Сун Таян не ожидал, что эта мысль сорвётся у него с языка.
Он на мгновение опешил, однако забирать слова обратно не собирался. Лишь секунду спустя его накрыла запоздалая неловкость, и кончики ушей вспыхнули жаром.
В то же время он прекрасно понимал: Суй Е, славившийся своей таинственностью и ни разу не показывавший лица аудитории, вряд ли так легко согласится на подобную, слегка бесцеремонную просьбу.
Однако…
— Идёт.
Ответ прозвучал практически мгновенно. Сердце Таяна бешено заколотилось.
Суй Е чуть наклонился к нему и шепнул:
— Тогда сними сам.
Дыхание, казалось, легко проникало сквозь ткань маски, едва ощутимым теплом касаясь щеки Таяна.
Пульс зашкаливал. Ошеломление перемешалось с неясным, трепетным волнением. Затаив дыхание, он медленно протянул руку, намереваясь зацепить пальцами край маски.
Но стоило кончикам пальцев почти коснуться ткани, как Суй Е внезапно отступил на шаг. Из-под маски донёсся тихий, бархатный смешок.
Рука Таяна так и замерла в воздухе. Встретившись взглядом с лукаво изогнутыми бровями собеседника, он с досадой осознал, что его снова просто-напросто провели.
Стыд, досада, разочарование — всё перемешалось в груди. Смерив его быстрым колючим взглядом, Таян резко повернулся и зашагал к стеллажам с винилом. Схватив первую попавшуюся пластинку, он сделал вид, будто увлечённо рассматривает конверт.
За спиной раздались неторопливые шаги. На стеллаж перед ним легла тень, а плеча касались чьи-то пальцы.
— Обиделся?
Таян глубоко вздохнул, так и не повернув головы:
— Вовсе нет.
Суй Е бесцеремонно протиснулся рядом, заставив Таяна отступить ещё на шаг, затем склонил голову и заглянул ему снизу вверх прямо в лицо:
— Прости, я виноват.
Голос прозвучал мягко, с явной заискивающей интонацией, точно он пытался умаслить капризного ребёнка.
Таян лишь поджал губы, храня молчание.
— Покажу, когда пойдём обедать, идёт? — добавил Суй Е и выпрямился.
«Обедать?»
Таян тут же развернулся:
— За обедом?
— Ну да. Я угощаю. Французская кухня подойдёт?
Таян подошёл ближе, округлив глаза:
— Ты хочешь пообедать со мной? — переспросил он, не веря своим ушам.
Суй Е взглянул на часы:
— Уже почти шесть. Ты разве не проголодался?
Таяну казалось, что этот человек способен раскачать его эмоции, словно на американских горках. Внутри закипело раздражение, и он буркнул:
— А, ну конечно! За едой маску всё равно придётся снять, вот ты и решил надо мной подшутить, да?
Суй Е протянул руку, лёгким движением сжал его локоть и тут же отпустил:
— Обещаю: за столом ты сам снимешь с меня маску.
«Нужно мне больно...»
Таян надулся. Досада всё ещё не улеглась, уступая место упрямому нежеланию идти на уступки.
— Я просто боюсь, — неожиданно произнёс Суй Е.
Таян уставился на него.
— Боюсь, что ты разозлишься, когда увидишь моё лицо.
— Ты что, настолько уродлив? — с искренним недоумением спросил Таян.
Суй Е тихо рассмеялся:
— Так тебя злят дурнушки?
Таян поперхнулся словами.
— Эх... Теперь я волнуюсь ещё больше. Что же делать? — Суй Е с наигранной озабоченностью погладил затылок.
«Да хоть одно его слово бывает искренним?!»
Таян совершенно не понимал, как вести себя с этим человеком. Решив не сдавать позиций, он подхватил эту игру и с нарочито притопнутым видом заявил:
— Именно! Если ты окажешься не красавчиком, тебе конец. Я развернусь и уйду прямо посередине обеда!
С этими словами он крепче сжал лямку рюкзака и, не оборачиваясь, направился к выходу из магазина.
За стеклянной дверью его встретил прохладный вечерний воздух. Таян жадно вдохнул. На улице дышалось удивительно легко. Внутри помещения было духовно и как-то странно натянуто — висела необъяснимая, давящая атмосфера, держащая нервы в предельном напряжении.
Вскоре из магазина вышел Суй Е. В руках он непринуждённо держал кофр с камерой.
— Ты ведь угощаешь? — уточнил Таян.
— Само собой. А с тебя, Taki, потом кофе, — кивнул Суй Е.
«Да сколько можно пить этот кофе?» — промелькнуло в голове у Таяна, но он лишь неохотно буркнул:
— Ладно-ладно.
Они дождались такси и сели в машину. Дорога прошла в молчании. Таян смотрел в окно на мелькающие огни мегаполиса, но всё равно остро ощущал присутствие сидящего рядом Суй Е.
Всего несколько часов общения полностью разрушили тот образ, который сложился у него в голове до встречи. Суй Е по-прежнему казался мастером своего дела, внимательным и заботливым, но к этим качествам добавилась какая-то черта, вызывающая досаду.
Хотя нет, досада — не совсем точное слово. Это чувство было куда сложнее. В Суй Е чувствовалась загадка, неуловимая ускользающая глубина. Находясь подле него, невозможно было расслабиться ни на миг: приходилось постоянно держать ухо востро.
Иначе снова окажешься в дураках, как пару минут назад.
«Этот человек... опасен».
У ресторана собралась внушительная очередь. Получив талончик, они узнали, что столик освободится минут через сорок.
Поднявшись на открытую террасу, они принялись неторопливо коротать время. Мягкий свет фонарей и прохладный вечерний бриз создавали уютную атмосферу, однако Таян всё равно не мог расслабиться. Оперевшись на перила, он делал вид, будто увлечён переливами неоновых огней и суетой улицы.
— Прежде чем снимешь маску, пообещай мне кое-что, — внезапно раздалось со стороны Суй Е.
Сердце Таяна ёкнуло. Сохраняя безучастный вид и не сводя глаз с улицы, он равнодушно бросил:
— Что ещё?
— Когда увидишь меня, не злись. И главное — не убегай, — в голосе Суй Е проскользнули непривычные, робкие нотки.
Таяну эта драма показалась перебором. Он же не поверхностный дикарь, в конце концов! Даже если внешность фотографа окажется обычной, у него хватит воспитания доесть ужин с безупречно вежливым лицом.
— Посмотрим, — фыркнул Таян.
— Сам видишь, сколько тут народу, — продолжил Суй Е, разгадав его скепсис. — Мы прождали столько времени, и если ты просто уйдёшь...
Не дав ему договорить, Таян стремительно подался вперёд, обхватил его за затылок и силой потянул вниз.
Застигнутый врасплох, Суй Е не успел среагировать, и его глаза под козырьком кепки удивлённо расширились. Увидев эту замешанную реакцию, Таян ощутил сладостный укол триумфа.
Едва сдерживая злорадную ухмылку, он поддел край чёрной ткани и решительно сдёрнул маску вниз.
Лицо фотографа предстало во всей своей красе под тёплыми лучами террасных светильников.
Победоносная улыбка Таяна мгновенно застыла. Черты лица перед ним заставили его зрачки сжаться от шока. Брови взмыли вверх, и в следующее мгновение он резко отвернулся.
Чьи-то пальцы замкнулись на его запястье. Отшатнувшись, словно от ожога, Таян попытался вырвать руку.
— Погоди, — раздалось за спиной.
Хватка снова сжалась на запястье — на этот раз железная. Не желая поворачиваться лицом, Таян пытался вырваться, стоя спиной.
— Ты же обещал не уходить... — с лёгкой беспомощностью вздохнул Суй Е.
Мысли в голове Таяна смешались в сплошной шум. Вспыхнув до корней волос, он закрыл лицо ладонями и сбивчиво выпалил:
— Да не ухожу я! Мне... мне нужно в уборную!
Спустя секунду Суй Е уже стоял перед ним. Сняв и кепку, и маску, фотограф предстал перед ним во всём великолепии. На его благородном, привлекательном лице читалась искренняя растерянность:
— И обещаешь не злиться...
Таян отвернулся ещё резче.
«Да не злюсь я... Я в ужасе!»
В ту секунду, когда он узнал это лицо, душа у него ушла в пятки.
Кто бы мог подумать! Суй Е не просто бывал на его выступлениях — они общались с глазу на глаз!
Неужели мир настолько тесен? Они ведь виделись, когда Таян был в женском образе!
К тому же этот тип на встрече с идолом без зазрения совести флиртовал с ним...
— Похоже, ты меня всё-таки помнишь? — нетихо спросил Суй Е.
С такой-то внешностью попробуй забудь!
— У меня хорошая память, — сухо огрызнулся Таян.
Но главный вопрос оставался открытым: узнал ли его Суй Е? Или снова просто разыгрывает представление?
Таян украдкой бросил взгляд на собеседника. Прежняя непринуждённость сменилась настоящей тревогой.
Если фотограф не догадался о его секрете, то зачем скрывал их прошлое знакомство? Неужели ради того, чтобы насладиться его ошарашенным видом, когда правда всплывёт наружу?
Обычный человек на такое не пошёл бы, но если речь шла об этом коварном Суй Е... Такой сценарий казался более чем вероятным!
Вдруг он с самого предложения о съёмках просто прощупывал почву? А при встрече следил за каждой его реакцией?
От этих мыслей Таяна накрыла волна стыда и смущения.
Пока Таяна штормило от догадок, в его ладонь легло что-то прохладное. Взглянув вниз, он увидел кассету в прозрачном пластиковом футляре.
— Софт Машин, британский фьюжн-джаз шестидесятых. Подумал, тебе должно понравиться.
Таян глубоко перевёл дыхание. Как говорится, подарок обязывает, а тут ещё и ужин на носу. Взглянув на породистое лицо фотографа, на котором теперь застыла искренняя виноватость, Таян понял, что злиться на него просто невозможно.
— Спасибо, — совсем негероически пробормотал он и добавил: — Я... правда не злюсь.
Суй Е лишь понимающе кивнул.
Только сейчас у Таяна появилась возможность разглядеть его как следует. Оказалось, выразительные глаза фотографа были далеко не единственным его достоинством. Изящный изгиб губ, легонько приподнятые уголки которых придавали облику то ли мягкость, то ли едва уловимое искушение; точёная линия носа, подбородок... В нём всё было безупречно.
И тут коварный Суй Е подал голос:
— А почему ты так покраснел?
Таян дотронулся до горящей щеки.
«Да от испуга же!..»
Взгляд фотографа продолжал гипнотизировать его. Раньше, когда лицо собеседника скрадывала маска, Таян держался свободно, но теперь, под ярким светом фонарей, смущение захлестнуло его с новой силой.
Он отвёл взгляд, чувствуя, как щёки вспыхивают ещё сильнее.
К счастью, ровно в эту секунду пейджер ресторана подал сигнал: их черед пришёл.
— Пойдём, — сказал Суй Е.
Таян с облегчением перевёл дух.
Спустя пару минут, опускаясь по лестнице, он крутил в руках пластиковый футляр и, заметив, что на нём повязан аккуратный бантик, тихо пробормотал себе под нос:
— Тоже мне, нашел девчонку...
Суй Е неожиданно замер на месте и развернулся к нему лицом.
Свет на лестничной площадке был приглушённым, и мягкие тени красиво ложились на точёные черты его лица.
И тут Суй Е произнёс фразу, совершенно не вяжущуюся с моментом:
— Я холост. И никогда ни с кем не встречался.