Подземный паркинг утопал в полумраке, встречая гулким и холодным запустением.
Цзянь Юй закрыл флакон духов, закрутил крышку и вернул его Гу Цзинсюню:
— Спасибо.
Гу Цзинсюнь небрежно отложил парфюм и сделал шаг назад. Отодвинувшись ровно настолько, чтобы шлейф аромата с кожи Цзянь Юя больше до него не долетал, он произнёс:
— Тебе стоит отправиться домой пораньше.
Несколько часов назад Цзянь Юй принял Пилюлю Драконьей Крови, так что внезапные всплески духовной энергии не угрожали выдать его истинный облик. И всё же ему действительно хотелось побыстрее вернуться и смыть с себя этот душный запах.
— Понимаю, — отозвался он. — Как только Чэнь Цзянь немного протрезвеет, сразу поедем.
Развернувшись к выходу, Гу Цзинсюнь предложил:
— Поезжай со мной, так будет удобнее.
Цзянь Юй на мгновение задумался:
— Ты сегодня в Вэньхуаюань или в Залив Цзиньхун?
После сегодняшнего собрания на факультете экономики и управления первый семестр первого курса официально завершился, так что Гу Цзинсюню пора было возвращаться в свой особняк в Цзиньхуне.
Гу Цзинсюнь захлопнул дверцу и поставил машину на сигнализацию:
— До Залива далековато, так что сегодня ночую в Вэньхуаюани.
— Тогда я наберу родителям Чэнь Цзяня и скажу, что он переночует у меня.
Гу Цзинсюнь на секунду замер, после чего с улыбкой кивнул:
— Идёт. Ты завтра свободен?
— Утром собрание, а во второй половине дня свободен. А что такое?
Гу Цзинсюнь мысленно вздохнул. Похоже, сдав экзамены, Цзянь Юй благополучно выбросил из головы их уговор о заключении духовного договора. Не напомни он сейчас — тот бы и не вспомнил.
— Хочу попросить тебя научить меня составлять шёлковый свиток договора.
Цзянь Юй лишился дара речи.
Он и впрямь забыл, что та непомерно дорогая фигурка Пицю из императорского нефрита до сих пор пылится в гостевой спальне Гу Цзинсюня.
Цзянь Юй отвёл взгляд и буркнул:
— Завтра после обеда приду к тебе.
Гу Цзинсюнь чуть заметно улыбнулся:
— Буду ждать.
* * *
Вернувшись в ложу клуба «Силань», они обнаружили, что помещение практически опустело. В диванной зоне остались лишь Ли Цзи и Чэнь Цзянь, лениво переговаривавшиеся между собой.
Увидев вошедшего Цзянь Юя, Чэнь Цзянь вяло помахал рукой:
— Вернулись? Слушай, голова трещит, мутит немилосердно, ногам вообще не приказать. Дай мне ещё минут десять сиднем посидеть, и погнали.
— Время десятый час, до Залива Цзиньхун пилить и пилить. Набери родителям, скажи, что останешься на ночь у меня.
Чэнь Цзянь раскинул пропитавшиеся алкоголем мозги и кивнул:
— Ладно, дельная мысль. Сейчас звякну.
Гу Цзинсюнь аккуратно повесил свою куртку на вешалку и подошёл к Цзянь Юю:
— Сними верхнюю одежду, здесь душно. Иначе потом на улице мигом продует.
Цзянь Юй молча скинул куртку и передал её Гу Цзинсюню.
Тот повесил её рядом со своей и небрежно спросил:
— А остальные где?
— Внизу новая группа выступает, все пошли смотреть, — подал голос Линь Ду. — Поговаривают, солистка — вылитая кинозвезда прошлого поколения, да и поёт потрясающе.
Он хитро подмигнул, словно намекая на нечто само собой разумеющееся.
Гу Цзинсюнь аккуратно засучил рукава свитера и бросил на него быстрый взгляд:
— А ты почему не с ними?
— Да вас ждал! — Линь Ду закатил глаза. — Чэнь Цзянь пьян в дым, я побоялся: договоримся о чём-нибудь, а к вашему приходу он всё напрочь забудет.
Он подсел ближе к Цзянь Юю:
— Всё равно делать нечего, пойдём тоже глянем?
Цзянь Юй не испытывал ни малейшего интереса и уже собирался отказаться, как вдруг Чэнь Цзянь вцепился ему в рукав:
— Брат Цзянь, ну сходи! А лучше попробуй договориться для меня...
Цзянь Юй сжал его запястье и нажал, возвращая друга на место:
— Лежи и не отсвечивай.
— Ну что ты за человек! — Чэнь Цзянь буквально возопил от досады. — Старина Ли с парнями уже фотки скинули — девчонка просто отпад! Брат Цзянь, сгоняй, раздобудь для меня её номерок! У этих топорных идиотов точно ничего не выйдет, на тебя вся надежда!
Цзянь Юй слишком хорошо знал ужимки своего приятеля, поэтому срезал без колебаний:
— У меня тоже ничего не выйдет.
Чэнь Цзянь поперхнулся воздухом. Линь Ду еле сдержал смешок.
— Ну Брат Цзя-а-ань!..
Цзянь Юй снова занес руку, намереваясь окончательно уложить труп друга на диван, но Линь Ду поспешно вмешался:
— На самом деле группа правда хороша. Почему бы не спуститься, послушать пару треков?
Он принялся отчаянно семафорить глазами: Если не пойдём, этот пьяный идиотина выест нам весь мозг! Проще прогуляться.
Цзянь Юй убрал руку:
— Ладно.
В конце концов, потом можно просто сказать, что девушка отказала. К тому же послушать хорошую музыку было бы неплохо.
— Вот и отлично, двигаем, — обрадовался Линь Ду.
Цзянь Юй повернулся к Гу Цзинсюню:
— А ты?
— Да забей на него, — вклинился Линь Ду. — Старина Гу в таких развлечениях не участвует. Каждая совместная тусовка для него — как погружение в медитацию. Будто на дзэн-сессию пришёл. Сколько раз в клубах сидели — он сядет на диванчик в VIP-зоне и созерцает бытие.
Цзянь Юй сдержал ироничную ухмылку.
«Медитация» — понятие буддийское, а Гу Цзинсюнь два года провёл в даосском храме. Линь Ду, столько лет общаясь с ним, так и не научился подбирать выражения.
Впрочем, то, что Гу Цзинсюнь держался в стороне от разгульной жизни золотой молодёжи, Цзянь Юя ничуть не удивляло. Было бы куда страннее, прими тот в ней участие.
Гу Цзинсюнь косо посмотрел на Линь Ду:
— С вами просто нечем заняться.
Цзянь Юй спросил заново:
— Так ты идёшь?
— С тобой — иду, — отозвался Гу Цзинсюнь.
Линь Ду обомлел.
Да чтоб вас! Я для вас вообще пустое место?!
Преисполнившись глубочайшего отчаяния, Линь Ду поднялся:
— Вперед, вперед...
Чэнь Цзянь, пластом лежавший на диване, предпринял последнюю попытку ухватиться за жизнь:
— Брат Цзянь! Про контакты не забудь!
Цзянь Юй с сухим щелчком закрыл дверь. Гу Цзинсюнь пошёл плечом к плечу с ним. Линь Ду, притормозивший было на шаге, собрался что-то сказать, но Гу Цзинсюнь опередил его:
— Мы без понятия, в каком зале они сидят. Веди.
Линь Ду подавился возмущением. Испепелив Гу Цзинсюня взглядом, он с досадой повернулся. Гу Цзинсюнь же, совершенно игнорируя его реакцию, слегка наклонился к Цзянь Юю и тихо о чём-то заговорил. При мягком свете настенных бра его черты выглядели благородными и умиротворёнными.
Раздражённо сопя, Линь Ду прибавил шагу, мечтая сбежать подальше от этой парочки. Он спустился по лестнице, миновал два коридорных сектора и наконец привёл их к танцевальному залу.
Едва Цзянь Юй переступил порог, как до его ушей донёсся мягкий, обволакивающий вокал.
Исполнялась лирическая баллада о любви. Переходы от низких нот к верхам звучали изумительно плавно — певица обладала не просто красивым тембром, но и великолепной техникой. Войдя в зал, Цзянь Юй сразу заметил вокалистку, а следом — и Ли Цзи с компанией: избалованная золотая молодёжь расположилась в VIP-зоне прямо перед самой сценой.
Линь Ду махнул им рукой:
— Они придержали нам диванчик, пошли.
За пределами мягкой зоны простирался танцпол, где под плавно льющуюся мелодию кружились пары. Лавируя между танцующими, Цзянь Юй и Гу Цзинсюнь подошли к столику и опустились на свободные места.
Компания вовсю обсуждала музыкантов. В отдельном кресле рядом пристроился незнакомый мужчина среднего возраста.
Цзянь Юй чуть подался к Гу Цзинсюню:
— Это кто?
— Похоже, здешний управляющий, — наклонившись к нему, негромко ответил Гу Цзинсюнь.
Цзянь Юй кивнул. К музыке он питал искренний интерес, а потому поднял взгляд и стал внимательно слушать.
Солистка отличалась редкой красотой и чарующим голосом. На ней было белоснежное платье, перехваченное ярким красным поясом, к которому крепилась деревянная подвеска.
Эта безделушка показалась Цзянь Юю странно знакомой. Он нахмурился, но так и не смог сразу вспомнить, где видел нечто подобное.
Как раз в этот момент девушка взяла высокую ноту. Чтобы избежать перегрузки микрофона, она отступила на два шага и филигранно взмыла ещё на пару тонов выше.
Исполнение было настолько безупречным, что зал на мгновение замер. Лишь когда песня утихла и на смену вышел другой коллектив, танцпол снова огласился привычным гулом.
Ли Цзи в изумлении покачал головой:
— Вот это голос! Я про эту группу раньше даже не слышал. У неё есть контракт с каким-нибудь лейблом?
В будущем ему предстояло принять управление семейной развлекательной империей, поэтому ещё на первом курсе Ли Цзи привык присматриваться к талантливым новичкам. Для него это было отличной возможностью скопить багаж успехов к моменту вступления в должность.
Управляющий качнул головой:
— Не могу знать, господин Ли. Честно говоря, они сегодня здесь случайно. Мы заказывали полноценный симфонический ансамбль, но за полчаса до начала их микроавтобус попал в мелкую аварию. Пришлось срочно искать замену.
— То есть они у вас не на постоянке? — уточнил Ли Цзи.
— Что вы, у нас в штате только классические музыканты. Этим платят разово, за один сет. Если хотите, я могу позвать девушку к вашему столику?
— Да, пригласи, — закивал Ли Цзи. — Только вежливо, не напугай.
Остальные подхватили:
— Ага, мы хоть и остры на язык, но безобразничать и силой девок зажимать не привыкли!
Сюэ Личэн подался вперёд:
— Старина Ли, даже если у неё уже есть контракт, перемани её! Деваха того стоит. С таким диапазоном и подачей из неё за пару лет можно вылепить эстрадную звезду первого эшелона. Станет золотой жилой для вашей компании, точно не прогадаешь.
— А ведь ты прав, — задумчиво протянул Ли Цзи.
Управляющий расплылся в услужливой улыбке и поспешно отправился за кулисы.
Напомнив о «безобразиях», Цзянь Юй скользнул взглядом по забившимуся в угол Цзянь Вэньци и тихо спросил Гу Цзинсюня:
— Зачем ты его вообще позвал? Твои друзья, может, и неплохие парни, но этот — редкая дрянь.
Сменившая вокалистку рок-группа ударила по струнам, и грохот в зале вырос втрое. Цзянь Юю пришлось наклониться вплотную к Гу Цзинсюню, чтобы разобрать слова.
Гу Цзинсюнь подался навстречу. От него всё ещё тонко пахло еле уловимыми базовыми нотами парфюма, а тёплое дыхание коснулось чувствительной кожи возле уха:
— Не я его приглашал. Хозяин вечера — Сюэ Личэн. У него тьма знакомых, вот через десятые руки Цзянь Вэньци и увязался.
— Держись от него подальше, — предупредил Цзянь Юй. — Цзянь Вэньци из той же породы, что и твой сводный братец.
Гу Цзинсюнь ничего не ответил. Цзянь Юй недоуменно повернул голову и наткнулся на его тёплый, согретый искренней улыбкой взгляд.
Цзянь Юй мгновенно насупился:
— Ты чего скалишься?
— Боишься, что меня обведут вокруг пальца? — с улыбкой спросил Гу Цзинсюнь.
— Если тебя обведут, кто меня содержать будет? — парировал Цзянь Юй.
Гу Цзинсюнь чуть не рассмеялся. Превозмогая искушение подразнить дикого зверя и сознательно рискуя быть искусанным, он проворковал:
— Ну разумеется. Я ведь знаю, что ты за меня ни капли не переживаешь.
Цзянь Юй лишился слов.
Великого Пицю одолела тяжкая кручина: похоже, он совсем избаловал этого главного героя.
Гу Цзинсюнь подождал немного, но вспышки праведного гнева от священного зверя так и не последовало. Он уже собрался продолжить подначку, как вдруг к их столику на всех парах подлетел бледный управляющий.
— Господин Ли... Ши Янь... ну, эта певица... — задыхаясь, пролепетал он.
— Ушла уже? — нахмурился Ли Цзи.
Управляющий отчаянно замотал головой, его лицо пошло серыми пятнами:
— Нет... там... беда с ней! Потеряла сознание в гримёрке, без чувств лежит!
В голове Цзянь Юя внезапно вспыхнула догадка. Вспомнив, где именно видел подвеску на поясе певицы, он круто повернулся к Ли Цзи:
— У тебя рюкзак с собой?
Ли Цзи опешил от столь странного вопроса:
— Нет... А что?
— Ты ведь амулет с Вэньчэном на рюкзак вешал? Как он выглядел?
— Да вот такой примерно, — Ли Цзи показал пальцами размер. — Из тёмного дерева. Кстати, классная штука! Как повесил, так все зачёты как по маслу... Эй, Брат Цзянь, ты куда?
Цзянь Юй уже поднимался с места:
— Скорую певице вызвали?
— Вызвали, вызвали! — закивал управляющий. — Она без сознания, мы трогать боимся, ждём врачей. Ребята из её группы говорят, у неё в последнее время со здоровьем совсем плохо, постоянная гипогликемия, да и вкалывала как проклятая...
Синдром внезапной смерти от переутомления — дело частое, так что управляющий перестраховался.
— Веди к ней, — отрезал Цзянь Юй.
Управляющий впервые видел этого юношу и, понимая всю ответственность, заколебался:
— Вы... доктор?
Гу Цзинсюнь поднялся вслед за Цзянь Юем и, сжав его плечо, произнёс:
— Мы просто посмотрим.
Управляющий сглотнул:
—... Она в гримёрке. Идите за мной.
Ли Цзи с компанией вскочили было, собираясь увязаться следом, но Цзянь Юй одарил их таким ледяным взглядом, что те мгновенно прилипли к местам:
— Сидеть здесь.
Гу Цзинсюнь мягко перехватил ладонь Цзянь Юя:
— Я иду с тобой.
Цзянь Юй замёрз, переведя взгляд на их сцепленные пальцы:
— Лучше останься...
— У тебя проблемы со здоровьем, — отрезал Гу Цзинсюнь.
Цзянь Юй проглотил готовый возразить ответ. Кто знает, с какой чертовщиной им предстоит столкнуться. Если исчерпать духовную энергию, он опять рискует обернуться зверем. А пока рядом Гу Цзинсюнь, тылы защищены.
— Не отставай, — бросил Цзянь Юй.
Гу Цзинсюнь разжал пальцы.
Сюэ Личэн недоумённо заерзал:
— Э-э... давай мы тоже поможем...
До Линь Ду наконец дошло происходящее, и он молниеносно сгреб Сюэ Личэна за плечо:
— Сиди спокойно! У Брата Цзяня родственники — потомственные лекари традиционной медицины, он кое-что соображает. А мы там только мешаться будем.
— Чего-о? — вытаращился Сюэ Личэн.
Разве семья Цзянь поднялась не на строительном бизнесе? Да и среди медицинских кланов города Цзи у них точно нет никаким боком родни!
Линь Ду силой прижал его к дивану:
— Сказал умеет — значит умеет! Заткнись и сиди.
Пока Сюэ Личэн пытался выкрутиться, Цзянь Юй, Гу Цзинсюнь и управляющий уже скрылись за поворотом.
* * *
Управляющий довёл их по служебному коридору до гримёрок:
— Вот эта комната. И ребята из её группы там же... Странно, почему тишина такая?
Подойдя ближе, он передёрнул плечами и поежился:
— Что за чёрт... Похоже, отопление вырубило? Холод до костей пробирает...
Цзянь Юй даже не успел сделать шаг, как увидел, как сквозь щели под дверью густыми клубами сочится тёмная, мертвенная энергия.
Гу Цзинсюнь тоже заметил аномалию. Подняв глаза на управляющего, он ровно проговорил:
— Сделайте одолжение, встречайте врачей у входа.
— Да там на ресепшене встретят...
Взгляд Гу Цзинсюня оставался вежливым, но в нем проскользнул заставляющий повиноваться холодок:
— Если пойдёте вы, нам будет спокойнее. Клуб огромный, народу полно. Обычный персонал может сплошать, а вы проследите, чтобы врачи не блуждали.
Управляющий с трудом сглотнул слюну:
—... Понял. Быстро сделаю.
Проработав столько лет в элитном заведении и крутясь среди золотой молодёжи, он прекрасно научился распознавать людей: с кем из мажоров можно поспорить, а с кого при малейшем непослушании голова слетит. Гу Цзинсюнь казался мягким и уступчивым, но относился именно ко второй, смертельно опасной категории.
Особенно для таких грешных и ничем не примечательных мелких сошек, как этот управляющий.
Тот прибавил ход и практически удрал.
Цзянь Юй рывком распахнул дверь гримёрки. Плотный, заледеневший сгусток тёмной энергии обрел выход и водопадом хлынул наружу. От сильного потустороннего импульса мгновенно замкнуло проводку — весь коридор погрузился в непроглядную тьму.
Цзянь Юй стоял в самом эпицентре мрака, сквозь который едва удавалось что-либо разглядеть. Его радужки вспыхнули чистым золотом, зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели, а затем, привыкая к полумраку, хищно расширились.
Легко щелкнув пальцами, он уронил на пол крошечный алый язычок пламени. Соприкоснувшись со скопившимся мраком, огонь Пицю вспыхнул с оглушительным гулом, рассыпавшись веером золотых искр и выжигая вокруг чистое пространство. Цзянь Юй повел плечом — вязкие, липкие щупальца тёмной силы, пытавшиеся подкрасться ближе, беззвучно испепелялись в его ауре.
Подобный шлейф тёмной энергии неизбежно должен был привлечь со всей округи неупокоенные души и злобных призраков. Цзянь Юй не мог оставить Гу Цзинсюня за спиной без защиты, а потому протянул назад руку:
— Ты...
Договорить он не успел: теплая ладонь Гу Цзинсюня уже уверенно накрыла его пальцы. Со стороны спины донёсся тихий, пропитанный нежностью голос:
— Я знаю. Я рядом с тобой и никуда не уйду.