Осознав, что отреагировал слишком остро, Сун Таян тут же подтянул штаны, спрыгнул с кровати и, подойдя, обнял Суй Е за талию.
— Прости, я...
Суй Е легонько покачал головой:
— Ничего страшного.
Он мягко разомкнул сомкнутые на его пояснице руки и отступил на шаг назад.
— Пойду взгляну на Суйбяня.
С этими словами он развернулся и вышел из спальни.
Сун Таян на несколько секунд замер на месте, а затем поспешил следом.
В гостиной Суй Е присел на корточки, подхватил на руки радостно виляющего хвостом Суйбяня и опустился с ним на диван. Опустив глаза, он неторопливо, движение за движением, расчёсывал шёрстку пса.
Сун Таян остановился у двери спальни, не решаясь подойти ближе — на душе было неспокойно.
Прикусив губу, он тихо произнёс:
—... Я его днём уже расчесал.
И, будто набивая себе цену, добавил:
— И на прогулку выводил, глазки и мордочку салфеткой протёр... только вот уши почистить не успел.
Услышав это, Суй Е поднял голову и едва заметно улыбнулся:
— Угу. Спасибо тебе.
От этого «спасибо» у Сун Таяна внутри всё перевернулось — так стало тошно. Он в несколько шагов преодолел расстояние между ними, бросился прямо в объятия Суй Е, обхватил руками его шею и жалобно, срывающимся голосом спросил:
— Брат Суй Е, ты злишься? Ты же на меня злишься, да?
Он прекрасно понимал: раз они пара, желание партнёра к более тесной близости — вещь совершенно естественная.
Быть отвергнутым любимым человеком — само по себе неприятно, а уж тем более в такой момент.
Но он ещё не был готов. Тот необъяснимый страх перед неизвестностью заставил его отпрянуть, почти не отдавая себе отчёта в этом.
Суй Е в ответ обнял его, легонько похлопал по спине — ласково, бережно:
— Нет, с чего мне на тебя злиться. Это я тебя только что напугал. Прости меня.
Услышав это, Сун Таян расстроился ещё сильнее. Он прижался крепче, щекой к его шее, и торопливо начал оправдываться:
— Я... я просто... немного испугался, не специально ведь.
— Я знаю. Всё хорошо.
Он чуть отстранился, взял лицо Суй Е в ладони и поцеловал его в щёки — сначала левую, потом правую.
— Брат Суй Е, подожди меня ещё немного, хорошо?
На самом деле от той идеи насчёт «платонических отношений» он давно отказался сам.
Это было попросту нереально — не говоря уже о том, согласится ли на такое Суй Е, он и сам этого не хотел. К Суй Е его тянуло и физически — он желал приблизиться, коснуться. Просто это желание пока подавлял более сильный страх, и требовалось время.
Суй Е послушно запрокинул лицо, позволяя целовать себя, а взгляд его был мягким, точно тихая заводь, — почти благоговейным.
— Ничего страшного, я уважаю твоё желание. Ты ведь не такой, как я — не рождён с любовью к мужчинам, поэтому бояться и чувствовать неловкость в подобных вещах совершенно нормально. Я прекрасно тебя понимаю.
Сун Таян вдруг застыл. Моргнул.
— Рождён с любовью к мужчинам?
И медленно распахнул глаза.
Суй Е дёрнул уголком рта в усмешке:
— Я всегда был геем. Я тебе говорил, просто ты не верил.
У Сун Таяна будто что-то встало поперёк горла — от потрясения он не мог вымолвить ни слова, а мысли окончательно спутались.
Суй Е скользил взглядом по его бровям, глазам, кончиками пальцев коснулся мочки уха — так легко, будто боялся спугнуть хрупкий сон.
Он медленно произнёс:
— То, что это была любовь с первого взгляда, — правда. И то, что я добивался тебя с самого начала нашего сотрудничества, — тоже правда.
Сун Таян открыл рот и застыл, глядя на него в оцепенении. Тело словно вспыхнуло изнутри — кровь обжигающе гудела в венах. Он заикаясь пробормотал:
— Я... я не знал, ты...
В памяти вдруг замелькали картины: та «любящая покапризничать девушка», о которой говорил Суй Е, фраза «никогда не любил девушек», постоянно повторяемое «любовь с первого взгляда».
И его взгляд, обращённый на него самого. Те неуловимые, будто случайные прикосновения. Те откровенные попытки прощупать почву.
И ещё — та фраза, сказанная когда-то с горечью: «Боюсь, что признание спугнёт человека».
Сун Таян не находил слов. Руки, обвивавшие плечи Суй Е, сами собой сжались крепче. Он не знал, досадовать ли на собственную недогадливость или жалеть Суй Е за то, как долго тот всё это скрывал в себе. Упрекнуть его он не мог — внутри поднималось лишь тёплое, почти до слёз пронзительное счастье.
Суй Е, оказывается, любил его настолько сильно. И эта любовь, не выдавая себя ни звуком, длилась уже так долго.
Суй Е обхватил его руками, придержал под бёдра и легонько похлопал, успокаивая. Сун Таян послушно приподнялся и пересел к нему на колени боком. Суй Е смотрел на него снизу вверх и произнёс мягко:
— Так что не нужно себя заставлять. Мне и без этого хорошо.
Он взял руку Сун Таяна и с нежностью поднёс к губам, оставив на ней лёгкий поцелуй.
— Мне достаточно того, что ты просто рядом и позволяешь вот так тебя обнимать.
От этих слов у Сун Таяна перехватило дыхание, на глаза едва не навернулись слёзы. Защипало в носу, сердце сжалось от невыносимой нежности. Он снова наклонился и бережно поцеловал Суй Е в лоб.
Обвив его шею, он прижался изо всех сил, и голос его, приглушённый плечом Суй Е, дрожал:
— Суй Е, ты мне нравишься. Ты мне нравишься...
Суй Е отвернул голову и, закрыв глаза, потёрся щекой о его грудь. В тени, куда не доставал взгляд, уголки его губ едва заметно дрогнули вверх — и тут же снова опустились, возвращая лицу прежнее беззащитное, ранимое выражение.
— Угу. Я знаю. Ты мне тоже нравишься, Таян.
После той ночи Сун Таян то и дело приставал к Суй Е с расспросами о подробностях его тайной влюблённости. Тот, казалось, охотно делился: держа его в объятиях, целовал в щёку и вполголоса рассказывал, как раньше на него смотрел, как тосковал, как мечтал оказаться ближе.
Сун Таян слушал, чувствуя, что вот-вот растечётся лужицей — обмякший, он повисал на Суй Е, покачивая ногами, слушал со смесью смущения и восторга.
Вспоминая, как в тот вечер довёл Суй Е до такой боли, он тайком поклялся себе: непременно быть с ним нежнее, ещё нежнее!
Их отношения будто стали ещё ближе прежнего. Сун Таян сделался особенно привязчивым — точно щенок, уверенный, что его любят безраздельно, — целыми днями крутился вокруг Суй Е, виляя хвостом, и с надеждой ждал его ласки, объятий, поцелуев.
Ему нравилось это чувство вседозволенности, но он понимал: чувства не могут строиться на одном лишь получении. И то нерешённое дело он крепко держал в памяти.
Он покопался в интернете, но там царил полный разнобой мнений — сплошная каша. Поразмыслив, решил обратиться за советом к Фан Цы.
Но не успел даже толком начать разговор, как в университете внезапно назначили внеклассную практику — с выездом в другую провинцию на несколько дней.
Пока Сун Таян отсутствовал, Суй Е все эти дни с головой ушёл в учёбу.
Большую часть времени он проводил в мастерской Гу Сяо, пользуясь его оборудованием и приборами. Тот как-то раз неспешно подошёл, с сигаретой в зубах.
— Твой малыш ещё не вернулся?
Не отрывая взгляда от экрана, Суй Е ответил:
— Завтра.
Гу Сяо придвинул стул и сел рядом:
— А почему тогда один младшекурсник с химфака мне сказал, что их практика закончилась ещё позавчера?
Суй Е на мгновение замер и поднял взгляд на Гу Сяо. Но тот, будто бросил это между делом, уже опустил голову и вертел в руках крышку от объектива, больше ничего не добавив.
Суй Е молча отпустил мышь, дважды легонько постучал пальцами по столу, взял было лежащий рядом телефон, но, продержав палец над экраном несколько секунд, всё же положил его обратно.
В начале десятого вечера Суй Е вернулся домой. Доставая ключи, чтобы вставить в замочную скважину, он мельком взглянул на коврик у двери — тот будто немного сдвинулся с места по сравнению с утром.
Мелькнула мысль, и он быстро толкнул дверь.
Ти-топ, ти-топ —
Донёсся приближающийся звук шагов, вперемешку со стуком собачьих лап по полу.
— Суй Е!
Из комнаты выскочили человек и собака разом. Уголки губ Суй Е сами собой поползли вверх. Он наклонился, одной рукой подхватил повизгивающего от радости пёсика, а другой — раскрыл объятия и уверенно поймал стремительно бросившегося к нему человека.
Сун Таян подпрыгнул, обвил руками его шею, крепко потёрся лицом о его плечо и, капризничая, произнёс:
— Суй Е, Суй Е! Я так по тебе скучал!
Суй Е повернул голову, легонько прижался щекой к его уху, и пустота, зиявшая в груди все эти дни, мгновенно заполнилась.
— Я тоже очень скучал.
С этими словами он оставил лёгкий поцелуй на его щеке.
— Поел?
— Поел, поел, — с готовностью закивал Сун Таян, но руки, обвившие шею Суй Е, и не думали разжиматься.
Суй Е опустил на пол скулящего от нетерпения Суйбяня, окинул взглядом гостиную и заметил у стены накренившийся чемодан. Он похлопал Сун Таяна по спине и спросил:
— Разве ты не завтра должен был вернуться?
Только тут Сун Таян отпустил его, вместо этого повис на его руке и, прищурившись, сказал:
— Соскучился же, вот и примчался на день раньше! Только что приехал!
Суй Е протянул руку и легонько ущипнул его за пухлую щёку:
— Устал, наверное. Манго хочешь? Вчера купил.
— Хочу! — тут же откликнулся Сун Таян и стремглав побежал на кухню.
Суй Е усмехнулся, качая головой. Он подошёл к середине гостиной, собираясь поднять и поставить упавший чемодан. Едва он взялся за ручку, как позади раздались торопливые шаги.
— Не трогай, не трогай!
Сун Таян вихрем примчался и буквально бросился на чемодан. Суй Е даже вздрогнул от неожиданности и озадаченно спросил:
— Что случилось?
Сун Таян, согнувшись, сам поднял чемодан.
— Ничего, н-ничего страшного! Я сам, сам справлюсь!
Суетливо толкая чемодан, он затащил его в угол прихожей и ещё легонько подпихнул ногой поглубже.
Глядя на всю эту подозрительную возню, столь явно выдававшую попытку что-то скрыть, Суй Е остался стоять на месте, чуть прищурив глаза.
Приближалось десять вечера. Суй Е никак не хотелось отпускать его и он спросил, не хочет ли Сун Таян остаться на ночь — специально уточнив, что можно расположиться в гостевой комнате. Но тот наотрез отказался, сказав, что нужно заехать домой и оставить вещи.
Суй Е кивнул, не стал настаивать, хотя в душе и почувствовал лёгкое разочарование, — но виду не подал.
Однако когда машина остановилась у дома Сун Таяна, тот не спешил выходить. Вместо этого он отстегнул ремень безопасности и внезапно потянулся вперёд, взял лицо Суй Е в ладони и поцеловал его в губы.
Суй Е на миг растерялся, но, тронутый этой неожиданной инициативой, покорно приоткрыл рот, обхватил его за талию и с жаром ответил на поцелуй.
Однако не прошло и пары мгновений, как Суй Е чутко уловил в поведении партнёра что-то необычное.
Прежде этот малыш в его объятиях целовался неуклюже, точно птенец, клюющий зёрнышки, — а теперь язык двигался на редкость ловко, даже с некоторой изобретательностью. Больше не пассивно принимая, а настойчиво, почти дразняще исследуя контуры его зубов, скользя по нёбу. Пусть неумело, но именно эта неумелость и щекотала нервы.
Суй Е удивился про себя и намеренно ослабил натиск собственных губ, безмолвно уступив инициативу. Он закрыл глаза, полностью отдавшись моменту, с интересом впитывая каждое едва заметное движение партнёра.
Словно вдохновлённый, а может, осторожно отрабатывающий что-то новое, Сун Таян замедлил движения языка — медленно, но настойчиво, время от времени принимаясь легонько прикусывать мягкими влажными губами, издавая тихий влажный звук.
Вот только тот, кто внезапно так прокачал технику поцелуя, явно забыл заодно потренировать лёгкие. Спустя совсем немного времени Сун Таян не выдержал, отстранился и, уткнувшись в его плечо, тяжело задышал.
Щёки его пылали, в уголках глаз блестела влага, а глаза сияли, когда он смотрел на Суй Е. Голос звучал слегка запыхавшимся, с явным предвкушением и лёгкой гордостью:
— Ну как?
Суй Е на самом деле очень хотелось спросить: почему он не целовал его так же дома? Здесь, снаружи, ничего ведь не сделаешь.
Глядя на то, как Сун Таян жаждет похвалы, он притворился непонимающим и с лёгким недоумением в глазах спросил:
— Как — что?
Сун Таян и правда немного расстроился, чуть надув губы:
— Ну, поцелуй же! Есть прогресс?
Суй Е протянул руку, притянул его за талию ещё ближе, понизил голос и, обдавая ухо партнёра тёплым дыханием, вкрадчиво произнёс:
— Я только что был слишком увлечён, не успел как следует распробовать. Поцелуешь ещё раз?
Сун Таян, ничего не заподозрив, без малейших колебаний снова потянулся губами.
На этот раз он будто задался целью что-то доказать — целовал ещё усерднее, ещё смелее. Два маленьких острых клыка беспокойно покусывали губы Суй Е, и стоило тому почувствовать лёгкую боль, как партнёр тут же отпускал, переходя к заискивающим, ласкающим прикосновениям языка. От этой игры дыхание Суй Е становилось всё тяжелее, а ладонь бессознательно скользила по напряжённой пояснице партнёра.
Ещё немного — и он и правда потеряет над собой контроль.
Пришлось усилием воли отвернуть голову, уклонившись от этого поцелуя, становившегося всё более безудержным. Лбы их соприкоснулись, кончики носов легонько тёрлись друг о друга, а от горячего дыхания в салоне сделалось душно и томно.
Суй Е поднял глаза — потемневшие, пропитанные желанием — и посмотрел на партнёра. Голос его прозвучал до неприличия хрипло, но с довольной, восхищённой улыбкой:
— Малыш, а ты силён. Отлично целуешься.
Услышав это, Сун Таян мгновенно вспыхнул до самых ушей и уткнулся лицом в плечо Суй Е, замерев в его объятиях без движения. Через несколько секунд из-под шеи донёсся приглушённый голос, в котором проступала едва скрываемая гордость:
— Я тут недавно... повысил квалификацию.
Суй Е сжал руки крепче, теперь уже совсем не желая отпускать его, и полюбопытствовал:
— Где же ты повышал квалификацию?
Сун Таян тихонько ответил:
— По видеоурокам.
Суй Е протянул тихое «угу», настроение его взлетело до небес. Он поднял руку, обхватил его затылок, зарылся пальцами в волосы у корней, почти касаясь губами раковины уха.
— Может, не поедешь домой?
Он чувствовал: партнёр в его руках и сам не хочет уходить.
Но Сун Таян лишь смущённо промямлил:
— Сегодня и правда никак нельзя... есть одно дело.
У Суй Е внутри кольнуло разочарование, но вместе с тем и любопытство разгорелось ещё сильнее. Он смутно чувствовал: дело это наверняка как-то связано с ним самим. Взять хотя бы тот чемодан.
Он всегда умел держать себя в руках и был совершенно уверен: Сун Таян способен принести ему только приятные сюрпризы.
Поэтому он лишь глубоко вздохнул, кончиками пальцев легонько провёл по чуть припухшим от поцелуев губам партнёра и ещё раз, снова и снова, вбирал взглядом эти глаза, эти раскрасневшиеся щёки, бережно храня их в памяти.
— Хорошо. До завтра.