равно переживал.
Юй Цзинлэй лукаво хмыкнула:
— Ну вы вчера и дали жару! Произвели фурор.
Се Я мгновенно залился краской.
Пока они разговаривали, сглаживая неловкость, из номеров начали подтягиваться остальные оставшиеся. Удивительное дело: все, кто задержался на острове, были так или иначе знакомы Се Я.
Гора риса разлетелась в мгновение ока, кое-кому даже не досталось. Юй Бофэй, отец невесты, тоже проспал обед и теперь с барскими интонациями требовал, чтобы Се Я встал к плите и приготовил ему лично. Мол, старших надо уважать, а молодежи полезно трудиться.
Се Я уступок делать не стал и просто проигнорировал хамоватого старика. В итоге Юй Бофэю пришлось довольствоваться лапшой, которую ему наскоро сварила жена.
Время стремительно приближалось к вечеру, а катера всё не было. Юй Цзинлэй достала телефон, чтобы набрать перевозчику.
В этот момент свет на вилле мигнул, на секунду погрузив холл в темноту, а когда освещение восстановилось, все присутствующие ошеломленно уставились в экраны своих смартфонов.
Связь полностью исчезла. На всех телефонах горела надпись: [Нет сети].