Они стояли в подземном паркинге клуба всего в каких-то десяти-пятнадцати сантиметрах друг от друга.
Гу Цзинсюнь, опершись рукой о дверцу машины, пристально смотрел на Цзянь Юя — молча и не шевелясь.
Цзянь Юй не ошибся: тот действительно злился. С того самого момента, как в комнате отдыха Цзянь Юй с невозмутимым видом выдрал у себя чешуйку, настроение Гу Цзинсюня стремительно катилось на дно. По натуре человек сдержанный, он сумел взять себя в руки, но когда Цзянь Юй замахнулся во второй раз, эта выдержка чуть не треснула по швам.
Он почти неконтролируемым движением перехватил его запястье, оставив чужую руку в воздухе.
Атмосфера между ними сгустилась до невыносимой душноты.
Под этим тяжелым взглядом Цзянь Юй молчал секунд тридцать. Подобными вещами — уговорами да утешениями — он отродясь не занимался, а потому молчание собеседника сбивало его с толку. К тому же собственные слова показались ему до тошноты сентиментальными. Смутившись и моментально встав в позу, он не выдержал и пошел в атаку:
— Не хочешь говорить — сиди и дуйся дальше.
Цзянь Юй с холодным лицом развернулся, намереваясь уйти.
Гу Цзинсюнь наконец опомнился. Он потянулся было, чтобы схватить его за рукав, но вовремя вспомнил про свежую рану на руке Цзянь Юя и в последний момент перехватил его за другую кисть:
— Не кипятись. Я просто размышлял…
Он намеренно сделал паузу.
Цзянь Юй ожидаемо замер и недоверчиво оглянулся:
— О чем? О брелоке?
— О тебе, — Гу Цзинсюнь мягко улыбнулся. — Я ведь обещал, что буду предельно откровенен.
За последнее время Гу Цзинсюнь столько всего наговорил, что Цзянь Юй уже и не помнил, звучали ли именно эти слова.
— И к чему это? — буркнул он.
— Я просто… Ну ладно, я и правда разозлился, — Гу Цзинсюнь опустил взгляд. Достав из бардачка портативную грелку, он включил её и вложил в ладонь Цзянь Юя. — Ты бы хоть немного берег себя.
Вырвать волос — и то больно, а каково выдрать чешуйку? Рана окровавлена, плоть вывернута наружу, а этот упрямец с невозмутимой миной собрался с корнем вырвать вторую.
Цзянь Юй не ожидал, что причина злости кроется именно в этом. Он облизнул губы. Грелка постепенно наливалась приятным теплом, которое от ладони расползалось к самым кончикам пальцев. Будь это прежний Цзянь Юй, он бы обязательно огрызнулся в духе: «Мое тело — что хочу, то и делаю». Но разленившись от мягкого тепла, он неожиданно сбавил тон:
— Твоя правда. Надо было дать им клочок шерсти… Просто в башке заклинило, не сообразил сразу.
Никто на свете не способен предугадать, на чем сфокусирует внимание Пицю.
Гу Цзинсюнь тихо вздохнул, накрыв своей ладонью его руку. Желание спорить в холодном гараже улетучилось без следа. Но от этой неожиданной уступчивости Цзянь Юя у него внутри сладко сжалось сердце.
— Садись в машину, — сказал Гу Цзинсюнь. — Время позднее, за руль байка не садись. Я вызову тебе трезвого водителя.
Цзянь Юй забрался на пассажирское сиденье:
— Серьезно? У клуба есть услуга персонального водителя для мотоциклов?
Гу Цзинсюнь достал телефон:
— Найдется.
Окончив звонок, он пояснил:
— Поднимемся наверх, он ждет на наземной парковке. Отдадим ключи, назовем место — и готово.
Цзянь Юй кивнул, вытаскивая из кармана брелок:
— Я отправлял тебе фото мастера, который делал деревянных марионеток. Нашел что-нибудь?
— В городе И уже все перерыли, пока никаких следов. Без точного адреса поиски затягиваются.
Цзянь Юй слегка удивился. Он-то думал, тот тип обосновался в городе И. Страна огромная, а искать человека только по физиономии, которую к тому же могли скрыть магической личиной — все равно что иголку в море вылавливать.
— Сходим завтра в тот магазинчик украшений? — спросил Гу Цзинсюнь.
Цзянь Юй вертел в руках деревянную фигурку:
— Само собой.
— Я с тобой.
— Как хочешь, — бросил Цзянь Юй с наигранным равнодушием.
Гу Цзинсюнь чуть изогнул губы. Представительский автомобиль плавно выехал из подземного паркинга. Водитель уже дожидался у въезда на верхнюю стоянку. Цзянь Юй вышел, передал ему ключи и назвал номер своего парковочного места.
Когда они вернулись в жилой комплекс Вэньхуаюань, часы показывали двенадцатый час. За всё это время ни Ши Янь, ни Ли Цзи так и не написали ему — значит, всё прошло гладко.
Цзянь Юй закрыл мессенджер, но тут же получил приглашение в команду от Фу Иня. Нажав «Принять», он зашел в игру и подключился к голосовому чату.
Голос Фу Иня звучал необычайно бодро:
— Экзамены сдал? Завтра ко мне на обед заскочишь?
Цзянь Юй пустил заклинание и прошмыгнул в кусты:
— Завтра я занят.
Фу Инь цыкнул:
— Забудь про свои дела, завтра есть кое-что получше. Я нашел тебе отличный вариант. Слыхал про семейство Сунь из города Цзи?
Цзянь Юй про такую фамилию отродясь не слышал. К тому же свой «вариант» он уже нашел. Он мельком взглянул на водительское сиденье: его потенциальный покровитель сосредоточенно следил за дорогой и лишь слегка повел головой, услышав чужую речь.
Цзянь Юй отвернулся и отрезал:
— Впервые слышу.
Хотя где-то в глубине памяти всплыли смутные воспоминания: кажется, Чэнь Цзянь что-то такое упоминал.
— Они только пару лет как поднялись, пищевой бизнес, — пояснил Фу Инь. — Их свиные вяленые ломтики и сушеное мясо — это нечто! Идеально тебе подходят.
—…Ты сам идеальная пара для вяленой свинины, — хмыкнул Цзянь Юй.
— Да без шуток! Завтра они приедут ко мне в лавку смотреть нефрит. Приходи, хоть взглянешь.
Цзянь Юй аж про игру забыл:
— Ты что, сводничать со мной собрался? Я уже нашел человека.
Фу Инь мгновенно оживился:
— Кого? Я его знаю?
Цзянь Юй снова скосился на Гу Цзинсюня. Он уже согласился заключить контракт с этим парнем, нефритового Пицю забрали, формальности улажены — оставалось только подписать договор. И обсуждать поиск нового покровителя прямо на глазах у Гу Цзинсюня казалось Цзянь Юю чем-то сродни супружеской измене.
Поправив наушник, Цзянь Юй попытался поскорее замять тему.
— Знаешь, — кашлянул Цзянь-Пицю. — И не расспрашивай. Будешь приставать — сдам матч.
—…Эй! Моя забота о тебе чиста, как помыслы даоса! Какая-то катка в казуалке ее не поколеблет!
— Меня сейчас скомкает и тошнить начнет, — ответил Цзянь Юй.
— Вы хоть контракт подписали? Вытащи его на обед в ресторан, познакомь нас. Надо же обставить всё как следует.
— Расточительство, — отрезал Цзянь Юй. — Я, по-твоему, из тех тщеславных Пицю, которым подавай пышные застолья?
Матч как раз закончился, и Цзянь Юй вышел из игры, игнорируя поток сообщений от Фу Иня.
Тот, судя по всему, сгорал от любопытства: телефон беспрестанно вибрировал от стикеров, пока Гу Цзинсюнь наконец не обратил на это внимание.
— Кто это так настойчиво пишет? Случилось что-то?
Цзянь Юй разом накрыл экран ладонью:
— Ничего. Спам.
Гу Цзинсюнь не ожидал такой бурной реакции, на миг опешил, а потом еле сдержал улыбку:
— Раз так донимает, заблокируй.
Цзянь Юй, возможно, и сам не замечал, насколько расслабленно и естественно начал вести себя рядом с ним.
Цзянь Юй открыл чат и без лишних раздумий отправил диалог с Фу Инем в бан.
Автомобиль въехал на территорию Вэньхуаюань.
— Я довезу тебя прямо до подъезда, — сказал Гу Цзинсюнь.
Водитель припаркует мотоцикл на нужном месте, так что спешить Цзянь Юю было незачем. Цзянь Юй посмотрел на него: он ведь даже не говорил Гу Цзинсюню, в каком корпусе живет.
— Двадцать шестой корпус, — неторопливо произнес Цзянь Юй.
— Понял.
Гу Цзинсюнь остановил машину возле двадцать шестого корпуса:
— Цзянь Юй.
Цзянь Юй уже тянулся к дверце, но отдернул руку:
— А?
— В гараже ты сказал: если я разозлюсь, ты меня утешишь.
Цзянь Юй опешил и внимательно посмотрел на него.
«Главный герой» явно пребывал в прекрасном расположении духа, так что Цзянь Юй моментально дал заднюю:
— Ты тогда отказался. Срок годности предложения истек.
— Но ты же не предупредил о временных ограничениях. Раз условия не были оговорены заранее, получается, ты скрыл важные детали, и я…
Цзянь Юй уставился на него с абсолютно каменным лицом.
Гу Цзинсюнь не выдержал и улыбнулся, и в его темно-карих глазах вспыхнули теплые искорки:
— Цзянь Юй, ты сам обещал. Слово Пицю ценится дороже золота, неужели нарушишь?
Цзянь Юй некоторое время молчал. Затем медленно поднес руку к плечу Гу Цзинсюня, долго собирался с духом и, решившись на крайние меры (так он обычно умасливал бабушку Ду), обратился в маленького мифического зверя и уткнулся лбом Гу Цзинсюню прямо в грудь:
— Гладь давай.
Если поглаживание кота снимает любой стресс, то погладить Пицю — истинное благословение небес.
Зверек размером с упитанного кота был сплошь покрыт белоснежной, подобной нефриту чешуей. Его пушистый золотистый хвост улегся прямо на ладонь Гу Цзинсюня, а прохладный кончик хвоста слегка извивался, щекоча кожу.
Гу Цзинсюнь медленно провел подушечкой большого пальца вдоль спины зверя. Цзянь Юй давненько не испытывал такого удовольствия от чесания за ушком, поэтому постепенно из сидячего положения перевалился на бок, издавая из груди тихое, довольное урчание.
Гу Цзинсюнь откинулся на спинку кресла. В машине работал кондиционер, так что под свитером у него была расстегнута верхняя пуговица рубашки. В полумраке салона его лицо освещалось лишь мягким светом уличных фонарей.
— Цзянь Юй, — тихо позвал он.
Зверек в этот момент увлеченно пытался рассмотреть собственную хохолок-прядку: даже в форме Пицю на макушке у него оставался серовато-зеленый локон, правда, на фоне золотистой шерстки он был почти незаметен.
Услышав свое имя, Пицю поднял мордочку.
Гу Цзинсюнь осторожно погладил его единственный рог, а затем его пальцы соскользнули ниже, к мягкому животику:
— Я подготовил проект договора. Давай завтра вместе посмотрим?
Если бы не поздний час, он показал бы документ прямо сейчас. Но Цзянь Юй днем принял Пилюлю Драконьей Крови — значит, чувствовал себя неважно, да еще и вечером возился с тем деревянным амулетом. Гу Цзинсюнь просто не хотел досаждать ему пустяками перед сном.
Цзянь Юй отпихнул его пальцы лапой и, прежде чем Гу Цзинсюнь успел сообразить, в чем дело, салон озарила вспышка света. На пассажирском сиденье снова сидел парень в полной экипировке.
Цзянь Юй поправил волосы, подавляя зевок:
— Завтра и обсудим. Я пойду.
Он выбрался из машины, сделал пару шагов, но неожиданно вернулся, наклонился и постучал в стекло.
Гу Цзинсюнь опустил окно.
— Завтра сначала заскочим в магазин украшений, — разминая пальцы, проговорил Цзянь Юй. — Если останется время — заглянем в «Лавку драгоценностей и нефрита».
— Договорились. Нужно что-то приготовить?
— Да нет, — невнятно ответил Цзянь Юй. — Возьми договор. Пригласим босса Чэня пообедать, пусть выступит свидетелем.
Гу Цзинсюнь замер:
— А ритуал проводить не будем?
Цзянь Юй замолчал. По привычке он хотел съехать с темы, дать понять, что Гу Цзинсюнь ничем не отличается от других. Но когда он подбирал фразы, его взгляд встретился со взглядом собеседника.
Глубокие, темные глаза Гу Цзинсюня отражали свет, словно в них затаились далекие звезды.
Этот человек был абсолютно искренен с ним.
Цзянь Юй замешкался, а потом решил ответить той же откровенностью:
— Тебе — не нужно.