Официально рабочий день в Управлении по контролю за демонами начинался в девять утра, но на деле жизнь здесь закипала только к полудню. Когда Се Я в девять часов переступил порог, вокруг царила звенящая тишина.
Даже Шуймо ещё не появился. Се Я со вздохом взялся за уборку. Хотя он только вчера вычистил всё до блеска, за ночь пол снова оказался усыпан куриными костями. Сомнений не оставалось: пировала Мэй Шутун. Впрочем, если вспомнить её лисью природу, удивляться не приходилось.
Наведя порядок в помещении, Се Я вышел во двор подмести опавшие листья и лепестки. Утренний ветерок шевелил крону исполинского дерева, и с веток с тихим шуршанием осыпался нежно-фиолетовый цвет, накрывая двор сказочным, завораживающим дождём. Нежные лепестки оседали на плечах Се Я, а воздух полнился густым ароматом.
Се Я задрал голову, разглядывая гиганта. Дереву, пожалуй, перевалило если не за тысячу лет, то за пару веков точно. Он подошёл ближе к корявому стволу — и в то же мгновение его захлестнул удивительный покой, словно душу омыл чистый, прохладный ручей.
— Се Я, ты чего тут застрял?
Из дверей высунулась Мэй Шутун в растрёпанном ночном платье. В одной руке она держала кружку, во рту торчала зубная щётка, а губы были испачканы пеной — образ признанной красавицы её ничуть не заботил.
— Двор подметаю, — ответил Се Я, обернувшись.
Мэй Шутун ничего не ответила и, загремев сланцами, ушагала обратно в дом.
Когда Се Я закончил с уборкой, Сестра Тун уже восседала за своим столом и наводила марафет.
— Что это за дерево во дворе? — поинтересовался он. — Выглядит древним.
Се Я простоял перед гигантом добрых десять минут, но, кроме ощущения глубокой умиротворённости, так и не смог определить его породу.
— Дерево Тёмного Железа, — ответила Мэй Шутун, аккуратно крася тушью ресницы. Рука её не дрогнула ни на миллиметр. — Цветёт раз в пятьсот лет, так что тебе повезло застать момент. Из его древесины выходят отличные гробы — тело в таком не гниёт целую тысячу лет, да и для хранения вещей материал незаменимый. А если заварить его лепестки, они отлично успокаивают нервы. Впрочем, на нас, демонов, этот эффект почти не действует.
Вот почему возле него становилось так легко и спокойно! В голове Се Я мелькнула мысль:
— Сестра Тун, а можно я соберу опавшие лепестки и заварю из них чай?
Мэй Шутун мельком глянула на него и безразлично пожала плечами:
— Забирай. Всё равно на земле сгниют.
Пока они разговаривали, дверь с шумом распахнулась, и в помещение ворвался пыльный, запыхавшийся Ма Су.
— Останки жертв по прошлым четырём делам давно кремировали, концов теперь не найти. Я думаю, ты зря накручиваешь. В пятом случае почерк явно другой, тут нужно заводить отдельное дело.
Мэй Шутун замерла, слегка нахмурив изящные брови:
— И всё-таки меня не оставляет ощущение, что мы упускаем какую-то деталь.
Ма Су налил полный термос воды и жадно выпил его до дна. Переведя дух, он продолжил:
— Те четыре дела давно закрыты. Даже если у тебя есть сомнения, без прямых улик их никто пересматривать не станет. Давайте лучше разберёмся с последним убийством.
Взгляд Мэй Шутун похолодел. Выдержав паузу, она неохотно кивнула:
— Ты прав.
— Записи с камер наблюдения в округе проверил? Заметил что-нибудь подозрительное?
Ма Су вытер со лба пот:
— На первый взгляд всё чисто. Следов магии я не заметил.
— О каких камерах речь? — вмешался Се Я.
Мэй Шутун помнила, что погибшая была его однокурсницей, поэтому осеклась, не став произносить слово «труп»:
— Записи с улицы Персиковой аллеи, по которой Чжань Синьлинь возвращалась домой.
— Можно мне взглянуть?
Се Я не умел распознавать заклинания, зато прекрасно разбирался в монтаже и цифровой обработке.
Ма Су достал телефон, запустил ролик и протянул его Се Я. На видео Чжань Синьлинь прощалась с однокурсниками у ресторана — в кадр попал и сам Се Я. Затем картинка сменилась: девушка шла по Персиковой аллее, прижав к уху смартфон. Похоже, разговаривала со своим женихом, Ли Хуном.
Завершив звонок, она успела сделать лишь несколько шагов, после чего экран мгновенно потемнел.
Се Я выпрямился, забирая телефон Ма Су, и тут же подключил его к компьютеру. Ма Су и Сестра Тун поражённо наблюдали за тем, как Се Я молча, без единого слова, забарабанил по клавиатуре — его пальцы мелькали с такой скоростью, что сливались в сплошное размытое пятно.
После обработки видеозапись стала заметно чётче. Се Я вывел на экран самый последний кадр перед тем, как картинка оборвалась: Чжань Синьлинь слегка повернула голову.
— Зачем она обернулась? — Ма Су подался вперёд, почти уткнувшись носом в монитор. Поворот головы был совсем небольшим, но вполне отчётливым.
Мэй Шутун задумчиво потёрла подбородок:
— Услышала какой-то шум и решила проверить?
Се Я качнул головой:
— Не похоже. На её лице нет ни испуга, ни удивления. Я склоняюсь к тому, что её кто-то окликнул. Причём тот, чей голос ей был хорошо знаком.
— Звучит убедительно, — пробормотал Ма Су. — Хочешь сказать, убийца из её круга общения?
Се Я повернулся к нему, слегка нахмурившись:
— А среди демонов есть магия, способная сбить с толку или принять облик знакомого человека?
— Естественно, — гордо вскинула подбородок Мэй Шутун. — Это вообще-то мой профиль!
— Значит, мы вернулись к тому, с чего начали, — сурово произнёс Се Я. — Вчера Брат Шуймо упомянул, что на останках Чжань Синьлинь остался след ауры твоего сородича. Похоже, так оно и есть.
Мэй Шутун переглянулась с Ма Су и тут же отдала распоряжение:
— Иди и переверни весь клан лис. Стой, забери с собой Шуймо. Если заявишься один, эти старые хрычи даже разговаривать с тобой не станут.
— Понял. Шуймо у себя в мастерской? — уточнил Ма Су.
— Ага. На него среди ночи снизошло озарение, подхватился и малюет до сих пор.
Прошлой ночью Мэй Шутун услышала шорохи и решила, будто в Управление залез вор — ещё удивилась такой наглости. А выскочила в коридор и уставилась на Шуймо, который со светившимися зеленью глазами вдохновенно махал кистью.
— Кстати, Се Я, — вспомнил Ма Су перед тем, как уйти, — я вчера в марафоне первое место занял. Наградили рисом и растительным маслом, мне одному столько не съесть. Будешь уходить — захвати себе немного.
— Спасибо, Брат Ма, но не стоит, — смутился Се Я, отмахиваясь. — Оставь себе, у продуктов срок годности большой, постепенно израсходуешь.
— Не стесняйся! У меня там запасов на три жизни вперёд. Сейчас подниматься буду, скажу Сестре Тун, чтоб помогла тебе спуститься к складу.
С этими словами Ма Су ушёл на второй этаж за Шуймо, оставив Се Я в полном замешательстве.
— Он не врёт, — пояснила Мэй Шутун, скрестив руки на груди. — У него эти призовые мешки уже склады загромождают. Мы-то готовить толком не умеем, так что если унесёшь часть, мы тебе только спасибо скажем.
— Зачем тогда Брат Ма вообще участвует в этих марафонах? — искренне не понимал Се Я.
Мэй Шутун вернулась к столу и примерила новый оттенок помады:
— Давать волю природе и хапать халяву.
Се Я потерял дар речи. Насчёт «природы» он не знал, но вот страсть к халяве проявлялась во всей красе.
Хотя улики и указывали на то, что за убийством стоит кто-то из клана лис, в голове Се Я непрестанно крутилась первоначальная догадка.
Ему вспомнились слова Шуймо:
«Не только демоны поддаются скверне. Люди, погрязшие в гнилых мыслях и мрачных эмоциях, точно так же притягивают к себе тёмную нечисть, способную отравить их разум».
Что, если убийцей всё-таки был человек? Человек из её близкого окружения, чья душа оказалась осквернена?
Это был наихудший расклад, о котором Се Я даже думать не хотелось. Но пока оставался хотя бы один шанс из ста, проверить догадку стоило.
Глубоко вздохнув, он достал телефон и набрал номер Ли Хуна. Ещё вчера, заметив одну странность в поведении Чжань Синьлинь, Се Я предусмотрительно обменялся с её женихом контактами.
Ли Хун всё ещё пребывал в глубочайшем горе. Се Я чувствовал вину за то, что тревожит человека в такой момент, однако мысли о том, что убийца до сих пор гуляет на свободе, заставили его пересилить неловкость и настойчиво попросить о встрече.
— Сестра Тун, можно я отлучусь ненадолго встретиться с женихом Чжань Синьлинь? — спросил Се Я, хотя уже натягивал куртку и сгребал со стола вещи.
— Иди конечно, — лениво отозвалась Мэй Шутун.
Как и следовало ожидать, порядки в Управлении оказались куда свободнее, чем он предполагал.
Сев на автобус, Се Я вскоре добрался до кофейни, где им было назначено встретиться.
Ли Хун сидел у окна. Он выглядел чудовищно измождённым: глаза налились кровью, щетина не брита, а одежда мнутая, словно он спал в ней не первый день.
— Прости, что заставляю тебя видеть меня в таком виде... Я просто... — Ли Хун всхлипнул и уткнулся лицом в ладони.
— Это мне следует извиниться за беспокойство, — ответил Се Я, протягивая ему бумажную салфетку. — Спасибо, что согласился прийти.
Ли Хун производил впечатление крайне воспитанного человека. По его жестам и речи легко угадывалось благородное происхождение и хорошее семейное воспитание.
Помешивая ложечкой кофе, Се Я пару мгновений подбирал слова, после чего поднял взгляд:
— На встрече выпускников Чжань Синьлинь выглядела очень измученной. У неё что-то случилось?
— Да вроде ничего особенного... Но в последнее время с Синьлинь происходило что-то странное. Она почти не спала, её мучили кошмары. Из-за этого она постоянно ходила сама не своя. Неделю назад чуть под машину не угодила — благо прохожий успел отдёрнуть, только ссадиной отделалась.
Ли Хун принял Се Я за сотрудника органов, поэтому выкладывал всё без тайн.
— И никаких видимых причин для этого не было? — чем больше Се Я слушал, тем отчётливее ощущал душок нечистого дела.
Неужели на Чжань Синьлинь завели охоту заранее?
Ли Хун напряг память:
— Насколько я помню, ничего необычного. Разве что ненадолго перед этим мы поссорились... Но быстро помирились!
Се Я вспомнил слова самой Чжань Синьлинь: Ли Хун, увидав однажды Фэн Шиюнь, буквально потерял от неё голову, из-за чего их пара чуть не распалась.
Должно быть, именно эту ссору Ли Хун и имел в виду. Впрочем, мелкие размолвки бывают у всех влюблённых, так что Се Я не придал этому особого значения.
Когда он вышел из кофейни, наступил полдень. Заскочив в ближайшую забегаловку, Се Я с аппетитом перекусил лапшой, заодно решив вопрос с обедом.
Ма Су с Шуймо потратили на поиски три дня, но вернулись ни с чем. Вдобавок старейшины клана лис устроили им дикий разнос, обвинив в том, что гости из Управления высасывают проблемы из пальца и посягают на величие лисьего рода.
Впрочем, присутствие Мастера Мо всё же умерило их пыл: слишком сильно переходить границы они опасались, боясь навлечь на себя гнев древнего демона.
Расследование зашло в тупик, а тем временем подошёл день похорон Чжань Синьлинь. Выдалось хмурое, пасмурное утро. Се Я облёкся в строгий чёрный костюм и принёс с собой букет белых лилий. Девушки из их группы, дружившие с Чжань Синьлинь, безудержно рыдали.
И никто из присутствующих не заметил, как из тёмного угла на букет в руках Се Я устремился ядовитый, полный ненависти взгляд.