Разговор не продлился и пяти минут, как Суй Е уже направлялся к нему. Но ревность в душе Сун Таяна успела настояться, разбухнуть и вспучиться до таких пределов, что он и сам от себя подобного не ожидал.
Взвалив на себя лежавший рядом плед, он накрылся с головой и зажмурился, делая вид, что беспробудно спит.
До слуха донеслись шаги. Суй Е вполголоса обменялся парой фраз с Пипи, и тот уступил ему место. Диван мягко просел рядом, и сердце Таяна ухнуло куда-то в пропасть.
— А вот и я, — тихо, почти шёпотом пробормотал Суй Е.
Край пледа приподнялся, пропустив прохладный сквозняк. В следующую секунду тыльную сторону ладони обдало теплом — Суй Е накрыл своими пальцами его сжатую в кулак руку.
Таян замер, едва не забыв, как дышать. Сердце будто сжала невидимая ладонь — горячо и до судорог сладко. Он глубже уткнулся подбородком в плед, сглотнул подкативший к горлу ком и промолчал.
Подушечки пальцев Суй Е медленно скользили по его коже, поглаживая — не то успокаивая, не то откровенно дразня.
— Я тут щёлкнул Цуйди пару раз. Хочу потом Суйбяню показать. Глянешь?
Сун Таяну безумно хотелось буркнуть, что ему до лампочки, но резать с плеча казалось детским садом и глупой мелочностью.
В итоге он распахнул глаза, с ленивой небрежностью выпрямился и ровным, подчеркнуто равнодушным тоном произнес:
— Посмотрю.
Но не успел Суй Е разблокировать экран, как к ним подошла какая-то девушка.
Таян мгновенно выпростал руку из-под пледа.
— Брат Суй Е, а правда, что ты фотограф? Можно мне как-нибудь напроситься к тебе на съёмку?
Взгляд у неё горел таким недвусмысленным огнём, что фотосессия тут явно была делом десятым.
Искра раздражения, которую Сун Таян только-только затолкнул поглубже, вспыхнула с новой силой и превратилась в настоящий пожар.
Он встал, сбросил плед на диван и сухо, с ледяной интонацией отрезал:
— Пойду воды попью.
Суй Е окликнул его вслед, но Таян даже глазом не моргнул и ушёл не оборачиваясь.
Дальше он намеренно затерялся среди гостей: вместе с Сун Циньрань накрывал на стол, раскладывал приборы, суетился.
Суй Е подходил к нему дважды. Один раз принёс кусочек торта, второй — спросил, не нужна ли помощь. Было видно: хочет поговорить наедине, но вокруг постоянно сновали люди.
Таян и сам не понимал, отчего его так штормит. Вроде бы и не хотел задираться, а из рта сплошь вылетал яд да желчь. Слово за слово — и оба раза они расходились ни с чем.
Среди собравшихся Суй Е был лицом новым и привлекал слишком много внимания. То и дело к нему подсаживались девчонки, заводили беседу, а самые бойкие и вовсе наглели, выпрашивая контакты в WeChat.
Таяна воротило от собственной мелочности: Суй Е ведь держался с безупречной вежливостью, сохранял дистанцию и мягко отклонял любые подкаты. Но даже это выводило из себя.
И самое паршивое — Суй Е пока не был его парнем. Он даже права не имел подойти и заявить на него свои права.
Чуть позже Пипи, заметив, что Таян слоняется без дела, уволок его к телевизору рубиться в приставку.
В кармане вибрировал телефон. В короткой паузе между раундами Таян мазнул взглядом по экрану:
[Суй Е: Ну обрати на меня внимание]
[Суй Е: /грустный_щенок.jpg]
Сердце сжалось в комок. Таян резко обернулся. Суй Е сидел неподалёку за обеденным столом, положив голову на скрещённые руки, и из этого импровизированного укрытия уставился на него печальными, тёмными как ночь глазами.
Этот взгляд сметал любые барьеры. Таян тут же выронил геймпад.
— Эй, ты чего?! Раунд же ещё не кончился! — запричитал Пипи, одной рукой пытаясь удерживать геймпад, а другой вцепившись ему в плечо.
— Всё, я пас, — Таян уже поднимался.
— Да бойся ты Бога, мы же продуем! — Пипи налетел на него всем весом, насильно заталкивая геймпад обратно в ладони и лихорадочно тыкая его пальцами по кнопкам.
Прижатый к полу Таян пытался спихнуть с себя эту тушу. И тут неожиданно яркая вспышка слепанула глаза, сопровождаемая щелчком затвора.
Таян косо повернул голову: рядом стояла девушка с телефоном в руках.
— Ой! Извините! Совсем забыла вспышку выключить! — виновато пискнула она.
Подбежавшая на шум Сун Циньрань расхохоталась:
— Ты чего это их щёлкаешь?
Девушка смущённо прикусила язык:
— Да просто… выглядят ну очень мило вместе!
Кто-то из знающих тему девчонок подхватил:
— А ты не знала? У них же реальный пейринг есть! Называется «Питя»!
Циньрань мгновенно осеклась, улыбка слетела с её лица, а голос стал сухим и строгим:
— Чёшь ты мелешь, завязывай!
Таян инстинктивно бросил взгляд на Суй Е — тот сидел, уткнувшись в экран смартфона.
В тот же миг телефон у бедра ощутимо задрожал.
[Суй Е: Сун Таян, подошёл сюда]
[Суй Е похлопал «тебя»]
[Суй Е похлопал «тебя»]
[Суй Е: Иди сюда]
На экране загорелась надпись Game Over. Таян с силой спихнул с себя Пипи и вскочил с ковра.
Но тот, войдя во вкус, сгрёб его за ногу и завопил на весь зал:
— Э-э-э! Ты куда от мужа намылился?!
Девочки вокруг тут же заговорщически захихикали и заулюлюкали.
Таян аж вытаращился от такой наглости:
— Ты совсем!..
Юто плотно плюхнулся между ними и подобрал геймпад:
— Ладно, я с тобой сыграю.
— Да ты ж рак беспонтовый! — скривился Пипи.
Юто молча въехал ему ногой в бок, и через секунду оба уже катались по полу, тузя друг друга.
Воспользовавшись суматохой, Таян вырвался. Быстро огляделся — Суй Е за столом уже не было. Сердце ухнуло вниз. Он лихорадочно пробежал взглядом по гостиной и наконец заприметил его в дальнем углу на диване.
Суй Е держал на руках собаку, Цуйди, и молча гладил её по шерсти.
Таян облегчённо выдохнул, сделал шаг, другой и подошёл ближе. Мгновение поколебавшись, он опустился на диван рядом с ним.
Но Суй Е даже головы не поднял. Лицо его оставалось непроницаемым и упрямым, взгляд блуждал по собачьей холке — будто рядом никого и не было.
Таяну стало тоскливо. Суй Е никогда так себя не вёл. Раньше, как бы Таян ни капризничал, именно Суй Е первым шёл на уступки и сглаживал углы.
Таян осторожно протянул руку, зажал двумя пальцами край его рукава и слегка потянул.
Никакой реакции.
И только сейчас до Сун Таяна наконец дошло. Они же оба, как двое малолетних дураков, устроили здесь парад глупой, мелочной ревности.
Да, в основе лежал страх потерять, забота и чувства, но на выходе получались лишь обиды, тоска и разъедающая досада.
Какая же дичь! Сидят тут, взращивают собственную неуверенность, дуются по углам и мучают друг друга. А главное — почему? Откуда эта вечная тревога?
Да потому что они — никто друг другу. Не пара.
Пусть сердца давно стучат в один такт, пусть оба насквозь чувствуют эту невидимую нить и взаимную тягу, но без официального статуса их отношения — как судно без якоря. Любая случайная волна способна унести его в открытое море.
Каждый из них думает, что не имеет права требовать, предъявлять претензии или качать права. Они даже стыдятся собственного эгоизма и попыток сжать пальцы на чужой жизни, считая это недостойным.
Вот только собственнический инстинкт — штука дикая, если вырвется, уже не затолкнёшь обратно.
Без простого и чёткого «мы вместе» сотни слов так и останутся застрявшими в горле, эмоции придётся заталкивать поглубже, а страхи пережёвывать в одиночку.
Флирт и недосказанность — это, конечно, пьянит и заводит, но на деле эта романтическая иллюзия хрупка как хрусталь.
В голове у Таяна словно щёлкнул тумблер. С него хватит. Он резко протянул руку, сжал запястье Суй Е и рывком поднял его с дивана.
Раньше ему нравилось играться в эту неопределённость, кайфовать от щекочущего нервы притяжения. Но теперь эта подвешенная невесомость вызывала лишь тошноту.
Он хотел иметь законные права. Хотел требовать своё без оглядки.
Таян потащил Суй Е за собой прямо через кучки болтающих гостей. Суй Е не произнёс ни слова, молча и послушно следуя за ним.
— Циньрань, на втором этаже есть свободная комната?
Сун Циньрань обернулась, опустила взгляд на их сцепленные руки и сообразительно хлопнула в ладони:
— А-а! На втором справа, в самом конце коридора, есть кабинет. Там тихо. Давайте-давайте, дуйте туда! Только не забудьте потом спуститься на общее фото!
Таян коротко кивнул и, больше не теряя времени, увлёк Суй Е вверх по лестнице.
Они один за другим шагнули в небольшую библиотеку. Таян захлопнул дверь, повернул защёлку засова и пощёлкал выключателем на стене.
Люстра под потолком даже не мигнула.
В ту же секунду за его спиной раздался мягкий щелчок — Суй Е включил старую стеклянную лампу на письменном столе.
Тусклый жёлтый свет выхватил из мрака лишь небольшой пятачок вокруг стола, но этого вполне хватило, чтобы рассмотреть выражения лиц друг друга.
Таян чётко разглядел беспросветную, тяжёлую тень, залёгшую в складке между бровями Суй Е.
Их силуэты длинными тенями растянулись по книжным шкафам. Суй Е сделал шаг навстречу, не поднимая глаз, и с тихой растерянностью спросил:
— Ты всё ещё злишься? Я… сделал что-то не так?
От этих слов у Таяна сжалось сердце. Суй Е сейчас был похож на огромного пса, который до смерти боится, что его бросят хозяева. Хотелось мгновенно шагнуть вперёд и сгрести его в охапку.
Но Таян одёрнул себя: не время для нежностей. Сначала надо всё расставить по местам.
Переведя дыхание, он произнёс:
— Ты ни в чём не виноват. Это всё я… Единственный твой косяк — то, что ты тянешь резину и не предлагаешь мне встречаться.
Честно говоря, никакого плана у Таяна не было. Вся эта сцена держалась на чистом импульсе: вывалить всё, что давило на грудь, высказать свои чувства и наконец поставить жирную точку.
— Суй Е, — продолжал он. — Я обещал дать ответ после Нового года, помнишь? Не знаю, что в твоём понимании «после Нового года» — неужели надо ждать до праздника фонарей?
Он сделал паузу.
— Так вот. Я скажу тебе сейчас.
Голос его слегка дрожал, но выговаривал он слова с максимальной серьёзностью:
— Суй Е, слушай внимательно. Я больше не хочу с тобой…
— Нет!
Не дав ему договорить, Суй Е рванулся вперёд и мёртвой хваткой сжал его в объятиях.
Таян ахнул — от неожиданности и от того, как сокрушительно сдавило грудную клетку, перекрыв кислород.
— Ты сейчас на эмоциях, нельзя принимать решения в гневе! — зашептал Суй Е ему прямо в ухо, сбиваясь от паники. — Подумай ещё, ладно? Вот остынешь немножко — и тогда скажешь.
Уткнувшись носом в плечо Суй Е, Таян пытался переварить происходящее через туман в голове, но смысл фразы до него дошёл быстро.
Погодите… Он что, не так всё понял?!
— М-м-м!.. — Таян дёрнулся, пытаясь высвободить голову и объясниться, но его лишь сильнее прижали к себе.
Суй Е накрыл ладонью его затылок, намертво зафиксировав лицо на своём плече — чтобы тот даже не шевельнулся, чтобы не смог вырваться.
— Мы же целовались, — вьющимся шёпотом запричитал Суй Е. — И в первую ночь нового года ты сам меня поцеловал. Шестнадцать раз! Ты же меня любишь!
Таян вытаращил глаза.
Стоп, чего?!
Суй Е тяжело, судорожно выдохнул, обжигая его шею горячим воздухом:
— Подумай ещё раз, прошу тебя… Подумай хорошенько…
В его голосе звучала такая отчаянная беспомощность и паника, каких Таян не слышал ни разу в жизни. Он буквально молил.
Заставив себя собраться с мыслями, Таян приподнял руку и слабо постучал пальцами по напряжённой спине Суй Е:
— Кхм… Ты… отпусти потише, а? Кости же трещат…
Суй Е на мгновение застыл, ослабил хватку, но тут же съехал ладонями вниз и мёртвой хваткой сжал кисти Таяна — словно тот мог испариться прямо в воздухе.
— Всё, я беру свои слова назад, — уставился он на него. — Никаких «потом». Давай встречаться прямо сейчас. Прямо с этой секунды, ладно?
Таяна поразило, до какой степени этот человек может потерять контроль и уйти в панику. Раньше он, наверное, посчитал бы это забавным и даже с неким сладким злорадством насладился бы чужой слабостью.
Но сейчас внутри всё сжималось от острой, тупой боли.
Ему было невыносимо видеть Суй Е таким жалким и растерянным. Сердце изнывало от жалости.
— Да я вообще-то хотел сказать… — опять попытался Таян.
Но Суй Е перебил его на полуслове, не дав вставить и пары фраз:
— Это я во всём виноват! Не надо было разводить эти глупости с ухаживаниями, надо было сразу… Я просто слишком много заморачивался, пропусти мимо ушей…
Всё. Предел.
Таян сгрёб его в охапку за воротник, рванул на себя и сочным, громким поцелуем прямо в губы наконец заставил его заткнуться.
А затем, залившись краской до самых ушей, зажмурился и на весь кабинет гаркнул:
— Да дашь ты мне договорить или нет?! Задолбал уже, честное слово!