Спустились сумерки, и зажглись городские огни. Небольшой частный ресторанчик утопал в тишине и уюте; из кухни доносились аппетитные ароматы, но, помимо пары официантов, в зале не было ни души.
— Не переживай, здесь все свои, — тихо шепнула Мэй Шутун на ухо Се Я. — Хозяйка — демоница, мы с ней в хороших отношениях. Она специально освободила для нас весь ресторан, так что, если дело дойдёт до драки, разрушений никто не заметит.
Хозяйка заведения — утончённая, приятная женщина — тепло улыбнулась Се Я. Тот ответил вежливым кивком:
— Извините за беспокойство.
Женщина прикрыла губы ладонью и мягко рассмеялась:
— Полно вам. Управление по контролю за демонами оказало мне немало услуг, так что помочь вам — наименьшее, что я могу сделать.
Перед уходом Мэй Шутун бросила быстрый взгляд на Цзи Линци. Тот восседал с видом гордого, отрешённого от мирской суеты небожителя. Проглотив готовые сорваться с языка слова, она лишь молча удалилась.
Хотя на дворе стоял вечер, летний зной и не думал спадать. Се Я был одет в свободную белую футболку, лёгкие льняные брюки и белые кеды, а в ухе поблёскивала серебряная серьга — образ казался непринуждённым и стильным.
А вот сидевший подле него Цзи Линци резко выбивался из картины. Его длинные шелковистые волосы спадали по плечам, а белая рубашка с высоким воротником была застёгнута на все пуговицы до самого горла. Впрочем, его длинной тонкой шее это ничуть не вредило — напротив, лишь придавало образу некоторую холодность и недосягаемость.
— Тебе не жарко? — с любопытством поинтересовался Се Я.
Цзи Линци равнодушно скользнул по нему взглядом:
— Когда в душе покой, то и жара не берёт.
Се Я тихо пробормотал себе под нос:
— И всё-таки: жарко или нет?
Ему казалось, он прошептал это едва слышно, но слух Цзи Линци был невероятно острым — тот улавливал малейший шорох.
— Я видел в меню мороженое, — невозмутимо произнёс Цзи Линци.
Это был уже не просто намёк, а прямое указание к действию.
Се Я тотчас заказал десерт: пиалу с тремя шариками — матча, клубничным и ванильным.
— Простите, я немного опоздала, — вместе со шлейфом сладковатых духов пред ними предстала Фэн Шиюнь.
Се Я невольно напрягся, выражение его лица стало слегка натянутым:
— Ничего страшного, Мэн Янъюй всё равно ещё задерживается на работе.
— Вот как? Это хорошо. В выходные у него в магазине наверняка полно покупателей, — с наигранной заботой проговорила Фэн Шиюнь.
Се Я выдавил улыбку:
— Ты проголодалась? Если да, давай закажем еду, не будем его ждать.
Фэн Шиюнь опустила сумочку на соседний стул и сдержанно ответила:
— Я не против.
Но едва опустившись на место, она заметила человека, сидевшего подле Се Я. Тот, опустив голову, увлечённо уплетал мороженое и даже не удосужился подняться или хотя бы кивнуть в знак приветствия.
Руки Фэн Шиюнь, сложенные на коленях, сжались в кулаки. Острые ногти впились в ладони едва ли не до крови. Она изо всех сил пыталась совладать с охватившей её дрожью, чтобы не выдать перед Се Я своё тёмное нутро. Однако грудь растрескивалась от густой, душившей её ярости.
Это он... Этот мужчина заставил Се Я отвергнуть меня!
Я ведь стала такой красавицей! Почему Се Я даже не смотрит в мою сторону?!
— Познакомься, это мой спутник — Цзи Линци, — с сияющей улыбкой представил его Се Я. — А это, Линци, моя однокурсница, Фэн Шиюнь.
Человек, не отрывавший взгляда от пиалы, наконец поднял голову.
Его облик завораживал: выточенные черты лица, благородная осанка, совершенство в каждой детали. И всё же, сколь бы прекрасен он ни был, сомнений не оставалось — перед ней стоял мужчина. Выразительные брови, удлинённый разрез глаз, статный разворот плеч — он выглядел даже выше Се Я.
Фэн Шиюнь опешила. На мгновение она забыла, чему удивляться больше: тому ли, что этот мужчина затмевал своей красотой любую женщину, или тому, что избранник Се Я — мужчина.
— Ты... ты что, гей?! — едва обретя дар речи, выдохнула она, сорвавшись на фальцет.
Се Я, переступив через совесть, невозмутимо солгал:
— Да не то чтобы. До встречи с Линци мне нравились исключительно девушки.
Цзи Линци метнул на него ледяной взгляд. Се Я тут же подался ближе и угодливо улыбнулся:
— Но теперь, разумеется, сильнее всех на свете я люблю тебя. Ты мужчина, так что назвать меня геем, пожалуй, не будет ошибкой.
Цзи Линци с удовлетворением отвёл взор.
Видя, с каким подобострастием Се Я заискивает перед этим человеком, Фэн Шиюнь едва не задохнулась от праведного гнева. Всё из-за него! Этот паршивец сбил Се Я с пути истинного! Сам сидит с холодной миной, пока Се Я вьётся перед ним, точно преданный пёс!
Се Я заметил, как глаза Фэн Шиюнь налились алой кровью, хотя она отчаянно пыталась подавить порыв. Сработало! Нужно подлить ещё масла в огонь.
— А та женщина, что привезла тебя на похороны Цзянь Чжи?.. — осторожно заронила зерно сомнения Фэн Шиюнь.
Тогда она приняла Мэй Шутун за девушку Се Я и в порыве ревности решилась на нападение. Кто же знал, что она столкнётся с себе подобной? Фэн Шиюнь получила тяжёлые ранения, и ей пришлось выпить жизненную силу у нескольких мужчин, чтобы зализать раны. Погналась за легкой добычей, а в итоге чуть не попалась в руки полиции.
— Какая ещё женщина? — Цзи Линци состроил мрачную мину и недобро воззрился на Се Я.
Се Я понимал, что тот лишь изображает ревность, но выглядело это чересчур правдоподобно — казалось, Цзи Линци собирается не устраивать сцену, а прямо сейчас его придушить.
— Да это же сестра Тун, моя коллега! Ты ведь её знаешь! — Се Я вспомнил, как проявляют чувства герои романтических дорам, подался вперёд и звонко поцеловал Цзи Линци в щеку: — Милый, я правда не делал ничего дурного. Не сердись.
Жар на щеке и ласковое «милый» заставили Цзи Линци оцепенеть. С трудом сохранив невозмутимое выражение лица, он лишь сдержанно кивнул:
— Угу.
Если бы Фэн Шиюнь не теряла рассудок от ревности, она бы легко заметила, насколько неловкими и деревянными были их движения. Но сейчас её разум застлала одна-единственная мысль: уничтожить Цзи Линци.
Почему все вечно встают у меня на пути?! В университете — эта тварь Чжань Синьлинь со своей сворой, а теперь ещё и мужчина уводит у меня Се Я!
— Похоже, Мэн Янъюй совсем застрял на работе, — произнёс Се Я, понимая, что нельзя бесконечно изводить её этой демонстрацией чувств. — Давайте начинать без него.
— Хорошо... давайте, — сквозь зубы выдавила Фэн Шиюнь.
Се Я взял из рук официанта меню и первым делом протянул его Фэн Шиюнь:
— Не стесняйся, выбирай всё, что душе угодно. Я угощаю.
От этого жеста сердце Фэн Шиюнь радостно встрепенулось. Однако радость оказалась мимолётной — Се Я тут же повернулся к Цзи Линци:
— Пусть наша гостья сделает заказ первой. А всё, что любишь ты, я и без меню отлично помню.
Едва согревшееся сердце Фэн Шиюнь снова сковал лютый мороз.
Она всё ещё надеялась, что Се Я не может знать вкусы своего спутника до мелочей. Но когда тот взял меню, он открестился от расспросов и сразу отметил нужные позиции, а Цзи Линци продолжил размеренно отправлять в рот мороженое, словно всё так и должно быть.
— Смотри, измазался, как котёнок, — Се Я протянул руку, аккуратно смахнул капельку крема с уголка губ Цзи Линци, а затем, помешкав лишь секунду, отправил палец в собственный рот и слизал её.
Он помнил, что именно так поступали герои любовных сериалов.
Не имея ни малейшего опыта в ухаживаниях и слепо копируя штампы, Се Я даже не догадывался, какой шок его жест вызовет и у Фэн Шиюнь, и у самого Цзи Линци.
Внешне Цзи Линци остался неподвижен, но в душе его бушевал настоящий ураган. Кончики его ушей, скрытые за длинными прядями волос, вспыхнули пунцовым румянцем.
Ужин превратился для Фэн Шиюнь в искушённую пытку. Се Я с воодушевлением рассказывал историю их «знакомства и безумной любви», а проглоченная еда казалась горьким ядом.
Когда с трапезой было кончено, они вышли из ресторана. Се Я завел речь о том, что девушке опасно ходить одной в столь поздний час, и предложил проводить её вместе с Цзи Линци.
Ночь накрыла город плотным покровом. Улицы пустынны, лишь в кронах деревьев шумел прохладный ветер.
— А где мой телефон? — Се Я похлопал по карманам. — Ой, простите, подождите минуту. Кажется, я обронил его на столе. Я быстро!
— Не переживай, мы подождём тебя здесь, — мягко и ласково отозвалась Фэн Шиюнь.
Се Я кивнул и устремился обратно. Отойдя на приличное расстояние, он нырнул в густые кусты, где его уже давно поджидала команда.
— Ну как? — тихо шепнула Мэй Шутун.
Се Я показал знак «ОК»:
— Момент идеальный. Она не упустит такой шанс.
В ресторане он не раз замечал, как Фэн Шиюнь едва сдерживает порывы ярости. Она просто не могла пройти мимо.
* * *
На улице Фэн Шиюнь уже собиралась завести разговор, чтобы вбить клин между Се Я и его спутником, как Цзи Линци опередил её. Его голос прозвучал сухо и твёрдо:
— Ты влюблена в Се Я.
Это был не вопрос, а констатация факта. Фэн Шиюнь вздрогнула и настороженно уставилась на него.
Цзи Линци стоял под одиноким фонарём. Тусклый свет не мог скрыть его лика, прекрасного, точно ясный лик луны. Он чуть опустил веки и процедил:
— Держись от него подальше. Он мой.
Такая наглая демонстрация прав собственности прозвучала для Фэн Шиюнь как прямой вызов. Она искривила губы в ядовитой ухмылке:
— Это я должна сказать тебе. Твой? Посмотрим, останется ли у тебя башка на плечах, чтобы называть его своим.
Едва последние слова сорвались с её губ, как глаза Фэн Шиюнь налились кровавым багрянцем. Ногти превратились в смертоносные когти, из пасти высунулись острые клыки, и она ринулась на Цзи Линци.
Тот ловко уклонился от удара. Не ожидая от обычного человека такой прыти, Фэн Шиюнь вновь бросилась вперёд, намереваясь содрать с него кожу. Цзи Линци сделал несколько стремительных кульбитов назад, на лету подхватил с земли увесистую ветку и в последний миг заблокировал рванувшуюся к его горлу пасть, а затем резким ударом ноги отбросил нападавшую.
Всё это время он пользовался исключительно человеческой техникой рукопашного боя, поэтому Фэн Шиюнь приняла его за обученного бойца и даже не заподозрила демонической природы.
Время таяло, а она так и не смогла нанести ему ни единой царапины. Фэн Шиюнь не намеревалась упускать столь редкий случай — кто знает, когда ещё представится возможность застать его одного? К тому же мысль о том, как этот паршивец ежедневно помыкает Се Я, жгла её изнутри.
— Хочешь, я сожру его? — раздался над её ухом жуткий, елейный голос.
На спине Фэн Шиюнь восседала угольно-чёрная лиса.
— Я хочу его шкуру! Я развею его кости по ветру! — с ненавистью прошипела Фэн Шиюнь.
Тёмный дух, гнездившийся в её теле, издал мерзкое хихиканье:
— Тогда эта жирная туша достанется мне!
Не успели отзвучать эти слова, как из тела Фэн Шиюнь чёрной стрелой метнулась тень. На лету она обратилась в исполинскую лису и с разверстой пастью рванулась к Цзи Линци.
Густой тёмный туман мгновенно поглотил его. Фэн Шиюнь уже видела эту картину — именно так демонический лис пожрал Чжань Синьлинь. Мрак окутал жертву, а она стояла подле и упоенно слушала её предсмертные вопли. Годы затаённой обиды наконец сменились триумфом.
Фэн Шиюнь до сих пор помнила, как Чжань Синьлинь, пытаясь прильнуть к Се Я, заставила её поменяться местами, бросив прямо в лицо: «Красивые должны сидеть с красивыми». Это был прямой намёк на её уродство и нищету. Если бы не вмешательство преподавателя, её бы просто выжили.
И лишь Се Я был единственным, кто делился с ней сладостями и никогда не презирал за бедность.
Теперь она стала красавицей, превзошедшей саму Чжань Синьлинь! Но почему Се Я всё равно смотрит на других?! Почему Чжань Синьлинь, имея жениха, смела вешаться на Се Я?! Столько лет прошло, а они всё пытаются отнять его у неё!
Вглядываясь в клокочущий мрак, Фэн Шиюнь уже не понимала, кто находится внутри — Чжань Синьлинь или Цзи Линци. Она знала лишь одно: они оба заслуживают смерти!
* * *
Прячась в кустах, Се Я увидел, как Цзи Линци исчез в клубах чёрной скверны. Сердце ухнуло в пятки, и он порывался выскочить наружу, но Ма Су крепко сжал его запястье и процедил:
— Сиди! Ты что задумал?
Се Я повернулся к нему с полными тревоги глазами. Мэй Шутун успокаивающе шепнула:
— Не дергайся. Твой суженый настолько силён, что даже Шуймо не в силах измерить его мощи. Ничего с ним не станется.
И будто в подтверждение её слов, в следующую секунду в центре чёрного тумана вспыхнула синеватая искра. В мгновение ока она разрослась в бушующее пламя, сковавшее мрак! Тёмный дух в ужасе попытался метнуться обратно в тело Фэн Шиюнь, но Цзи Линци оказался быстрее. Лазурный огонь, подобно голодному зверю, поглотил чёрную скверну.
В воздухе раздался истошный, раздирающий слух вопль. Тёмная аура билась в смертельной агонии, но вырваться из синего пламени было невозможно.
С оглушительным визгом и клубами белого пара на землю вывалилась полуживая красная лисица. Она дёрнулась пару раз в судорогах и испустила дух, обратившись в иссохшие кости.
С гибелью демона Фэн Шиюнь, всё ещё пребывавшая в состоянии шока, внезапно почувствовала, как горло перехватило от удушья. Она судорожно схватилась за шею, а вся её кожа зачесалась так, будто по ней катилась лавина огненных муравьев.
— А-а-а!..
Она рвала свою плоть ногтями, сдирая верхний слой до алых кровоподтёков, но остановить этот зуд было не под силу.
Её тело, ещё недавно налитое соком, на глазах сдувалось, словно проколотый шар. Кожа стремительно сморщивалась, покрываясь глубокими старческими морщинами. Фэн Шиюнь с невыразимым ужасом уставилась на свои дряблые, высохшие руки. Глаза её вылезли из орбит, белки налились сукровицей. Ужас был настолько велик, что из сдавленного горла не доносилось ни звука.
Кап... кап...
Что-то тяжёлое упало на тыльную сторону её ладони. Фэн Шиюнь окончательно лишилась рассудка.
— А-а-а-а-а!..
Её дикий, нечеловеческий вопль заставил замереть всю четверку, спешившую к месту развязки. При свете тусклого фонаря они увидели, как Фэн Шиюнь подняла лицо.
Оно напоминало оплывшую свечу. С него кусками отваливалась гниющая плоть. Черты лица полностью размылись — ни бровей, ни носа, ни губ, лишь выпученные глаза, полные бездонного отчаяния.
Заметив Се Я, Фэн Шиюнь в ужасе взмахнула костлявой рукой, пытаясь прикрыть своё уродство. И в этот миг кольцо с рубином на её пальце блеснуло под светом фонаря.
Память Се Я мгновенно перенесла его на два месяца назад. В тот вечер, когда он выходил из Управления по контролю за демонами, ему навстречу попалась женщина в алом платье. Свет её кольца тогда на миг ослепил его, а в следующее мгновение она исчезла.
Той женщиной была Фэн Шиюнь! А вспышка — отблеском её камня-оберега.
Она узнала его тогда, а потому предпочла сбежать, не решившись на нападение.
Се Я застыл на месте. Мэй Шутун и остальные уже подбежали к упавшей Фэн Шиюнь. Та задыхалась, издавая хриплые звуки. Она не смела поднять взгляд на Се Я и лишь уткнулась лицом в холодный асфальт, под которым уже растекалась лужа гнилой плоти.
Ма Су уже набирал номер капитана Юй, а Шуймо в панике обратился к Мэй Шутун:
— Что делать?! Скверна въелась в её кости! Она умирает!
— Ей нельзя умирать! — быстро проговорила Мэй Шутун. — На ней висит несколько жизней, да и тот притон, о котором проговорилась Вэй Ци, мы без неё не найдём!
— Но... но её уже не спасти... — у Шуймо от беспомощности на глаза навернулись слёзы.
Мэй Шутун резко повернулась к Цзи Линци:
— Ты можешь ей помочь?
Они только что своими глазами видели, как молниеносно и беспощадно он расправился с демоном. С такой силой он мог бы стереть их троих в порошок за считанные секунды. Настоящая личность Цзи Линци оставалась загадкой, и Мэй Шутун оставалось уповать лишь на него.
Цзи Линци лишь равнодушно скользнул взглядом по умирающей:
— Она нежилец.
Его слова прозвучали как смертный приговор. У Се Я сжалось сердце. Он опустился на корточки подле Фэн Шиюнь. Та понимала, что её конец близок, и из последних сил протянула дрожащую руку, желая коснуться Се Я — коснуться и доказать, что её чувства были настоящими.
Едва кончики её пальцев задели тыльную сторону ладони Се Я, как в её истощённое тело хлынул поток чистейшей, первозданной энергии. В ней бурлила сама жизнь. На мгновение Фэн Шиюнь показалось, будто высохшее древо вновь расцветает: её дряблая кожа и спавшиеся внутренности начали наливаться силой, а распад плоти на лице прекратился.
Фэн Шиюнь с немыслимым изумлением воззрилась на Се Я.
Се Я и сам не понимал, что происходит. Голова пошла кругом, точно при сильной анемии. В месте прикосновения к его руке затеплилось мягкое изумрудное свечение.
— Я... больше не могу... — прошептал Се Я.
Силы покидали его с катастрофической скоростью. Сердце сжалось, ноги подогнулись, и он стал валиться навзничь.
Цзи Линци мгновенно подхватил его под спину и колени, бережно поднял на руки и в мгновение ока испарился, не обронив ни слова.
Мэй Шутун, Ма Су и Шуймо застыли в немом изумлении.
— Что это только что было?..
Шуймо отчаянно закрутил головой. Ма Су вытаращил глаза:
— Се Я... он что, не человек?!
— Эта сила... она была такой чистой, — тихо пробормотал Шуймо. — Мне аж спать захотелось...
Мэй Шутун ничего не ответила, но, стоя рядом с Се Я, она успела уловить крупицу этой энергии — и тело мгновенно наполнилось лёгкостью, будто она приняла драгоценный эликсир.
Ночные гадания не давали ответов. Все трое перевели взгляды на бессознательную Фэн Шиюнь — первым делом нужно было передать её в руки полиции.
* * *
— Что с ним?! — выбежал навстречу Лу Фанчао, едва Цзи Линци переступил порог дома с Се Я на руках.
— Истощение сил, — коротко бросил Цзи Линци и направился прямиком в спальню.
Уложив Се Я на кровать, Цзи Линци нахмурил брови. Его взгляд стал тёмным и глубоким.
Се Я был бледнее полотна, губы утратили всякий цвет, а дыхание казалось совсем слабым — казалось, он вот-вот испустит дух.
Цзи Линци резким движением ногтя рассек свой указательный палец. Из ранки выступила капля алой, переливающейся крови. Он поднёс её к губам Се Я, но тот не реагировал. Слегка раздражившись, Цзи Линци разжал ему челюсти и позволил капле упасть на язык.
Се Я рефлекторно сглотнул и во сне издал тихий стон. В то же мгновение его бледные щеки налились густым румянцем. Жар, подобно лесному пожару, охватил всё его тело. Застонав от дискомфорта, Се Я стал отчаянно брыкаться ногами и рванул на себе футболку. Не успел Цзи Линци и глазом моргнуть, как юноша задрал ткань до самой груди, обнажив тонкую талию и алые точки на груди.
Ощутив, как к ушам приливает обжигающий жар, Цзи Линци резко отвернулся.
В этот момент в комнату тяжело поднялся Лу Фанчао. Переведя взгляд с Цзи Линци на внука, он тревожно спросил:
— Господин Божество, как Сяо Я?
— Я дал ему каплю своей крови. Он будет жить, — постарался выдать максимально невозмутимый тон Цзи Линци. — Позаботься о нём.
С этими словами он исчез, не оставив и следа.
Лу Фанчао давно привык к его скрытности и суровости, но то, что Бог Горы пожертвовал своей кровью ради спасения Се Я, казалось настоящим чудом.
Постукивая тростью, старик подошел к кровати. Увидев, что Се Я лежит с задраной футболкой, но дыхание его стало ровным, а щеки — розовыми, Лу Фанчао облегчённо вздохнул. Он бережно поправил одежду внука и тихо проворчал:
— Экой большой уже вымахал, а всё так же раскрывается во сне.
Затем старик замер, всматриваясь в лицо внука:
— Выдержит ли твое тело кровь самого Господина?..
Он уже и не помнил, когда в последний раз вот так долго разглядывал Се Я. Маленький смышлёный мальчуган вырос в статного юношу. Лу Фанчао бережно подоткнул одеяло и погрузился в воспоминания.
— Кхм-кхм... — старик прикрыл рот рукой, сдерживая приступ сухого кашля.
Се Я разметался по кровати, скидывая одеяло от жары. Старик снова заботливо укрыл его.
— Дедушка... мне жарко... — донеслось смутное бреднение.
Слыша этот шёпот, Лу Фанчао вспомнил первые дни после ухода родителей Се Я. Мальчик боялся спать один и устраивался в ногах деда.
В знойные летние ночи Се Я просыпался весь в поту. Старый вентилятор лишь скрипел и гонял горячий воздух, поэтому Лу Фанчао сидел подле него до самого рассвета и обмахивал внука бамбуковым веером.
— Эх ты, сопляк, — с теплотой пробормотал Лу Фанчао, взял со стола старый веер и стал мерно обмахивать Се Я.
Мальчик во сне перестал метаться, губы его тронула слабая улыбка, и он погрузился в глубокий, спокойный сон.
* * *
Ночные события переполошили весь город. На следующее утро на улицах только и разговоров было, что о произошедшем.
— Говорят, вчера ночью накрыли очередной бордель! Народу скрутили — тьма! Полиция ворвалась как раз в самый разгар!
— Да ладно? Я и не знал, что у нас тут по соседству есть такое местечко...
— Так они шифровались будь здоров! Даже жильцы соседних домов ни о чём не подозревали, пока полиция все въезды не перекрыла.
Обыватели и не подозревали, что происходило за закрытыми дверями на самом деле. Мужчины, застигнутые стражами порядка с поличным, чуть не лишились ума не от страха перед арестом — их до смерти перепугали собственные спутницы, чьи лица прямо на глазах начали превращаться в жуткие, разлагающиеся маски.
Двадцать женщин, находившихся в том здании, скончались в ту же ночь — их тела просто разрушились. А среди задержанных клиентов оказались весьма влиятельные и известные в городе люди, составлявшие теневую сеть Фэн Шиюнь.
Эта ночь изменила многое.
Фэн Шиюнь, доставленная после ареста в больницу, чудом сохранила жизнь, но внешне превратилась в древнюю, глубокую старуху.
Спустя три дня она наконец пришла в себя. И первыми её словами, обращенными к следователям, были:
— Я хочу видеть Се Я.
А затем добавила:
— Пока я не увижу его, я не произнесу ни слова.
Сказав это, она сомкнула губы и больше не проронила ни звука. Капитану Юй ничего не оставалось, кроме как обратиться за помощью к Се Я.