— Я сейчас в управлении полиции, освободишься — забеги, — в голосе Мэй Шутун слышалась нескрываемая радость; за долгие дни она впервые улыбалась. — У меня кое-что новое.
— Ладно, сейчас буду, — не стал расспрашивать Се Я, намереваясь выяснить детали на месте.
Завершив вызов, он уже запечатывал мобильник в карман, когда в левое плечо кто-то ощутимо врезался. Телефон выскользнул из пальцев и с сочным хрустом брякнулся об асфальт.
— Ах! Простите, пожалуйста! — виновато всплеснула руками женщина.
Се Я наклонился поднять гаджет. Экран пошел паутиной трещин. В груди болезненно кольнуло — до слез стало жалко технику.
Подняв взгляд, он столкнулся с до боли знакомым лицом: кожа ровная, матовая, словно фарфоровая, черты точеные. Однако, разглядев Се Я, незнакомка мгновенно изменилась в лице, вскрикнула от испуга и, круто развернувшись, бросилась наутек.
«Неужели я настолько страшен?» — мелькнуло в голове у Се Я, но в следующее мгновение его озарило.
Это же Вэй Ци!
Та самая женщина, которую они с Мэн Янъюй спасли на мосту от самоубийства. Вот только тогда вся левая половина ее лица была покрыта смердящими, ядовитыми нарывами. Как, черт возьми, за такой короткий срок ее кожа стала безупречной?
В душе Се Я поселилось недоброе предчувствие.
Вэй Ци бегала куда быстрее, чем можно было ожидать, да и подворотни знала как свои пять пальцев. В два счета вильнув за угол, она сгинула в переулке, словно призрак.
Се Я огляделся. Вокруг царила давящая, почти зловещая тишина. С водопроводной трубы на асфальт со звонким «кап-кап» стекали капли. Звук этот резал слух, отдаваясь в висках отсчетом часового механизма перед взрывом. Внутренности сковал липкий холод.
Чем дальше он продвигался вглубь, тем тяжелее становилось дышать — до боли знакомое ощущение, в точности как в квартире Фэн Шиюнь.
В самом тупике виднелись две задние двери. Нервно облизнув пересохшие губы, Се Я постучал.
В левом доме, похоже, никого не было. Он стучал довольно долго, но безрезультатно, зато справа дверь со скрипом отворилась.
На пороге, грациозно опершись о косяк, стояла женщина лет тридцати. На ней была шелковая фиолетовая сорочка на тонких лямках, под которой отчетливо угадывалось отсутствие нижнего белья. Затянувшись сигаретой, она выпустила пышное облако дыма прямо Се Я в лицо:
— В соседнем доме никого нет, красавчик. Может, заглянешь ко мне на огонек?
Обычный парень, вероятно, соблазнился бы, но Се Я был геем, да и от женщины разило откровенным срамным промыслом. Тут скорее полицию вызывать надо, а не на огонек заходить.
— Спасибо за предложение, но у меня тут кот прошмыгнул. Вы случайно не видели? — не подав вида, спросил Се Я.
Красотка игриво подмигнула ему:
— Ну, одна дикая кошечка у меня точно найдется... Не хочешь проверить?
Кожу на руках Се Я мгновенно обсыпало пупырчатыми мурашками. Он попятился:
— Пожалуй, откажусь. Раз не видели, поищу в другом месте.
— Эй, да куда же ты! Зайди, посидим, авось кошечка тебе приглянется! — Женщина попыталась сцапать его за рукав. Ее хрупкая с виду ручка оказалась неожиданно жилистой и цепкой. Едва вырвавшись, Се Я дал деру из переулка.
— Тьфу ты, упустила такой кусок! — Досадуя, женщина до крови прикусила игольчатый ноготь, сверкнула темным, налитым злобой взглядом и с грохотом захлопнула дверь.
* * *
Выскочив на освещенную улицу, Се Я почувствовал, как легкие снова наполняются чистым воздухом.
«Куда делась Вэй Ци? Почему бросилась в бегство, едва увидела меня? И что, черт возьми, произошло с ее лицом?»
В автобусе мысли крутились вокруг этих вопросов, но едва он увидел Мэй Шутун, все загадки отошли на второй план. Появились дела поважнее.
— Из Цзян Чжи вытянули все соки, так что врачи не ошиблись, — Мэй Шутун протянула ему стаканчик с бабл-ти. — А в Фэн Шиюнь и впрямь вселилась лиса. Причем обе пропитаны скверной.
Хотя выводы совпадали с его догадками, услышать подтверждение из уст специалистки все равно было жутковато.
А вот следующая фраза Сестры Тун чуть не заставила его поперхнуться.
— А эта твоя Фэн Шиюнь в тебя по уши влюблена. Приняла меня за твою девицу, прямо при тебе готова была меня испепелить взглядом. А когда я ушла, выскочила следом, чтобы прикончить.
— Что?! Пыталась тебя убить? Ты как? — Се Я опешил. Теперь понятно, почему у Фэн Шиюнь был такой краше в гроб кладут вид.
Она явно хотела «снять сливки», да обломала зубы — вместо легкой добычи получила отпор от Мэй Шутун.
Мэй Шутун отпила через трубочку и небрежно бросила:
— А что мне сделается? Вот ей досталось крепко. Я задела ее так, что она кровищей истекла. Капитан Юй уже отправил образцы на анализ.
Только она закончила, как принесли результаты: кровь действительно принадлежала Фэн Шиюнь.
Капитан Юй сурово нахмурился:
— Брать ее!
— Что это у тебя с рукой? — Мэй Шутун внезапно уставилась на его запястье, где чернел четкий браслет из темных пятен.
— А? — Се Я недоуменно опустил взгляд. Откуда это?
Он потер место пальцами, но марашки не сошли. Не грязь.
Лицо Мэй Шутун моментально застыло:
— Не три. Это скверна. Фэн Шиюнь возвращалась за тобой?
Се Я замешкался, затем медленно кивнул:
— Ага... Просила проводить ее до дома. Вид у нее был совсем паршивый, вот я и подумал, что стоит взглянуть на ее жилище, и согласился.
— Ну и ну. Да она в тебя просто безумно влюблена, — Сестра Тун смерила его саркастичным взглядом. — Иметь под боком такую жирную тушу с чистой энергией и не сожрать!
Се Я хотел было уточнить, что она имеет в виду, как в голове пазл сложился в жуть. Фэн Шиюнь не смогла одолеть Мэй Шутун, была ранена, а тут он — идеальное лекарство, подпитка на блюдечке с золотой каемочкой! И она его не тронула?!
В памяти всплыло, как Фэн Шиюнь всеми силами пыталась удержать его в квартире, пока их не прервала ее мать.
Нет! Она ХОТЕЛА его сожрать! Кабы не мать, от него бы уже косточек не осталось.
От этой мысли по спине пробежал ледяной пот. Жутковато стало до тошноты.
А ведь он переоценил себя. Понадеялся на высокий рост и мужскую силу, думал, проконтролирует ситуацию, и забыл, что Фэн Шиюнь — не просто слабая девчонка, внутри нее сидит демоническая тварь, с которой ему не сладить.
Как тогда, с демоном-крысой ранним утром: не вмешайся загадочная сила, лежать бы ему в сырой земле.
Заметив, как побледнел Се Я, Мэй Шутун слегка усмехнулась. Дошло-таки до парня, каков он мазила.
— В следующий раз сначала звони в Управление. Если уж мы втроем не убережем одного человека, то перед другими демонами будет стыдно глаза поднять.
Се Я с тяжелым сердцем одеревенело кивнул:
— Понял. Прости, Сестра Тун.
Мэй Шутун отошла отозвать Шуймо, а Се Я остался сидеть на скамье, задумчиво гипнотизируя стаканчик с бабл-ти.
— Брат Я! Какая встреча! Спасибо за ту наводку, парень-то этот, Ши Тяньчэн, и впрямь оказался с гнильцой, — к нему с улыбкой подошел офицер Сяо Ван.
Се Я взъерошил вихрастые волосы. За делами Фэн Шиюнь он совсем забыл про Ши Тяньчэна.
— Накопали что-то?
— Еще бы! Мы потянули за ниточку: та девица, которую ты видел, — любовница Ши Тяньчэна, и она от него брюхатая. — Сяо Ван закатил глаза. — Он, гад, лепил, будто Ляо Сылу его шантажировала и он ее в сердцах толкнул. Вранье чистой воды! Как Ляо Сылу родила, так располнела, дурнушкой стала. А тут Ши Тяньчэна еще и повысили, эго раздулось. На банкете с коллегами познакомился с этой девицей. Домой приходил поздно, жене втирать про завалы на работе начал. Соседи-то думали — шелковый муж, пример семьи! А он — зверь в человечьем обличье.
— Видать, Ляо Сылу почувствовала лажу, вот и накупила тех корсетов да масок. А как похорошела, Ши Тяньчэн сразу сменил гнев на милость — давай домой вовремя приходить, любовницу забросил. Но в день трагедии эта пассия приперлась к нему со справкой о беременности. Ши Тяньчэн тогда был без ума от обновленной жены, дал любовнице денег на аборт да отступные, лишь бы отвязалась. Та бабки цапнула и была такова.
Сяо Ван взял кружку с красными буквами «Служить народу», глотнул воды и сел рядом:
— Чтобы дать деньги любовнице, Ши Тяньчэн полез в закрома. А денег-то тю-тю! Конечно, у них вспыхнула грызня.
— И во время перепалки из сумки выпала справка о беременности, — закончил за него Се Я.
— Точно! — Сяо Ван щелкнул пальцами. — Ляо Сылу обомлела, стала требовать объяснений, а он — давай про развод. Но ребенку и двух лет нет, она домохозяйка без гроша — куда ей разводиться? Вот и пригрозила выпрыгнуть из окна, думала, растопит его сердце. Да только не учла, что этот подонок куда хладнокровнее. Он вошел в раж и просто вытолкнул ее! Кабы не видео Цянь Дуна, оформили бы как самоубийство.
Сяо Ван тяжело вздохнул:
— Мы опросили соседей... Когда Ляо Сылу была дурнушкой, говорили: «Не пара она ему». А как расцвела, начали шипеть: «Непутевая, хвостом крутит, пока муж на работе». Хотя, по нашим данным, она никогда на сторону даже не смотрела.
Се Я долго молчал, уставившись в белую стену:
— Наверное, для таких людей красота — это уже преступление.
* * *
Закончив дела, Се Я вышел из автобуса недалеко от дома. Но пройти и пары шагов не успел, как замер: прямо перед его воротами красовалась роскошная машина.
Плавные линии, серебристо-серый кузов, сверкающий в сумерках, словно упавшая звезда.
Черт, это любовь с первого взгляда.
Се Я уже доставал телефон, чтобы сфотографировать красавицу и похвастаться Мэн Янъюй, как стекло плавно опустилось, и из салона показалось лицо, прекрасное, словно резной нефрит.
Се Я дар речи потерял. Цзи Линци протянул ему из окна ключи:
— Тебе.
* * *
— Зачем возвращать? Тебе не нравится? Ты ведь только что так радовался, — Цзи Линци видел, как у Се Я загорелись глаза при виде машины.
Се Я обнял Цзи Линци за плечи, разворачивая лицом к дворику:
— Нравится. Но ставить-то ее куда?
Цзи Линци об этом явно не подумал. Купив авто в салоне, он понял, что водить не умеет, применил мантику, чтобы машина сама приехала, и ждал Се Я, не сообразив, что спорткар не пролезет в калитку, а на узкой улице будет перегораживать проезд.
Увидев, как Бог Горы завис с пустым взглядом, Се Я не удержался от смешка. Каким же милым тот иногда бывал!
— Так что давай оформим возврат.
Дело было не только в отсутствии гаража — эта машина стоила целое состояние. Ему такое не по карману. Автобусы и шеринговые байки — его потолок, на обслуживание этой "красавицы" уйдет весь его бюджет.
Цзи Линци на мгновение задумался, а затем абсолютно серьезно выдал:
— Давай переедем. Купим дом с гаражом.
Се Я: «...»
Логику богачей простым смертным не понять.
В итоге Се Я сослался на то, что это родовой дом, пропитанный воспоминаниями, и переезжать он не хочет. Цзи Линци неохотно согласился вернуть покупку.
Сдав авто обратно в салон, Се Я подал ужин — тушеную говядину с томатами. Сочные, крупные куски мяса моментально вернули подпорченное настроение Цзи Линци в норму.
— Что у тебя с рукой? — Цзи Линци уже занес палочки над пиалой, как заметил темный след на запястье Се Я.
Старик Лу тоже присмотрелся, сдвинув брови:
— Опять с нечистью столкнулся?
Мэй Шутун говорила, что если гулять на солнышке и держать настроение в тонусе, скверна сойдет сама. А если невтерпеж — попросить домочадца почистить. Сюэ Сяоцинь ведь Цзи Линци отчистил без проблем.
Се Я закрутился с машиной и забыл, а теперь глянул — от черной полосы осталась лишь половина. Завтра само пройдет.
Он рассказал про Фэн Шиюнь. Цзи Линци неожиданно подался вперед и ухватился за его воротник. Се Я от неожиданности встретился с его чистыми, прохладными глазами, и дыхание сперло.
— Так и есть. — Цзи Линци выудил из-за пазухи стеклянный шарик. Перо феникса внутри истлело в щепотку пепла.
У Се Я, у которого только что от близости Цзи Линци учащенно забилось сердце, мгновенно похолодело внутри.
— Когда успело? Я ничего не почувствовал... — Он осознал, что выбрался из квартиры Фэн Шиюнь чудом.
Старик Лу сурово покачал головой:
— Говорил же тебе, олух: не лезь на рожон! Знал ведь, что дело нечисто, и поперся один. Скажи спасибо своей удаче, что животом не расплатился.
Се Я виновато вжал голову в плечи, вихрастые кудри на макушке печально повисли.
Цзи Линци не удержался и мягко погладил его по пушистой шевелюре — мягкая, приятная на ощупь.
— Тебе тяжело дышалось от густоты скверны. Обычный человек этого не замечает, пока дрянь не въестся в кости. А у тебя есть духоносная жилка, чувства острее, вот и мутило. Ты слишком чист, потому и тянет к тебе всю гниль.
Се Я так заслушался, что даже не обратил внимания, как недотрога-Бог Горы погладил его по голове.
— Мне нужно выпить заговоренной воды? — Се Я повернулся к деду. Никогда не думал, что сам попросит у старого Лу заговоренной воды.
Старик Лу вместо ответа глянул на Цзи Линци.
Тот молча взял Се Я за запястье и накрыл ладонью. Вспыхнул мягкий синеватый свет. Когда Цзи Линци убрал руку, от темной метки не осталось и следа.
— Вау... Цзи Линци, ты невероятен! — Се Я покрутил рукой. Кожа была чистейшей.
Божество скромно приняло похвалу и как ни в чем не бывало вернулось к трапезе.
В благодарность Се Я после ужина напек для него печенья разной формы.
Цань и Доу все так же уныло драили посуду и мели пол. Две кошачьи души ежедневно стенали про себя: когда же кончится эта каторга? Лапы уже стали шершавыми и грубыми!
Их взгляды, бросаемые на Се Я, были полны тихого гнева. Все из-за этого смертного! Кабы не он, хозяин бы и с горы не спустился, и не заставил бы их заниматься черной работой!
Дзинь!
Таймер духовки звякнул. Се Я достал противень. Аромат выпечки заполнил кухню. Гревшийся на улице под луной Цзи Линци мгновенно материализовался рядом и потянулся к горячему печенью.
— Стой! Горячо же! — испугался Се Я.
Но Цзи Линци уже отправлял печеньку в рот, смачно облизав пальцы от крошек, и прищурился от удовольствия.
— М-м? — Он недоуменно уставился на перепуганного Се Я.
Се Я схватил его за руку, тщательно осматривая пальцы: ни красноты, ни ожога.
— Фух... — Се Я перевел дух. Совсем из головы вылетело, что Цзи Линци — не человек, какая еще горячая выпечка!
Цзи Линци замер, глядя на обеспокоенного парня. Он волнуется за него?
Странное чувство. За столько веков его жизни никто и никогда за него не переживал. А тут — хрупкий смертный.
Домыв посуду, коты уже собирались уходить, как Се Я окликнул их и протянул два пакетика с ароматно пахнущим печеньем.
— Спасибо за работу. Вы ведь едите такое? — Се Я испытывал некое угрызение совести за то, что эксплуатирует их.
Коты переглянулись: «Вот хитрый человек! Пытается подольститься. Мы — демоны, мы давно на полном самообеспечении духовной энергией, на кой нам эта мирская еда!»
— Цзи Линци понравилось, значит, вкусно, — добавил Се Я, вручая им пакетики. — Не бойтесь, я с ним согласовал.
Сцапав печенье, коты вернулись в горы. Сперва хотели выбросить, но пакет случайно порвался, и волна божественного аромата ударила в нос.
Через минуту их мордочки уже торчали в пакетах, а усы были в крошках.
— Мяу-мяу, а человечек-то не совсем бесполезный!
— В следующий раз пусть больше печет, этого только на один зубок!
Помывшись, Се Я лег в постель. Рядом Цзи Линци, раскинув шелковые черные волосы по подушке, с суровым видом гипнотизировал экран смартфона, играя в «Чудесный гардероб».
— Почему опять проигрыш? Она же нарядилась как ядовитый гриб, с чего это у нее баллов больше?! — Цзи Линци насупился, в его холодных глазах зажегся праведный гнев.
— Дай гляну, — Се Я придвинулся ближе.
Они оказались в опасной близости. Цзи Линци достаточно было повернуть голову, чтобы ощутить его дыхание. От обоих пахло свежей мятой от геля для душа, который купил Се Я.
Цзи Линци смутился и хотел было отстранить парня, но тот уже забрал телефон и быстро раскидал наряд для нового раунда.
— Победа! — выкрикнул Се Я.
Цзи Линци тут же забыл про неловкость и вытянул шею: и впрямь победа. Вот только персонаж Се Я выглядел еще диче, чем «ядовитый гриб» оппонента.
Помолчав, Цзи Линци посмотрел на него с откровенным скепсисом:
— У тебя вообще есть чувство прекрасного?
— Эх ты, ничего не шаришь! Здесь главное не красота, а цифры. Чем уродливее и пестрее — тем выше балл!
Цзи Линци недоверчиво сощурился, но через пять минут уже давал указания:
— Надень вот это.
— Не, тут очков мало, надо то кружевное.
— Почему юбка такая короткая?
— Ой, да что ты как дед старый! Сейчас все так ходят. Ты вообще сколько лет с гор не спускался?
Цзи Линци промолчал. Се Я замер:
— Если не хочешь говорить...
— Да не так уж и долго. Лет сто с лишним, — честно посчитал Бог Горы.
Се Я обомлел. Цзи Линци посмотрел на него с немым вопросом.
— Это что же получается... старый конь борозды не испортит, но молодую травку щиплет?
Цзи Линци: «...»
Заметив, как потемнел лик божества, Се Я тут же дал назад:
— Ха-ха-ха! Да я пошутил! Ладно, поздно уже, давай спать, завтра на работу. Выключаю свет, ночи!
Прежде чем Цзи Линци успел ответить, комната погрузилась во тьму. Лишь лунный свет струился сквозь шторы.
Се Я притих, пытаясь разглядеть, не обиделся ли его спутник.
Неожиданно Цзи Линци молча лег рядом и положил прохладную ладонь ему на лоб. Мягкая волна чистой силы захлестнула Се Я, утягивая в сон, и сквозь пелену дремы он уловил тихий, как вздох ночного ветерка, шепот:
— Доброй ночи...
* * *
Се Я думал, что стоит поймать Фэн Шиюнь, и дело с концом — ведь кровь на месте преступления была прямым доказательством.
Однако из участка пришли скверные новости: у Фэн Шиюнь обнаружилось железобетонное алиби, свою кровь она признавать отказалась, а связи ее семьи надавили на полицию, и ту пришлось отпустить.
Фэн Шиюнь оставалась человеком, и хотя Управление точно знало, что внутри сидит лиса, пока демон находится в теле смертного, закрыть ее или уничтожить прямым ударом они не могли. Планировалось, что ее закроют в камере, лиса выскочит в поиске нового хозяина, и тут-то Мэй Шутун с коллегами нанесут смертельный удар.
Увы, планы разбились о реальность.