Увидев Цзянь Юя, Янь И на мгновение смутилась. К счастью, проговорила она совсем тихо, и услышать её мог только Гу Цзинсюнь. Быстро взяв себя в руки, она приветливо улыбнулась:
— Это и есть твой однокурсник? Здравствуй! Я Янь И, кузина Цзинсюня.
Цзянь Юй внешне оставался сдержан и безупречно холоден, хотя в душе бушевал настоящий вулкан:
— Добрый день. Меня зовут Цзянь Юй.
— Проходите, проходите, садитесь! — Янь И похлопала ладонями по фартуку.
Янь И была старше их всего на несколько лет. Цзянь Юй мазнул по ней беглым взглядом и с удивлением отметил, что не чувствует от неё ни капли тёмной энергии.
Следом за хозяйкой он прошёл в гостиную, где Сюй Линь держал на руках маленького Сюй Сюаня, пытаясь одновременно налить чай.
— Это мой зять, Сюй Линь, — представил его Гу Цзинсюнь. — А это Цзянь Юй, мой однокурсник.
— Я человек простой, так что буду звать тебя просто Сяо Цзянем, если ты не против, — с улыбкой отозвался Сюй Линь. — Присаживайтесь, попробуйте чай, который я привёз.
Цзянь Юй опустился на диван. Было очевидно, что Гу Цзинсюня связывали с семьёй кузины очень тёплые, доверительные отношения.
Приняв чашку обеими руками, Цзянь Юй поблагодарил хозяина.
— Да ну, к чему эти условности, — отмахнулся Сюй Линь, разливший чай. Он перехватил ребёнка поудобнее: — А это мой сын, Сюй Сюань. Сюаньсюань, поздоровайся с дядей и дядей Цзянем.
Малыш соображал некоторое время, прежде чем запинаясь выговорить:
— Дя... дядя, здластвуй. Дядя Цзянь, здластвуй.
Мальчик в его руках казался крошечным и болезненно щуплым, точно заморыш-котёнок. Слова давались ему с трудом — видно, от рождения он не отличался крепким здоровьем.
Странно, но ни от Сюй Линя, ни от ребёнка тёмной энергией тоже не веяло. Впрочем, душевное состояние мальчика явно оставалось нестабильным. Сюаньсюань точно перенёс утерю души: её хотя и вернули, но не закрепили должным образом. Из-за этого дух неплотно держался в теле, отчего и физические силы угасали.
Откуда же тогда взялся тот тёмный след в квартире Гу Цзинсюня? Неужели какой-то неупокоенный дух дерзнул приблизиться к обладателю столь великой небесной удачи?
Цзянь Юй недоумевал: или эта скверна научилась скрываться настолько искусно, что даже он не в силах её распознать?
Гу Цзинсюнь погладил Сюй Сюаня по щеке и забрал к себе на колени. Мальчик явно обожал своего дядю и сразу крепко обнял его своими короткими ручонками.
Сюй Линь с умилением понаблюдал за сыном и шурином, после чего поднялся:
— Цзинсюнь, подержи его немного, а я пойду помогу твоей сестре.
— Лучше я пойду, — предложил Гу Цзинсюнь, вознамерившись встать.
— Ну уж нет, оставайся! — замахал руками Сюй Линь. — Пообщайся с однокурсником да за ребёнком присмотри. Между нами всё-таки разница в пару поколений, я университет давно окончил, за вашей молодёжной модой не поспеваю.
— Понимаю, — усмехнулся Гу Цзинсюнь. — Зять просто хочет побыть с сестрой наедине, а не о молодёжи печётся.
Янь И, услышавшая всё из открытой кухни, вспыхнула и одарила брата выразительным взглядом.
— Ишь какой догадливый выискался! — со смехом беззлобно выругался Сюй Линь.
Он неторопливо прошёл на кухню и заменил жену, взявшись промывать свиные рёбрышки.
Пальчики Сюй Сюаня, сжавшие ткань кофты Гу Цзинсюня, были бледными, без единого намёка на румянец.
Цзянь Юй пересел ближе. От ребёнка пахло детским кремом и едва уловимым, тонким ароматом сгоревших благовоний.
Он осторожно взял малыша за ручку и наклонился чуть ближе, принюхиваясь.
Запах действительно напоминал пепел — но не от домашних ароматических палочек, а от монастырских фимиамов.
Цзянь Юй слегка сжал тонкие пальчики. На дворе стоял конец ноября; несмотря на работающий кондиционер, мальчика кутали в тёплую кофту, однако его ручонка казалась даже холоднее, чем у самого Цзянь Юя — а ведь тот был мифическим зверем Пицю.
Сюаньсюань повернулся к Цзянь Юю и уставился на него круглыми, любопытными глазами. Схватив юношу за руку, он потянул её ко рту, намереваясь попробовать на вкус.
Цзянь Юй обомлел. Ему никогда не приходилось возиться с человеческими детёнышами, и он не знал, что малыши познают мир через осязание и вкусовые ощущения.
Опасаясь не рассчитать силу и навредить хрупкому крохе, Цзянь Юй попытался высвободиться, но замер от неожиданности и резко вскинул голову. Высветленная прядь его волос скользнула по подбородку Гу Цзинсюня, обдав того лёгким ароматом свежего шампуня.
Адамово яблоко Гу Цзинсюня дёрнулось. Он чуть откинул голову, уклоняясь от мягких волос.
Выпрямившись, Цзянь Юй с искренним замешательством спросил:
— Зачем он пытается меня укусить?
— Он просто никогда тебя не видел, — сдержав смешок, ответил Гу Цзинсюнь, обнимая мягкого малыша. — Вот ему и любопытно, из какой семьи пришёл такой красивый братик.
Цзянь Юй поправил выкрашенную прядь и лёгким движением взъерошил волосы Сюй Сюаня:
— Что ж, он точно твой племянник. Вкус у него есть.
— Ну так что думаешь? — тихо спросил Гу Цзинсюнь.
Пальцы Цзянь Юя скользнули с волос ребёнка на его худенькую щеку:
— Всё выглядит довольно странно.
Малыш повернулся и обеими ручонками вцепился в ладонь Цзянь Юя. От этого движения из-под ворота свитера выскользнул красный шнурок. Цзянь Юй зацепил его пальцем и вытянул амулет.
Украшение выглядело необычно: ни знак зодиака, ни лик Святой Гуаньинь, ни традиционный замочек удачи, а прозрачная бусина из неизвестного материала. Сперва Цзянь Юй принял её за волосатик, но, присмотревшись, разглядел внутри серовато-белую пудру.
Пепел от монастырских фимиамов.
В этом не было сомнений.
Запечатанная внутри бусины горстка пепла была окутана едва заметной нитью пурпурного сияния. Цзянь Юй слишком хорошо знал эту энергию — то была небесная удача Гу Цзинсюня.
Цзянь Юй вернул подвеску под одежду Сюаньсюаня и, подперев подбородок рукой, погрузился в размышления.
В человеческой магии он разбирался слабо, но знал наверняка: монастырский пепел обычно используют для закрепления души... Однако вот в чём неувязка: если дух мальчишки уже связали этим ритуалом, отчего же он до сих пор оторван от тела?
Да и источник тёмной энергии так и не обнаружился. Неужели скверна в доме Гу Цзинсюня никак не связана с семьёй его кузины?
Гу Цзинсюнь не стал его отвлекать. Он включил на планшете мультфильмы, и яркие картинки тут же завладели вниманием Сюй Сюаня, который послушно прижал головку к коленям дяди.
Цзянь Юй пока не мог разгадать эту загадку полностью, но чётким чутьём понимал: бусина с пеплом не сулит ничего хорошего.
Он слегка похлопал Гу Цзинсюня по плечу, подзывая ближе.
Тот охотно наклонился, готовясь слушать.
Из кухни Янь И толкнула мужа локтём и подмигнула в сторону дивана, тихонько усмехаясь:
— Смотри, взрослые вроде парни, а всё шепчутся, как дети.
Сюй Линь, очищавший чеснок, пробормотал так же тихо:
— И то дело. Я давно не видел Цзинсюня таким беззаботным.
Янь И кивнула с легким вздохом:
— Это правда. Он всегда держался слишком по-взрослому, я даже переживала, найдёт ли он себе настоящих друзей среди сверстников.
А в гостиной «настоящий друг» тем временем излагал гениальный план по превращению в великого мастера фэншуй:
— Скажи кузине, будто я наследный даос в каком-то там поколении, и предложи, чтобы я осмотрел твоего племянника.
—... Мы погорим на первом же вопросе, — покачал головой Гу Цзинсюнь. — К тому же кузина никогда не верила в подобные вещи.
Семья его матери славилась академическими традициями, а сама кузина до ухода в бизнес преподавала в техническом вузе и являлась убеждённой материалисткой.
— Ну а если я наследный врач традиционной медицины? — не сдавался Цзянь Юй.
—... Ты сперва объясни, что не так с Сюаньсюанем, а я уж найду способ расспросить их.
Цзянь Юй рассудил, что так будет разумнее:
— У него нестабильна душа, похоже на последствия её утери... Каким он рос раньше? Для его возраста такая заторможенность нормальна?
— О врождённых патологиях я не слышал, да и года в два он болезненным не выглядел, — качнул головой Гу Цзинсюнь. — Хотя кузина упоминала, что Сюаньсюань развивается чуть медленнее ровесников.
— А он не переносил в прошлом тяжёлых болезней? И ничего пугающего с ним не случалось? — спросил Цзянь Юй, легенько пощипывая мальчика за щёку.
Гу Цзинсюнь на мгновение нахмурился:
— За повседневными мелочами я не следил, но в прошлом году действительно произошла беда. Няня похитила Сюй Сюаня. Потребовалось четыре дня, чтобы полиция нашла его, а потом он ещё несколько месяцев пролежал в больнице.
— Ты навещал его? Заметил что-нибудь странное? — уточнил Цзянь Юй.
Гу Цзинсюнь ведь умел видеть скрытые потоки духовных энергий.
— Бывал пару раз, но ничего подозрительного не увидел. Малыш долго пробыл без сознания, а о тех четырёх днях у него не осталось ни единого воспоминания. Думаешь, он потерял душу от испуга, пока был в руках похитителей?
— Очень похоже на то. Но кто тогда дал ему этот амулет? Неужели тот, кто проводил обряд закрепления?
Пара обменялась глубокими взглядами.
— Моя кузина может хоть тысячу раз отрицать мистику, — тихо произнёс Гу Цзинсюнь, — но когда ребёнок оказывается на грани жизни и смерти, любая мать зацепится за самый сумасшедший шанс.
— Вот только на этой бусине висит твоя небесная удача, — напомнил Цзянь Юй. — К тому же я не нащупал на мальчике ни капли тёмной энергии. Ты абсолютно уверен, что кроме кузины к тебе в те дни никто не приходил?
— Заходили только ты и она, — твёрдо ответил Гу Цзинсюнь. — Я обычно не зову гостей.
Цзянь Юй насупился.
— Ты утверждаешь, что на подвеске моя удача? — уточнил Гу Цзинсюнь.
Цзянь Юй утвердительно кивнул.
Гу Цзинсюнь надолго умолк, погрузившись в мысли, после чего негромко произнёс:
— Чуть позже я разузнаю, почему они решили переехать в город Цзи.
Цзянь Юй выждал секунду, а затем по-братски хлопнул его по плечу:
— Не вешай нос, Гу Цзинсюнь. Я-то знаю, что ты мужик крепкий!
Гу Цзинсюнь:
* * *
Тучи, только было сгустившиеся над его душой, в мгновение ока рассеялись под напористым натиском беспардонного Пицю.
— Запомни: выведай происхождение бусины, — напутствовал Цзянь Юй. — А ещё лучше разузнай, не встречались ли они с какими-нибудь подозрительными «мастерами» без лицензии.
Узел вокруг Сюй Сюаня затягивался всё туже, так что разумнее было распутывать его с тех нитей, что уже находились в руках.
— Хорошо, я всё помню, — улыбнулся Гу Цзинсюнь.
Посчитав разговор оконченным, Цзянь Юй вальяжно откинулся на спинку кресла и достал телефон, чтобы позвать Фу Иня в игру. Экран тут же запестрел уведомлениями.
Активировав режим разделения экрана, Цзянь Юй одновременно отписывался в чатах и просматривал свою коллекцию карт, совершенно позабыв про Гу Цзинсюня.
Оставшись без внимания, Гу Цзинсюнь бросил взгляд на экран юноши:
— Ты тоже играешь? На каком сервере?
Скорость набора текста у Цзянь Юя замедлилась, и он неохотно отвлёкся:
— «Белые пески осени». А ты что, тоже?
Гу Цзинсюнь лишь хмыкнул и поставил перед племянником планшет. Разноцветный мультфильм мгновенно завладел вниманием Сюй Сюаня, и тот уселся тихо, как мышка.
Опираясь на подлокотник, Гу Цзинсюнь подвинулся ближе к Цзянь Юю:
— И каких персонажей ты качаешь?
Интерес Цзянь Юя вспыхнул мгновенно. Забыв про строчившего сообщения Фу Иня, он нажал на вкладку коллекции и с гордостью продемонстрировал экран:
— В основном играю за двух ассасинов...
Гу Цзинсюнь сдержанно улыбнулся.
* * *
Тем временем в лавке «Чжуюйчжай» Фу Инь тщетно ждал ответа.
Фу Инь: «?»
Спустя минуту он с изумлением увидел, как статус Цзянь Юя сменился на «В бою (в отряде)».
Фу Инь: «...»
Фу Инь: «???»
Мы же договаривались поднимать рейтинг! На какого ещё мелкого искусителя ты меня променял?!