От резкого движения Сун Таяна скамейка качнулась, и сидевший на другом конце Фан Цы потерял равновесие, едва не завалившись назад. Он успел вовремя вцепиться в край дерева, а перепуганный Таян тут же прижал скамью с противоположной стороны, всем видом выражая глубокое раскаяние:
— Прости, прости, пожалуйста!
Они оказались лицо к лицу, и Таян заметил, как на бледном лице Фан Цы промелькнула хитрая ухмылка.
В этот момент из дома вышел Фэн Шо. Застав их в столь странной позе, он недоуменно спросил:
— Что у вас тут происходит?
Фан Цы моментально сложил руки на коленях и состряпал невиннейшую мину, кротко снизу вверх похлопав глазами на Фэн Шо.
Тот перевёл взгляд на Таяна, рдеющего, точно спелый помидор, и о чём-то догадался.
— Опять озорничаешь? — беззлобно вздохнул Фэн Шо.
Фан Цы быстро зажестикулировал:
«Он такой милый, просто захотелось подразнить».
Фэн Шо лишь покачал головой.
Сун Таян сгорал от смущения — хоть сквозь землю провались. Не смея поднять глаз, он пролепетал невнятное «я к себе» и дал дёру.
Захлопнув дверь, Таян с ходу рухнул на кровать и зарылся горящим лицом в подушку.
В темноте перед глазами против воли всплыли кадры из тех откровенных видео, что он когда-то видал. Там ведь... они делали это... сзади?
Из-под одеяла донеслось глухое стонущее «м-м-м».
Значит, если у них с Суй Е дойдёт до дела, то ему придётся... быть... снизу?!
Да с какой стати он вообще решил, что снизу должен быть именно он?!
А если поменяться?
Он попытался представить Суй Е, распростёртого под ним...
Бред какой-то! Картинка выходила настолько дикой и сюрреалистичной, что мозг заклинило.
Он ещё долго прятал голову в одеяле, пока за дверью не раздался голос Суй Е — тот, похоже, расспрашивал остальных, куда делся Таян. Вздрогнув, парнишка мгновенно вынырнул из-под подушки.
В ту же секунду дверь отворилась.
Суй Е замер на пороге и, разглядев стоящего на коленях у кровати Таяна, с лёгким удивлением поинтересовался:
— Ты чего там делаешь?
Таян подскочил как ужаленный, принявшись судорожно отряхивать джинсы:
— А... да я, кажется, что-то на кровати обронил, зашёл поискать...
Увидев, что Суй Е приближается и заносит руку, Таян инстинктивно вжал голову в плечи. Однако пальцы лишь ласково взъерошили его вихры.
— Растрёпался весь.
Таян уткнулся взглядом в пол, не решаясь поднять глаз. Суй Е не стал допытываться и спокойно сказал:
— Мы там с улицы вербу с бамбуком счастья принесли. Выйдешь посмотреть? Заодно поможешь.
Переведя дух, Таян кивнул:
— Ага, иду.
Выйдя во двор, Таян сразу заметил Фан Цы: тот вместе с девушками увлечённо составлял букеты. Смутившись, парнишка тут же отвёл взгляд и попытался боком обойти их компанию, но Фан Цы бесшумно подобрался сзади и слегка тронул его за плечо.
Таян обернулся. Фан Цы протягивал ему телефон с открытым QR-кодом WeChat и смотрел на него тёмными, искрящимися ожиданием глазами.
Таян достал свой смартфон, отсканировал код и отправил заявку в друзья. На лице Фан Цы расцвела сияющая улыбка, и он тут же умчался обратно.
Спустя пару минут телефон в кармане завибрировал.
[Фан Цы: Извини, если смутил тебя прошлый раз 😭]
Сердце Таяна мгновенно отмякло, и он тут же отстучал в ответ:
[Сун Таян: Да ничего страшного, это я слишком резко вскочил, сам чуть тебя не уронил, ты прости]
[Фан Цы: /погладил по головке.jpg]
Таян только собрался прикрепить в чат гифку, как прилетело ещё одно сообщение:
[Фан Цы: Да ты не стесняйся! Снизу быть — то ещё удовольствие, поверь~]
Таян от неожиданности едва не выронил телефон на землю.
После этого он до самого вечера боялся даже случайно встретиться взглядом с Фан Цы, опешив от его прямоты.
Ближе к вечеру Суй Е вместе с назваными братьями и сёстрами отправился на кухню хлопотать над ужином. Таяну не хотелось мешать их семейным посиделкам, и он решил поискать какой-нибудь тихий уголок, чтобы перевести дух.
Но стоит ему выскользнуть к боковому крыльцу, как он наткнулся на Фэн Шо: тот сидел на низком табурете, засучив рукава, и перебирал зелень. Таян уже вознамерился дать задний ход, пока не появился Фан Цы, но был застигнут врасплох:
— Сяо Сун? Как раз вовремя. Свободен? Поможешь немного?
Таян замер на месте и, вздохнув, обернулся:
— Да, конечно.
Немного стесняясь, он притянул ещё одну табуретку, присел напротив Фэн Шо и, взяв охапку зелени, принялся за работу. Втихаря разглядывая собеседника, Таян невольно подумал: «Значит, они с Фан Цы... э-э...»
Вспомнив утренние откровения, парнишка силой воли заставил себя выкинуть лишнее из головы и сосредоточиться на овощах.
— Сяо Сун, а у тебя большая семья? — непринуждённо спросил Фэн Шо, не отрываясь от дела.
— Нас четверо. Ещё младшая сестра есть.
— Как с родными общаешься? Ладите?
— Да, всё отлично.
Фэн Шо кивнул и продолжил:
— Суй Е говорил, ты идолом работаешь?
Таян скромно улыбнулся:
— Ну, подпольным идолом. Мы сами по себе, без контрактов с агентствами. Выступаем в основном на небольших площадках да в лайвхаусах.
— Вот как... — Фэн Шо кивнул, хотя по выражению его лица было видно, что суть он уловил с трудом. Затем спросил: — А в вашей сфере встречаться-то с кем-то разрешают?
Таян мгновенно насторожился. Чутьё подсказывало, что с этим вопросом нужно быть предельно осторожным, тем более перед роднёй Суй Е.
Поколебавшись, он неопределенно протянул:
— Официально... вообще-то нельзя.
Фэн Шо усмехнулся:
— А негласно, значит, можно?
Таян виновато хихикнул, подтверждая догадку, а про себя попросил прощения у всех коллег по цеху и фанатов разом.
Оба на некоторое время умолкли. Спустя пару минут Фэн Шо возобновил разговор:
— Суй Е рассказывал тебе, как жил до того, как попал в наш старый дом?
Пальцы Таяна замерли. Опустив взгляд на пучок травы под ногами, он тихо качнул головой:
— Нет...
— Он ведь впервые кого-то сюда привозит.
Поняв, что сейчас речь пойдёт о чём-то очень личном и важном для Суй Е, Таян серьёзно кивнул:
— Да, я понимаю.
Помолчав, Фэн Шо продолжал:
— Суй Е только кажется равнодушным ко всему на свете. На самом деле у него внутри сплошной натянутый канат. И если уж он что-то забил себе в голову — ничем не выбьешь, упрям до невозможности.
Таян подсознательно выпрямил спину, боясь упустить хоть слово.
— В Хайши он уехал только в выпускном классе, да и в университет там поступил лишь ради того, чтобы исполнить желание Старика Суня, — Фэн Шо тепло улыбнулся, погружаясь в воспоминания. — Старик твердил: мол, вы, орава бездельников, застряли в нашей глуши Цзяннина и носа наружу сунуть не хотите, никакого толку из вас не выйдет. Вот обязанность пробиваться в люди и свалили на плечи самого младшего — Суй Е. Поначалу он постоянно нам жаловался: Хайши слишком далеко, цены на жильё дикие, да и пускать там корни он не хотел. Одному в мегаполисе и тоскливо, и тяжело.
Таян совсем выпустил из рук стебли, чувствуя, как сердце сжалось от щемящей тоски.
Фэн Шо поднял взгляд, посмотрев ему прямо в глаза:
— А во второй половине этого года он вдруг обмолвился, что присматривает там квартиру.
Таян вскинул голову.
Фэн Шо поправил очки и мягко улыбнулся:
— Сказал, похоже, скоро у него там появится свой собственный дом.
После этого разговора Таян ходил сам не свой. На душе было тяжело и муторно, словно в грудь засунули мокрый ком ваты. Он прекрасно понимал: Фэн Шо, говоривший как старший брат, давал ему понять, насколько глубоки и серьёзны чувства Суй Е.
И теперь вопрос заключался не просто в том, стоит ли начинать с ним встречаться. Речь шла о куда более фундаментальных вещах: готов ли он стать частью всей жизни Суй Е? Станет ли он строить этот общий дом вместе с ним — или так и останется случайным прохожим, способным в любой момент уйти?
Фэн Шо добавил ещё кое-что, совсем уж откровенное. Он сказал, что для таких, как они — людей без родных по крови, без отчего дома — обрести своё пристанище означает пустить корни намертво. Но если эти корни вырвать, опора рухнет. И тогда боль утраты и одиночество вернутся с удвоенной силой, прожигая изнутри, а подставить плечо будет некому.
Слушая его, Таян невольно думал о себе. Случись с ним беда — за спиной всегда стоят родители и сестра, это даёт подсознательную уверенность. А что есть у Суй Е? Старый дом — лишь светлое воспоминание, а Дяди Суня больше нет. Если Суй Е обожжётся в любви, к кому он пойдёт со своей болью? У названых братьев и сестёр давно своя жизнь и свои семьи. Куда ему податься, чтобы залечить раны и снова обрести почву под ногами?
От этих мыслей у Таяна сжималось сердце.
Напряжение не отпускало его до самого вечера. Таян метался по кровати, сгорая от желания поговорить с Суй Е, но тот всё не возвращался в комнату. Не выдержав, парнишка поднялся и отправился в гостиную, где Суй Е болтал со старшими. Подойдя сзади, Таян наклонился и тихо шепнул ему пару слов на ухо.
Суй Е бросил на него короткий взгляд и тут же встал:
— Я пойду к себе.
Ловя на себе многозначительные ухмылки присутствующих, Таян вспыхнул от смущения и, едва промямлив «доброй ночи», поспешно скользнул вслед за Суй Е.
В комнате погас свет. Впервые они лежали бок о бок в полной тишине, находясь в абсолютном сознании.
Таян пару секунд разглядывал смутные тени на потолке, а затем повернул голову, всматриваясь в профиль Суй Е:
— Спать хочешь?
Из груди Суй Е вырвался едва слышный смешок:
— Нет. О чём спросить хотел? Давай.
Таян зашёл издалека:
— Да так... Оказывается, Фан Цы и Брат Шо — пара. Ничего себе, они уже шесть лет вместе.
Суй Е тоже повернулся к нему:
— А я думал, ты и не догадаешься.
— Да ну тебя! — Таян махнул рукой, смущённо хлопнув по одеялу. — Там же всё на лице написано, как тут не заметить!
Суй Е только улыбнулся. Подложив руку под голову, он полностью развернулся к Таяну, молча давая понять, что готов слушать дальше.
В комнате повисла короткая пауза. Таян нервно потеребил край одеяла и наконец произнёс:
— Суй Е... А расскажи мне про своё детство?
Суй Е помедлил:
— Я же вроде рассказывал?
— Да ты вечно пары слов не обронишь, — Таян опустил глаза, и голос его прозвучал совсем тихо и беззащитно. — Я ведь про тебя толком ничего не знаю.
Суй Е вглядывался в его лицо, после чего протянул руку и аккуратно поправил чёлку Таяна:
— На самом деле история простая. Когда родители погибли в автокатастрофе, ни один из родственников не захотел брать меня к себе — с моими отцом и матерью они были на ножах. Но по закону положено опекунство, так что в итоге меня спихнули тётке.
Голос его звучал ровно, словно он пересказывал чужую биографию:
— Впрочем, у тёти я просто спал да получал кусок хлеба, чтоб не сдохнуть с голоду. Я рос тощим, постоянно болел, ходил грязным, в синяках и ссадинах, которые никому и в голову не приходило промывать. Потом меня увидел Учитель Сунь — Дядя Сунь, он тогда в детском саду работал. Ему стало меня жалко, и он забрал меня сюда.
Суй Е тиховато хмыкнул:
— Кто ж знал, что он хотел приютить меня всего на пару дней, а я пристал к нему как банный лист? Здесь было полно ребят, весело, давали мясо, заботились... Вот я и отказался уходить.
Слушая его, Таян сочувственно закивал. Суй Е легонько сжал его щёку, предупреждая:
— Эй, только без слёз.
Зажмурившись, чтобы сдержать влагу, Таян гнусаво пробормотал:
— Не плачу я. Рассказывай дальше.
— А дальше и рассказывать особо нечего. Меня выходили, вырастили. Я, конечно, и хулиганил, и дрался, но в целом вырос... вроде нормальным человеком?
Таян энергично закивал, желая поддержать его изо всех сил, но от этого движения слеза всё же вытиснулась из глаза и скатилась по щеке.
Суй Е бережно смёл её пальцем:
— Неужели так жалко меня?
— Конечно жалко, — честно признался Таян.
Суй Е приотпустил веки, и в полутьме его взгляд стал ещё более пристальным. Он подвинулся чуть ближе:
— Попав сюда, я усвоил главное: никогда не оглядываться назад. Если идти вперёд, там всегда будет лучше, чем позади. Так что я давно не жалею себя и не печалюсь из-за прошлого. А молчал просто потому, что не хотел тебя расстраивать. Всё это давно прошло.
Таян шмыгнул носом:
— Угу.
Видя, что парнишка немного успокоился, Суй Е с улыбкой щёлкнул его по носу:
— Спросишь ещё о чём-нибудь?
Потирая заплаканные глаза, Таян с надеждой уставился на него:
— Ты раньше говорил, чтобы я хорошенько всё взвесил... Ты имел в виду, что мои родные будут против? — Не дав собеседнику вставить слово, он горячо добавил: — Мои родители хоть и консервативные, но с ними всегда можно договориться! Я смогу им всё объяснить, познакомлю с тобой, расскажу про наши чувства... Я этого совершенно не боюсь!
Взгляд Суй Е потеплел:
— Спасибо, что готов на это ради нас. Отчасти дело и в этом, но далеко не только.
— А в чём тогда? — не отступал Таян.
Суй Е пристально посмотрел на него. В глубине его глаз бушевала тёмная буря — нечто хрупкое и опасное вспыхивало и гасло в такт теням от штор, словно далёкая звезда, бившаяся в ледяной ночи.
— Таян, ты, похоже, не понимаешь... Со мной у тебя не будет пути назад.
Поняв, что Суй Е наконец откровенно раскрывает свои истинные страхи, Таян замер, боясь спугнуть этот момент.
— Отсутствие пути назад — это не просто про отношения двух мужчин, — продолжил Суй Е. — Это значит, что если ты скажешь «да», я тебя уже не выпущу. Даже если тебе всё надоест, если ты устанешь или разлюбишь меня — я пойду на всё, чтобы удержать тебя рядом.
Голос его звучал почти сурово:
— Сейчас тобой движет порыв и идеалистические фантазии. Но любой порыв угасает. Что останется, когда мы столкнёмся с реальными проблемами? Хватит ли у тебя сил пройти этот путь до конца?
Его пронизывающий взгляд, казалось, видел Таяна насквозь:
— Тебя может ждать как лучший, так и худший исход, но в конечном счёте вариант останется один: ты будешь только со мной. Поэтому подумай как следует.
Таян ошеломлённо смотрел на него, чуть приоткрыв рот. Это жёсткое, почти угрожающее признание выбило у него почву из-под ног. Он и помыслить не мог, что за привычной мягкостью и рассудительностью Суй Е прячется настолько дикая, безудержная и даже отчасти одержимая натура.
Сердце в груди заколотилось как сумасшедшее — не от страха, а от дикого восторга. Ночной полумрак разжигал чувства, кровь бурлила, и Таяну безумно хотелось прямо сейчас броситься Суй Е на шею и закричать: «Я согласен!»
Но он понимал: Суй Е открыл перед ним душу и сейчас держится из последних сил. Он боялся ранить его — и боялся обжечься сам.
— Суй Е... — тихо позвал Таян, нащупав и сжав его ладонь.
Суй Е мгновенно ответил на пожатие, крепко сжав его пальцы, и шепнул:
— Но я обещаю: если ты останешься со мной, я сделаю всё, чтобы уберечь тебя. Я буду беречь тебя, любить и защищать от любых невзгод. Сделаю всё, что в моих силах.
Глаза Таяна снова застлало слезами. «Ну и хитрый же ты манипулятор! — пронеслось в голове. — Сначала отталкиваешь, потом пугаешь, а напоследок даришь такую нежность...» От этого контраста в нём лишь сильнее закипала страсть. Но предложи он встречаться прямо сейчас, Суй Е решит, что это лишь минутная слабость, и отказа не миновать.
Глубоко вздохнув и переведя дыхание, Таян спросил:
— То есть решение полностью за мной?
— Я же сказал: я буду ждать, — откликнулся Суй Е.
Таян подался вперёд, почти касаясь его своим дыханием, и впился взглядом в его глаза:
— А если я скажу «нет»?
Суй Е промолчал. Таян видел, как чуть дрогнули его ресницы, и почувствовал, как пальцы на его ладони сжались до боли.
До парнишки вдруг дошло: Суй Е даже в мыслях не допускал отказа. Вернее, он просто не позволит этому случиться.
Сердце Таяна сжалось от жалости, а уши вспыхнули. Опустив и снова подняв взгляд, он тихо проговорил:
— Ладно, я всё хорошенько обдумаю. Но надо назначить срок. Как насчёт... после Нового года?
Суй Е не отрываясь смотрел на него. Его тёмные глаза казались бездонными. Наконец уголки его губ чуть тронула улыбка:
— Договорились.
Впервые они настолько открыто выложили друг другу всё, что было на душе. В груди у Таяна словно полыхал костёр — волны тепла расходились по венам, отдаваясь лёгким покалыванием в кончиках пальцев.
Каждое слово признания Суй Е эхом отзывалось в его голове, с каждым разом заставляя сердце биться всё чаще. Узкая кровать казалась всё более тесной, воздух — густым и горячим, а неодолимая тяга растапливала остатки самоконтроля.
Взгляд Таяна соскользнул с высокой переносицы Суй Е на его губы, и в памяти невольно всплыл тот самый поцелуй, который им так и не удалось сорвать.
Ночная тьма придавала смелости и размывала границы благоразумия. И пусть Суй Е только что предупреждал о мимолётности порывов...
Под одеялом пальцы Таяна шевельнулись, скользнули по чужой ладони и осторожно переплелись с пальцами Суй Е, слегка сжав их.
При лунном свете, льющемся сквозь окно — холодном и одновременно интимном, — Таян набрался духу и открыто посмотрел Суй Е прямо в глаза, где отражался его собственный пылающий силуэт.
Набрав в грудь воздуха, он прошептал:
— Суй Е... Можно я тебя поцелую?