Слова Гу Цзинсюня искренне удивили тётушку Чжун. Насколько она его знала, тот никогда не приносил в дом священных изваяний и не возводил алтарей. И дело было вовсе не в скептицизме — напротив, уважая силы, выходящие за рамки науки, он относился к ним с особой почтительностью и не привык бездумно перекладывать свои желания на плечи духов и божеств.
Когда Цзинсюнь впервые расспрашивал её про статуэтку Пицю, Чжун Тин решила, будто тот ищет подарок на юбилей дедушки Гу или пополняет личную коллекцию. Этот массивный образчик из душаньского нефрита с изумительной, тончайшей резьбой был безупречен во всём — разве что антикварной ценности пока не имел. А он, оказывается, забрал его для себя, чтобы совершать обряды.
Женщина невольно перевела взгляд на Цзянь Юя. Имя этого однокурсника Цзинсюня казалось ей знакомым. Неужели такой молодой парень — знаток душаньского нефрита?
Её взгляд задержался на осветлённых прядях в волосах Юя.
«А у нынешних экспертов, однако, довольно экзотический вкус».
Цзянь Юй и не подозревал, что тётушка Чжун уже записала его в ценители изысканного камня. Впрочем, статуэтка Пицю действительно идеально попадала в его вкусы: будь такой амулет в доме Гу Цзинсюня, Юй с удовольствием заглядывал бы к нему на огонёк. Сам Цзянь Юй был Пицю с белоснежной чешуёй и золотой шерстью, и цейлонские оттенки душаньского нефрита потрясающе точно повторяли его истинный облик — тот же ослепительный, дышащий роскошью вид. И пусть в деталях скульптура уступала живому оригиналу, цветовая гамма с лихвой искупала этот мелкий изъян.
Гу Цзинсюнь подошёл ближе и тихо спросил:
— Нравится?
Чжун Тин едва удерживала изумление: «Он что, выбирает статуэтку не себе, а спрашивает чужое мнение?»
— Хороша, — ответил Цзянь Юй. — А тебе самому как?
Всё-таки вещице предстояло стоять в доме Цзинсюня, так что она должна была прийтись по душе хозяину.
— Замечательная, — мягко произнёс Цзинсюнь. — По правде говоря, она запала мне в душу с первого взгляда.
— А я-то думала, тебе всё не то, — всплеснула руками Чжун Тин. — Сяо Цзянь и не знает, наверное, как Цзинсюнь последние дни с ног сбивался, разыскивая достойное изваяние Пицю! До меня объездил кучу лавок — и всё мимо. Я ему сразу сказала, что моя статуэтка лучшая, а он всё твердил, мол, надо с тобой посоветоваться.
Цзянь Юй слегка поджал губы.
Найти столь редкий артефакт за считаные дни — задача не из лёгких. Тут требуются не только связи, но и колоссальное везение. Оказывается, тогда, у машиностроительного корпуса, Цзинсюнь вовсе не шутил, когда говорил, что боится, будто Юй сбежит к кому-то другому.
Гу Цзинсюнь лишь тепло улыбнулся, совершенно не смутившись беззлобной шпилькой тётушки Чжун. К выбору амулета он отнёсся со всей ответственностью, так что скрывать свои мотивы от Цзянь Юя не видел никакого смысла.
— Где бы ты хотел её поставить? — поинтересовался Цзинсюнь. — В кабинете? В гостиной? Или в гостевой спальне?
Цзянь Юй окинул его внимательным взглядом:
— Священные образы не ставят где попало, тем более в спальнях. А кабинет... Впрочем, ладно, не буду напускать лишней строгости. Давай в гостевой. Помнится, там большое панорамное окно. Поставим напротив него стол или многоярусную этажерку, чтобы Пицю "смотрел" прямо в окно.
Вообще-то Пицю в спальнях не держат, но Цзинсюнь, поступив в университет, уже начал вникать в семейные дела семьи Гу. В его кабинете наверняка хранились важные бумаги, и Цзянь Юю, как постороннему, было бы неловко проводить там слишком много времени.
— Хорошо, сделаем, как скажешь, — соглашаясь, кивнул Цзинсюнь.
— Сяо Цзянь, ты и в этом разбираешься? — удивлённо ахнула Чжун Тин.
Юй перевёл на неё взгляд.
Женщина, поправив накинутую на плечи шаль, подошла ближе:
— Ну, во всех этих призраках и духах... Ты умеешь гадать по фэншуй или изгонять нечисть?
— Фэншуй — не мой профиль. А вот по части нечисти... считай, умею, — ответил Цзянь Юй.
— Слушай, а ты не мог бы осмотреть виллу? — торопливо подхватила Чжун Тин, чуть нахмурив тонкие брови. — Мне последние дни кажется, будто в доме затаился призрак...
Её изящный, хрупкий силуэт выражал искреннее беспокойство.
Гу Цзинсюнь и Цзянь Юй переглянулись. По одному только взгляду оба поняли: ни тот, ни другой не ощущали на вилле ни капли потусторонней энергии.
— Призрак? — переспросил Цзинсюнь. — Происходит что-то странное?
— Несколько дней назад я посмотрела «Звонок», и после этого в доме началось неладное. Выключаю ноутбук, а он раз за разом сам перезагружается! Приходится выключать снова и снова.
— Ноутбук? — уточняюще спросил Юй.
— Да-да! — закивала Чжун Тин.
В любой иной ситуации женщина списала бы всё на сбой техники. Но жуткий образ Садако, выбирающейся из телевизора, слишком свеж был в памяти, и мигающий экран сразу вызвал ассоциации с потусторонними силами.
— Пойдём взглянем на компьютер.
Чжун Тин проводила гостей в кабинет и указала на серебристый ноутбук на рабочем столе:
— Вот он.
Ноутбук лежал закрытым. Крышка была идеально чистой — ни темной ауры, ни даже банальной пылинки.
Цзянь Юй уже догадался, в чём дело:
— Можно открою?
Чжун Тин торопливо шагнула вперёд и подняла крышку. Юй сделал пару кликов, зашёл в настройки системы и показал на нужную галочку:
— После обновления системы у вас просто включилась функция автоматической перезагрузки.
Женщина присмотрелась — и впрямь, напротив пункта «Автоматическая перезагрузка» стоял флажок.
Цзянь Юй снял отметку и завершил работу. На этот раз экран погас окончательно.
— Вот и всё. Обычно компьютеры перезагружаются именно из-за этой настройки.
Банальная программная отладка, которую Чжун Тин приняла за происки призрака, заставила её густо покраснеть. Особенно неловко было перед юношами, которые с лёгкостью решили "мистическую" проблему.
— Надо же, какая глупость! — смущённо пробормотала она. — Попалась на собственную мнительность и вас зря потревожила.
Ведь достаточно было вбить вопрос в поисковик, а она разыграла целую драму перед младшим поколением.
— Просто совпадение, — мягко сгладил неловкость Гу Цзинсюнь. — Вы как раз посмотрели «Звонок».
— Да не только в фильме дело... — помялась тётушка Чжун. — В округе все только и говорят, что о чертовщине. Я слушала-слушала, вот и занервничала. Хотя сама в подобное не верю, но когда отовсюду твердят про призраков, поневоле начнёшь присматриваться.
— О призраках? — обернулся к ней Цзянь Юй.
— Да, на нашей торговой улице недавно прошла волна краж. Потерпевшие вызывали полицию, снимали записи с камер — а они в момент ограблений почему-то выходили из строя. Ни отпечатков, ни следов! Полиция в тупике. Вот торговцы и болтают, будто это дело рук нечистой силы...
Гу Цзинсюнь часто бывал на этой улице и никогда не замечал никакой аномальной «ци». Вероятность встречи с настоящим призраком была ничтожно мала.
— Скорее всего, обычный вор, — успокоил он женщину. — Заранее изучил обстановку и грамотно замёл следы, потому его и не могут поймать.
— Наверное, — вздохнула Чжун Тин. — Я просто наслушалась чужих страшилок.
Вспомнив, зачем юноши вообще пришли, она вернулась к главной теме:
— Так статуэтка вам действительно подошла?
— Она великолепна, — подтвердил Юй.
— Вот и забирайте, — улыбнулась Чжун Тин. — Пылиться у меня в запасах для неё только унижение, а у вас такая редкая вещь с изумительной резьбой получит достойное место.
Цзинсюнь искренне поблагодарил её.
Как говорят, «у золота есть цена, нефрит же бесценен». Найти столь крупный монолит душаньского нефрита с филигранной работой мастера — невероятная удача. Обычно богачи прячут подобные сокровища за пуленепробиваемые стёкла своих сейфов. У Чжун Тин эта фигурка пролежала шесть или семь лет, и она даже не распространялась о её существовании.
Не приди Цзинсюнь лично, она ни за что бы не уступила этот шедевр.
Зная, что денег тётушка Чжун не возьмёт, Цзинсюнь заранее заказал в лавке «Чжуюйчжай» роскошный гарнитур из изумрудного нефрита, который должны были доставить во второй половине дня.
— Спасибо вам, тётушка.
Чжун Тин с теплотой сжала его ладонь:
— Я видела, как ты рос. Своих детей у меня нет, так неужели я пожалею для тебя какую-то вещь? Всё, не буду вас задерживать, у вас ведь сессия в Z-Политехе! Бегите готовиться к экзаменам, а освободитесь — заглядывайте в гости.
— Сдадим экзамены — через пару дней приглашаю вас на хого в Вэньхуаюань, — улыбнулся Цзинсюнь.
Она проводила юношей до ворот. Лишь когда их минивэн скрылся за поворотом, Чжун Тин вдруг хлопнула себя по лбу:
«Постой-ка... Цзянь Юй? Это ведь тот самый мальчишка из семьи Цзянь, с которым Цзинсюнь вечно враждовал? Когда это они успели так сойтись?»
Впрочем, спрашивать было уже не у кого — машина уехала.
Вернувшись в трёхкомнатную квартиру жилого комплекса Вэньхуаюань, Цзинсюнь и Юй вдвоём подняли тяжеловесную статуэтку и поставили её на письменный стол в гостевой спальне — прямо напротив окна. Цзянь Юй подправил фигурку, повернув её мордой к стеклу.
Пицю должен «смотреть» на улицу или на дверь, чтобы беспрепятственно затягивать в дом финансовую удачу.
Закончив с установкой амулета, Юй поднял с дивана свой рюкзак:
— Пойду к себе, надо готовиться. Послезавтра утром экзамен.
— Оставайся у меня, — предложил Гу Цзинсюнь. — Как раз вместе поужинаем.
Цзянь Юй смерил его пристальным взглядом.
Гу Цзинсюнь посмотрел на него с безупречным спокойствием:
— Я просто хочу провести с тобой больше времени. Это неудобно?
—... Нормально, — выдохнул Юй.
Его до сих пор удивляло, как Гу Цзинсюнь умудряется произносить такие смущающие вещи абсолютно невозмутимым тоном — проще, чем спросить: «Ты сегодня обедал?».
К счастью, за последнее время у Юя выработался стойкий иммунитет к нежностям Цзинсюня, так что он даже не слишком смутился.
— Иди в гостевую, — предложил Цзинсюнь. — В гостиной только диван да журнальный столик, заниматься там не слишком удобно.
Юй прошёл в комнату. Спальня встретила его тем же уютным теплом, что и в прошлый раз. Всё было убрано, а на столе даже красовался горшочек с суккулентами — слишком обжито для обычно пустующей комнаты.
Когда Цзянь Юй уселся за стол, сверху вспыхнул мягкий свет: Цзинсюнь включил люстру и, выходя, прикрыл дверь, оставив лишь узкую щель для свежего воздуха.
Немного поглазев на аккуратное растение, Юй раскрыл учебник. В комнате царила тишина. Решив пару сложных задач, он полностью погрузился в учебу.
Покой нарушил щёлкающий звук открывающегося замка в прихожей. Слух у Цзянь Юя был чутким, и он сразу узнал голос Линь Ду:
— Братуха, пусти внутрь, я же сейчас в ледышку превращусь!
Голос Гу Цзинсюня прозвучал приглушённо, в присущей ему мягкой, неторопливой манере:
— У тебя ведь каникулы. Чего дома не сидится? Зачем пришёл?
— Да просто заглянуть нельзя, что ли? Ладно-ладно, дело есть. Экзамены-то мы уже сдали! А тётушка меня достала — каждый день таскает по свиданиям. Задолбало! Мне всего двадцать, а меня уже пытаются сбыть с рук, будто я бракованный товар семьи Линь!
— И?
— Вот я и прибежал к тебе! Дедушка Гу сказал, что в Заливе Цзиньхун тебя нет. Тётушка не знает про твоё гнездо в Вэньхуаюане, так что я перекантуюсь у тебя немного.
— Нет.
— В смысле — нет? Ты чего, братан? Мы же сто лет знакомы! Нам ли привыкать? Раньше вообще в одной спальне жили. Ну да, ты на кровати, я на раскладушке, но ведь уживались же!
— В гостевой спальне занято. Иди в отель.
Линь Ду уже протискивался в квартиру:
— Да ты чё?! Неужто втихаря холостяцкую жизнь закончил?! А я-то думаю, чё ты меня на пороге мурыжишь! Так сноха здесь, да? Сноха-а-а!..
Гу Цзинсюнь:
* * *
Цзянь Юй в спальне:
* * *
Великий Пицю поднялся со стула, толкнул дверь гостевой и неторопливо вышел в прихожую:
— Ну давай, попробуй ещё раз назвать меня снохой.
Линь Ду застыл:
—?..
У парня отвисла челюсть:
—... Охренеть.
«Какого черта вы двое живете вместе?!
Да какие вообще между вами отношения?!»