— То есть ты хочешь сказать... когда я в детстве заблудился в горах, а ты помог мне спуститься, я от переизбытка чувств пообещал, что вырасту и выйду за тебя замуж?
Се Я вылупился на него, не в силах поверить, что в детстве умудрился так сам себя подставить.
— Но... но я точно уверен, что мы никогда не встречались. Как тебя зовут?
«Неужели в детстве он был таким некрасивым, а вырос и превратился в такого красавца? — промелькнуло в голове у Се Я. — Иначе как я мог забыть подобное лицо?»
— Цзи Линци, — отозвался мужчина. Голос его прозвучал подобно чистому звону драгоценного нефрита и металла, завораживая и заставляя сердце сжаться.
Се Я на мгновение замер, а затем переспросил:
— Линци... как гора Линци?
Цзи Линци едва заметно опустил густые ресницы и коротко кивнул:
— Да.
Раньше Се Я не придавал бы этому значения — мало ли совпадений, просто имя. Однако после того как за сегодняшний день весь его привычный мир рухнул, невольно закрались сомнения.
Се Я откинулся назад и принялся пристально разглядывать стоящего перед ним незнакомца. Благородная, изысканная выправка, безупречные черты... Этот мужчина казался более чарующим, чем сам лунный свет за его спиной.
— Прости за нескромный вопрос... ты занимаешься косплеем?
Пусть лицо Цзи Линци и оставалось бесстрастным, в его тёмных, точно нефрит, глазах мельком проскользнуло замешательство, которое Се Я тут же уловил.
Нервозность нарастала. Непроизвольно облизнув пересохшие губы, Се Я спросил снова:
— А твои серебряные волосы... они настоящие?
На этот раз Цзи Линци молчать не стал и спокойно ответил:
— Настоящие.
У Се Я перехватило дыхание. Ему безумно захотелось сгрести дедушку в охапку и рвануть отсюда подальше.
Между тем Цзи Линци смерил его ровным, безмятежным взглядом:
— Сегодня утром мы уже виделись.
— Не... — Се Я уже собрался было возразить, как в памяти вспыхнул образ белого кота, выведшего его с горы. Слово застряло в горле, будто его сжала невидимая рука. Он ошарашенно уставился на Цзи Линци и лишь спустя добрую минуту смог выдавить: — Ты... тот самый белый кот?
Под его потрясённым взглядом Цзи Линци лишь опустил взор:
— Я.
— Сяо Я, ты же ещё молодой, а память хуже, чем у меня, — вовремя вмешался Лу Фанчао, разряжая неловкую паузу. — Забыл, как в детстве каждый день канючил, что выйдешь замуж за своего спасителя?
Лицо Се Я исказилось. Почему дедушка играет на стороне чужака?!
Мало того что Цзи Линци — мужчина, так он ещё и не человек вовсе! С каких это пор дед стал настолько прогрессивным? Когда Се Я осознал собственную ориентацию, он долго мучился над тем, как признаться старику, что правнуков тому не видать.
— Да... разве такое было? Я не помню. Мало ли что ребёнок по глупости взболтнёт! — Се Я осторожно приподнял взгляд на Цзи Линци, надеясь, что тот поймёт намёк и просто закроет тему.
Однако его надеждам не суждено было сбыться. Цзи Линци неожиданно поднялся. Взмахнув широким рукавом, он протянул изящную, бледную кисть и вложил в ладонь Се Я алое, отливающее золотом перо. Его тёмные глаза смотрели спокойно и пристально — словно одинокая звезда на ночном небосводе, заставляя сердце Се Я трепетать.
— Это обручальный подарок. Через два дня я приду за тобой, и мы отправимся в Управление по контролю за демонами, чтобы зарегистрировать брак.
Договорив, Цзи Линци толкнул дверь и вышел. Когда Се Я опомнился и бросился вслед за ним, гостя и след простыл.
Се Я в полном оцепенении застыл в коридоре. Переведя взгляд на перо в своей руке, он больно ущипнул себя за бок — боль оказалась самой что ни на есть настоящей.
Да что за чертовщина происходит? День выдался тот ещё: мало того что мировоззрение треснуло по швам, так ещё и судьбу свою за одно утро умудрился устроить.
— Сяо Я, это ведь Перо феникса, береги его, — нагнав внука, тихо напутствовал Лу Фанчао.
Перо феникса? Се Я снова вгляделся в подаренное перо. Неужели это действительно Перо феникса?!
— Дедушка, а ты почему ни капли не удивлён? — Се Я показалось, что старик ведёт себя чересчур спокойно, и это выглядело донельзя подозрительно.
Глаза Лу Фанчао на мгновение забегали. Прикрывшись невинной ухмылкой, он ответил:
— Так ты же сам в детстве все уши прожужжал, мол, выйдешь замуж за своего спасителя! Забыл? А вот дед твой всё помнит. Да и зверь, что живёт на горе Линци и обрёл разум, априори не может быть простым животным.
— И что, мне теперь реально за него выходить? Сколько мне тогда было-то? Маленький ребёнок ляпнул глупость, а тут взрослый дядя принимает всё за чистую монету!
Се Я про себя подумал, что если он даже не помнит этого случая, значит, был совсем крохой. Ребёнок в таком возрасте едва ли понимает, что вообще значит «жениться».
Смешинки с лица Лу Фанчао моментально испарились. Он посмотрел на внука с глубокой серьёзностью и произнёс:
— Духи и демоны, идущие по пути самосовершенствования, придают кармическим связям колоссальное значение. Тогда он спас тебе жизнь, а ты пообещал отблагодарить его, став его мужем. Так между вами завязалась кармическая связь. Если нарушить данное слово, в нём могут зародиться демоны разума, что разрушит его духовную практику. А в худшем случае — все труды пойдут прахом, и он вовсе лишится жизни.
Се Я раньше во все эти бредни не верил и понятия не имел, что брошенное в детстве слово может обернуться настолько жуткими последствиями.
После череды потрясений аппетит у него пропал начисто, но под мягкими уговорами дедушки он всё-таки одолел большую пиалу жареного риса с яйцом.
— Соленья... это ведь тётушка Ян делала? — Хотя Се Я уже давно не пробовал стряпню тётушки Ян, фирменная кислинка этих маринованных овощей узнавалась мгновенно.
— На прошлой неделе Сяо Мэн занёс. Сказал, тётушка Ян прознала про твой приезд и, зная, как ты с малых лет обожаешь её соленья, заготовила баночку специально для тебя.
Лу Фанчао сидел напротив и скручивал самокрутку из табачных листьев. Из-за болезни Се Я категорически запрещал ему курить, так что старику оставалось только крутить их в руках, чтобы хоть как-то унять тягу.
— Тётушка Ян так обо мне заботится! Завтра как раз суббота, наведаюсь к ней и дяде Мэну.
Рис в сочетании со сдобренными острым маслом маринованными овощами заходил просто на ура, и Се Я мигом опустошил тарелку.
Покончив с ужином, Се Я проконтролировал, чтобы дедушка выпил все лекарства, и только после этого отправился к себе приниматься за водные процедуры и готовиться ко сну.
Окна на ночь он закрывать не привык, и на деревянном полу скопился целый ворох задутых ветром лепестков. Убираться сейчас не хотелось совсем. Рухнув на кровать и освободив голову от посторонних мыслей, Се Я с минуту поглазел в потолок и сам не заметил, как погрузился в сон.
Впервые за долгие годы ему приснилось детство.
Это сейчас Се Я вымахал под метр восемьдесят пять, а в детстве он был прехорошеньким — красивее любой девчонки в группе. Ни один ребёнок в детском саду не пользовался такой популярностью: во время игры в «дочки-матери» и мальчики, и девочки наперебой рвались взять его в «жёны».
Впрочем, всеобщая любовь не спасала пятилетнего Сяо Я от семейного ада: родители ругались целыми днями напролёт, а порой дело доходило и до рукоприкладства. Лу Фанчао каждый раз хватался за сердце и в сердцах твердил, чтобы они не мучили друг друга и разводились. Но стоило буре утихнуть, как мать Се Я со слезами на глазах умоляла отца не бросать её, всхлипывая и расписываясь в бесконечной любви.
В тот день в доме снова вспыхнул скандал, а дедушки, как на грех, не оказалось рядом. Не в силах слушать крики, малютка Се Я убежал на улицу. Он надеялся, что родители хватятся его и пойдут искать, но те, ослеплённые яростью, даже не заметили исчезновения сына.
Увязавшись за бабочкой, мальчик забрёл далеко в горы и со всхлипами заснул под пышным персиковым деревом. А когда очнулся — вокруг царила непроглядная тьма. Ночной лес таил в себе смертельную угрозу: прохладный ветер шевелил кроны деревьев, и этот шелест казался жутким воем голодных призраков.
Сяо Я до смерти перепугался и не смел сделать и шагу. Сжавшись в комочек под стволом, он дрожал всем телом и рыдал, пока не выбился из сил, но на помощь никто так и не пришёл. Зато его плач привлёк лесных хищников.
Если бы не белоснежный кот, явившийся словно с небес и разогнавший зверьё, что уже облизывалось в предвкушении даровой поживы, Се Я наверняка сожрали бы без остатка.
Неизвестно откуда взявшийся кот грациозно восседал на толстой ветви. Лунный свет заливал его силуэт, заставляя белоснежную шерсть сиять чистым, едва ли не божественным ореолом.
Следуя за своим спасителем, мальчик поплёлся вниз по склону. Но пройдя полпути, изнурённый, голодный и всё ещё до смерти напуганный, он просто шлёпнулся на землю и наотрез отказался идти дальше.
Зверь обернулся и неторопливо подошёл ближе. Сяо Я внезапно сгрёб его в объятия, уткнувшись прохладной пухлой щёчкой в мягкий мех. Кот вырываться не стал: немного помявшись, он мягко ткнулся мордочкой в его щёку, утешающе потеревшись.
— Ты меня утешаешь? — спросил малыш, всхлипывая. На его личике всё ещё блестели слезинки, вымазанные в грязи, отчего он сам был похож на чумазого котёнка.
Словно в ответ, белоснежный кот бережно слизнул слезу у него с уголка глаза.
— Ха-ха-ха... щекотно! — Ребёнок есть ребёнок: пятилетнему Сяо Я хватило этой ласки, чтобы слёзы сменились смехом.
Он крепко обнял кота и печально вздохнул:
— Ты такой хороший... Я не хочу возвращаться домой. Ну почему взрослые постоянно ругаются? Они совсем неслушные, не то что мы, дети! В прошлый раз, когда они ссорились, разбили мою самую любимую игрушку. Хоть потом и купили новую, мне всё равно больше нравилась та, старая...
Сяо Я долго и сбивчиво делился своими детскими бедами, пока глазки у него не начали слипаться от усталости.
"Давай я выйду за тебя замуж, — пробормотал он уже в полусне. — Ты возьмёшь меня в жёны, и мне не придётся возвращаться. В сериалах всегда говорят: если тебя спасли, нужно стать спасителю женой. Правда, я сейчас ещё слишком маленький, так что придётся подождать, пока я вырасту, чтобы расписаться... Но ты, когда женишься на мне, только не ругайся, ладно? А то я убегу из дома..."
"Но даже если я убегу... ты всё равно найди меня, хорошо?"
Открыв глаза, Се Я уткнулся взглядом в знакомый и одновременно позабытый потолок. Мысли соображали туго, но вскоре он вспомнил, что вчера вернулся в родной дом.
«Значит, он и вправду спас мне жизнь...»
Благодаря этому сну воспоминания детских лет наконец сложились в единую картину. В тот раз, когда он очнулся, он уже лежал в своей кровати, а рядом сидел дедушка. Старик сказал, что у него поднялся сильный жар, так что нужно лежать и лечиться, а в садик завтра идти не надо.
Пятилетний малыш так обрадовался неофициальному «выходному», что моментально выбросил из головы весь пережитый кошмар.
А когда оправился от болезни, то действительно поднял бунт, рвясь в горы на поиски белого кота. И ведь хватило же совести заявить деду:
— Не смей меня держать! Я иду искать своего суженого! Ах ты, злобный Фахай!
Се Я сокрушённо хлопнул себя ладонью по лбу и со всей силы растёр щёки. Всё из-за деда! Нашёл что показывать маленькому ребёнку — насмотрелся тогда сериалов вроде «Сказания о Белой Змее», что даже пытался сорвать москитную сетку с кровати и накинуть на себя вместо даосского балахона.
На завтрак Се Я сварил лапшу. Едва он успел расправиться со своей порцией, как со двора донёсся громкий оклик.
— Брат Ма? Ты какими судьбами? — Се Я толкнул калитку и увидел Ма Су: тот стоял во дворе в чёрной футболке с коротким рукавом, демонстрируя крепкие, накачанные руки.
— Да вот только из полицейского участка. Заодно захватил твой чемодан. И термос твой тоже у них забрал. — Ма Су подкатил чемодан к ногам Се Я и тут же всучил ему яркий зелёный термос.
Ядовито-салатовый термос резал глаз с такой силой, что принимать его обратно не хотелось вовсе.
— Спасибо, брат Ма... Ты ездил в полицию из-за моего дела?
Ма Су утер со лба выступающие капли пота и кивнул:
— Угу. Мы вчера ночью прочесали всё и вышли на хату этого демона-крысы. Во время обыска нашли кучу вещей, которые явно принадлежат другим людям. Нынче утром сгоняли в участок свериться с базами... Похоже, этот урод и есть тот самый серийник, на чьём счету уже четыре трупа. А ты должен был стать его пятой жертвой.