Ли Цзи от неожиданности аж подпрыгнул и шарахнулся назад:
— Брат Цзянь, ты чего… Я же трусливый, не пугай меня так!
Цзянь Юй сгреб его за воротник:
— Да не вру я тебе, вещь стоящая! Сам же таскал, чтобы экзамены сдать. Что, уже не узнаешь родимую?
Ли Цзи осенило:
— А-а, ты про мой амулет? Брат Цзянь, так ты тоже про него знаешь?
Язык у него за зубами никогда не держался. Стоило надеть амулет, как экзамены, на которых он железно должен был завалиться, проскочили на ура. Ли Цзи на радостях трепался обо всём на каждом углу: стоит кому спросить — и он во всех красках расписывал чудодейственную силу безделушки.
— Подозреваю, об этом уже весь поток знает, — хмыкнул Цзянь Юй.
Пока он говорил, ссадину на руке жгуче опекло. Цзянь Юй скосил взгляд: Гу Цзинсюнь как раз закончил обрабатывать ему рану и только что отставил миниатюрный флакончик с антисептическим спреем. Вот откуда эта резь.
— Суетишься так, будто я без руки остался, — пробормотал Цзянь Юй.
Пальцы Гу Цзинсюня, тянувшиеся к пластырю, замерли. Он медленно поднял взгляд.
Цзянь Юй нахмурился.
— Чего уставился? — сдвинул брови мифический Пицю, пытаясь сохранить невозмутимый вид.
Гу Цзинсюнь едва не фыркнул от такой вопиющей беспечности.
Ли Цзи, совершенно не замечая натянутого молчания между ними, хихикнул:
— Ну а что? В прошлом семестре я вообще забил на учебу, прогуливал безбожно. То, что я сдал, — настоящее чудо! Вот все и сбежались разузнать секрет успеха.
Цзянь Юй лишь молча переглянулся с мыслями.
— Вообще-то я в Z-Политех даже не метил, — вздохнул Ли Цзи. — Сам знаешь, туда поступить — пупок развяжется. Но отец пообещал: пролезешь — подниму карманные и спорткар подарю! Вот я и пахал целый семестр как проклятый. Проскочил буквально по нижней грани проходного балла, ну и расслабился… Зря, конечно. В следующем семестре больше так косячить не буду.
Гу Цзинсюнь лишь качнул головой.
— Брат Цзянь, а ты чего сказал, будто эта штукенция мне навредит? — опомнился Ли Цзи. — Это ты о чём вообще?
Цзянь Юй смерил его взглядом с ног до головы. Типичный маменькин сынок из богатой семьи, святая простота.
— И тебя ни капли не насторожило, что этот амулет работает настолько безотказно?
Не дав Ли Цзи вставить слова, Цзянь Юй швырнул ему раздавленные остатки амулета:
— Вот эта дрянь принадлежала Ши Янь. Она купила точь-в-точь такую же хреновину и едва дубу не дала прямо в гримерке. Ну что, всё еще думаешь, вреда от нее нет?
Ли Цзи мгновенно посерел:
— У… у Ши Янь тоже такой был?! Она отключилась из-за этой штуки?!
Гу Цзинсюнь ровно наклеил пластырь и, аккуратно расправив рукав Цзянь Юя, подключился к разговору:
— Когда мы вошли к Ши Янь, она и вся её группа уже были без сознания. Девушка загадала желание выступить на большой сцене. Амулет его исполнил, но стоило ей сойти со сцены, как эта вещь попыталась выдернуть её душу из тела.
Ли Цзи от ужаса выронил сумку. После невероятной сдачи экзаменов он и так уже вполовину уверовал в потустороннее, а от слов Гу Цзинсюня его и вовсе скрутило.
— То есть… эта дрянь исполняет желания в обмен на мою душу?! Что за кабальные условия?! Я же всего-навсего хотел экзамены сдать!
Это же вылитое подкармливание демонов! Он-то рассчитывал честно помолиться божеству словесности Вэнькуй!
— А ты как думал? — хмыкнул Цзянь Юй. — Желание за три копейки, ни обмана, ни переплаты? Думал, хозяйка лавки благотворительностью занимается?
— Да я… я думал, она правда от чистого сердца, — заикаясь, пролепетал Ли Цзи. — Лавочница твердила, что это амулет звезды Вэнькуй. Вэнькуй — божество почтенное, правильное! Я и решил, что она просто хочет людям помогать…
Цзянь Юй потерял дар речи. Наивность этого парня просто поражала.
Гу Цзинсюнь вовремя вмешался:
— Помнишь, как именно ты купил этот амулет?
Ли Цзи всё ещё переваривал, какая жуть таилась в подвеске, и на вопрос взглянул растерянно:
— Я… не помню.
Гу Цзинсюнь аккуратно завязал аптечку и отложил её в сторону:
— Помнишь. Вспомни.
Ли Цзи встретился с ним взглядом. Глаза Гу Цзинсюня казались непроглядно-тёмными, а взгляд вопреки отблескам неона выказывал абсолютное, гипнотическое спокойствие. Ли Цзи неосознанно расслабился.
— Хозяйка сама заговорила с тобой? Стала предлагать товар?
Ли Цзи, поддавшись его тону, нахмурился, перед глазами всплыли детали:
— Да… Да! Она сама ко мне подошла. Спросила, не гложет ли меня что-нибудь.
Гу Цзинсюнь мягко вел его дальше:
— И ты ей признался?
— Нет, не сразу. Я буркнул, мол, толку-то, всё равно ничего не решить.
Память прояснилась окончательно:
— А она спросила, не из-за сессии ли я переживаю. Сказала, у неё есть освящённый оберег, который гарантирует сдачу, вещь чистой силы! Я к тому моменту и так набрал всяких талисманов на удачу, вот и решил: чем больше, тем лучше. Ну и цапнул ещё один.
Гу Цзинсюнь про себя вздохнул:
«Чем больше, тем лучше… М-да»
Повернувшись, он заметил пристальный взгляд Цзянь Юя.
— Что такое?
Цзянь Юй задумчиво прищурился:
— Ты где-то гипнозу или психологии учился?
Гу Цзинсюнь качнул головой:
— Вовсе нет. Так, пролистал пару книг от скуки.
— Морда у тебя сейчас была, — резюмировал Цзянь Юй, — прямо как у лиса-обольстителя.
Гу Цзинсюнь сдержал вздох.
Голова Ли Цзи шла кругом. Он уставился на свою чёрную кожаную сумку:
— И… и что мне делать?! Экзамены-то я уже сдал, нечисть ко мне не прилипла… Может, обошлось? Пропустили меня? Если я просто выброшу амулет, всё будет нормально?
— Не надейся обвести нечисть вокруг пальца, — обрезал Цзянь Юй. — Она за тобой не пришла только потому, что час ещё не пробил. Результаты по двум предметам ещё не вывесили, так что желание формально не исполнено.
Ли Цзи вспомнил Ши Янь, которая рухнула сразу по завершении выступления — амулет работал с пугающей оперативностью.
— У нас ведомости не задерживают… Результаты будут уже через три дня! Что же мне делать?!
— А что именно ты произнёс, когда загадывал? — спросил Гу Цзинсюнь.
Ли Цзи наморщил лоб:
— Да просто ляпнул: «Вот бы сдать вообще всё!»
Цзянь Юй поманил его пальцем:
— Давай сюда свой амулет.
Ли Цзи с дрожью потянулся к сумке, отцепил брелок и уже занёс руку, но замер:
— А если я отдам его тебе, и эта дрянь перекинется на тебя? Может, лучше сжечь? Брат Гу, у вас зажигалки не найдётся?
Цзянь Юй даже удивлённо бровь вскинул: надо же, у этого недотёпы прорезалась забота о других.
Подавив желание снова поддеть парня, Цзянь Юй проговорил:
— Сжечь у тебя ничего не выйдет. Отдай мне. И марш в общежитие! Сиди тихо и по ночам на улице не шляйся.
Ли Цзи сглотнул:
— А… а если я случайно… ну, вылезу?
Цзянь Юй наклонился к нему и зловеще прошептал прямо в ухо:
— Тогда вместо тусовок с девчонками пойдёшь плясать в хороводе с покойниками.
Ли Цзи передернуло всем телом:
— Я бегу! Прямо сейчас бегу в общагу! Завтра же беру билет на дневной рейс и мчу к родителям!
Цзянь Юй, однако, спешить с ответом не стал. Он снова поманил его:
— Подойди.
Не понимая, чего от него хотят, Ли Цзи послушно опустился на корточки перед скамейкой. Цзянь Юй пристально всмотрелся в него: всё как и при первой их встрече — никаких следов поражения тёмной энергией Инь.
Ли Цзи отличался от Ши Янь: брелок висел на его вещи, а не соприкасался с телом. Стало быть, и желание он успел загадать лишь единожды. И всё же Цзянь Юй решил уточнить:
— Ты точно загадал только одно желание? И больше в магазинчик «Звёздный свет» не ходил?
— Я парень жадный, поэтому сразу затребовал автомат по всем предметам! — честно выложил Ли Цзи. — Второго раза не было. И в лавку я больше не заглядывал.
Лишь когда исполнилось второе желание Ши Янь, подвеска выбросила поток тьмы, попытавшись утянуть её душу. Однако это вовсе не гарантировало, что Ли Цзи с его единственным желанием находится в полной безопасности.
— Оставайся в кампусе, — велел Цзянь Юй. — Если уедешь и случится беда, я просто не успею прийти на помощь.
Пицю способен перемещаться в пространстве, но на огромных расстояниях приходится седлать облака да ветры. И хотя мифический зверь мог прыгать между каменными изваяниями львов и амулетами, для этого требовалось заранее разведать обстановку и оставить метку.
Ли Цзи приехал из другой провинции. Если он улетит домой, это сотни километров отсюда.
— Твоя правда! Поеду в общагу, — закивал Ли Цзи. — Брат Цзянь… а если что-нибудь произойдёт, можно я тебе наберу?
Цзянь Юй помешкал и уже потянулся за пазуху, но в то же мгновение его запястье перехватила чужая ладонь. Он поднял взгляд — Гу Цзинсюнь.
Впрочем, из всех троих распускать руки без разрешения мог только он.
— Ты чего? — удивился Цзянь Юй. Нашёл время проявлять нежность?
Гу Цзинсюнь, не отвечая, сдвинул чехол своего телефона и извлёк оттуда три талисмана.
— Это даосские бумажные обереги, их лично начертал мастер Сюаньчэн-цзы из храма Облачного Оленя. Они отгоняют нечисть и успокаивают дух. Держи при себе.
Цзянь Юй подумал и не стал доставать собственную защиту.
Брелок они уже забрали. Если хозяйка лавки и решит убрать свидетеля, ей придётся натравить на него призраков. Против обычных неупокоенных духов талисманов вполне хватит, а встретишь действительно тёмного демона — тут и волшебная чешуйка не спасёт. К тому же раздавать чешую Пицю налево и направо не стоило. В отличие от разовых бумажных амулетов, чешуя мифического зверя даже в повреждённом виде могла стать страшным оружием в руках какого-нибудь подлеца.
Ли Цзи бережно принял талисманы, едва не молясь на них:
— Всё, с сегодняшнего дня мой главный жизненный приоритет — не мобила, а вот эти листочки!
Гу Цзинсюнь лёгко улыбнулся:
— Намочишь или порвёшь — потеряют силу. И отходить от них далеко нельзя, так что лучше всегда держи при себе.
— А если я их скотчем замотаю и к трусам приклею, сработает? — на полном серьёзе уставился на них Ли Цзи.
Цзянь Юй на мгновение лишился дара речи:
— Выдумка, конечно, сильная… Но, чисто технически, препятствий нет.
И от влаги защитит, и от разрывов — гениальное инженерное решение.
Впрочем, сам Цзянь Юй в даосских тонкостях не разбирался и перевёл взгляд на Гу Цзинсюня, ожидая экспертного мнения. Тот, однако, хранил молчание, аккуратно сворачивая сумочку с медикаментами — движения были настолько выверенными, будто он упаковывал всё обратно на аптечный склад.
Видя, что парня передряги перепугали до смерти, Гу Цзинсюнь решил его немного успокоить:
— Излишне паниковать тоже не стоит. Z-Политех — вуз с историей, его защищает собственная духовная аура просвещения, так что пробраться туда злым духам непросто. К тому же неупокоенные — это не демоны и не оборотни: они питаются твоим страхом. Чем ты слабее духом, тем они сильнее.
Ли Цзи облегчённо выдохнул, затем мазнул взглядом по экрану телефона и взвился на ноги:
— Уже десятый час! Я побежал! А после полуночи нечисть совсем с цепи срывается?
Цзянь Юй кивнул:
— С одиннадцати вечера до часу ночи — пик тёмной энергии Инь. У кого жизненные силы на исходе, легко столкнутся с бесовщиной. Да и духи в этот час на пике могущества.
Ли Цзи взвыл и рванул с места:
— Брат Цзянь, я улетел!
Цзянь Юй поднялся со скамьи:
— Пойдём и мы.
Гу Цзинсюнь откликнулся тихим «угу» и подхватил оставленную на скамейке куртку Цзянь Юя:
— Накинь, на улице прохладно.
Цзянь Юй облачился в куртку, крутя в пальцах крошечный амулет. Лишь когда они покинули клуб и на подземной парковке его обдало подвальной сыростью, он оторвался от разглядывания безделушки.
Цзянь Юй окинул взглядом спину идущего впереди Гу Цзинсюня. Что-то было не так: тот за всё время не обронил ни единого слова.
— Пришли?
Гу Цзинсюнь отпер дверцу автомобиля:
— Угу. Садись.
Цзянь Юй ловко наступил ему на задник туфли:
— Погоди-ка.
Гу Цзинсюнь замер. Оперевшись ладонью о крышу машины, он с тихим вздохом повернулся:
— Ну что ещё?
— Ты злишься и ещё спрашиваешь? — сузив глаза, поинтересовался Цзянь Юй.
Гу Цзинсюнь выдержал паузу. Выражение его лица снова стало невозмутимо-прохладным:
— Допустим. И что тогда?
Цзянь Юй сунул руку в карман и принялся рассеянно крутить амулет, тиская его с такой силой, что чуть не открутил пластиковой головешке шею. Потупив взор, он сдавленно пробормотал:
— Ну… так и быть, придётся тебя немного погладить по шёрстке.