Жилой комплекс Вэньхуаюань
Расстояние между Цзянь Юем и Гу Цзинсюнем не превышало десятка сантиметров. От Гу Цзинсюня веяло едва уловимым, ненавязчивым ароматом. За глубокими древесными нотами почти не скрывался ни с чем не сравнимый запах плотной небесной удачи.
Дома Гу Цзинсюнь, в отличие от обычной жизни, вовсе не сдерживал сакральную ауру. Гостиную медленно затапливала его чистая энергия, и Цзянь Юй, сидевший ближе всех, оказался полностью ею окружен.
Убрав ногу с туфли Гу Цзинсюня, Цзянь Юй перебрался в одноместное кресло, подальше от собеседника.
— Сам подумай. И прояви хоть немного искренности.
Гу Цзинсюнь тихо усмехнулся:
— Тогда… оставайся на обед.
— Ну уж нет, — отрезал Цзянь Юй без раздумий.
Гу Цзинсюнь ненадолго замолк, а затем уточнил:
— Опасаешься, что я плохо готовлю?
—…Нет.
— Значит, тебе просто в тягость проводить со мной время?
—…Тоже нет.
Гу Цзинсюнь снова улыбнулся:
— Стало быть, ты согласен.
—?..
Не успел Цзянь Юй опомниться, как тот уже поднялся, засучил рукава и направился на кухню.
— Есть что-то, чего ты не ешь? Кинза, лук, чеснок?
— Я не люблю листовые овощи.
Услышав это, Гу Цзинсюнь вернул в холодильник два пучка зелени и достал упаковку свежих грибов.
Кухня в этой трехкомнатной квартире была открытого типа. Любое движение — какие продукты берутся, какая посуда достается — просматривалось из гостиной как на ладони.
Цзянь Юй помедлил пару секунд, но все же поднялся и пошел на кухню. Впитано с детства: даром пользоваться чужим благорасположением нельзя. Тем более если этот «кто-то» — Гу Цзинсюнь.
Главный злодей повествования с каменным лицом застыл среди сверкающей кухонной утвари:
— Я… помогу.
Здесь царила идеальная чистота. Приправы на стойке были уже откупорены, многие баночки опустели наполовину — сразу видно, кухней пользовались регулярно. Совсем не похоже на жилище Цзянь Юя, где гарнитур стоял исключительно для красоты.
Гу Цзинсюнь улыбнулся и протянул ему лоток с грибами:
— Очисти эти и промой.
Цзянь Юй снял пищевую пленку и принялся аккуратно разделять грибы по одному, укладывая их в дуршлаг.
Рядом Гу Цзинсюнь уже занялся куском свиной грудинки. Нож в его руках двигался ловко и уверенно: мясо мгновенно превратилось в ровные ломтики, за которыми последовали пряности.
Наблюдая за его отточенными движениями, Цзянь Юй не удержался от вопроса:
— Ты когда научился готовить?
Цзянь Юй не был золотым мальчиком в привычном смысле, но статус младшего господина семьи Цзянь обязывал его вращаться в кругу богатых наследников. Те могли блистательно играть на фортепиано, скакать верхом или покорять волны на серфе, но на кухне беспомощно копировали Цзянь Юя — потолком их кулинарного искусства оставалась лапша быстрого приготовления.
Чэнь Цзянь и Цзянь Хэнвэнь ничем от них не отличались: сварить замороженные полуфабрикаты без происшествий уже считалось вершиной их мастерства.
— Моя бабушка по материнской линии была шеф-поваром, — отозвался Гу Цзинсюнь. — И мама, и тетя великолепно готовят. Когда я гостил у бабушки, то многому научился у нее и у тети. Моя троюродная сестра — тоже. Жаль только, талант к кулинарии мне не передался, так что способен состряпать лишь простую домашнюю еду.
Глядя на его плавные и точные движения, Цзянь Юй понимал: Гу Цзинсюнь явно скромничает.
Ему не довелось видеть мать Гу Цзинсюня, но, глядя на сына, нетрудно было догадаться: она наверняка была столь же мягкой и замечательной женщиной, как и бабушка Ду.
Вот только сюжет сперва щедро даровал им тепло, чтобы затем вероломно отнять его в самый жестокий момент.
К тому же, когда Гу Цзинсюнь заговорил о родных по материнской линии, его интонации заметно изменились. Было очевидно, насколько дорожит он ими — совсем не то отношение, что к семье Гу. Раньше Гу Цзинсюнь отлично ладил со своей сестрой, и если ее семья действительно замыслила недоброе… для него это станет сокрушительным ударом.
Цзянь Юй поставил вымытые грибы перед Гу Цзинсюнем:
— Нормально. Весьма хозяйственный.
Не ожидавший такой похвалы, Гу Цзинсюнь дернулся и чуть не влил в сковороду целую поварешку кулинарного вина.
—…Спасибо за оценку.
Цзянь Юй сжал губы, надрезал упаковку с говядиной и впал в ступор перед цельным куском мяса. Типичный кулинарный профан: получив необработанный продукт, он понятия не имел, как его нарезать, если никто не даст четких указаний.
Гу Цзинсюнь внезапно осознал, что Цзянь Юй только что намеренно перевел тему, пытаясь отвлечь его. От этой мысли на душе у него стало еще теплее.
Если забыть про предначертанный сюжет и неизбежный финал, иметь такого друга, как Цзянь Юй, — настоящая удача.
* * *
В среду у Цзянь Юя числились третья и четвертая пары утром, а также первая и вторая — после полудня. Уйти из университета не получалось, пришлось обедать в студенческой столовой. Когда закончилась вторая дневная пара, в столовой было не протолкнуться. Цзянь Юй, Чжоу Тин и Лу Сюй отыскали свободный столик в самом углу на первом этаже.
Едва Цзянь Юй взял в руки палочки, экран телефона звякнул. Пришло сообщение от Гу Цзинсюня.
[Gjx: Обедаешь во второй столовой?]
Цзянь Юй быстро набрал ответ.
[J: Угу.]
[Gjx: Есть еще места? Займешь для меня и Линь Ду?]
Цзянь Юй огляделся. Большинство студентов все еще стояли в очередях за раздачей, так что соседние стулья пока пустовали. Он достал из рюкзака пару учебников и положил их на свободные места.
Лу Сюй, уплетая рис, с любопытством спросил:
— К нам еще кто-то присоединится?
Цзянь Юй отправил в рот кусок тушеной свинины и слегка нахмурился:
— Угу, двое.
Свинина в столовой, разумеется, уступала отборной грудинке — жира было больше, чем мяса, да и сахара повара не пожалели.
Лу Сюй решил, что речь идет о Чэнь Цзяне. Они учились на разных факультетах, расписания почти не совпадали, но из-за плотной учебы периодически пересекались во время обеда.
Минут через три-четыре к столику с кислым лицом подошел Чэнь Цзянь, сбежавший с пары в соседнем корпусе. Рядом с ним плелся Линь Ду с точно таким же выражением лица. Оба о чем-то напряженно размышляли, хотя мысли их сходились в одном: с какой стати Гу Цзинсюнь решился обедать вместе с Цзянь Юем?
Лу Сюй заехал локтем в бок Цзянь Юя:
— Ни хрена себе, братуха Цзянь!
Цзянь Юй поднял взгляд:
—?
— Когда это Старина Чэнь успел так сработаться с Гу Цзинсюнем?
В Z-Политехе Гу Цзинсюнь, как и Цзянь Юй, считался местной знаменитостью — главным образом благодаря внешности, хотя его семейное происхождение тоже регулярно смаковали на университетском форуме.
Однако друзья Цзянь Юя даже не подозревали, что тот за спиной у всех успел пересечься с Гу Цзинсюнем уже несколько раз. В их представлении отношения этих двоих оставались на уровне армейских сборов — Цзянь Юй на дух не переносил Гу Цзинсюня.
Чэнь Цзянь учился с Цзянь Юем еще в старшей школе и должен был знать о загадочной вражде между ними получше остальных. На форуме до сих пор висели ветки о их неприязни, которые время от времени кто-нибудь поднимал в топ.
Так с чего бы Чэнь Цзяню вести Гу Цзинсюня за их столик?
Лу Сюй и Чжоу Тин переглянулись и синхронно замахали палочками быстрее — если вспыхнет перепалка, доесть уже не удастся.
И лишь у самого Гу Цзинсюня вид был абсолютно невозмутимый. С подносом в руках он подошел к столику, грациозно наклонился, убрал с кресла учебники и уселся прямо рядом с Цзянь Юем — еще до того, как Чэнь Цзянь успел хоть как-то среагировать.
Чэнь Цзянь застыл:
—?..
Заметив Гу Цзинсюня, поджидавшего Цзянь Юя у учебного корпуса, Чэнь Цзянь окончательно перестал понимать, какие отношения связывают этих двоих. С каменным лицом он опустился на стул напротив, увлекая за собой Линь Ду.
У Гу Цзинсюня имелось одно неоспоримое достоинство: он умел сохранять безупречную невозмутимость даже тогда, когда все вокруг сгорали от неловкости — пусть даже эпицентром этой неловкости являлся он сам.
Он вежливо кивнул Лу Сюю и Чжоу Тину:
— В столовой слишком людно, вот и решили подсесть к вам. Спасибо, что заняли места.
Чжоу Тин выдавил подобие улыбки:
— Да не за что, это брат Цзянь занял.
Гу Цзинсюнь взглянул на Цзянь Юя и, заметив, как тот без особого энтузиазма ковыряет свинину, улыбнулся:
— Не вкусно?
Цзянь Юй коротко выронил:
— Солоно. Гораздо хуже того, что готовил ты.
Казалось бы, та же свинина, но у Гу Цзинсюня блюдо выходило куда аппетитнее.
— В столовых всегда варят огромными котлами, — согласился Гу Цзинсюнь. — В следующий раз захвачу для тебя домашнюю свинину Дунпо.
Линь Ду, будучи давним другом Гу Цзинсюня, прекрасно знал, что тот умеет готовить. Вот только сам Линь Ду за все годы знакомства удостаивался в лучшем случае миски лапши на курином бульоне — да и ту Гу Цзинсюнь наспех состряпал из остатков вчерашнего супа.
В душе Линь Ду показал другу мысленный средний палец: «Ну ты и набиваешься в друзья!»
Чэнь Цзянь же сидел с абсолютно отрешенным видом: «О, так Цзянь Юй уже и стряпню Гу Цзинсюня пробовал».
Лу Сюю от этой атмосферы свело желудок. Чтобы разрядить обстановку, он наугад бросил тему:
— До сессии осталось две недели. Вы как, готовы?
Желудок Чжоу Тина сжался еще сильнее:
— Открываю учебник и понимаю: то, что учили в начале семестра, уже забыл, а из того, что проходим сейчас, не понял и половины. Хоть умирай.
Цзянь Юй молча попивал суп. С самого детства он числился среди лучших учеников, любой предмет давался ему легко, так что в подобные разговоры он старался не вмешиваться, дабы не навлекать на себя чужую зависть.
Программная инженерия — специальность сложная, даже базовые дисциплины давались со скрипом. Несколько математических предметов уже заставили половину потока выдирать на себе волосы, так что перед сессией весь факультет компьютерных наук погрузился в беспросветное уныние.
Факультет экономики и управления, хотя и относился к гуманитарному крылу, требовал не меньшей математической подготовки, так что сессия там обещала быть не менее суровой.
Линь Ду присоединился к стенаниям:
— Я опасаюсь завалить минимум два предмета… Препод просто нечто. Лучше бы он банально читал с презентации.
Лу Сюй вздохнул:
— Честно говоря, подумываю купить амулет Вэнькуйсина и помолиться ему.
Чжоу Тин удивленно вскинулся:
— Ты серьезно во всю эту муть веришь?
— А ведь работает! Помнишь спорторга из параллельной группы? На промежуточном экзамене по принципам ЭВМ он пропустил половину лекций, а сдал на высший балл! Я у него спросил — он просто купил брелок с божеством, повесил на рюкзак, и пока зубрил, память работала идеально!
Чжоу Тин вспомнил этот случай:
— Точно… На тех предметах, где результаты вывесили раньше, он чуть не вылетел, а компьютерные системы сдал на отлично…
Чэнь Цзянь, балансировавший на грани пересдачи по двум дисциплинам, оживился:
— Я тоже себе достану!
Линь Ду всерьез загорелся идеей:
— Неужели и правда помогает? Давайте вечером перед парами сходим куда-нибудь и возьмем. Попытка не пытка, а вдруг сработает?
Гу Цзинсюнь почувствовал неладное. Опустив палочки, он вопросительно взглянул на Цзянь Юя.
Цзянь Юй, уже покончивший с обедом, даже не поднимая глаз, оборвал их порыв:
— Вы про правило «зазвать духа легко, да выгнать тяжело» слышали? Неужели вас не пугает, если за этим кроется какая-то нечисть?
Гу Цзинсюнь добавил:
— Дело даже не в самой мистике. Хуже, если за такую «помощь» потом придется расплачиваться чем-то своим.
Линь Ду и остальные изначально относились к идее без особого фанатизма, а услышав подобные предостережения, сразу остыли. Легких путей не бывает.
На этом разговор затих, и, пообедав, компания разошлась по аудиториям.
Во время дневных занятий Цзянь Юй присмотрелся к спорторгу из второй группы, но никакой темной ауры или аномалий вокруг него не заметил, поэтому выкинул обеденный разговор из головы. Возможно, парень просто разбирался в компьютерах или ему улыбнулась удача.
Что же до поклонения божествам учебы… Цзянь Юй прошел через жернова китайской системы образования и прекрасно знал, до какого безумия способны дойти студенты и их родители ради высоких баллов.
Куда больше его беспокоила семья троюродной сестры Гу Цзинсюня.
* * *
В пятницу, отсидев последнюю пару, Цзянь Юй вышел на парковку за пределами кампуса и сел в машину Гу Цзинсюня.
* * *
Жилой комплекс Вэньхуаюань
В этот же момент у ворот комплекса из подъехавшего авто вышла семья сестры Гу Цзинсюня. Они тоже приобрели здесь недвижимость, но ремонт еще не закончился, поэтому жилье пока пустовало.
Троюродная сестра Гу Цзинсюня, Янь И, выбравшись из салона с ребенком на руках, передала его мужу. Сюй Линь, заблокировав замки, поспешно забрал сына:
— Возьми лучше пакеты, а его я понесу.
Янь И погладила малыша по щеке, с жалостью произнеся:
— Скоро уже придем к дяде.
Их единственному сыну, Сюй Сюаню, исполнилось всего три года. В прошлом году мальчик ненадолго пропал, а когда его отыскали и вернули, здоровье ребенка резко пошатнулось. Сколько бы одежды на него ни надевали, ручки и ножки оставались ледяными, а от долгого пребывания на солнце он мгновенно слабел.
Неся сына и прикладывая пропуск к домофону, Сюй Линь вздохнул:
— Сюаньсюань совсем слабый. Мы не станем обузой для Цзинсюня, если будем так часто приходить?
Янь И раскрыла над сыном зонт от солнца:
— Поэтому мы и пришли пораньше, чтобы приготовить Цзинсюню ужин. К тому же… Мастер сказал, что у Сюаньсюаня и Цзинсюня идеально совпадают карты Ба-цзы, и пребывание рядом с Цзинсюнем идет ребенку на пользу. Ты же сам видел: в прошлый раз, стоит Цзинсюню подержать его на руках, как Сюаньсюань потом спит куда спокойнее.
Сюй Линь крепче прижал к себе сына. Возразить жене было нечего.
Раньше он не верил во всю эту мистику. Но когда ребенок вернулся домой и угасал на глазах — словно невидимая сила по капле высасывала из него жизнь, — а врачи в больницах лишь бессильно разводили руками, доведенные до отчаяния супруги волей случая вышли на одного старого врача китайской медицины.
Тот выписал травяной отвар, и после нескольких приемов Сюаньсюаню действительно стало лучше. Однако малыш оставался болезненным, ни в какое сравнение не шел со сверстниками. Страшно было представить, как он сможет учиться или работать, когда подрастет.
Видя их терзания, старый доктор после долгих колебаний направил их к одному авторитетному Мастеру.
Мастер заявил, что Гу Цзинсюнь обладает мощнейшей энергией Ян, а его гороскоп идеально сочетается с картой Сюй Сюаня, способствуя подпитке его жизненных сил. По этой причине супруги, схватившись за соломинку, привезли больного сына в город Цзи.
К их изумлению, слова Мастера подтвердились: после общения с Гу Цзинсюнем мальчик на глазах наливался силами. Не задумываясь, супруги Янь сразу же купили квартиру в комплексе Вэньхуаюань.
Неся в руках продукты, Янь И открыла дверь запасным ключом, который ей дал Гу Цзинсюнь, и сразу прошла на кухню. Гу Цзинсюнь был ее единственным младшим братом, и, приехав в город Цзи, она не только надеялась вернуть здоровье сыну, но и искренне хотела позаботиться о брате.
Сюй Линь уселся с ребенком на диван включить мультики, стараясь не ходить по чужой квартире без надобности:
— Дорогая, тебе помочь? К Цзинсюню сегодня придет однокурсник, надо приготовить побольше.
Янь И отмахнулась из кухни:
— Какая из тебя помощь! Сиди и смотри за ребенком.
Сюй Линь поцеловал сына в лоб:
— Наш папа опять попал в немилость у мамы.
Трехлетний Сюаньсюань мало что понимал, но весело зазвенел смехом, сидя на руках у отца.
Едва Янь И зажгла конфорку, как из прихожей донесся звук поворачивающегося ключа. Вытерев руки полотенцем, она поспешила навстречу:
— Цзинсюнь вернулся!
Гу Цзинсюнь не ожидал, что сестра приедет так рано и сама возьмется за стряпню. Он невольно улыбнулся:
— Сестра, зачем ты… Я же сам хотел вас угостить.
Янь И легонько шлепнула его по плечу:
— Нашел время формальности разводить среди своих!
Гость Гу Цзинсюня в этот момент нагнулся, разуваясь, и его фигура оказалась полностью скрыта за высокой спиной хозяина квартиры. Янь И не удержалась и подалась к уху брата, шепнув:
— Это что… твоя девушка?
Гу Цзинсюнь:
—…
Шепот, хоть и был тихим, на таком расстоянии Цзянь Юй расслышал бы без труда.
И точно: Гу Цзинсюнь почувствовал, как замер за его спиной выпрямляющийся Цзянь Юй.
Гу Цзинсюнь наклонил голову, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех. В этот момент Цзянь Юй уже полностью выпрямился и шагнул к нему, обутый в домашние тапочки — точно такие же, как у самого Гу Цзинсюня.