Хоть Гу Цзинсюнь и понимал, что слово «свой» Цзянь Юй употребил исключительно в противоположность «чужому», его сердце всё равно предательски заколотилось.
Для Цзянь Юя это была лишь мимолётная, брошенная вскользь фраза. Но даже эта непреднамеренная оговорка заставила его душу трепетать.
На несколько секунд Гу Цзинсюнь замер, опустив глаза.
Поперекидывавшись с Цзянь Юем колкостями, Фу Инь быстро понял, что спорить бесполезно, и досадно сменил тему:
— За стол, за стол! Взрослые вроде лбы, а переругиваетесь как дети. Детский сад какой-то.
Цзянь Юй по дороге умудрился выпить два стакана молока, так что голода не чувствовал — скорее даже наоборот. Однако Гу Цзинсюнь ничего не ел с самого утра.
— Что ж, давайте поедим, — согласился он.
Когда четвёрка вошла в столовую, обед уже красовался на столе. Фу Инь удивлённо огляделся:
— А где Чэнхай? Говорили же, что всё готово.
Фу Иши лишь всплеснул руками, вспомнив:
— Ах да! Только что приплыл какой-то мелкий водный дух. Я дежурил у входа и не мог отлучиться, вот и попросил Чэнхая разобраться. Наверное, до сих пор не освободился. Пойду потороплю его.
— Дракон-цзяо Чэнхай, — тихим пояснением отозвался Цзянь Юй для Гу Цзинсюня, — шеф-повар Фу Иня.
— Присаживайся, сяо Гу, не стесняйся, — усаживаясь, радушно предложил Фу Инь. — Чувствуй себя как дома. У нас тут людей нет, так что и церемониться не с кем.
Гу Цзинсюнь опустился на стул.
Блюда, приготовленные драконом-цзяо, с виду ничем не отличались от обычного обеда смертных. Цзянь Юй тем временем долго обшаривал полки, пока наконец не выудил бутылку безалкогольного газированного напитка.
— Этот мерзавец Цзянь Юй тебя, небось, толком и не представил? — Фу Инь ткнул пальцем себе в грудь. — Я — истинный дракон, Иши — дух моллюска, а Чэнхай — дракон-цзяо. Они оба служат мне уже не одну сотню лет. Если вдруг нас с Цзянь Юем не окажется рядом, можешь смело обращаться к ним... Хм, правда, Иши трусоват, так что на него особо не положишься.
Вернувшись к столу, Цзянь Юй уселся под боком у Гу Цзинсюня. Взгляд Гу Цзинсюня потеплел:
— Я понял. Спасибо.
Приятно было осознавать, что в те годы, когда они ещё не были знакомы, Цзянь Юй не был одинок — о нём тоже было кому позаботиться.
Наливая себе полный стакан шипучки, Цзянь Юй небрежно бросил:
— Зачем ему кто-то? У него есть я.
Фу Инь мгновенно смерил его свирепым взглядом: опять этот парень вставляет палки в колёса, каждый божий день!
У Гу Цзинсюня от этих слов едва не дрогнула рука, и газировка едва не плеснула через край. Он поспешно наклонил голову, прикрываясь стаканом, чтобы спрятать невольную, беспомощную улыбку.
В этот момент в столовую вошли Фу Иши и Чэнхай. На фоне бледного, утончённого Иши Чэнхай выглядел внушительно: выше на целую голову, с резкими, глубоко выточенными чертами лица и узким, хищным разрезом глаз. Переступив порог, он скупо кивнул Фу Иню и Цзянь Юю, выдавив короткое:
— Босс. Господин.
— Это Гу Цзинсюнь, новый подопечный Цзянь Юя по договору, — указал на него Фу Инь. — Отныне считай его членом семьи.
Молчаливый от природы Чэнхай спорить не привык: слово хозяев для него было законом.
— Здравствуйте, господин Гу. Я — дракон-цзяо Чэнхай, подчинённый босса.
— Здравствуйте, — кивнул Гу Цзинсюнь.
— Ну, давайте за еду, — подытожил Фу Инь.
Не успели они толком взяться за палочки, как телефон Гу Цзинсюня настойчиво завибрировал. На экране высветилось имя Гу Наньчжуна. Едва взглянув на него, Гу Цзинсюнь невольно нахмурился.
— Прошу прощения, я отвечу на звонок, — извинился он, поднимаясь из-за стола.
Выйдя из столовой, он тихо прикрыл за собой дверь. Едва та захлопнулась, Фу Инь вспомнил:
— Так кто там к тебе приходил?
— Босс, клан прислал гонца, — отчитался Чэнхай. — Просят, чтобы в этом году вы обязательно вернулись в море.
Фу Инь замер с поднятыми палочками:
* * *
Ему до смерти захотелось забрать только что сказанные слова обратно. Осторожно скосив глаза на Цзянь Юя, Фу Инь заметил, что тот с глубокомысленным видом разглядывает ломтики имбиря и мяса в своей пиале.
— Неужели в твоём роду ещё остались драконы, у которых хватает дерзости появляться у тебя на глазах? — небрежно поинтересовался Пицю.
Цзянь Юй знал кое-что о бурном прошлом Фу Иня. В молодые годы тот находился в жестокой розни со своими сородичами и даже выстроил подводный дворец в отдалении от остальных драконьих владений. И теперь у них хватило наглости прислать приглашение?
— А ты думаешь, я, как некоторые, чуть что — сразу пускаю в ход кулаки? — закатил глаза Фу Инь.
На самом деле, с тех пор как в его жизни появился этот несносный Пицю, характер Фу Иня заметно смягчился. Теперь упоминание о драконьем клане уже не доводило его до бешенства. Единственная причина, по которой он не хотел поднимать эту тему за обедом — желание оставить Цзянь Юя праздновать Новый год в Лавке драгоценностей и нефрита.
Цзянь Юй, предпочитавший не тратить лишних слов там, где можно просто дать по шее, лишь хранил молчание:
* * *
— Что за важная причина? — сменил тему Цзянь Юй. — С чего вдруг такое нетерпение?
Чэнхай питал к великому Пицю глубокое почтение. А поскольку прямой как палка дракон-цзяо от природы был лишён дипломатической хитрости, он благополучно проигнорировал отчаянные знаки, которые ему подавали Иши и Фу Инь.
— В клане проклюнулся дракончик, — честно выложил он. — По традициям нашего рода, на двадцать девятый день после рождения все взрослые драконы должны присутствовать на ритуале благословения.
Фу Инь нахмурился.
Нынешний год отличался от прошлых: Новый год выпадал рано, а вскоре после него наступала годовщина смерти бабушки Ду. Как бы холоден ни был Цзянь Юй к семье Цзянь, в эти дни его сердце всё же слегка оттаивало. Почти десять лет он по привычке проводил праздники у них.
Но где ему встречать Новый год теперь?
Фу Инь прекрасно понимал: Цзянь Юй — не он. Хоть в жилах того и текла высокомерная кровь Пицю, презиравшая мирскую суету, воспитан он был людьми, а потому его привычки и восприятие праздников были гораздо ближе к человеческим.
Цзянь Юй на мгновение задумался:
— Если память мне не изменяет, у вас не рождалось детёнышей лет четыреста или пятьсот. Должно быть, праздник намечается с размахом?
— Именно так, господин, — кивнул Чэнхай. — Торжество готовят с самого момента его появления на свет. Не хватает только босса. До ритуала осталось пятнадцать дней. — Немного порассуждав, он добавил: — Говорят, это яйцо пролежало четыре сотни лет и вылупилось совсем недавно. Малыш крайне слаб, поэтому старейшины хотят собрать как можно больше взрослых драконов, чтобы укрепить его силы.
Цзянь Юй понимающе кивнул. Ритуалы священных зверей не были пустой формальностью: взрослые особи делились своей духовной энергией, создавая для хрупкого новорождённого защитный покров, чтобы тот мог благополучно вырасти. В нашу эпоху угасания магии каждый духовный народ берёг своё потомство как зеницу ока.
Фу Инь не ожидал, что дело касается настолько древнего яйца. В таком случае отказаться он действительно не мог.
Но пятнадцать дней... Через тринадцать уже наступит канун Нового года. Чтобы успеть вовремя, ему придётся отправиться в путь дня за два, аккурат перечеркнув все праздники.
Отложив в сторону краба, Фу Инь посмотрел на Цзянь Юя:
— Может, рванёшь со мной в подводное царство на пару дней?
Цзянь Юй не терпел воду. Он был покрыт шерстью, а его пушистый, мягкий хвост, намокнув, неприятно лип к телу. К тому же морские глубины кишели истинными драконами — всё вокруг пропиталось их специфическим запахом, к которому гордый Пицю никогда бы не привык.
— Ну уж нет, — отказался Цзянь Юй.
Фу Инь нахмурился, с беспокойством глядя на него и явно не решаясь что-то сказать. Цзянь Юй задумчиво прикусил край стеклянного стакана, размышляя, отчего Гу Цзинсюнь так долго задерживается у телефона. Наконец Фу Инь осторожно звякнул общими палочками по его пиале.
Цзянь Юй выпустил стакан изо рта и недоумённо уставился на него:
— Ты чего на меня так смотришь? Какое отношение дальний родственник-Пицю имеет к вашему драконьему младенцу? Я-то вам там зачем?
Цзянь Юй лучше кого бы то ни было знал: новорождённый малыш требует неусыпной заботы, а его родители трясутся над ним так, что боятся показать даже чужому ветру, не то что посторонним. Дракончик, ждавший своего часа четыре сотни лет, наверняка был слаб как никогда. Если в такое время в их логове заявится чужак-Пицю, бедные родители от страха себе места не найдут.
— Эх, ладно, — вздохнул Фу Инь. — Тогда за пару дней соберусь и отбуду. Надо ещё в сокровищницу заглянуть, выдрать пару приличных подарков. Ты только не забывай нормально есть. Чэнхай останется на хозяйстве — присмотрит за лавкой и проконтролирует вести от древесных духов и цветочных фей.
В голове у него мигом мелькнула мысль: а не попросить ли Гу Цзинсюня составить Цзянь Юю компанию в праздники? Но он тут же сам отбросил её. Поехать с Гу Цзинсюнем к его семье? Нелепость, Цзянь Юй там только замучается. Оставить Гу Цзинсюня с Цзянь Юем? А как же его собственная семья?
Как ни крути, не оставалось ни единой души, способной согреть его маленького друга в эти дни.
— Будет сделано, босс, — басом отозвался Чэнхай.
Попрощавшись с хозяевами, Цзянь Юй и Гу Цзинсюнь покинули Лавку драгоценностей и нефрита уже после двух часов дня. Из-за приближающихся праздников улицы города Цзи сковали безнадёжные пробки, так что привычный путь до жилого комплекса Вэньхуаюань растянулся в несколько раз. Лишь к самому вечеру они добрались до места.
К ночи поднялся ледяной ветер, и столбик термометра опустился ниже нуля.
Машина Гу Цзинсюня замерла у подъезда Цзянь Юя. Всю дорогу он не обронил ни слова, а когда двигатель наконец стих, повернулся к спутнику и тихо произнёс:
— Завтра я возвращаюсь в Залив Цзиньхун.
Разморённый сытным обедом Цзянь Юй немного отстранённо клюнул носом и, лишь спустя мгновение осознав смысл сказанного, пробормотал:
— ... Ну да, праздник ведь на носу.
Какое совпадение: Фу Инь уходит в море, здесь все спешат к домашнему очагу... Неудивительно, что города застряли в заторах. И только сейчас Цзянь Юй с внезапной чёткостью осознал: в этом году ему абсолютно некуда податься.
В полумраке салона до него донеслось тихое поддакивание Гу Цзинсюня. Взгляд того по-прежнему был прикован к нему.
Цзянь Юй почувствовал, как от этой пристальности внутри всё начинает невольно сжиматься, и отвернулся к окну:
— Да что ты так уставился?
Гу Цзинсюнь долго взвешивал слова, пока наконец не сдержался:
— Ты не соберёшься со мной? Встретим Новый год у меня дома.
Вэньхуаюань отделяли от Залива Цзиньхун долгие часы пути. В праздничной кутерьме они могли так и не найти времени для встречи. Удивительное дело: пока он не осознавал своей любви, разлука не казалась такой пыткой. А теперь они всё ещё сидели бок о бок, но тоска уже пускала глубокие корни в его душе.
Цзянь Юй неосознанно сжал пальцы:
— ... Да ну, глупости. Мне ещё в Лавку драгоценностей и нефрита заглянуть надо. Дел полно...
К тому же он не нуждался в чьей-то жалости, у него вполне хватало собственных забот. Пусть Фу Инь и списал череду ритуалов призвания духов на простое совпадение, сам Цзянь Юй в подобные случайности не верил. Впереди как раз выпадала отличная возможность во всём разобраться...
Мысли Цзянь Юя оборвались в то самое мгновение, когда его заключили в крепкие объятия.
Гу Цзинсюнь уткнулся лицом в его шею, сокрушённо шепча:
— Это мне нужно, чтобы ты был рядом.
Он отчаянно желал своему маленькому Пицю счастья и покоя — и мечтал стать тем, кто подарит ему это тепло.
Вот только... чувства Цзянь Юя к нему пока не заходили дальше обычной тёплой привязанности.
С трудом подавив порыв не выпускать его из рук, Гу Цзинсюнь осторожно разжал объятия. Показываться раньше времени было нельзя — иначе рухнет даже тот хрупкий договор, что связывал их теперь.
— Как подумаю, что придётся снова терпеть Гу Ичэна, голова раскалывается, — с лёгкой улыбкой признался он.
Внимание Цзянь Юя мгновенно переключилось. Он снисходительно похлопал Гу Цзинсюня по плечу:
— А ты дай ему в морду! Я прикрою.
Гу Цзинсюнь мягко улыбнулся:
— Договорились. Будешь моей опорой.
Даже если ему до безумия хотелось утащить этого гордого Пицю вместе со всем его добротным гнёздышком к себе домой, приходилось держать себя в руках.
Это было его самым заветным желанием, а потому до самой победы нельзя было допускать ни единой ошибки.