Откровения Фан Цы окончательно выбили Сун Таяна из колеи. Когда тот во всех красах принялся расписывать, насколько всё это потрясающе и кайфово, Таян просто перестал воспринимать информацию. Скомканно ответив пару фраз, он с облегчением завершил этот импровизированный ликбез, всё ещё пребывая в лёгком шоке.
Следующие пару дней эта тема то и дело всплывала в голове, но поделиться мыслишками с Суй Е он так и не решился. Они ведь встречались всего ничего. Сходу заводить разговоры о близости, телесных утехах или платонических идеалах казалось рановато.
Следующая их встреча состоялась, когда они провожали Сун Циньрань в аэропорт.
Проводив младшую сестру за стойку досмотра, они поехали в город — в заведение лучшего друга Суй Е.
Подъезжая к магазину, Суй Е повернулся к Сун Таяну:
— Спрячься за мою спину.
Таян недоуменно вскинул брови.
— Сделаем ему сюрприз, — усмехнулся Суй Е.
«Вот уж не знаю, — усомнился про себя Таян. — Как гетеросексуальный парень отреагирует на то, что у его друга внезапно вырисовался парень? Это будет сюрприз или скорее шок?»
Лавочка выглядела скромно: витрина сверху донизу заставлена аниме-постерами, акриловыми стендами и фигурками — глаза разбегались.
Сун Таян с подарочной коробкой в руках послушно пригнулся за широкими плечами Суй Е.
Диндон раздался над дверью, и из глубины помещения тут же донёсся бодрый мужской голос:
— О, явился?
— Ага, — Суй Е остановился у порога и как бы между прочим добавил: — И не один.
— А с кем?
— Со своим парнем.
На том конце замялись:
— Чего?..
Не успел Таян сообразить, как Суй Е аккуратно потянул его за запястье и вытолкнул вперёд.
Он оказался лицом к лицу с полноватым парнем в толстовке и чёрной пластиковой оправе. Таян мгновенно натянул самую дружелюбную улыбку и помахал обомлевшему хозяину:
— Здравствуйте, брат Чжоу Хуан.
Чжоу Хуан уставился на него с разинутым ртом. Время словно замерло на пару секунд. А затем помещение огласил дикий, исполненный праведного гнева вопль. Растопырив пальцы, парень рванулся прямо к горлу Суй Е:
— Суй Е, ах ты скотина!
Суй Е без тени паники выставил перед собой подарочную коробку с фигуркой:
— С Новым годом.
Чжоу Хуан мгновенно застыл на месте.
—... Фигурка Маи Сакурадзимы?
Суй Е подмигнул Таяну. Тот мгновенно всё понял, сделал шаг вперёд, победно вскинул руку и на одном дыхании выкрикнул:
— Человек живёт ради Маи Сакурадзимы!
Чжоу Хуан медленно повернул голову. Сначала он заторможенно посмотрел на заряженного энтузиазмом Таяна, затем — на Суй Е, который с нескрываемым обожанием не мог налюбоваться на своего спутника.
И, наконец, на вожделенную фигурку, которую сам же только что мёртвой хваткой прижал к груди.
Схватившись за голову, он с тоскливым воплем завалился на корточки.
Когда дух Чжоу Хуана наконец вернулся в тело, троица устроилась за небольшим круглым столиком.
Сун Таян с любопытством оглядывался. Полки ломились от фигурок, артбуков и мерча — настоящий рай для отаку.
Чжоу Хуан с весьма смешанными чувствами принёс напитки, хмуро уселся напротив. Тут Сун Таян кое-что вспомнил, пошарил в рюкзаке и достал изящный чехольчик для карт.
— Брат Чжоу Хуан, вот ещё.
Тот обессиленно пробормотал «спасибо», принял подарок, взглянул — и...
— А-а-а-а-а-а!!!
Суй Е, будто ожидая подобного взрыва, тут же прижал Таяна к себе и прикрыл ему уши ладонями.
В синем чехле лежала чеки-фотография Киры. На снимке она улыбалась в миленькой синей пижаме, сжимая в руках дельфина — того самого плюшевого дельфина, которого Чжоу Хуан преподнёс ей на выпускном концерте. Снизу красовалась надпись:
To: Хикари-сама
В новом году сияй ярче всех! KiraKira~
Сжимая снимок в руках, Чжоу Хуан бегал по магазину и вопил так, будто сорвал джекпот.
Минут через пятнадцать он кое-как пришёл в себя и опустился на стул. И только сейчас смог толком разглядеть сидевшую перед ним пару. Глядя на то, как Суй Е обнимает Таки, Чжоу Хуан — то ли осуждающе, то ли с завистью — процедил сквозь зубы:
— Ну, поздравляю, чё.
Суй Е лишь пожал плечами, перехватил ладонь Сун Таяна, нежно сжал её у своего сердца и улыбнулся:
— Спасибо.
Чжоу Хуан мученически скорчил мину.
Чуть позже, из разговора Суй Е и Чжоу Хуана, Сун Таян понял, что всё истолковал неверно. Оказывается, «непринятие» Чжоу Хуана вовсе не касалось однополой любви! Его возмущение строилось исключительно на железобетонном убеждении: айдолы не имеют права заводить отношения!
Осознав свою «профнепригодность» как айдола, Таян густо покраснел и виновато уткнулся носом в стол, не смея подать голос.
Суй Е одарил друга предупреждающим взглядом, и Чжоу Хуан со вздохом сменил гнев на милость:
— Ну... вообще-то вы отлично смотритесь. Счастья вам, ха-ха!
За разговорами атмосфера быстро потеплела.
Чжоу Хуан вспомнил их первую встречу в подготовительном классе:
— Смотрю я тогда на него и думаю: «Нифига себе красавчик!» А перекинулись парой слов — и сразу: «Ого, ну и хмырь заносчивый!»
Про крутой и неприступный образ Суй Е Таян уже был наслышан от родных в старом поместье, так что особым откровением это не стало, но слушать всё равно было ужасно интересно.
Чжоу Хуан вдохновенно продолжал:
— Ты не представляешь, какой он был тяжёлый! Сидим за одной партой, я ему десять фраз — он в ответ в лучшем случае буркнет одно слово: «Угу», «Ясно», «Понял». Я уж грешным делом подумал, у него связки недоразвиты.
Таян представил эту картину, ощутив одновременно смех и уколы жалости.
— А как вы в итоге сдружились?
Чжоу Хуан хитро ухмыльнулся:
— А вот как-то набредаю я на комикет, и угадай, кого вижу? Сидит этот кадр с объективом и девчонок фоткает.
— Я практиковался в портретной съёмке, — постучал по столу Суй Е.
— Ага, рассказывай! — кивнул Чжоу Хуан. — В общем, я ему подсказал, как получить аккредитацию фотографа, чтобы за билет не платить. Потом на каникулах ещё пару раз выбрались вместе — так слово за слово и сработались.
Таян повернулся к Суй Е:
— Так ты уже тогда увлекался фотографией?
Взгляд Суй Е потеплел:
— Да. Я только перевёлся, к учёбе и обстановке привыкал тяжело, стрессовал. Старик Сунь, чтобы меня подбодрить, пообещал: если войду в двадцатку лучших по успеваемости, подарит кое-что. Я выложился — и он отдал мне свою б/ушную зеркалку.
— Ого, — восхитился Таян. — Дядя Сунь к тебе с такой душой!
— Да, — кивнул Суй Е.
Чжоу Хуан подхватил:
— Он тогда всё твердил, что не хочет оставаться в Хайши. Я думал, после школы точно уедет, а он мало того что остался, так ещё и в магистратуру поступил.
Суй Е слегка улыбнулся:
— Старик Сунь с таким трудом вытащил меня оттуда, с чего бы мне возвращаться? К тому же он всегда мечтал, чтобы в семье появился кто-то с высшим образованием. Считай, исполнил его мечту.
Тут Чжоу Хуан будто спохватился:
— Кстати, а что там с квартирой, которую ты присматривал?
— До Нового года глянул пару вариантов, — Суй Е перевёл взгляд на Таяна. — А ты как думаешь, какое жильё лучше?
— А? — Таян вспомнил гиперактивного пса Суйбяня и предложил: — По-моему, здорово, когда есть первый этаж с маленьким садиком. Тогда Бяньбянь сможет спокойно носиться на свежем воздухе.
Суй Е обменялся взглядом с Чжоу Хуаном. Тот усмехнулся и спросил у Таяна:
— А сам? О каком жилье мечтал? Я вот, например, сплю и вижу пентхаус с панорамными окнами в пол!
Таян воодушевился, глаза его радостно заблестели:
— Ой, я в детстве ужасно хотел двухуровневую квартиру! Казалось, это так круто — бегать вверх-вниз по лестнице! Мечтал даже горку установить, чтобы с двух ног прямиком со второго этажа — вжух! — и на первом!
— Это тебе лофт нужен! — расхохотался Чжоу Хуан.
Суй Е покачал головой:
— Апартаменты в лофтах — вариант так себе. Срок аренды земли короткий, коммерческий фонд, да и коммуналка с обслуживанием выйдет в копеечку.
Таян хлопал ресницами, потягивая напиток через соломинку.
Чжоу Хуан многозначительно посмотрел на Суй Е, и тот тихонько кивнул в ответ.
Днём Чжоу Хуан повёл их обедать. Будучи знатным гурманом, он знал толк в скрытых в переулках незаметных заведениях с потрясающей кухней.
Еда была настолько вкусной, что Таян уплетал за обе щеки, забыв обо всём на свете.
Глядя, как парень утирает губы салфеткой, Чжоу Хуан добродушно заметил:
— А Таки-тян в жизни совсем не такой, как на сцене.
— Зови меня просто Сяо Сун, — смутился Таян.
— Сяо Сун куда тише.
— На сцене отдаёшь всю энергию без остатка, — подумав, объяснил Таян. — А в обычное время организм просто переходит в энергосберегающий режим.
И тут он случайно глянул в окно, и глаза его вспыхнули:
— Ого! Танхулу!
Суй Е тут же поднялся:
— Я куплю.
— А можно мне ещё палочку с мандаринами? — невольно кокетничая, попросил Таян, задрав голову.
— Конечно, — Суй Е взъерошил его волосы и вышел.
Как только за ним закрылась дверь, Чжоу Хуан шутливо скривился:
— А меня спросить забыл, эгоист!
— Ой, я сейчас догоню и скажу! — порывался Таян.
— Да сиди ты! — замахал руками Чжоу Хуан. — Я ж шучу. Он знает, что я сладкое не ем.
Разглядывая сидящего напротив симпатичного и наивного парня, Чжоу Хуан вдруг отбросил шутливый тон и вполне серьёзно произнёс:
— Он тебя очень любит.
Таян встретился с ним взглядом и тепло, открыто улыбнулся:
— Да! Я знаю.
— И ты от него без ума, — подпёр подбородок Чжоу Хуан.
Таян моргнул. Неужели это настолько бросается в глаза?
Он невольно повернулся к окну. На зимней улице стоял высокий, подтянутый силуэт.
Мягкое дневное солнце заливало мостовую золотистым светом. Суй Е склонился над лотком с лакомствами, ветром слегка трепало его тёмную челку.
Сердце Таяна пропустило удар.
— Здорово, если ты будешь любить его так же всегда, — тихо добавил Чжоу Хуан.
Таян перевёл взгляд на собеседника и с абсолютной, незыблемой уверенностью ответил:
— Обязательно буду.
Попрощавшись с Чжоу Хуаном, они отправились в кино. В полумраке зала делили одно ведро попкорна, затем гуляли по торговому центру с горячим баббл-ти в руках, а вечером ужинали в уютном ресторанчике.
Это было их первое настоящее свидание.
После ужина расходиться никому не хотелось, и они без слов направились в ближайший парк.
Зимним вечером парк пустел. Голые ветви деревьев, редкие прохожие, изредка мелькающие тени пробегающих спортсменов.
Они неспешно шагали по извилистой аллее. Фонари отбрасывали длинные тени, которые то вытягивались, то переплетались.
Таян вспомнил их первые встречи. Когда он был всего лишь Даньта, Суй Е держал вежливую, но ощутимую дистанцию. Когда открылся как Taki, эта грань стала тоньше.
А теперь всё перевернулось. Они шли плечом к плечу — самые близкие друг другу люди.
Волна нежности захлестнула Сун Таяна. Он опустил взгляд на руку Суй Е, свисающую вдоль тела, аккуратно зацепил его пальцы и сжал в своей ладони.
Суй Е слегка удивился и повернулся к нему:
— Не боишься, что кто-нибудь увидит?
Таяну показалось, что тот подтрунивает, поэтому он лишь крепче сжал его пальцы.
— Да нет же никого.
Он качнул их сцепленными руками:
— Да если бы и был — мне всё равно!
И, словно доказывая свои слова, встал на цыпочки, мимолётно чмокнул Суй Е в щёку и хитро заглянул ему в глаза:
— Я даже поцеловать тебя не боюсь!
Суй Е замер на мгновение, а затем тихо рассмеялся — бархатный гул отзывался в самой груди. Глядя на его помягчевшие черты лица, Таян заметил не только радость, но и лёгкую краску, прилившую к кончикам ушей. Смутился.
В душе Таяна будто полыхнула искорка.
Как же хотелось поцеловать его нормально!
Но на людях заходить дальше было неловко, поэтому он просто крепче обнял Суй Е за руку, уткнувшись носом в его плечо.
Они и не заметили, как забрели в глухую часть парка, где деревья росли гуще. Свет фонарей едва пробивался сквозь сплетение сухих ветвей.
Уединение и полумрак принесли с собой густую, пьянящую атмосферу.
Сдерживать себя стало невмоготу. Таян остановился, заглянул Суй Е в глаза и тихим, капризно-тянучим шёпотом попросил:
—... Поцелуй меня.
Суй Е не заставил себя ждать. Увлёк за собой к массивному стволу, мягко прижал к шероховатой коре и подался вперёд.
Но едва он наклонился, как по парковой дорожке неподалёку раздались приближающиеся голоса и смех прохожих.
— Всё равно хочешь? — тихим шёпотом спросил Суй Е.
Таян просто обвил его шею руками и потянул на себя. Суй Е усмехнулся и накрыл его губы своими.
Поцелуй вышел коротким, но интимность момента и риск быть замеченными подлили масла в огонь. Когда они отстранились, дыхание Таяна сбилось. Он всё ещё висел на шее Суй Е, слегка покачиваясь и тихо мурлыча.
Суй Е ласково перебирал его волосы, касаясь губами виска. Его сердце колотилось как безумное.
Они ещё долго стояли под этим деревом, обнявшись и шепча друг другу всякие милые глупости.
Таян чувствовал, насколько счастлив Суй Е — его бархатистый голос звучал невероятно мягко. Сам Таян пьянел от этого чувства. Он и подумать не мог, что любовь может приносить столько тепла и умиротворения.
Суй Е внезапно прильнул к его шее, оставляя невесомый поцелуй, и полушёпотом, словно в бреду, пробормотал:
— Ты ведь всегда будешь любить меня?
После того как они стали встречаться, в Суй Е иногда проскальзывала эта незащищённость, ранимость.
Сердце Таяна сжалось от нежности. Он радовался, что Суй Е постепенно снимает свои доспехи, и одновременно ощущал жгучее желание уберечь его от любых невзгод.
Его переполняла гордость за то, что он нужен, что его ценят.
Он крепче сжал объятия, поглаживая Суй Е по спине.
— Конечно, — Таян зажмурился, впечатывая свои слова в морозный зимний воздух. — Суй Е, я всегда буду любить тебя.