Как и опасался Чэнь Цзянь, выходку Цзянь Юя на плацу кто-то успел снять на видео. К вечеру запись уже вовсю гуляла по студенческому форуму Z-Политеха. Но произошло и кое-что другое, чего Чэнь Цзянь никак не мог предугадать.
Кто-то раскопал древние посты из их школьного форума и выложил в сеть. За два дня эта тема побила все рекорды по количеству комментариев.
Большинство первокурсников, изнывавших под палящим солнцем на армейских сборных тренировках, до интернета пока не добрались. Однако во второй половине следующего дня разразился проливной ливень, и инструкторы объявили перерыв.
Цзянь Юй зонта не взял, поэтому вместе со всеми укрылся под навесом трибуны.
Народ от скуки уткнулся в телефоны. Цзянь Юй подпирал стену, а рядом на корточках расположились Чэнь Цзянь и двое парней с факультета программной инженерии. Смуглого звали Лу Сюй, а стриженного под ёжик — Чжоу Тин.
Листая ленту, Лу Сюй внезапно зашёлся паническим кашлем:
— Цзянь Юй!..
Голос его взвился на такой дикой ноте, словно Цзянь Юй прямо здесь, на месте, обратился в Пицю и сожрал всех его предков до восемнадцатого колена.
Цзянь Юй мельком глянул на экран телефона. В зеркале фронтальной камеры отразился невероятно привлекательный человеческий облик главного злодея, увенчанный бунтарской дерзкой прядкой пепельно-зеленых волос.
Отлично. Великий босс Цзянь оставался собой и в Пицю на глазах у всех не превратился.
Чэнь Цзянь и Чжоу Тин тут же переглянулись:
— Чего там? Что стряслось?
— Да ничего особенного, — выдохнул Лу Сюй. — Просто видео, где ты, брат Цзянь, толкнул парня в первый день строевой, слили на наш форум.
Чжоу Тин быстро отыскал нужную ветку:
— Народу уже набралось на десяток страниц! Брат Цзянь, ты теперь звезда.
Чэнь Цзянь лишь тяжело вздохнул.
— Если бегло просмотреть, — продолжал зачитывать сводки Чжоу Тин, — пару человек считают тебя харизматичным, а вот остальные... говорят, ты крашеный и слишком агрессивный.
— О-о-о, агрессивный! — подхватили Лу Сюй и Чэнь Цзянь, после чего последний зашелся смехом.
Цзянь Юй поправил осветленную прядку и задумчиво пробормотал:
— Наглецы с завивкой обычно не тянут против татуированных. Как думаете, может, мне набить что-нибудь?
Чэнь Цзянь принял это за шутку:
— А что, отличная идея! Синего дракона на левое плечо, белого тигра на правое.
Цзянь Юй ещё раз оценил свой холодный и неприступный вид в экране. Ему неожиданно вспомнился Фу Инь, который любил развалиться в директорском кресле и материться во время онлайн-игр. Подумав об этом, Цзянь Юй решительно отбросил идею:
— Не, это совсем не уровень властного босса.
— И что же ты тогда хочешь? — с любопытством вытянул шею Лу Сюй.
— Пицю.
Только священный зверь Пицю достоин настоящего властного господина.
Чэнь Цзянь снова зашелкотал от смеха:
— Точно! Пицю — это самое крутое!
Поразмыслив ещё немного, Цзянь Юй сам отказался от этой мысли. Татуировку ведь придется показывать, а его физическая форма сейчас нестабильна. Если в самый ответственный момент вместо рисунка проступит настоящая чешуя, проблем не оберешься.
Оставив их хохотать, он подключился к университетской сети и сразу же увидел на главной странице горячую тему со своей фамилией. Заголовок был сработан в лучших традициях желтой прессы:
«Жестокая конкуренция за титул главного красавчика курса: кандидат Ц подрался с кандидатом Г?!»
Цзянь Юй молча кликнул по ссылке.
Автор темы:
«Никакого кликбейта! Сегодня утром сожители по комнате прожужжали мне все уши про двух невероятных первокурсников. Я пошел посмотреть и едва нашел их в толпе. Хотел просто сделать пару кадров каждого по отдельности, но наши инструкторы — настоящие гении! Взяли и поставили их ровно друг напротив друга!
Они простояли так в строевой стойке минуты три или четыре. Я успел сделать штук сорок фоток. Но самое интересное началось потом! Как только дали команду "отставить", между ними вспыхнул конфликт.
Если точнее, тот, что с крашеной прядкой, в одностороннем порядке наехал на второго. Вот видео, смотрите сами.
[Видео]»
1-й комментарий:
«Тоже это видел... Ну что сказать, сразу видно — крашеный. Злобный тип. Взять и просто так толкнуть человека! Будь я на месте пострадавшего, сразу бы врезал в ответ».
2-й комментарий:
«Первый комментатор дурак? При чем тут цвет волос? Очевидно же, что дело в конкретном человеке».
3-й комментарий:
«Капец... Этот тип с моего факультета. Если его заселят на наш этаж, это же капец как опасно! Как такие агрессивные вообще поступают в Z-Политех?»
* * *
64-й комментарий:
«Зато рожа у него — мое почтение. На такое лицо я могу весь день смотреть. Но характер, конечно... к такому лучше не подходить. Заигрывать начнешь, а он тебе в тыкву пропишет».
* * *
135-й комментарий:
«Народ, хорош чушь нести. Г и Ц учились со мной в одной школе, они на год младше. У них еще со средней школы терки, давний конфликт. Так что Ц не просто так до него докопался, они уже сто лет друг друга переварить не могут. И вообще, Ц — гений, между прочим. Второй результат по провинции на госэкзаменах, самый высокий балл на факультете компьютерных наук в этом году!»
[Ссылка на архивную тему школьного форума]
«Вот старый тред, почитайте. Там все сложно, не надо делать поспешных выводов».
Дочитав до этого места, Цзянь Юй закрутил ленту обратно.
Он прекрасно помнил тот школьный тред. В нем утверждалось, будто у их семей давняя кровная вражда, и приводилась куча выдуманных историй. Когда Цзянь Юй впервые это увидел, сразу понял, что автор безбожно списал сюжет с «Ромео и Джульетты».
На самом деле семья Цзянь закрепилась в высшем обществе города Цзи только после того, как Цзянь Юй переехал в их дом. До этого они даже близко не стояли рядом с Гу и не могли претендовать ни на какую «родовую вражду».
Впрочем, ни Цзянь Юй, ни Гу Цзинсюнь никогда не пытались развенчать эти слухи, так что неграмотные школьники приняли все за чистую монету.
Как и тогда, Цзянь Юй не собирался ничего объяснять. Что бы там ни сочиняли эти зеваки, суть от этого не менялась: они с Гу Цзинсюнем оставались непримиримыми врагами.
Пока окружающие увлеченно листали форум, Чэнь Цзянь некоторое время внимательно наблюдал за выражением лица Цзянь Юя, а затем отправил ему сообщение.
Старина Чэнь: «Дело принимает серьезный оборот. Ты как, в норме?»
Цзянь Юй быстро набрал ответ.
J: «Всё в порядке».
Старина Чэнь: «Ну да. Кстати, Гу Цзинсюнь к тебе весьма неплохо относится. Ты его так толкнул, а он даже не разозлился».
Пальцы Цзянь Юя замерли над экраном.
Верно. Почему главный герой не разозлился?
Главный злодей погрузился в глубокие раздумья.
Впрочем, ничего дельного выдумать не удалось, поэтому он просто списал всё на то, что у Гу Цзинсюня слишком мягкий характер.
К моменту, когда проливной дождь прекратился, время тренировки как раз подошло к концу. Инструкторы не стали мучить студентов и распустили всех по домам.
Цзянь Юю нужно было разобраться с бумажной марионеткой, так что, попрощавшись с Чэнь Цзянем и остальными, он направился к себе в жилой комплекс Вэньхуаюань.
Бумажного человечка он запер в кабинете. Вся комната была насквозь пропитана аурой Пицю, а на резных полках выстроились золотые и нефритовые Пицю, ожидавшие ритуала освящения.
За время пребывания в доме эти артефакты напитались духовной силой и в отсутствие хозяина молча несли стражу. А сегодня в их владении появился пленник.
Лишенный чешуйки-ядра, бумажный человечек двигался крайне медленно и не мог противостоять давлению истинного Пицю. Проведя в запертой комнате целые сутки, он сумел лишь сползти со стола на пол.
Войдя в кабинет, Цзянь Юй наклонился и поднял его.
Сначала он думал, что марионетка обладает собственным разумом, но, взяв её в руки, понял: это был лишь слепой инструмент для кражи небесной удачи Гу Цзинсюня. Она проявила себя перед Цзянь Юем лишь потому, что её привлек замах его собственной ауры.
Цзянь Юй сел за стол и начал внимательно разглядывать фигурку.
В сложных человеческих ритуалах и заклинаниях он разбирался плохо. На спине человечка был начертан замысловатый духовный узор, изучать который Цзянь Юй не собирался. Вместо этого он влил в фигурку малую каплю своей духовной энергии — ровно столько, чтобы марионетка смогла вернуться к тому, кто её создал.
Когда он выяснит, кто использовал его чешуйку для тёмных дел, этот умелец узнает, что значит навлечь на себя гнев древнего зверя.
Получив подпитку, марионетка тут же взмыла в воздух. Впрочем, энергии было немного, поэтому она летела у самого пола. Заклятие внутри бумажки оставалось целым, так что для обычных людей она по-прежнему оставалась невидимой.
Цзянь Юй вышел из дома вслед за своим «проводником». Бумажный человечек миновал улицу и долетел до автостоянки возле территории Z-Политеха. Приблизившись, Цзянь Юй уловил тихий разговор.
Один из голосов показался ему до боли знакомым. Цзянь Юй замер, спрятавшись за углом здания, и осторожно выглянул. Так и есть: говорил Гу Цзинсюнь. А вот второго человека Цзянь Юй раньше не видел, хотя по чертам лица тот был слегка похож на Гу Цзинсюня. Должно быть, это и есть Гу Ичэн, о котором упоминал Чэнь Цзянь.
Цзянь Юй наблюдал за ними из тени. Бумажная марионетка, как он и ожидал, подлетела ближе и шлепнулась прямо на штанину Гу Ичэна. Выходит, именно этот младший братец и оказался мелким пакостником, разграблявшим чужую небесную удачу на пути становления Главного Героя.
Ссоры между ними не происходило. Гу Ичэн улыбался вполне дружелюбно:
— Брат, я ведь тоже поступил в Z-Политех! До сих пор не верится, что мы учимся в одном университете. Теперь-то мы сможем видеться куда чаще!
Выражение его лица казалось предельно искренним, а тон — исполненным почтения. Если бы не бумажный человечек на его брючине, Цзянь Юй мог бы даже поверить этой актерской игре.
— Кстати, брат, — продолжал Гу Ичэн, — я видел тот пост на форуме. Этот Цзянь Юй... у него просто ужасный характер! Сам не смог выдержать стойку, а подставил тебя, еще и выговор тебе влепили. Он сильно тебя задел?
Цзянь Юй прищурился.
«Он что, из хрусталя сделан? Подумаешь, плечом задел. От такого не рассыпаются!»
Гу Ичэн явно решил использовать Цзянь Юя как трамплин, чтобы выказать свою трогательную заботу, и сокрушенно добавил:
— Если он еще раз себе такое позволит, я лично с ним разберусь!
Цзянь Юй заложил руки в карманы и мысленно пообещал себе, что очень скоро сам пересчитает кости этому Гу Ичэну.
Вообще, Цзянь Юй избегал драться с обычными людьми. Раздавать тумаки смертным — это совсем не то же самое, что тузить соседских духов или мифических тварей. Схватки со сверхъестественными существами были их внутренними разборками, а нападение на человека выглядело бы как банальное избиение слабого.
Бабушка Ду с детства учила его благородству, так что подобного он себе не позволял.
Но Гу Ичэн сам переступил черту.
Цзянь Юй холодно мерил его взглядом из-за угла.
Голос Гу Цзинсюня звучал всё так же бархатисто и спокойно:
— Ты с ним не справишься.
За стеной Цзянь Юй мысленно гордо задрал нос и расправил несуществующий хвост.
Цзянь Юй любил, когда его хвалили.
Гу Ичэн смутился:
— Ну я же просто...
Гу Цзинсюнь слегка улыбнулся, хотя взгляд его остался холодным:
— Я просто беспокоюсь о тебе. Цзянь Юй всегда знает меру, а вот у тебя здоровье слишком слабое. Я не могу не переживать.
Гу Ичэн осекся.
Цзянь Юй вынужден был признать: Гу Цзинсюнь умел засаживать иголки под ногти.
Слова Главного Героя были полны скрытого яда. Как бы Гу Ичэн ни пытался корчить из себя заботливого брата, стерпеть такое он не смог. Натянуто улыбнувшись, он поспешил попрощаться.
Как выяснилось, Гу Ичэн жил в общежитии.
Для Цзянь Юя это была просто невероятная удача. Он неспешно двинулся вслед за уходящим парнем.
Духовная сила Пицю бесшумно развернулась, накрывая фигуру Гу Ичэна.
Цзянь Юй начал возводить изолирующий барьер. Сегодня он был твердо намерен настучать этому парню по шее.
Невидимая граница заклятия стремительно расширялась и замерла точно на нужном расстоянии.
В обычном состоянии Цзянь Юй полностью контролировал свою магию... но он совершенно не учел такой фактор, как Гу Цзинсюнь.
Сдерживаемая духовная энергия неожиданно проявила собственное своенравие. Пока внимание Цзянь Юя было сосредоточено на Гу Ичэне, его аура, почувствовав присутствие Гу Цзинсюня, рванулась к нему и моментально втянула в созданный барьер.
Гу Цзинсюнь, уже протянувший руку к дверце своей машины, внезапно замер — автомобиль перед ним бесследно исчез, а сам он оказался в совершенно ином, изолированном пространстве.