— Что ты сказал? — Се Я усомнился в собственном слухе.
Мэн Янъюй дрожал всем телом, словно в лихорадке. Он до крови прикусил нижнюю губу, посиневшую от холода и страха.
— Я человека сбил! Насмерть! В полицию идти боюсь... Ты же знаешь кого-то из Управления? Позвони им, пусть меня заберут!
Он судорожно сжал пальцы — так, что побелели костяшки. В его глазах плескалась беспросветная отчаянная тоска.
— Он сразу умер? Где тело? — Се Я почувствовал, как пересохло в горле. С трудом взяв себя в руки, он принялся расспрашивать друга.
— Он не дышал! Я не знал, что делать! Ливень стеной, телефон разрядился... Я... я погрузил его в кузов, — лицо Мэн Янъюя блестело от влаги. Смешиваясь с дождевыми каплями, по покрасневшим щекам текли слёзы.
Се Я взглянул на улицу. В непроглядной тьме два луча фар пробивали косой ствол проливного дождя.
Сняв куртку, он накинул её на дрожащие плечи Мэн Янъюя и подхватил стоявший у двери зонт:
— Веди. Покажешь.
Но Мэн Янъюй заупрямился, беспомощно качая головой:
— Не... не надо. Лучше сразу вызови полицию, пусть меня скрутят. Ты только за моими присмотри, когда меня упрячут...
Голос его окончательно сорвался на хриплый шёпот. Судорожно вцепившись в куртку Се Я, он не смог сдержать слёз, но попытался выдавить из себя подобие улыбки:
— Хорошо хоть та девчонка со свидания от меня отказалась... А то сломал бы человеку жизнь...
На душе у Се Я заскребли кошки, однако нужных слов для утешения в такой ситуации найти не удавалось.
— Я пойду гляну. А ты сиди тут.
Он вытащил из выдвижного ящика фонарь и направился к выходу, но Мэн Янъюй вцепился ему в запястье:
— Я с тобой.
Се Я раскрыл старый тяжёлый зонт — огромный купол с запасом укрывал двоих взрослых мужчин.
Они шагнули в плотную стену ливня. Капли с оглушительным дробным гулом обрушились на ткань.
Старый грузовичок Мэн Янъюя, стоящий под проливным дождём в беспросветной тьме, выглядел зловеще. В жёлтом луче фонаря ржавые подтёки на кузове казались тёмными запекшимися шрамами.
— Там... в кузове. Я затянул плёнкой.
Мэн Янъюй возвращался с доставки, поэтому в кузове оставался плотный полиэтилен, которым он накрывал товар от солнца. Погрузив тело, он укрыл его, чтобы не заливал дождь.
Луч фонаря выхватил бортовой грузовой отсек. Стоило им подойти ближе, как в нос ударил резкий тошнотворный запах тухлой рыбы. Се Я нахмурился: странно, а почему не пахнет кровью?
— Держи зонт, — он передал Мэн Янъюю деревянную ручку. У того от страха совсем отнялись руки, зонт едва не вывалился в грязь, но парень вовремя вцепился в него обеими ладонями.
— Се... Се Я... — обращение по имени и фамилии выдавало крайнюю степень его паники.
— Спокойно, — бросил Се Я сдержанно.
Нагнувшись, он схватился за край плотной плёнки и рывком дёрнул её на себя.
Шум дождя, барабанящего по кузову, казался оглушительным.
При тусклом свете фонаря Се Я разглядел лишь подтёки грязи да прилипшую рыбий чешую. Кузов был пуст.
Мэн Янъюй от ужаса зажмурился и спрятался за спину друга.
Повисла гнетущая, нелепая пауза. Наконец Мэн Янъюй недоуменно открыл глаза и поглядел на Се Я.
Се Я сглотнул:
— Тут ничего нет.
Он обернулся к приятелю:
— У тебя случаем не галлюцинации?
Мэн Янъюй застыл, а потом осторожно высунулся из-за его плеча. Дождь хлестал по металлическому днищу.
— Где... где он?!
Парень вытянул шею и перевесился через борт, совершенно не замечая, как струи воды заливают ему голову. Но в кузове действительно никого не было. Ни человека, ни даже единой капли крови.
— Да как так-то?! Я клянусь, я сбил мужика! Собственными руками затащил его сюда! Он весь в кровище был! Куда он мог деться?! Свалился по дороге?!
В полнейшем замешательстве Мэн Янъюй уже порывался развернуть грузовик и поехать обратно — искать труп на обочине.
Се Я крепко сжал его запястье:
— Без паники. Я сейчас позвоню. А ты иди в дом, помойся и переоденься, а то простудишься.
Встретившись с уверенным, спокойным взглядом Се Я, Мэн Янъюй постепенно пришёл в себя:
— Ладно...
* * *
Поднявшись на второй этаж за сухой одеждой, Се Я случайно разбудил Цзи Линци. Почувствовав сырой запах дождя, Бог Горы приоткрыл глаза:
— Что случилось?
— У Мэн Янъюя машина заглохла, он останется у нас на ночь.
Не желая тревожить его сон, Се Я решил пока не вдаваться в подробности. Завтра всё расскажет.
Цзи Линци сонно пробормотал:
— Тогда ложись скорее.
— Угу.
Спустившись с вещами, Се Я отдал их другу и набрал номер капитана Юя.
— Дождь слишком сильный, приезжайте лучше утром. Он у меня, никуда не сбежит.
За окном бушевала стихия — ветер взвывал в кронах деревьев, стена воды хлестала по стёклам. Настоящий кошмар.
Капитан Юй взглянул на непогоду за окном своего кабинета. В такую бурю высылать наряд действительно было рискованно. После дела Фэн Шиюнь он проникся к Се Я определенным доверием:
— Ладно. Как стихнет — пришлю ребят.
— Родителям звонил? — спросил Се Я, глядя на потерянного друга.
— Нет... Боюсь.
Се Я сочувственно вздохнул и похлопал его по плечу:
— Гостевая комната свободна, сам знаешь, где она.
Мэн Янъюй так часто ночевал здесь, что дом Се Я был для него почти родным.
— Угу.
— Я сам наберу дяде Мэну, скажу, что ты у меня. Время позднее, ложись спать.
Се Я достал телефон и отыскал номер отца Мэн Янъюя.
— Старый Се... — окликнул его Мэн Янъюй.
Се Я повернулся. Встретившись с его ясным, твердым взглядом, Мэн Янъюй сглотнул. Слишком формальное «спасибо» застряло в горле.
— У меня сотка села. Дай зарядку.
— В тумбочке запасная, возьми сам, — так же спокойно ответил Се Я и нажал кнопку вызова.
Мэн Янъюй вошёл в комнату, зажёг свет и услышал в коридоре приглушенный голос друга:
— Дядя Мэн, это Сяо Я. У Янъюя машина заглохла, он у меня переночует...
При мягком свете лампы по щекам Мэн Янъюя бесшумно покатились слёзы. Он смахнул их рукавом. Разум шептал, что привлекать Се Я было ошибкой — нужно было сразу сдаваться в полицию. Но ему было всего двадцать пять. Он до смерти боялся представить, каково будет родителям узнать о таком.
Завернувшись в мягкое одеяло, он почувствовал, как спадает чудовищное напряжение. Впитав витавший в комнате легкий ненавязчивый аромат, парень погрузился в сон.
Се Я заглянул в гостевую, но свет выключать не стал — подумал, что другу сейчас может быть жутко в темноте.
— Что там у Мэн Янъюя приключилось? — послышался голос Лу Фанчао. Дедушка спал чутко, а в его возрасте сна и так требуется немного. От такой беготни он не мог не проснуться, хоть и не выходил из комнаты.
— Да пустяки, дедушка. Утром разберёмся. Иди спи, а то простудишься.
Старик Лу всё понял без лишних слов:
— Ладно, пойду.
— Не зябнешь? Нынче ночью сильно похолодало.
— Я тёплое одеяло достал, всё в порядке, — отмахнулся дед.
— Вот и отлично, я тоже пошёл, — Се Я сладко зевнул.
Лишь опустившись на кровать и почувствовав прохладу, Се Я сквозь сон вспомнил, за чем вообще спускался. Но сил вставать уже не было.
Рядом исходило вожделенное тепло. Подсознание подсказывало, что там лежит Цзи Линци, который терпеть не может нарушений личных границ, но тело сделало выбор само — Се Я беззастенчиво прижался к боку спутника.
Почувствовав в объятиях чужое тело, Цзи Линци нахмурился во сне и едва не проснулся. Но лежащий рядом человек уютно уткнулся ему в грудь. Тонкий, благородный аромат мгновенно успокоил всколыхнувшиеся чувства Божества, и он снова погрузился в глубокий сон.
* * *
Цзи Линци проснулся лишь утром. Едва открыв глаза, он почувствовал неладное: Се Я, обычно строго соблюдавший дистанцию, сейчас сладко сопел у него в объятиях.
Спящий Се Я выглядел совсем юным. Густые, длинные ресницы бросали тень на чистую, светлую кожу. В отличие от ледяной бледности Цзи Линци, щеки парня алели здоровым румянцем, а губы были слегка приоткрыты, обнажая ровные белые зубы.
Внезапно осознав, что рассматривает его слишком пристально, Цзи Линци резко отвёл взгляд. Но животворное тепло чужого тела отдавало странным уютом, от которого неохотно было отказываться.
Осторожно высвободившись, он укутал Се Я обоими одеялами и легкой тенью выскользнул в окно. Серебряной молнией он растворился в предрассветных лучах солнца.
Се Я проснулся от невыносимой жары — оказывается, его намертво замотали сразу в два одеяла.
Мэн Янъюй, проспав всю ночь, выглядел осунувшимся, но за завтраком уминал за обе щеки.
— Возможно, это мой последний нормальный завтрак в жизни, надо вкусить по полной...
Се Я только вздохнул. Не успели они доесть, как приехал капитан Юй с оперативниками. Мэн Янъюй мгновенно одеревенел, превратившись в изваяние.
— Капитан Юй, позавтракали? Если нет — присаживайтесь, — непринужденно предложил Се Я.
— Не успел еще. Пахнет отлично, сам готовил? — Юй без церемоний выдвинул стул.
— Угу. Правда, булочки покупные. — Се Я налил ему пиалу горячей каши.
Несмотря на дрожь в коленях, Мэн Янъюй умудрился доесть всё до последней крошки.
— А у тебя крепкие нервы, — усмехнулся капитан Юй.
— Последний завтрак всё-таки, нельзя же труды Старого Се переводить, — пробормотал парень.
Юй закурил и встал рядом:
— Ну, выкладывай. Что стряслось?
Насытившись, Мэн Янъюй немного успокоился и подробно изложил события прошедшей ночи.
Едва он закончил, из уличного отсека вернулся эксперт:
— Капитан, в кузове никаких следов. Ни крови, ни фрагментов кожи, ни волос, ни волокон одежды.
Юй нахмурился, выдохнув сизый дым. Странное дело. Оговаривать себя на ровном месте никто не станет.
Вскоре раздался звонок от группы, выехавшей на предполагаемое место ДТП:
— На указанном участке дороги следов аварии не обнаружено.
Мэн Янъюй вскочил:
— Да не может быть! Я точно сбил человека! Мужчина, ростом примерно с Се Я, лет тридцати! Не мог же я во сне его переехать?!
Ни трупа, ни следов крови, даже грузовик абсолютно цел. Как ни крути, всё указывало на то, что никакого наезда не было.
— В чём дело? — спросил Се Я, увидев выходящего из комнаты друга.
Поскольку Мэн Янъюй стоял на своём, капитан Юй попросил его хотя бы набросать портрет погибшего, но тот вышел спустя пару минут.
— Я... — Мэн Янъюй досадно опустил голову. — Я не помню, как он выглядел.
Вышедший вслед за ним Юй, дымя сигаретой, бросил Се Я:
— Советую показать твоего приятеля психиатру.
Мэн Янъюй хотел было возразить, что с головой у него всё в порядке, но последние события заставили его самого усомниться в собственном рассудке. Потоптавшись, он так ничего и не сказал.
— Хорошо, спасибо вам за работу, — поблагодарил Се Я полицейских.
— Служим народу, — хмыкнул Юй.
Выйдя из участка, Се Я повез друга в больницу. Мэн Янъюй всю дорогу плелся за ним вялой, побитой собакой.
После серии тестов врач вынес вердикт: с психикой у пациента всё в норме, за исключением повышенной тревожности.
— Ужастики в последнее время смотрели? — поинтересовался доктор.
Мэн Янъюй закивал:
— Да! Пару дней назад смотрел фильм «Замкнутая петля». Там главный герой раз за разом переживает день, когда случайно сбил жену на машине...
— Вот вам и ответ. Вы были за рулем поздно ночью, устали, переутомились. Мозг под воздействием атмосферы просто наложил кадры из фильма на реальность. Человеческая психика — штука сложная, при сильном утомлении и не такие галлюцинации бывают.
Выслушав кучу умных терминов, Мэн Янъюй окончательно запутался, но понял главное: он никого не сбивал. Это были галлюцинации.
Приехав домой, парень перед выходом из машины судорожно сжал руку Се Я:
— Брат Я, ты мне настоящий брат! Если что надо — да хоть в огонь, хоть в воду, за тебя жизнь отдам!
— Да ладно тебе, иди спать лучше, — Се Я ласково дал ему подзатыльник.
Ошеломленные родители Мэн Янъюя, узнав об истории с «аварией», на семейном совете решили немедленно избавиться от старого грузовичка.
— Давно пора было выкинуть этот металлолом! Постоянно глохнет! Кабы не эта колымага, сынок давно бы дома был, — возмущалась Тётушка Ян.
— Да-да, виноват, посчитал каждую копейку, — с дрожью в голосе признал Дядя Мэн.
— А старую куда девали? На свалку? — спросил Мэн Янъюй, жуя арбуз.
— А куда ещё? Такую даже на запчасти не берут, — вытирая пот полотенцем, вздохнул отец.
* * *
Наступило знойное лето, начались каникулы, и улицы наводнила детвора. Из-за этого характер Цзи Линци испортился окончательно.
— Терпеть не могу этих школьников.
— Дай гляну, — Се Я вытянул шею, всматриваясь в монитор. Цзи Линци продул несколько матчей подряд, и мелкие соперники вовсю потешались над ним в чате, обозвав «нубом, который даже школьникам сливает».
Цзи Линци хоть и вливал в игру реальные деньги, в плане механики был абсолютным новичком, так что вынос от школоты был вполне законен.
— Спокойно, в следующем раунде я за тебя отомщу.
Се Я присел на край стула. Цзи Линци попытался отодвинуться, но места было впритык, а увлеченный игрой Се Я даже не заметил, что уселся аккурат на бедро Божества.
Жажда мести в душе Цзи Линци мгновенно улетучилась — теперь ему хотелось лишь одного: сбежать. Стоило ему дернуться, как Се Я слегка толкнул его локтем:
— Не вертись, а то проиграем!
Позор был бы невыносим, поэтому Цзи Линци сжал зубы и остался сидеть, смирившись с тем, что парень полулежит на его коленях.
Впрочем, следить за игрой он больше не мог — все мысли занимал Се Я. Парень фактически оказался у него в объятиях, они соприкасались телами, и Цзи Линци отчетливо ощущал тонкий, свежий аромат древесных трав — новый гель для душа, который Се Я недавно купил.
Ухо, находившееся со стороны Се Я, вспыхнуло огнем. Цзи Линци почувствовал неловкость и на миг заподозрил: уж не намеренно ли парень это делает?
Се Я же с азартом отбивал чечетку по клавиатуре:
— Победа!
На эмоциях он резко обернулся, сгреб Цзи Линци в охапку и звонко чмокнул его прямо в лоб, оставив легкое розовое пятно. И тут же развернулся обратно — строчить ответ школьнику. Увы, тот заявил, что Се Я юзает читы, и обозвал его «нечестным взрослым». Разъяренный Се Я раскатал пацана ещё несколько раз подряд, пока тот не сдался и не стал умолять взять его в ученики.
— Ха-ха-ха! Знай наших! — Се Я закинул ногу на ногу и вдруг почувствовал, что сидит на чём-то странном.
До него наконец дошло: он сидит на бедре у Цзи Линци!
Се Я подскочил как ужаленный:
— Извини! Я... я не заметил!
Пока Се Я сгорал от стыда из-за стула, Цзи Линци всё ещё пребывал в глубоком шоке от поцелуя в лоб. Он поднял глаза и пристально уставился на Се Я, словно пытаясь разгадать, был ли в этом умысел.
— Угу, — наконец ровно отозвался Бог Горы, решив не заострять внимание на перейденных границах.
— Жара стоит невыносимая, хочу сходить в ТЦ за летними вещами. Пойдём со мной, — Се Я постарался сменить тему, окинув взглядом длинные рукава и брюки Цзи Линци.
Цзи Линци поджал губы, но соглашательски кивнул:
— Ладно.
Они поехали не на автобусе, а на байке Цзи Линци — тот смотрелся невероятно круто, привлекая взгляды всех прохожих.
Когда два высоких статных красавца слезли с мотоцикла, народ вокруг буквально замер. Некоторые даже достали телефоны, чтобы сфотографировать их — особенно Цзи Линци. Тот недовольно нахмурился. Се Я, опасаясь, что Бог Горы вспылит, быстро снял свою кепку и надел на него:
— Терпи.
Затем Се Я с дружелюбной улыбкой подошёл к зевакам:
— Извините, пожалуйста, не надо снимать, мы не знаменитости.
Девушки смутились и тут же убрали телефоны. А когда парни отошли, зашептались с горящими глазами:
— А-а-а! Какая забота!
— Слушай, ну разница в росте же определяет, кто сверху!
— Да ну, у низких топов тоже есть свой шарм!
— Это какой же?
— Ну... например, целует прямо в...
Се Я, понятия не имевший, что его записали в «топы», выбирал одежду. В еде и вещах он был неприхотлив, брал простые базовые модели — на его подтянутой фигуре даже мешок смотрелся бы стильно.
Быстро расплатившись за себя, он спросил Цзи Линци, что нравится тому. В конце концов, Се Я недавно получил зарплату и мог себе позволить угостить спутника.
Но Цзи Линци к рваным джинсам и майкам-алкоголичкам относился со сдержанным отвращением и даже короткий рукав надевать не хотел.
— Ну что ты такой консервативный? В футболке же куда прохладнее! — Се Я взглянул на его рубашку. — Не боишься потницей покрыться?
— Нет. Мне не жарко.
Впрочем, раз Се Я так настаивал, отказаться он не смог — это ведь подарок? А раз подарок, значит, нужен ответный жест. Подарки требуют взаимности.
Пока Се Я подбирал ему вещи, Цзи Линци бросил взгляд на улицу:
— Я отойду.
— В туалет? — уточнил Се Я.
Цзи Линци неопределенно кивнул и вышел.
«Куда так спешит?» — пробормотал Се Я.
Оплатив покупки, Се Я взял в соседнем киоске два стакана бабл-ти. В очереди пришлось постоять, привлекая невольные взгляды прохожих.
— Се Я? Это ты? — внезапно окликнул его женский голос.
Се Я оторвался от экрана смартфона. Перед ним стояла ухоженная, симпатичная девушка.
— Старшая сестра Юй? Вот так встреча! — улыбнулся он.
— А я думала, обозналась! Слышала, ты поступил в Столичный университет, а потом остался там. Накануне приехал?
— Да нет, вернулся, работу тут нашёл.
Девушка удивилась. Закончить Столичный университет и вернуться в провинциальную глушь вместо того, чтобы закрепиться в столице? Странный выбор.
— Как удачно мы встретились! Я в следующем месяце выхожу замуж, обязательно приходи! Познакомлю тебя с мужем, пусть посмотрит, какие у меня красивые младшие товарищи.
Девушка достала телефон, добавила Се Я в WeChat и скинула электронное приглашение:
— Будет время — занесём с мужем бумажное!
— Поздравляю, Старшая сестра Юй, — ответил Се Я.
Юй Цзинлэй училась старше Се Я. В школьные годы она состояла в студсовете и постоянно ловила Се Я, когда тот перелезал через забор. Постепенно они сдружились — Се Я был парнем обаятельным, угощал её чаем с шариками и шашлычками, за что Юй Цзинлэй пару раз закрывала глаза на его грехи перед учителями.
После выпуска они потеряли связь.
Отойдя подальше, подружка Юй Цзинлэй с любопытством спросила:
— Красавчик какой! Твой бывший? Или запасной вариант?
— Скажешь тоже! Я замуж выхожу, какие ещё варианты? Это мой младший школьный товарищ, много лет не виделись. В школе он был первым красавчиком, за ним толпы девчонок бегали, — ответила Юй Цзинлэй. В свое время она и сама вздыхала по нему, но Се Я был слишком прямолинейным и совсем не понимал её намеков, так что идея угасла сама собой.
Спустя годы Се Я вырос, возмужал и стал выглядеть даже эффектнее её жениха. Впрочем, раз он променял столицу на их захолустье, особых перспектив у него явно нет. Её жених всё равно лучше.