Гу Цзинсюнь действительно позвал Линь Ду с компанией в клуб: раз уж взялся разыгрывать спектакль, нужно доводить дело до конца. До назначенного часа оставалось больше времени, чем требовалось, так что они вполне успевали перекусить.
Войдя в новый VIP-кабинет, Цзянь Юй оглядел обстановку и сообразил, что упустил важную деталь:
— Тут есть камеры?
В наше время видеонаблюдением напичкано всё вокруг, особенно в таких элитных заведениях.
— То помещение — не часть тира, а моя личная комната отдыха, — пояснил Гу Цзинсюнь. — Камер там нет.
Цзянь Юй кивнул. Встречаться с близкими друзьями Цзинсюня ему совершенно не хотелось, поэтому он решил расправиться с едой поскорее и подтолкнул спутника:
— Заказывай уже.
Гу Цзинсюню прежде не приходилось ухаживать за пицю, и он чисто умозрительно решил, что могущественному злыдню, с лёгкостью прижавшему мелкого пакостника, требуется внушительное количество калорий. Однако когда на стол подали блюдо с жареными бараньими ребрышками, Цзянь Юй одарил его долгим взглядом:
— Ты меня за свинью держишь?
Бараньи ребрышки были сочными, аппетитно шкворчали и источали ароматный жир, но наложены были такой огромной горой, что Цзянь Юю пришлось задрать голову, чтобы разглядеть лицо Цзинсюня за этим мясным курганом.
Гу Цзинсюнь, как раз надевавший одноразовые перчатки, искренне удивился:
— Разве ты столько не съешь?
Цзянь Юй смерил его ещё более недоуменным взглядом:
— Это ты у нас, оказывается, такой прожорливый?
Судя по тому, с какой легкостью Цзинсюнь швырнул Гу Ичэна к стене, физической формой он явно не пренебрегал, но не до такой же степени!
— А я думал, у тебя отменный аппетит, — Гу Цзинсюнь отделил одно ребрышко и переложил в тарелку Цзянь Юя.
Цзянь Юй оторвал сочный кусок: мясо оказалось невероятно нежным, а пряности идеально подчеркивали вкус. Прожевав, он ответил:
— Я не боров. Для жизни мне хватает духовной энергии, а обычная еда — так, баловство для вкусовых рецепторов.
— Значит, и мою небесную удачу ты тоже «пожираешь»? — кивнул Цзинсюнь.
Цзянь Юй сделал глоток напитка и с преувеличенным интересом уставился на тарелку:
— Не только демоны — и духи, и священные звери питаются удачей.
Вот только ему, недоразвитому пицю, эта удача требовалась куда сильнее, чем прочим. Сравнение с «куском мяса», которое он выдал Гу Цзинсюню при первой встрече, было не совсем верным. На самом деле Цзинсюнь казался ему скорее спасительным лекарством.
Впрочем, пробалтываться об этом Цзянь Юй не собирался — нельзя раскрывать свои уязвимые места.
Гу Цзинсюнь едва заметно улыбнулся:
— Вот как.
Порция была поистине гигантской, а переводить продукты не хотелось, поэтому они не спеша расправлялись с ребрами почти сорок минут, делая перерывы на отдых.
Цзянь Юй снял перчатки и вытер руки салфеткой. Он уже собирался подняться и уйти, но Гу Цзинсюнь неторопливо остановил его:
— Не спеши. Линь Ду с компанией прибудут только через двадцать минут...
Договорить он не успел — дверь с шумом распахнулась, и в комнату гурьбой ввалилась компания во главе с Линь Ду, который радостно вопил прямо с порога:
— Цзинсюнь! Сюрприз-сюр...
Линь Ду осекся. За столом сидели двое, и тот, кто сидел лицом к двери, поднял голову. Знакомые черты... Цзянь Юй!
Окончание фразы Линь Ду взлетело на такой высокой ноте, что голос чуть не сорвался на визг.
С какого перепугу Цзянь Юй ужинает за одним столом с Гу Цзинсюнем?! Они что, до сих пор не разнесли тут всё к чертям?
Линь Ду вжался в дверной косяк и осторожно поинтересовался:
— Извините... можно войти?
Толпившиеся за его спиной приятели высунулись из-за плеча Линь Ду и, разглядев Цзянь Юя, единодушно впали в оцепенение.
Это... это что за кино?!
Все пришедшие были неразлучными друзьями Цзинсюня и прекрасно знали о негласном соперничестве между ним и Цзянь Юем. Напрямую они вроде бы не враждовали, но, если присмотреться, соревновались буквально во всём.
Цзянь Юй отправил перчатки в корзину для мусора и сухо бросил:
— Гу Цзинсюнь пока не настолько разжирел, чтобы собой всю комнату занять.
Невинно пострадавший Гу Цзинсюнь:
«...»
Линь Ду, успевший было подумать, что они наконец зарыли топор войны:
«...»
М-да, наивные надежды. Даже если эти двое оказались за одним столом, то исключительно по нелепой случайности.
Цзянь Юй отодвинул стул и, не прощаясь, направился к выходу.
Гу Цзинсюнь промокнул губы салфеткой и поднялся:
— Я провожу.
Линь Ду и остальные проводили его ошеломленными взглядами.
— Наш босс Гу полон искренних чувств, — протянул Линь Ду.
— Наш босс Гу умеет уступать, — подхватил второй.
— Наш босс Гу... просто бегает за ним как шелковый.
Линь Ду мысленно взвыл: «Черт возьми, бегает за ним — это ж надо до такого точного определения додуматься!»
* * *
«Бегающий как шелковый» Гу Цзинсюнь догнал Цзянь Юя в коридоре:
— Ты свободен в следующее воскресенье?
— Если зовёшь ты — то занят.
Гу Цзинсюнь тихо вздохнул и опустил взгляд:
— Вот как... Что ж, ладно.
Цзянь Юй отвел глаза и зашагал к выходу. Как бы жалостливо и мило ни выглядел главный герой Гу, главный злодей Цзянь оставался холоден как лед.
— Подожди, — окликнул его Цзинсюнь.
Цзянь Юй замер. Цзинсюнь подошел ближе:
— Если я снова замечу у тебя чешую, обязательно сразу скажу.
Цзянь Юй смерил его быстрым взглядом:
— Понял.
Он махнул рукой через плечо и продолжил путь.
Ледяной злодей Цзянь оседлал свой стильный мотоцикл и умчался в жилой комплекс Вэньхуаюань. Едва переступив порог своей двухкомнатной квартиры, он наконец-то позволил себе расслабиться.
С Гу Ичэном покончено, а значит, ниточек, связывающих его с Гу Цзинсюнем, больше не осталось. Цзянь Юй искренне не верил, что фатальный сюжет новеллы способен на ровном месте высосать из пальца причину для их новой встречи.
* * *
Сбросив этот груз с души, Цзянь Юй действительно не встречал Гу Цзинсюня несколько недель.
Без присутствия Цзинсюня сценарные бредни будто обошли его стороной, однако наступил очередной период нестабильности духовной энергии. На протяжении двух недель у Цзянь Юя то и дело проступала чешуя, справиться с которой своими силами он не мог. Пришлось идти к Фу Иню за пузырьком Пилюль Драконьей Крови.
Рецептуру пилюль Фу Инь недавно усовершенствовал. Когда Цзянь Юй пришел за снадобьем, истинный дракон с воодушевлённым жестом предложил ему опробовать обновленное средство прямо на месте.
Цзянь Юй:
«...»
Под пристальным взглядом дракона он вытряхнул из пузырька одну пилюлю и проглотил.
Обновленный состав сработал мгновенно: чешуйки, успевшие подкрасться к самому уху, на глазах сгладились и исчезли.
— Вот! Я же говорил! — Фу Инь хлопнул в ладоши. — В старом рецепте пару трав твой организм уже просто не воспринимал, а новый вариант действует моментально. Ты слишком долго сидел на прежних пилюлях, давно пора было сменить состав.
Цзянь Юй вяло погладил шею, ощущая, как шершавый покров снова сменяется нежной кожей:
— Этот год какой-то странный. Раньше у меня никогда не было таких частых срывов.
Фу Инь задумчиво потер подбородок:
— Пошел уже седьмой раз за год, верно? По идее, с возрастом эта хвороба хоть и не проходит окончательно, но приступы должны становиться слабее и реже.
— Нет... Что-то тут явно не так, — покачал головой Цзянь Юй.
— Да я только что тебя осмотрел, никаких серьезных отклонений не вижу.
Цзянь Юй отпил несколько глотков молочного чая и внезапно со стуком поставил стакан на стол:
— Семья Цзянь!
Фу Инь опешил:
— А что с ними?
Впрочем, он тут же всё понял:
— Финансовая удача семьи Цзянь связана с твоим духовным благополучием. Неужели их дела пошли на спад и это ударило по тебе?
Фу Инь был истинным драконом. Несколько веков назад его сородичи нередко заключали союзы с людьми, обязуясь хранить процветание целых династий. Такие узы связывали их намертво: процветал один — процветал и другой, падал один — увлекал за собой партнера. Именно подобным духовным договором Цзянь Юй и был связан с кланом Цзянь.
Цзянь Юй пару мгновений вглядывался в погасший экран смартфона. Его облик уже полностью вернулся к норме:
— Из дома Цзянь звонили несколько раз, упрашивали вернуться и пожить у них, даже предлагали должность в семейной компании. Сперва я решил, будто Цзянь Си боится моего ухода к конкурентам и пыжится задобрить. Но теперь понимаю: в их бизнесе пробоина, и они хотят задействовать меня как живой талисман.
— Тот договор в свое время был вынужденной мерой, — насупился Фу Инь. — Твоя небесная удача была истощена, тебе требовался богатый клан или крупное предприятие, чтобы удержаться на плаву. Семья Цзянь благодаря твоим силам процветала столько лет, так что ты им больше ничего не должен. А с твоим-то характером... Слишком уж ты привык делать только то, что вздумается. Напарник из тебя никакой. Мой тебе совет: расторгай этот духовный договор, и чем быстрее, тем лучше.
Цзянь Юй помедлил несколько секунд и, не давая дракону снова начать нравоучения, отложил телефон:
— Поеду на следующей неделе. Заодно навещу бабушку.
— Я с тобой, — Фу Инь хлопнул его по плечу.
Цзянь Юй надрезал пакетик с вяленым мясом, достал ломтик и принялся неспешно жевать. Фу Инь, глядя на него, невольно вспомнил их первую встречу.
Тогда перед ним стоял совсем ещё юный, недоросший пицю — в аккуратной рубашечке и штанишках на помочах. Малыш сидел на крыльце, уплетал такое же вяленое мясо и честно делился через раз с приблудным котенком. Старая госпожа Цзянь души в нем не чаяла; пока она была жива, Цзянь Юй оставался неимоверно избалованным маленьким зверьком.
И Фу Инь, и все остальные друзья Цзянь Юя прекрасно знали: вся его колючая неприступность — лишь показная броня, причем хрупкая и тонкая. Он просто не умел быть по-настоящему злым или равнодушным, потому что под этой оболочкой скрывалась слишком ранимая душа.
Этот священный белоснежный пицю, призванный приносить богатство и беречь домашний очаг, любил дикие горные цветы и сладкий молочный чай... Но больше всего на свете он любил мясо.
* * *
Цзянь Юй решил отправиться в старинную усадьбу семьи Цзянь во вторник, чтобы не пересекаться с семейством Цзянь Чжо. Расторжение духовного договора — процедура тонкая и хлопотная, лишние свидетели тут ни к чему.
Фу Инь припарковался на площадке перед въездом в усадьбу.
Связь между Цзянь Юем и этим кланом всё еще сохраняла взаимную силу, поэтому в момент разрыва договора духовная энергия Цзянь Юя неизбежно должна была ненадолго выйти из-под контроля. Оставлять его одного Фу Инь не рискнул.
Цзянь Юй толкнул дверцу автомобиля. Фу Инь высунулся из окна и нахмурился:
— Тебе не кажется, что у них сегодня как-то чересчур оживленно?
Цзянь Юй прислушался. Действительно, со стороны виллы доносился разношерстный шум, будто внутри собралась целая орава.
— Может, вернемся? Завтра приедем, — предложил Фу Инь.
Цзянь Юй не спускал глаз с усадьбы:
—... Сперва я хотя бы уберу семейный домашний алтарь.
Фу Инь понимал: Цзянь Юй просто хочет провести еще немного времени там, где когда-то жила бабушка Ду.
— Хорошо, иди. Я подожду здесь.
Цзянь Юй поднялся к главному входу в усадьбу и, распахнув двери, застыл от неожиданности.
У них что, банкет? Нет, на полноценный прием не похоже — в гостиной толпилась молодежь лет двадцати, парни и девушки. Больше напоминало шумную студенческую вечеринку.
Не успел он пройти в холл, как к нему с неловкой улыбкой поспешила тётка Тонг:
— Сяо Юй, ты вернулся? А у твоего брата сегодня день рождения, он пригласил однокурсников посидеть. Если тебе слишком шумно, проходи сразу к себе наверх.
Только тут Цзянь Юй вспомнил, что дед Цзянь действительно звонил ему накануне и звал на празднование дня рождения Цзянь Хэнвэня. Но Цзянь Юй тогда отрезал отповедью и тут же выбросил этот разговор из головы.
Впрочем, ему было плевать. Он пришел ради того, чтобы в последний раз наведаться в кабинет бабушки Ду, а чем заняты остальные — не его ума дело. В конце концов, он никогда не считал себя разменной монетой или реликвией семьи Цзянь.
Цзянь Юй молча кивнул тётке Тонг и направился к лестнице.
С его появлением хохот и разговоры в гостиной начали стихать. Цзянь Юй уже занес ногу на ступеньку, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный, буквально прожигающий взгляд.
Он повернулся.
Гу Цзинсюнь.
Цзянь Юй:
«?»
Злодей Цзянь опешил: это проклятый сценарный рок преследует его на каждом шагу или сам главный герой Гу обладает способностью пролезать в любую щель?
Тётка Тонг, зная о натянутых отношениях между ними, перепугалась, как бы они не устроили ссору и не испортили празднество Цзянь Хэнвэню, и засуетилась:
— Ой, я и забыла! Молодой господин Гу ведь учился с нашим Сяо Юем в одной школе. Надо же, какое совпадение!
— Совпадение действительно удивительное, — с мягкой улыбкой отозвался Гу Цзинсюнь. — Похоже, это сама судьба.
Приволоченный сюда силой Линь Ду мысленно взвыл: «Да катись оно к черту! Ты сам за ним волочился и уперся, что обязателен к посещению!»