Умывшись, Сун Таян достал телефон и первым делом набрал родителям по видеосвязи. Наскоро объяснил ситуацию: в родной город не приедет, Новый год встретит у друга.
К счастью, родители отнеслись с пониманием, только велели не причинять хозяевам хлопот, а напоследок попросили передать трубку тому самому «другу», чтобы лично сказать спасибо.
В душе Таяна мгновенно вспыхнула лёгкая паника. Косо взглянув на Суй Е, который как раз разбирал шкаф, он спешно соврал, будто тот под душем и выйти не может.
Попрощавшись с родителями, Таян тут же набрал Сун Циньрань.
Сестра в трубке не унималась, пытаясь выпытать, у какого именно друга он остановился. Помятуя о том, что Циньрань — фанатка Суй Е, Таян понимал: узнай она правду, расстроится ещё сильнее, а то и вовсе устроит скандал прямо по телефону.
На всякий случай пришлось отнекиваться и вилять:
— Да так, просто один мой знакомый, ты его не знаешь.
Кое-как успокоив сестру и дав ей пару напутствий, он наконец сбросил вызов.
Сбоку тут же раздался ехидный голос Суй Е:
— Я что, настолько стыдный, что меня людям показать нельзя?
Таян вздрогнул. Вскинув голову, он встретил его лукавый, чуть насмешливый взгляд. Поняв, что у того снова проснулся «актерский талант», Таян не удержался от улыбки и огрызнулся:
— Скажи спасибо, что вообще не назвал тебя просто однокашником!
Суй Е лишь пожал плечами и отвернулся, хотя лёгкая ухмылка на его губах постепенно угасла.
* * *
Ночью они легли на ту самую большую, мягкую кровать.
Постель Суй Е и впрямь оказалась слишком просторной — настолько, что казалась почти пустой. Укрывшись каждый своим одеялом, они держались на вежливом расстоянии, даже не касаясь друг друга теплом.
Таян свернулся калачиком под своим одеялом и лежал в темноте с открытыми глазами. Вспомнив старые фотографии, которые разглядывал днём, он поддался любопытству, подвинулся ближе и тихонько спросил Суй Е о его детстве.
Суй Е, не открывая глаз, вкратце рассказал, что после трагической гибели родителей остался совсем один. Тогда один из воспитателей детского сада — Дядя Сунь — просто не смог пройти мимо и забрал его к себе домой.
Таяну показалось, что он упустил множество деталей. В глубине души зябло чувство, что всё было далеко не так просто, и он уже собрался расспросить подробнее, как услышал рядом мерное, тяжёлое дыхание. Суй Е заснул.
Глядя на его спокойное во сне лицо, Таян не удержался: подтащил свою подушку вплотную к его и бесшумно подвинулся ещё ближе. Вскоре накатила тяжёлая дрёма, и он тоже погрузился в безмятежный сон.
* * *
Проснувшись на следующий день, Сун Таян обнаружил, что за ночь перекатился на самую середину кровати, а место рядом давно пустовало.
Потирая глаза, он сел и нащупал телефон — часы показывали почти одиннадцать утра.
Накинув поверх пижамы куртку, Таян шлёпал домашними тапочками по коридору. Обойдя дом, он наконец заметил у самых ворот Суй Е, который мыл Суйбяня.
Полуденное солнце заливало маленький дворик ярким светом. Суй Е засучил рукава, обнажив крепкие предплечья; водяные брызги разлетались во все стороны сверкающей моросью, отчего вся его фигура казалась окружённой мягким, туманным ореолом.
У Таяна защемило в груди, и он шагнул прямо к нему. Суй Е как раз взял полотенце, чтобы вытереть пса, и поднял голову на звук шагов.
Он слегка прищурился и нахмурился:
— Вернись в дом и оденься нормально.
Таян наклонился, погладил мокрую шерсть Суйбяня и похлопал себя по куртке:
— Да на мне же накинуто!
Однако выражение лица Суй Е стало строже, а голос — заметно ниже:
— Быстро марш одеваться, на улице холод собачий.
Глядя на его редкую серьёзность, Таян вдруг поймал себя на мысли... а ведь в гневе он чертовски хорош собой.
Щурясь от слепящего солнца, с чуть покрасневшими щеками, Таян всё же послушно буркнул: «Угу» — и поплёлся в комнату переодеваться как следует.
Когда он закончил умываться, Суй Е уже поставил перед ним дымящуюся пиалу с лапшой. Не успел Таян сделать и пару укусов, как тот ошеломил его новостью:
— Выезжаем в два часа.
Замёрзшая с палочками рука Таяна дрогнула. Он мгновенно вспомнил: сегодня же канун Нового года! Ему предстоит встреча с семьёй Суй Е! С теми самыми братьями и сёстрами с фотографий — легендарно душевными и шумными!
Он мгновенно метнулся к ростовому зеркалу, принялся разглядывать своё отражение и с досадой запричитал:
— Ну почему у меня глаза до сих пор опухшие?!
Суй Е неспешно подошёл сзади, встал рядом и посмотрел в зеркало:
— Всё отлично, ничего не заметно.
Таян недовольно оттянул веко:
— Что отличного-то! Посмотри на мои двойные веки, они же стали совсем узкими!
— Ты очень красивый, — мягко успокоил его Суй Е.
Таян резко развернулся, глядя на него с тревогой:
— Слушай, мне стоит надеть пальто? В пальто я ведь буду выглядеть солиднее, да?
— Там возле гор, гораздо холоднее, чем здесь, — с затаённым вздохом возразил Суй Е.
Но Таян упёрся:
— Ну и пусть, всё равно надену пальто!
Суй Е аккуратно сжал его за загривок и слегка потормошил, словно непослушного котёнка:
— Красота требует жертв, да? Замёрзнуть не боишься?
Таян вывернулся из его хватки и проворчал:
— Эй, я же в первый раз... Эх, ничего ты не понимаешь!
Глядя на то, как он паникует, будто перед решающим боем, Суй Е невольно улыбнулся, а его голос потеплел:
— Как это не понимаю? Я ведь тоже впервые привожу кого-то к себе. Я волнуюсь не меньше твоего.
Таян замер. Встретившись с ним взглядом через зеркало, он почувствовал, как сердце сладко екнуло.
Он повернулся к нему всем корпусом:
—... А ты... что именно ты сказал своим братьям и сёстрам?
В его глазах проскользнула затаённая надежда.
Суй Е выдержал паузу в пару секунд, после чего щелкнул его пальцем по лбу и с легким смешком выделил слово:
— Однокашник.
И, не давая опомниться, повернулся и ушёл.
* * *
Прежде чем отправиться в старое поместье, они заехали в крупный городской супермаркет.
Таян наотрез отказался ехать с пустыми руками, и Суй Е ничего не оставалось, кроме как составить ему компанию.
Он и не подозревал, насколько чутким умеет быть Таян в таких вещах. Тот не просто выбрал подарки для каждого из старших, но и въедливо расспрашивал: сколько там детей? Мальчики или девочки? Сколько им лет? Суй Е терпеливо отвечал на каждый вопрос.
Глядя на то, с какой заботой тот выбирает каждую мелочь, Суй Е ощутил, как внутри разливается мягкое тепло.
Пусть перед ним Таян часто вел себя как капризный ребенок, любил поласкаться и поприставать, Суй Е знал: как старший брат в своей собственной семье, тот обладал врождённой чуткостью и ответственностью, умея предусмотреть абсолютно всё.
Дорога заняла около часа. Чем дальше они отъезжали от города, тем шире становился пейзаж.
По обе стороны дороги тянулись бескрайние зимние поля, выглядевшие довольно уныло, но далекие горы четкими синими силуэтами подпирали небосвод. Когда машина свернула с шоссе на узкую проселочную грунтовку и навигатор показал, что цель совсем близко, сердце Таяна снова заколотилось где-то в горле.
— А твои братья и сёстры... они уже все там?
Суй Е, руля одной рукой, второй накрыл его сжатую в кулак ладонь и слегка сжал:
— Думаю, часть уже приехала. Не бойся, они все очень душевные люди.
Таян закусил нижнюю губу и тихо кивнул. Он крепче прижал к себе Суйбяня, но тревога и не думала отступать.
Автомобиль наконец замер перед старым одноэтажным домом.
Участок огибали основательные железные ворота, над которыми возвышалась повидавшая виды арка. Из машины проглядывал просторный двор и несколько аккуратных построек.
У ворот уже стояли несколько человек, оживлённо болтая.
Таян непроизвольно вцепился в ремень безопасности.
Едва машина остановилась, стоявшие у ворот с улыбками двинулись навстречу. Суй Е бросил короткое «выходим» и толкнул дверцу.
Таян выждал пару секунд, набрал полную грудь воздуха и, прижимая к себе пса, с замирающим сердцем выбрался наружу.
— Ну наконец-то доехали! — раздался громкий, раскатистый мужской голос. — А где гость?
Суй Е отступил чуть в сторону, открывая обзор.
— Вот он.
Таян смущенно застыл у крыла машины, крепко сжимая маленькую собачку. Он слегка наклонил голову и произнес самым вежливым и мягким голосом, на какой только был способен:
— Здравствуйте, братья и сёстры.
Несколько девушек тут же с радостными возгласами обступили его со всех сторон:
— Ой, Сяо Янь, привет-привет!
— Боже мой, какой же ты лапочка!
— Вы только посмотрите на его кожу! Сразу видно — совсем ещё юноша!
— Сяо Янь, ты не проголодался с дороги? Может, перекусишь чем-нибудь перед обедом?
Как и говорил Суй Е, они оказались невероятно радушными. От этого разнобоя заботливых расспросов Таян совершенно растерялся, не зная, кому отвечать первому. Эта его беспомощная, но искренняя попытка быть вежливым лишь добавила ему очарования в глазах присутствующих.
Один из мужчин со смехом подошел и похлопал его по плечу:
— Сяо Янь, вечером вместе будем петарды взрывать! Здоровенные хлопушки, не испугаешься?
Напряжение в душе Таяна окончательно рассеялось. Он решительно кивнул:
— Не испугаюсь!
Обменявшись еще несколькими фразами, Таян достал из машины заранее припасённые подарки и вручил каждому. Раздав всё до последнего свертка, он тихонько бочком подобрался к Суй Е и прижался к его плечу, точно ищущий защиты зверёк.
Когда собрались почти все, шумная компания направилась во двор.
По пути Суй Е придержал за локоть мужчину в очках в чёрной оправе:
— Брат Шо, а где Фан Цы?
Тот, кого назвали Братом Шо, поправил очки на переносице:
— Да в последний момент заявил, что ему надо кое-что докупить, — он улыбнулся с нежной беспомощностью в голосе. — Поди пойми, что у него на уме.
Ступив во двор, Таян оценил его размах. Всё было выметено дочиста, стекла в окнах сияли. Домики стояли ровно и ладно; пусть и небольшие, но от них так и веяло домашним уютом.
Посреди двора уже установили длинный деревянный стол, а рядом примостили мангал — судя по всему, готовились к праздничному ужину.
Таян быстро заразился общей суетой и подсел к столу помогать насаживать мясо на шампуры. Старшие хлопотали и одновременно болтали с ним, расспрашивая об учёбе и жизни. Их интерес был чутким и ненавязчивым — без капли давления, так что Таян окончательно расслабился.
Минут через пятнадцать со стороны калитки снова донеслись голоса. Все обернулись. Таян отложил работу, вытер руки и поднялся вместе со всеми встречать гостей.
Сквозь толпу он разглядел входящего хрупкого юношу небольшого роста, который с мягкой улыбкой что-то быстро показывал пальцами.
Таян заметил, как Брат Шо тут же шагнул ему навстречу, естественным движением встал рядом и произнес:
— Извините за задержку, пришлось кое-куда заскочить. Просим прощения, народ.
Все со смехом замахали руками:
— Давайте живо за стол, помогать!
Этот симпатичный юноша с белоснежной кожей, судя по всему, и был Фан Цы. Однако он, похоже, был глухонемым.
«Я тогда учился языку жестов именно у него».
Голос Суй Е внезапно прозвучал над самым ухом.
Таян обернулся и мгновенно понял, о чём тот говорит. Он смущённо почесал щеку. В этот момент Фэн Шо, обнимая Фан Цы за плечи, подошёл к ним.
Таян тут же выпрямился, помахал Фан Цы рукой и, расплывшись в сияющей улыбке, громко произнес:
— Привет!
К его изумлению, Фан Цы посмотрел на него и разомкнул губы:
— П-пливет!
Таян изумлённо округлил глаза. Суй Е тоже выглядел поражённым:
— Ты уже можешь говорить так четко?
Получив похвалу, Фан Цы чуть горделиво улыбнулся и, сопровождая слова жестами, по слогам проговорил:
— Д-да т-так... с-средне!
Таян не удержался от смешка. В следующий миг Фан Цы сделал шаг к нему, показал пару жестов и протянул небольшой нарядный бумажный пакет.
Фэн Шо вовремя сработал переводчиком:
— Он говорит, это его подарок тебе при встрече.
Таян, приятно удивленный такой неожиданностью, метнулся в угол, подхватил один из приготовленных им пакетов и обеими руками вручил Фан Цы:
— А это тебе от меня!
Фан Цы принял подарок и с улыбкой показал жест «спасибо».
После этого Таян почувствовал на себе пристальный взгляд его тёмных, чистых глаз. Фан Цы смотрел на него не мигая, отчего Таяну даже стало немного неловко, и он смущённо отвёл взор.
Тогда Фан Цы снова улыбнулся и бегло закрутил пальцами.
«(А клычки у тебя весьма соблазнительные.)»
Не знающие языка жестов Таян и Суй Е одновременно уставились на «переводчика».
На лице Фэн Шо мелькнуло замешательство. Он поправил очки, сухо кашлянул и выдал:
— Он говорит: «С Новым годом!»
Ничего не заподозривший Таян засиял ещё ярче и искренне крикнул Фан Цы:
— С Новым годом!