Сун Таян разомкнул веки, досадливо выдохнул и принялся мерять комнату быстрыми шагами. Сделав пару кругов, он вновь замер прямо перед Суй Е.
Впившись в него взглядом, он выпалил на одном дыхании:
— Я до этого сказал, что не хочу, но я имел в виду другое! Я не хочу больше этой невнятной неопределенности между нами! А ты меня перебивал! Даже договорить не дал!
— Так вот, теперь говорю заново! Ты! Мне! Нравишься! Я хочу, чтобы ты стал моим парнем! Понятно тебе?!
Высказавшись на одном выдохе, Таян почувствовал, как с души словно камень упал. Он не спускал глаз с Суй Е, и пусть лицо того оставалось невозмутимым, грудь вздымалась всё чаще, а дыхание сбилось и стало рваным.
Сглотнув спертый ком в горле, Таян попытался совладать с собственным бушующим сердцем и продолжил:
— Ты даже не представляешь, как я сегодня бесился! Видел, как ты разговариваешь с другими девчонками, как они на тебя смотрят — с таким обожанием! — как стоят рядом... Меня прямо изнутри всё сжигало от злости!
Он обиженно поджал губы:
— А у меня даже права не было злиться! Вот будь мы настоящей парой, я бы вышел и открыто заявил им всем: «Он мой!»
С этими словами он сделал шаг вперед и сжал опущенную руку Суй Е, переплетая их пальцы. Практически в то же мгновение Суй Е ответил на этот жест с неожиданной, почти отчаянной силой.
— Суй Е, — голос Таяна смягчился, переходя на тихий, размеренный полушепот. — Ты просил меня всё хорошенько обдумать. Я понимаю. Понимаю, что всё ещё незрелый, что в поступках и мыслях похож на ребенка, что смотрю на всё слишком просто... Но я могу научиться! Научусь планировать будущее, научусь понимать твои мысли и страхи.
Он слегка качнул их сцепленные кисти и совсем тихо добавил:
— В крайнем случае... ты ведь сам меня научишь, правда? Я не такой уж безнадежный.
В тусклом желтоватом свете глаза Суй Е показались влажными и слегка покрасневшими. Напряженно качнув головой, он произнес глухим, прерывающимся голосом:
— Нет... Ты замечательный. Это я во всём виноват.
Таян закусил губу. Ему хотелось услышать совсем не эти слова. Он вдруг осознал: Суй Е, всегда казавшийся всемогущим и способным решить любую проблему, на самом деле напоминал осторожную раковину. Свои настоящие чувства и уязвимость он прятал глубоко под прочным панцирем, никого туда не подпуская.
Едва Таян опустил голову, как Суй Е порывисто шагнул вперед, сгреб его в охапку и прижал к себе.
— Я люблю тебя, Таян.
Он сжимал его так безудержно, будто пытался вплавить в собственное тело, словно обрел нечто невероятно ценное, давным-давно утерянное. Уткнувшись подбородком в чужое плечо, Таян почувствовал лёгкую боль от этой хватки, но и не думал отстраняться — напротив, он обнял Суй Е изо всех сил.
Они обнимались уже не раз, но прежде никогда это объятие не приносило такого прочного, умиротворяющего чувства безопасности. Вся тревога испарилась, бьющееся в груди сердце наконец обрело приют и покой.
Спустя какое-то время Таян чуть отстранился и поднял взгляд. Суй Е смотрел на него сверху вниз — они стояли совсем рядом, дыхание смешивалось.
Мягкий, рассеянный свет в комнате обволакивал их полупрозрачной вуалью. Заметив, как Суй Е плавно наклоняется к нему, Таян почувствовал, как сердце уходит в пляс, и инстинктивно прикрыл глаза.
Поцелуй тёплым касанием опустился на его лоб.
Разомкнув веки, Таян встретился с ним взглядом. В глазах каждого отражались разрумянившиеся щеки и нежность, которую больше не нужно было прятать.
Душу захлестнула чистая радость. Не считая всех прошлых случайностей и сегодняшних откровений, этот поцелуй стал первым — первым настоящим поцелуем с тех пор, как они стали парой.
Таяна подмывало податься вперед за продолжением, но в самый трогательный и уютный момент из его кармана раздалась громкая трель звонка.
Вытащив телефон и мазнув взглядом по экрану, Таян тут же сбросил вызов:
— Циньрань. Наверное, зовёт сделать общее фото.
Суй Е лишь тихо отозвался, но руки с его талии не убрал. Во взгляде читалось нежелание расставаться и тысячи несказанных слов.
Таяну и самому хотелось побыть вдвоём ещё хоть немного, но разозлённая сестра была страшна в гневе, да и внизу собралась вся компания.
Он ласково похлопал Суй Е по тыльной стороне ладони. Тот неохотно разжал объятия. Но стоило Таяну повернуться к двери и щелкнуть замком, как Суй Е снова прижался к нему со спины, уткнувшись лицом в шею и жадно вдыхая родной запах.
Таяна захлестнула небывалая сладость, удержать улыбку на губах стало просто невозможно.
Раньше ему казалось, что эта сжигающая неопределенность — самый сок, но теперь он осознал: настоящие отношения лучше в сотни, в тысячи раз!
Погладив его по пальцам, он мягко, словно успокаивая капризного ребенка, прошептал:
— Ну всё-всё... Не будем заставлять всех ждать.
Лишь тогда Суй Е с явной неохотой отпустил его.
Они вместе спустились по лестнице, держась за руки, однако перед самым выходом в гостиную синхронно разжали пальцы.
Сун Циньрань мгновенно засекла их и замахала руками:
— Давайте-давайте! Собираемся для общей фотографии!
Все со смехом и шумом столпились у камина, украшенного новогодними гирляндами. Таян с Суй Е скромно встали в самом дальнем углу заднего ряда.
Их опущенные кисти случайно соприкоснулись, и Суй Е мгновенно перехватил его пальцы. Таян не стал вырываться, а лишь незаметно переступил с ноги на ногу, прижимаясь плечом ещё плотнее.
Вдруг совсем рядом раздался сдавленный писк. Таян обернулся и успел увидеть, как Сяо Цинь, зажав рот руками и вытаращив округлившиеся глаза, бросилась наутек.
Таян переглянулся с Суй Е. Тот едва заметно отвернулся, но в уголках его губ заиграла довольная улыбка. А пальцы под одеждой так и остались сплетенными.
После снимка компания разбилась на группы по интересам. Суй Е и Таян, предпочтя держаться подальше от шумного длинного стола, устроились в уютном уголке и разложили ханафуду.
Правда, игра не клеилась с самого начала. Стоило Таяну потянуться за картой, как рука Суй Е якобы случайно касалась его тыльной стороны ладони. А когда Таян выигрывал, Суй Е со смехом перехватывал его запястье, заявляя, что карты с дефектом, и наклонялся почти вплоть до щеки, чтобы «проверить».
От такого внимания у Таяна всё внутри переворачивалось, и азарт быстро сошел на нет. В итоге они бросили расклад и просто сидели, держась за руки под столом и лениво рассматривая узоры на рубашках карт.
Чуть позже возле большого стола развернулась баталия в «Монополию». Градус веселья зашкаливал, взрываясь взрывами хохота и криков. Понаблюдав за ними со стороны, Таян тихо спросил:
— Пойдём глянем?
Суй Е кивнул, они поднялись и пристроились на самых дальних местах.
Однако Суй Е и тут не успокоился. Его мизинец скользнул по ковру к мизинцу Таяна, сплёлся с ним, а затем сантиметр за сантиметром накрыл всю его ладонь.
Таян не удержался от улыбки и незаметно подвинулся ближе, привалившись плечом к чужому боку.
На длинном столе как раз закончился раунд. Победивший Пипи радостно вскинул голову и окинул взглядом комнату. Заметив сидевшего сзади Таяна, он огласил гостиную громким воплем:
— Ого! Моя легендарная женушка соизволила почтить нас своим присутствием?!
Раздались смешки, и все перевели взгляды на них.
Таян досадно поморщился:
— Чего разорался-то?
Юто тут же подхватил, качая головой и передергивая интонацию:
— «Чего разорался-то?»
Сун Циньрань залилась смехом и пискляво передразнила:
— «Чего разорался-то?»
Все снова заходились от хохота, как вдруг сквозь этот шум прорезался низкий, бархатный голос:
— И вправду, чего разорался?
В комнате на несколько секунд воцарилась звенящая тишина. Все как один уставились на Суй Е. У Таяна подкосились ноги, спина вытянулась в струну. Он осторожно косился на соседа, но тот сидел с совершенно невозмутимым видом, будто вовсе не он только что это сказал.
Таян уткнулся взглядом в пол, ощущая, как его пальцы в чужой ладони сжались с ещё большей силой.
Вскоре Таян отчетливо уловил, что атмосфера в коттедже неуловимо изменилась.
Ни одна девушка больше не предпринимала попыток заговорить с Суй Е. Вместо этого они то и дело бросали на них со стороны хихикающие, многозначительные взгляды.
Таян похлопал ресницами. Похоже, ему как свежеиспеченному парню даже не пришлось прилагать усилий, чтобы "обозначить свои права".
К полуночи шум постепенно улегся, многие начали поклевывать носом. Суй Е нагнулся к уху Таяна:
— В какой комнате ты спишь?
В обращенных на него глазах плясали крошечные искорки, обжигавшие самое сердце.
Кожа покрылась мурашками. Покраснев, Таян с предвкушением выпалил:
— Я хочу с тобой! Сейчас пойду узнаю!
Однако ожидания разбились о суровую реальность: вся их огромная орава оказалась размещена в одном-единственном помещении.
Сун Циньрань ради «душевной атмосферы» заранее попросила персонал переоборудовать самый большой зал на втором этаже, уставив его двухъярусными кроватями. Получилась натуральная студенческая общага.
Ссылаясь на эти железяки, Таян потерял дар речи и с трудом процедил сквозь зубы:
—... Ну ты и затейница, Сун Циньрань.
Циньрань даже не уловила яда в его голосе и радостно подпрыгнула:
— Ну каково?! Прямо как в детском лагере! Ву-ху-у!
Таян одарил её абсолютно сухой, лишенной жизни улыбкой.
Впрочем, когда все умылись и разбрелись по своим винтажным койкам, дух общинности действительно дал о себе знать.
Из-за непривычной обстановки сон как рукой сняло. Парни и девушки валялись на матрасах, с удовольствием переговариваясь и шутя; смех не умолкал.
Таяну тоже стало весело. Уткнувшись подбородком в подушку, он с интересом слушал чужие сплетни и время от времени прыскал со смеху.
Но взгляд его то и дело возвращался к соседней койке в изголовье. Там под одеялом неподвижно лежал Суй Е, и было непонятно, спит он или нет.
В этот момент кто-то подал идею:
— А давайте страшилки рассказывать!
Идею встретили бурным одобрением. Вскоре в комнате погасили верхний свет и бра, и навалившаяся темнота мгновенно создала нужную, жупотную атмосферу.
— У-у-у, жуть!
— Жара пошла!
— Эй, кто мне башку трогает?!
Таян посмеивался и юркнул поглубже под одеяло.
Внезапно матрас ощутимо прогнулся, и кто-то коснулся его лодыжки.
— Ой!
С нижнего яруса раздался подшучивающий голос:
— Сяо Янь, ну ты и массовка! Ещё даже рассказывать не начали, а ты уже орёшь!
Таян неловко хихикнул, но в ту же секунду понял: кто-то протискивается к нему под одеяло.
Тем временем рассказчик уже начал пониженным тоном:
—... Мужик набрался храбрости и рванул одеяло! А там — баба! Красивая, но рожа белая как бумага...
Таян осторожно приподнял край ткани и в непроглядной тьме уставился на непрошеного гостя. Смущенный и ошарашенный, он прошипел шепотом:
— Ты чего творишь?!
Человек под одеялом молчал, медленно ползя всё выше.
—... И от неё холодом веет, как от трупа!
Узкая односпальная койка совсем не располагала к двоим. Когда Суй Е взобрался полностью, они оказались зажаты буквально в обнимку. Таяну пришлось вжаться в стенку. Тело Суй Е было горячим, а дыхание обжигало шею и мочку уха.
Попытавшись втянуть голову в плечи, Таян снова прошептал:
— Что ты делаешь?
Суй Е лишь крепче сжал его в объятиях. Таян нервно вцепился в его предплечье, не смея даже шелохнуться, чтобы их не засекли.
Рассказчик тем временем гнусаво протянул:
— «Хлюп-хлюп... Как же я голодна-а-а... Я так долго терпела-а-а...»
Суй Е уткнулся носом в его шею и глухо выдохнул:
— Хочу спать с тобой.
Таяна разобрал смех. Кто бы мог подумать, что в отношениях Суй Е окажется такой липучкой? Это было так мило, что сердце просто таяло.
Прижавшись к нему в ответ, он шепнул:
— Нас же срисуют...
Они лежали, сцепившись телами. Таяна лихорадило от страха: если кто-то заметит шевеление на верхней полке и сдернет одеяло, их застукают на месте!
Но вместе с тем от этой опасности по коже бежали сладкие мурашки. Переполненный эмоциями, он сжал руки на плечах Суй Е ещё сильнее.
Таян буквально врастал в чужое тело. От Суй Е пахло тем же гелем для душа, но смешанным с его собственным, естественным запахом кожи, который пьянил лучше любого вина.
Прильнув ближе, Таян втянул этот аромат и наконец озвучил мысль, что давно вертелась на языке:
— Как же от тебя вкусно пахнет...
Дыхание Суй Е мгновенно тяжелело, а удары сердца стали частыми и глухими. Услышав этот бешеный ритм, Таян прижался ухом к его груди.
Во тьме горячая ладонь накрыла его щеку. Суй Е накренился ниже, губами почти касаясь его уха.
Хриплым, низким шепотом он произнес:
— Я пьян.
Таян смутился:
— Чего?..
— Когда человек пьян, ему же всё прощают, правда?
— Что—
Договорить он не успел: чужие губы накрыли его рот, и Таян окончательно потерял связь с реальностью.
Не будь его рот так плотно перекрыт, он наверняка вскрикнул бы от неожиданности.
Губы Суй Е обжигали, но были неимоверно мягкими — точь-и-точь как карамельный пудинг, который они ели вечером. Словно подпаленная горелкой хрустящая корочка сахара, лакомство таяло во рту, оставляя густую, опьяняющую сладость.
Этот поцелуй был непохож на их прежние невинные касания. В нём чувствовалась затягивающая, властная страсть.
Суй Е впился в его нижнюю губу, жадно втягивая её. Таян задыхался, только сейчас в полной мере осознав, насколько сдержан был его партнер в прошлый раз.
Их дыхание становилось всё более рваным, но оба изо всех сил старались не издать лишнего звука. Таян сходил с ума от страха быть услышанным, однако тело помимо воли тянулось навстречу.
Он бессильно уткнулся ладонями в плечи Суй Е.
А рядом продолжал завывать рассказчик:
—... Сине-черный язык той твари свисал до самого пола, а острые клыки царапали кожу до крови...
— А-а-а-а!!
— Мать твою, отвали! Орать тихо можешь?!
Всё происходящее казалось диким сюром. В этой комнате, на узком матрасе верхнего яруса, они отдавались безумной, запретной ласке, риск попасться с которой зашкаливал.
Мысли вылетели из головы Таяна, а все чувства замкнулись на этом неистовом касании губ.
От нехватки воздуха голова пошла кругом. Он невольно приоткрыл губы — и даже не подозревал, каким роковым призывом это стало для Суй Е.
Влажный, горячий язык скользнул внутрь, принеся с собой свежий мятный вкус. Таян ошарашенно распахнул глаза.
Сквозь туман в голове пробилась дикая мысль:
«Какое еще "пьян"?! От него же ни грамма алкоголем не несет!»
Но не успел он возмутиться, как дурман снова захлестнул его. Таян поддался этому искушению и неумело ответил на поцелуй.
Напор сменился глубоким, чувственным исследованием, заставлявшим землю уходить из-под ног.
— Мгм... — когда Суй Е чуть приподнял его подбородок, из горла Таяна случайно вырвался сдавленный стон.
— Это что за звук? — насторожился кто-то снизу.
Таян сгорел от стыда и поспешно толкнул Суй Е в грудь. Отвернувшись, он принял следующий поцелуй уже в щеку.
Снизу откликнулся веселый голос:
— Да это я ролик в Тиктоке листал.
— Выключи! Всю атмосферу портишь!
Таян перевел дух, но Суй Е и не думал останавливаться.
Он ластился к его щеке и виску, обжигая дыханием. Таяну было щекотно; он слегка постучал пальцами по чужому плечу, моля о передышке.
Таян понимал: этот вечер останется с ним навсегда.
Теперь каждую ночь, едва закрыв глаза, он будет наяву чувствовать эти горячие губы и переживать то головокружительное удушье.
— Помните, Таки рассказывал жесть какую-то? — подал голос Пипи. — На том тимбилдинге мы потом всю ночь уснуть не могли!
Кто-то позвал:
— Да ну? Таки! Сяо Янь!
Ответа не последовало.
— Заснул, походу.
— Серьёзно? При таком оре? Ну у него и богатырский сон!
— Пипи, а ты сам помнишь ту историю?
Однако «заснувший» Сяо Янь вовсю лупил глазами во тьме, лежа в объятиях мужчины и жадно ловя ртом воздух.
Попытавшись поменять положение, он согнул колено — и случайно уткнулся во что-то твердое.
От осознания едва не сорвался крик.
— Суть помню, но пересказать не смогу, — смеялся Пипи. — Эй, Юто, ты помнишь?
— Давно забыл, — буркнул Юто.
— Врёшь! — заржал Пипи. — Ты тогда визжал громче всех и вцепился в Таки! «Ой, мне страшно-страшно!» — манерная ты рожа!
— Заткнись, сука!
Раздался глухой «бум», и Пипи заорал:
— Эй! Кто в меня подушкой швырнул?!
Кровать заходила ходуном. Таян даже охнуть не успел, как в этом хаосе его губы вновь оказались захвачены.
Внизу разгорелась шуточная драка между Пипи и Юто. Остальные со смехом начали «разнимать» их, щелкая фонариками на телефонах.
В вспышках лучей, разрывавших тьму, Таян увидел глаза Суй Е: в них плескалась влажная, неодолимая страсть и жажда владения.
Свет становился всё ярче, Таяна охватила паника, но Суй Е словно вошел во вкус. Фиксируя его затылок ладонью, он впивался всё неистовее, отчего в тишине раздавалось неприлично влажное причмокивание.
— Ладно вам, детский сад! Наверху Сяо Яня разбудите! — одернул кто-то драчунов.
В этот момент яркий луч фонаря резко вильнул в сторону их койки.
Сун Циньрань заорала:
— Твою мать!
Луч мгновенно погас, и Циньрань панически выпалила:
— Выключайте! Выключайте скорее! Давайте дальше страшилки травить, быстро-быстро!
Лишь когда суматоха улеглась, Суй Е сбавил напор.
Насытившись, он удовлетворенно растянулся рядом, обвил руками талию Таяна и уложил голову ему на плечо, превратившись в самого кроткого человека на свете.
На этом воспоминания Таяна обрывались. Он даже подозревал, что попросту отключился от длительного зацеловывания и гипоксии.
* * *
Так или иначе, когда он открыл глаза, сквозь щели в шторах пробивалось яркое утреннее солнце.
Рядом никого не было. Таян глянул на соседнее место — там тоже пустовала аккуратно заправленная постель.
Бесшумно слезая на пол, он заметил, что большинство всё еще дрыхнет: видимо, полуночные посиделки затянулись до самых зорь.
Накинув пуховик, он покинул спальню и обошел дом, но Суй Е нигде не было. Таян уже достал телефон, когда у входа хлопнула дверь.
Он тут же выбежал в прихожую.
Суй Е сидел на корточках, тщательно протирая лапы Цуйди влажной салфеткой. Услышав шаги, он поднял голову, и его лицо озарила светлая, мягкая улыбка.
— Доброе утро.
Держался он настолько спокойно и сдержанно, будто ночные безумства под одеялом были лишь сном.
Но при виде него у Таяна всё равно потеплело на душе. Улыбнувшись, он отозвался:
— Утречко.
Суй Е отстегнул поводок, и собачонка с радостным тявканьем унеслась в глубину дома.
— Гулять выходил? — спросил Таян.
— Угу, — Суй Е поднялся и повесил куртку. — Проснулся, вижу — она скучает. Некоторые собаки привыкли делать делишки только на улице. Сестра Тао еще спала, вот я и вывел её на круг.
Таян протяжно «угукнул» и развалился на диване. Не сводя с Суй Е глаз, он с легкой завистью вздохнул:
— Как же ты заботишься о зверушках.
Поменяв воду в миске Цуйди, Суй Е подошел к нему. Он ласково взъерошил торчащие после сна вихры Таяна, а затем тыльной стороной ладони погладил его по щеке. Голос его был полон нежности:
— А о тебе я плохо забочусь?
Таян смотрел на него сияющими глазами, не в силах поверить в происходящее.
Они действительно вместе. Суй Е — его парень.
Пожав губы, Таян почувствовал непреодолимое желание поцеловать его. Слегка откашлявшись, он смущенно расплылся в улыбке, вытянул ноги и манерно затянул:
— Какое же у меня всё-таки низкое облико морале...
Суй Е присел рядом:
— О чём ты?
Таян надулся:
— Никакой дисциплины! Действующий идол — и завел тайный роман!
Суй Е тихо рассмеялся. Наклонившись, он мягко обхватил пальцами его подбородок.
Глядя на приближающееся лицо, Таян покорно сомкнул веки.
Но долгожданного глубокого поцелуя не последовало. Когда Таян недоуменно разлепил глаза, его тут же мимолетно чмокнули в губы.
Из уст Суй Е вырвался ехидный смешок.
— Закрыл глазки и ждёшь? — Суй Е щёлкнул его по кончику носа. — У нашего Таки-тяна действительно никакой айдол-этики.