К счастью, Суй Е не стал допрашивать его в столь двусмысленной позе — отступил на полшага, увеличив дистанцию.
Сун Таян наконец смог вздохнуть спокойнее, но взгляд визави всё так же намертво удерживал его, не давая уклониться от ответа.
— Так почему ты тогда пришёл ко мне в женском платье?
Сун Таян нервно облизнул губы, опустил веки и затеребил пальцы:
— Из-за... из-за сестры.
Глубоко вдохнув, он начал сбивчиво выкладывать всё: почему решился на это, как в его голове родился столь абсурдный замысел и как именно он воплотил его в жизнь. Он выложил всё от начала до конца, без утайки.
Закончив, Сун Таян почувствовал себя совершенно обессиленным. Он робко поднял взгляд на Суй Е.
Суй Е стоял, опустив голову, и долго молчал. Взгляд его упёрся в пол, а длинные ресницы отбрасывали густую тень, скрывая эмоции, отчего Сун Таян никак не мог разгадать его мысли.
Воздух в гримёрке точно застыл. Лишь снаружи доносились приглушённые звуки музыки, отчего тишина в тесном помещении казалась ещё более удушающей.
Сун Таян отчётливо чувствовал: вокруг Суй Е витает тяжёлая, мрачная аура. Он был не в духе.
И Таян прекрасно его понимал. Кому понравится узнать, что тебя обманывали и проверяли? Пусть даже из лучших побуждений — неприятный осадок всё равно останется.
Сун Таян даже считал, что Суй Е в полном праве разозлиться и отчитать его. Но в глубине души всё же теплилась надежда: а вдруг тот поймёт его братскую тревогу и импульсивное желание защитить сестру?
Секунды молчания тянулись бесконечно, натягивая нервы Таяна до предела. И когда он уже готов был снова вымаливать прощение, Суй Е наконец шевельнулся.
Он поднял голову и чуть качнул уголками губ в едва заметной, вынужденной улыбке. Затем из его груди вырвался тихий, едва уловимый вздох, полный неопределённой тоски.
— Вот, значит, как...
Эта реакция перепугала Сун Таяна куда сильнее открытого гнева. Было очевидно: Суй Е расстроился, в его голосе проскользнули разочарование и отстранённость.
Таяна охватила паника. Он до смерти испугался, что Суй Е отнимет свою прежнюю мягкость, лишит внимания и просто перестанет с ним общаться.
Сражённый этим страхом, он инстинктивно протянул руку и вцепился в рукав Суй Е.
В тот же миг тот спросил:
— А что было потом? Когда я предложил тебе стать моей моделью, почему ты согласился? Не боялся, что я тебя узнаю?
— Боялся... — честно признался Сун Таян.
— Тогда почему согласился? — не отступал Суй Е.
Таян запнулся. И впрямь, почему?
Не признаваться же, что стоит услышать его голосовое сообщение, как ноги сами несут навстречу?
Это звучало бы слишком поверхностно и...
«Боже, а вдруг я с самого начала был латентным геем?!»
Мысли смешались. Но раз уж он однажды смалодушничал, сейчас требовалась предельная искренность. Собравшись с духом, Таян сместил пальцы выше, обхватив запястье Суй Е, и подался капельку ближе.
— Ты позвал меня так искренне... и я... я просто не устоял, — пробормотал он, заливаясь краской и понижая голос.
— Почему не устоял?
Сун Таян подбирал слова, стараясь говорить ровно:
— Потому что... после той первой встречи в женском платье я понял, что ты хороший человек. Настоящий джентльмен. Ты совсем не был похож на того, кто способен на такую низость. А когда выяснилось, что тебя очернил мошенник... мне стало ужасно обидно за тебя. Ты искал модель, переживал... А ведь ты ко мне относился с такой заботой...
— Понятно, — внезапно перебил его Суй Е. — Пожалел меня. Посчитал добряком.
Сун Таян хотел возразить, что дело вовсе не в этом, но Суй Е лишь тихо усмехнулся:
— И всё? Что ещё?
«Что ещё?..»
Таян вскинул голову и встретился с его невероятно пристальным взглядом. Глаза Суй Е казались сейчас бездонным омутом, затягивающим без остатка и дарящим странное ощущение невесомости.
Сердце замерло где-то в горле. Таян совершенно запутался в мотивах собеседника.
Он смутно чувствовал: Суй Е ждёт от него не просто оправданий. Он словно вымогает вполне конкретный ответ.
После долгой паузы Сун Таян зажмурился, а затем решительно заглянул ему в лицо:
— А ещё... Кажется, мне тогда просто очень хотелось увидеть тебя снова.
Выпалив это, Таян тут же поспешно уткнулся взглядом в пол.
Признание прозвучало чересчур двусмысленно. Его помыслы и так не отличались чистотой, а вырвавшиеся сгоряча слова лишь подлили масла в огонь.
Он судорожно молил судьбу, чтобы Суй Е не уловил подтекста, но в то же время в глубине души надеялся: а вдруг тот всё же почувствует его особенное отношение?
Наконец запястье под его пальцами дёрнулось. В следующее мгновение тёплая ладонь Суй Е полностью накрыла его руку.
Сун Таян чуть округлил глаза, с изумлением глядя на их сплетённые пальцы. Медленно подняв взор, он встретил мягкую, едва заметную улыбку, плескавшуюся в прекрасных глазах напротив.
Сердце Таяна заколотилось с бешеной скоростью. Суй Е едва заметно кивнул и с особым нажимом произнёс:
— Угу.
Почему-то от этого единственного слова сковывавшая Таяна нервозность в мгновение ока испарилась.
Опьянённый внезапной близостью, он смотрел на точёные черты лица в опасной близости от себя, ощущал тепло на тыльной стороне ладони и, не в силах сдержать порыв, тихо пробормотал:
— Суй Е, я...
Бам! — дверь гримёрки с грохотом распахнулась.
Таян мгновенно выдернул руку и отвернулся. В проёме показалась голова Юто, но тот тут же ретировался, с треском захлопнув дверь.
Из коридора донёсся громкий возглас:
— Таки! Еду привезли!
Напустив на себя невозмутимый вид, Сун Таян крикнул в ответ:
— Понял! Сейчас выйду!
Шаги за дверью стихли, в комнате вновь воцарился покой, вот только волшебная романтическая атмосфера улетучилась без следа.
— Что ты хотел сказать? — спросил Суй Е.
Таян смущённо отвёл взгляд:
— Да так, ничего...
— Тогда иди ешь, а я поеду, — сказал Суй Е.
— А...
Суй Е довольный усмехнулся:
— Во второй половине дня ещё дела. — Он сделал паузу и вдруг изменил тон: — Ты в последнее время от меня скрываешься, да?
В голове у Таяна мгновенно взвыла сирена. Не успел он подобрать слова, как Суй Е достал смартфон, сделал пару свайпов и повернул экран к нему.
С дисплея на Таяна смотрела его собственная пьяная, плывущая физиономия — тот самый компрометирующий ролик, снятый после его недавнего загула до отключки, который он со слезами и боем умолял удалить.
Таян в оцепенении наблюдал, как Суй Е нажимает «Удалить», затем открывает «Недавно удалённые» и окончательно стирает файл.
— Мы договаривались: если я сотру это видео, ты выполнишь одно моё желание. Помнишь?
Таян заторможённо кивнул.
Суй Е протянул руку и мягко разгладил торчащий вихор на его макушке.
— Так вот: ни сейчас, ни в будущем, что бы ни произошло, не смей избегать меня и делать вид, будто мы незнакомы.
Не успел Таян осознать сказанное, как Суй Е шагнул ближе, слегка наклонился и прижался лбом к его плечу.
Сун Таян замер, не смея даже вдохнуть. Человек, прильнувший к нему, тихо-тихо вздохнул, и тёплое дыхание обожгло кожу на шее.
— Пообещай мне. Пожалуйста.
* * *
Переодевшись в свободную футболку, Таян неспешно вышел из гримёрки и сразу наткнулся на Киру-цзян, раскладывавшую порционные обеды.
— Таки, почему у тебя лицо такое красное?
Он судорожно прикрыл щёки ладонями и отвёл взгляд:
— А? Да ну? Наверное... румяна плохо смыл?
Кира-цзян склонила голову набок, недоверчиво оглядывая его, но тут кто-то из персонала крикнул, что привезли заказанный бабл-ти. Внимание девушки переключилось, и она отошла.
Таян едва успел перевести дух, как к нему с хитрой ухмылкой подсел Юто и шепнул:
— А где Господин Суй Е?
— Ушёл.
— Уже ушёл?
— Угу.
Таян выдвинул стул, сел и погладил шею. Подняв глаза, он обнаружил, что Юто всё так же сверлит его пристальным взглядом.
Таяну стало не по себе:
— Чего уставился?
Юто качнул головой и тоже присел:
— У Господина Суй Е дела во второй половине дня?
— Угу, — буркнул Таян и подозрительно прищурился: — Тебе-то что за дело?
Юто шутливо вскинул руки:
— Ладно-ладно, понял! Молчу-молчу!
Его гримасы выглядели ужасно двусмысленно. Таяну казалось, будто тот на что-то намекает, но в голове царил такой хаос, а в желудке так урчало от голода, что сил на размышления просто не осталось. Он открыл контейнер и принялся уплетать еду.
Во второй половине дня работа у Сун Таяна пошла в разы спорее — это бросалось в глаза каждому. Сам он, впрочем, упрямо списывал всё на удобную свободную футболку: мол, тело больше ничего не сковывает, вот и дышать стало легче.
Пока он крутился у стенда, к нему не раз подходили бойкие девчонки, выпрашивая контакты, — всем им он вежливо отказывал. Но каково же было его изумление, когда симпатию вдруг выразил... парень!
Раньше с ним такого отродясь не случалось!
У Таяна в голове будто бомба разорвалась. Неужели, стоит осознать свою тягу к Суй Е, как вокруг тебя начинает витать неуловимый гейский флёр?
От этой мысли по спине пробежал мороз, переходящий в тихую панику. Если так, то перед Суй Е он теперь вообще как на ладони?!
Суматошный день наконец подошёл к концу, и Кира-цзян щедро пригласила всех на ужин.
Компанией они завалились в пиццерию. Едва опустившись на стул, Таян потянулся к смартфону, но тут же одёрнул руку. Лишь когда стол заставили разнообразными пиццами, он, немного посомневавшись, всё же сделал кадр и отправил адресату.
Заметив его манипуляции с камерой, одна из девушек игриво подмигнула:
— Таки отчитывается перед девушкой?
Таян так вздрогнул, что чуть не уронил телефон прямо в салатник.
Не успел он возразить, как Кира-цзян рассмеялась:
— Да ну вы что! Наш Таки свято блюдёт идол-этику!
От её слов у Таяна почему-то лишь сильнее заскребли кошки на душе, и он смущённо почесал щёку.
«Идолам запрещено влюбляться. Но если сердце уже ёкнуло — считается ли это нарушением табу?»
Стоило Кире-цзян произнести это, как сидящие напротив Тяньтянь и Юто синхронно фыркнули.
— Уж у кого-кого, а у кое-кого этой этики отродясь не водилось, — завёл Тяньтянь.
— Хай-хай, точно-точно! — закивал Юто.
Глаза у остальных за столом тут же загорелись, все как один подались вперёд — на лицах так и читалось жадное: «Ну-ка, ну-ка, с этого места подробнее!».
— Доуцзы мутит с Ниной, — выдал Тяньтянь.
— Да ладно?! — опешил Сун Таян.
Кира-цзян ахнула, прикрыв рот ладонью:
— Постойте, Нина же раньше встречалась с Мими из своей группы?
У Таяна из рук выпала вилка:
— Чего-о-о?!
Юто неспешно отпил из стакана:
— С Мими они давным-давно разбежались. А с Доуцзы их Менеджер Ло Чжичжи на прошлой неделе застукала — они после выступления в метро за руки держались.
Сун Таян окончательно выпал в осадок. Он не знал, чему изумляться больше: тому ли, что их рассудительный капитан нарушил главное правило, прошлой ли романтической связи Нины внутри группы или же тому, что Доуцзы встречался с бисексуалкой...
Переварив этот каскад шокирующих новостей, Таян покрутил головой и тихо спросил:
— И... что сказала Сестра Чжичжи?
— А что она скажет? — Тяньтянь пожал плечами. — Велела шифроваться получше! Вот уж точно: где живёшь, там не гадь! Встречаться со своими — прямой путь к провалу. Слей кто-нибудь компромат в слив-канал — и поминай как звали!
Девушка, далёкая от мира подземных идолов, с любопытством поинтересовалась:
— А если слив всё-таки случится, что тогда?
— Да в целом, если совести нет, то ничего особенного, — поразмыслив, ответил Тяньтянь. — Выступаешь себе дальше. Вот только на встречах с идолом фанаты могут в лоб спросить.
— Тут всё на твоей совести, — добавил Юто.
Таян поперхнулся:
— Кхм-кхм...
Юто повернулся к нему:
— Мы же это в рабочем чате обсуждали. Ты что, не читал?
Таян качнул головой. Из-за Суй Е он последние дни ходил сам не свой, откуда у него силы пролистывать сотни сообщений со сплетнями?
— Ну ты и сухарь! Совсем соотрядниками не интересуешься! — посмеялась Кира-цзян.
Таян смущённо почесал нос и шёпотом вернулся к теме:
— Так его хоть отругали?
— А то! — фыркнул Тяньтянь. — Разумеется! Но Сестра Чжичжи так, чисто для галочки поорала. Не выгонять же их и не заставлять расставаться. Мы же всего лишь подземные идолы.
Задумавшись, девушка кивнула:
— Вообще, чувствам ведь не прикажешь. А если... ну, гипотетически... кто-то ради любви решит уйти из группы?
Тяньтянь уставился на неё так, будто услышал бред сумасшедшего:
— Че-о-о? Неужели бывают такие дураки? Бросить сцену, забить на идол-карьеру — и всё ради одной девки?!
Юто восторженно зааплодировал и выдал громкое «Уо-о-о!».
Кира-цзян подпёрла подбородок рукой и рассудительно заметила:
— Если вторая половинка одобряет такой шаг или, того хуже, сама требует уйти... то человек этот — дрянь редкая.
За столом воцарилась тишина. Все согласно закивали.
Тяньтянь с размаху хлопнул ладонью по столешнице:
— Да и вообще! На кой чёрт сдались эти сопли?! Мы идолы или кто?! Запрет на романтику — это святое!
Он высказался с невероятным пафосом, но ответной реакции не последовало — за столом зависла зловещая пауза.
Тяньтянь огляделся:
— Эй, почему все молчат?!
Таян поднял взгляд и столкнулся глазом с Юто. Тот отвернулся и покровительственно похлопал Тяньтяня по плечу:
— Уймись, жуй свою пиццу.
* * *
Ужин подошёл к концу. Возле станции метро они попрощались, и оказалось, что Таяну с Юто в одну сторону.
Глядя на мелькающие за окном поезда яркие рекламные щиты, Таян не находил себе места. Неужели новости о романе Доуцзы заставили что-то надломиться внутри него? Впрочем, он тут же постарался прогнать эту мысль.
Ну и пусть надломилось — толку-то? Какая может быть любовь у чувства, о котором даже заикнуться нельзя?
В покачивающемся вагоне Таян поглядывал на Юто, уткнувшегося в экран смартфона. Поколебавшись, он всё же не выдержал:
— Юто, а ты сам как относишься к интрижке Доуцзы?
Не отрывая глаз от дисплея, тот равнодушно отозвался:
— Лишь бы работе группы не мешало.
— А... «не мешать» — это как?
Юто поднял голову и усмехнулся:
— Это значит: не сбегать с репетиций под предлогом свиданок и не витать в облаках на сцене, думая о своей пассии.
— И всё? Тебе не кажется... что он предаёт команду?
Юто удивлённо похлопал ресницами:
— Ты правда так считаешь?
— Нет, конечно, — мотнул головой Таян.
Юто прищурился, пару секунд изучающе вглядываясь в его лицо, и неспешно произнёс:
— Мы смотрим на это точно так же, как и ты.
Таян поджал губы. А как смотрел на это он сам?
Если разложить всё по полочкам, то кроме первого шока, никакого гнева или чувства предательства он не испытывал. Ему просто хотелось, чтобы Доуцзы держал себя в руках, шифровался и не выкидывал глупостей, способных подставить остальных.
А выступления... выступления просто продолжатся своим чередом.
* * *
Выйдя из метро, Сун Таян побрёл к общежитию в одиночестве.
Ночной ветер приятно освежал лицо, принося с собой прохладу и гул мегаполиса. Мысли путались, и Таян сам с себя поражался.
Он поймал себя на мысли: влюбись он сам, то, скорее всего, первым делом объявил бы о выпуске из группы. Ведь влюблённый идол теряет право выходить на сцену. К тому же хотелось бы подарить любимому человеку нормальные, полноценные отношения, а не прятаться по углам.
А если бы этим «любимым человеком» оказался Суй Е?
Таян залился краской. Чего бы захотел Суй Е? Понял бы и поддержал его стремление сиять на сцене, согласившись на тайный роман, или проявил бы эгоизм и, капризно надув губы, попросил бросить всё ради него?
Прокрутив этот сценарий пару секунд, Таян смущённо шлёпнул себя по лбу, не смея фантазировать дальше.
Телефон в ладони дважды вибрировал. Взглянув на экран, он увидел сообщение от того самого человека, о котором только что думал. Там была строчка текста и вложение.
[Суй Е: Как пицца? Я только пришёл домой. Смотри, какой наряд купил Суйбяню]
Таян развернул изображение на весь экран.
Однако взгляд его первым делом упал вовсе не на пса: Суйбянь с высунутым языком выглядел пресмешно в розовеньком платьице.
Нет, Таян намертво прикипел взглядом к самому Суй Е.
Тот был в чёрном шелковом халате, поясок на котором завязали наживую. Запах слегка разошёлся, приоткрывая подтянутый, рельефный торс.
Таян пальцами увеличил снимок. С влажных кончиков волос всё ещё капала вода, на изящной линии подбородка блестели капли, и прозрачная дорожка сбегала по шее, пересекала ключицу и терялась где-то в глубоком вырезе...
Невероятно, сводяще с ума сексуально.