Приближался день рождения Сун Таяна. Надо же было такому случиться: праздник выпадал аккурат на День святого Валентина.
Раньше он всегда отмечал его шумно и весело — в компании коллег по группе, друзей или семьи. Но в этот раз Таян решил твёрдо: двадцатилетие он проведёт только с Суй Е. Вдвоём.
Сегодня Сун Таяна снова ждало идол-мероприятие. Забравшись на пассажирское сиденье, он сразу приметил лежавшую там ита-сумку.
Глаза его радостно блеснули: сумка заметно преобразилась. Значки и украшения были расставлены с большим вкусом, цвета гармонировали идеально — броско, нарядно, но без малейшей аляповатости.
— Ого, прокачал? — засмеялся Таян, подхватывая её и сразу тянясь за телефоном, чтобы сделать кадр.
— Ага, — отозвался Суй Е. — Посоветовался с твоими фанатками. Они скинули пару примеров раскладки, вот я и переделал.
— Ты что, уже с моими фанатами зажигаешь? — изумился Сун Таян, не зная, смеяться или умиляться.
— А как же. Девочки попались общительные, зазвали меня в фанатский чат, так что я вступил. В обмен попросил их подписаться на мой Вэйбо.
— На твой Вэйбо? — Таян удивлённо обернулся.
Суй Е разблокировал экран и протянул ему телефон. На странице профиля под ником Egg Tart красовалась россыпь снимков высокого разрешения. Кадры с выступлений Таяна поражали: безупречная композиция, идеальная работа со светом... Каждое движение, каждая улыбка и даже капли пота, стекавшие со лба во время танца, казались невероятно живыми, дышащими энергией.
— Ты создал под меня целый фан-сайт? — ахнул Таян, глядя на него с восторгом.
Суй Е улыбнулся:
— Ну да. Ты ведь сам твердил, что я похож на персонального фотографа-фаната? Вот я и решил им стать. Только твоим. Личным.
И ведь правда: стоит Суй Е найти свободное окно, как он тут же берёт камеру и едет за ним на любой концерт.
На душе у Сун Таяна стало сладко-сладко. Нагнувшись к Суй Е, он звонко чмокнул его в щёку.
Когда шоу закончилось, Таян ещё полчаса проболтал с менеджером Ло Чжичжи, обсуждая детали предстоящего праздничного эс-пи.
Забравшись в машину с пересохшим горлом, он открутил крышку бутылки с водой и на ходу поделился: после праздничного выступления планирует записать влог с распаковкой подарков — порадовать фанатов.
Суй Е выехал с парковки и спросил:
— А сам-то ты что хочешь на день рождения? Есть что-то особенное?
— Всё, что ты подаришь, будет самым лучшим!
Выпалив это, Таян почувствовал, как ёкнуло сердце. Потеребив пальцами ремень безопасности, он помедлил, собираясь с духом, и спросил:
— Кстати... Накануне моего дня рождения у тебя найдётся время?
Суй Е, не отрываясь от дороги, ответил:
— Гляну чуть позже в расписание, но думаю, проблем не будет.
— Угу... — Таян замялся, а потом едва слышно добавил: — Сегодня суббота. Можно я заночую у тебя?
Пальцы Суй Е едва не соскользнули с руля. Вовремя взяв себя в руки, он бросил взгляд в зеркало заднего вида.
В отражении у Сун Таяна алели кончики ушей. Он припустил густые ресницы и нервно закусил губу, с замиранием сердца ожидая ответа.
Уголки губ Суй Е самовольно поползли вверх.
— Конечно.
Когда они вернулись к Суй Е, всё шло как обычно.
Поужинали, устроились на диване за просмотром фильма, по очереди сходили в душ... Обычный вечер, ничем не примечательный.
Но Суй Е прекрасно замечал, как Таян то и дело бросает на него украдкой короткие взгляды. Он понимал: парень явно что-то задумал. Но виду не подавал, с олимпийским спокойствием дожидаясь, пока тот проявит инициативу сам.
И не прогадал. Стоило Суй Е высушить волосы и лечь в постель, как в дверь тихонько постучали.
На пороге стоял Сун Таян. В руках он сжимал подушку, щёки всё ещё пылали после горячего душа, а влажные глаза с мольбой уставились на Суй Е.
— Можно... я лягу с тобой? — пробормотал он.
Не успел прозвучать вопрос, как Таян досадливо надул губы и с легким обиженным вызовом швырнул подушку прямо в него:
— Ну что за наказание! Почему ты сам меня не позвал? Не хочешь спать со мной, да?!
Вот теперь Суй Е остался доволен. Сбросив маску безучастия, он в один шаг приблизился, подхватил парня на руки и увлёк на кровать, с ходу накрывая своим телом.
Поцелуй вышел долгим, глубоким, отбирающим дыхание.
Как-никак, это была их первая настоящая ночь вместе с тех пор, как они официально стали парой. До этого всё ограничивалось полунамёками да неопределённостью.
Теперь, казалось бы, любой шаг был естественен и дозволен, но Суй Е не спешил терять голову. Он ощущал, как Таян подаётся навстречу, как оттаивает, как неловко и по-детски пытается соблазнить.
Но именно сейчас требовалась железная выдержка.
Суй Е слишком хорошо знал меру собственного голода. Если в самый ответственный момент Таян испугается или поймёт, что не готов, затормозить во второй раз будет почти невозможно.
Начни он торопить события — и причинит боль, оставит психологическую травму, о чём потом локти кусать всю жизнь.
Оставалось одно: запастись терпением. Впрочем, просто лежать бревном тоже нельзя. Нужны точечные знаки внимания, дразнящие ласки — чтобы разжечь в парне аппетит, чтобы тот сам, добровольно захотел зайти дальше. Вот тогда всё сложится идеально.
Они легли рядом. Суй Е щёлкнул выключателем бра, и комнату поглотила тьма.
Рядом раздался тихий шорох. Таян сантиметр за сантиметром продвигался к нему, пока тёплая ладонь осторожно не скользнула под подол пижамной кофты, прикоснувшись к гладкой коже живота.
— Ого... — восхищённо прошептал Таян. — Пресс.
Едва удерживаясь от смеха, Суй Е отозвался бархатным, завораживающим шёпотом:
— Погладь повыше.
Кто бы мог подумать, что Таян проявит такую смелость? Ещё одно движение ладони — и новый вздох:
— Ого... Грудные мышцы.
Прикосновения щекотали, раздувая в груди жаркий огонёк, но пуще всего Суй Е умиляла эта искренняя детская непосредственность. Не удержавшись, он повернулся, сгрёб Таяна в объятия и взъерошил ему волосы. Тот с готовностью обвился вокруг его талии, уткнулся носом в грудь и глухо пробормотал:
— А я уж подумал, ты и вправду собрался просто спать.
— А чем ещё заниматься? — прикинулся дурачком Суй Е.
Таян мгновенно замолк, но в бок Суй Е тут же ощутимо впились пальцы.
Тихо хмыкнув, тот сжал объятия и уткнулся подбородком в макушку парня.
В воздухе витал свежий аромат геля для душа и знакомый запах тела. Спустя мгновение Таян приподнял голову и стал трепетно, коротко целовать его в шею.
Суй Е замер, судорожно сглатывая. Коснувшись губами уголка его рта, Таян наткнулся на лёгкое сопротивление — Суй Е дразняще откинул голову назад. Таян, поддавшись провокации, потянулся следом, подаваясь всем телом вперёд, пока Суй Е не оказался на спине, а Таян — поверх него.
Только тогда Суй Е накрыл его затылок ладонью и ответил на поцелуй во всей полноте — глубоко, властно.
Сквозь тонкую ткань пижам ощущалось жаркое, мягкое тепло, а ласка губ окончательно добивала остатки разума.
На самом деле опытностью Суй Е бравировал лишь внешне, в реальности же хватка у него была не гуще. В такой обстановке он быстро вспыхнул от ласк, рука сама собой сжала талию Таяна. Но он давил в себе порывы, боясь скомпрометировать момент и испугать парня.
Чего он точно не ожидал, так это того, что Таян зайдёт настолько далеко. Его ладонь медленно скользнула ниже.
Суй Е рвано вздохнул. Таян тут же отпрянул от его губ и ахнул:
— Ой... Ты что, уже...?!
Контроль рухнул. Перехватив Таяна за плечи, Суй Е одним движением перевернулся, укладывая его под себя.
В тусклых отблесках, проникавших с улицы, он разглядел глаза Таяна — наивные, чистые, но сейчас подёрнутые туманом вожделения. Это зрелище пробудило в нём дикую, неконтролируемую жажду забрать его себе без остатка.
Укрощая бушевавший внутри пожар, Суй Е хрипло, но бесконечно ласково выдохнул:
— Чего ты хочешь, малыш?
Таян смотрел на него как заворожённый. Суй Е редко называл его так — только когда они целовались до потери памяти. От этого обращения к щекам прилила новая волна жара.
Рвано дыша, Таян посмотрел на него с пленительной, невинной откровенностью:
— Я... хочу помочь тебе.
Суй Е сощурился:
— С чем помочь?
Таян отвёл взгляд, смущаясь произнести это вслух, но руки оказались куда смелее слов: ладонь вновь опустилась ниже, сделав несмелое движение.
— Вот так... Я помогу.
Остатки рассудка рассыпались в прах. Нагнувшись, Суй Е с дикой, неистовой страстью въелся в его губы, пока Таян не пискнул от лёгкой боли.
Прижавшись к опухшим губам, Суй Е тяжело прошептал:
— А ты не прогонишь меня?
Таян крепко обвил руками его шею и решительно мотнул головой, но тут же испуганно прошептал:
— Только... давай без... самого главного?
Суй Е благоговейно припал губами к его гладкому лбу и дал хриплое обещание:
— Хорошо. Будет так, как ты скажешь.
Лёгко трепетали шторы, скользили тени, а полумрак растворялся в сбивчивом, горячем дыхании.
Суй Е подумал, что Сун Таян — самый цельный, искренний человек из всех, кого он встречал.
Чистый, ангельский облик сочетался в нём с абсолютной прямотой. В мыслях и поступках он был удивительно прост, и даже к интиму подходил с искренней, почти первобытной чистотой.
Опыта у Таяна явственно не хватало: движения выходили неуклюжими, неловкими, порой чересчур резкими.
От волнения его дыхание сбивалось на частые хриплые вдохи, щёки пылали румянцем, но сдвинутые бровки и сжатые губы выдавали крайнюю степень сосредоточенности.
Эта трогательная стыдливость напополам с усердным стремлением угодить разжигала в Суй Е опасные, тёмные желания. Ужасно хотелось сжать его сильнее, посмотреть, как он выглядит, когда плачет от сладостной муки.
Однако Суй Е заставил себя проявить высшее терпение.
Нахмурившись, он накрыл ладонь Таяна своей, мягко придерживая:
— Малыш, немного больно... Понежнее.
Таян окончательно растерялся, ладони его взмокли, пальцы соскальзывали. Суй Е и сам уже едва сдерживался, а потому перехватил инициативу, направляя его движения.
— Вот так... Без нажима. Да, расслабься...
Шепча наставления, Суй Е накрывал его губы нежными поцелуями, успокаивая растревоженное сердце, а свободной рукой осторожно скользнул под резинку его пижамных штанов.
Таян вздрогнул, будто от удара током.
— Н-нет... Я так не могу... По очереди, давай по очереди...
Суй Е едва не рассмеялся от такой наивности.
— Всё в порядке, родной, — воркуя, он припал губами к его затрепетавшим векам, отыскал родинку у глаза. — Закрой глазки и доверься мне. Хорошо?
Таян послушно кивнул, сомкнул ресницы и полностью отдался во власть его рук.
И тут Суй Е понял: парень не шутил. Он действительно не справлялся с двумя задачами сразу. Едва Суй Е приступил к ласкам, как Таян напрочь забыл о собственной «миссии».
Суй Е лишь вздохнул с улыбкой, переплетая их пальцы. Он покрывал поцелуями его пылающие щёки, кончик носа, шепча на самое ухо:
— Ну как? Тебе нравится?.. Можно так?..
Но Таян уже не мог вымолвить ни слова. Вместо ответов из его груди вырывались лишь тихие навзрыд всхлипы. Зарывшись влажным лбом в плечо Суй Е, он дрожал, словно сорванный ветром лист, бесвольно отдаваясь на волю захлестнувшей их волны.
Когда наваждение спало, Таян тихонько зарыдал.
Приподнявшись, Суй Е заботливо привёл обоих в порядок салфетками, после чего мягко огладил заплаканное лицо Таяна, стирая слёзы.
У того от слёз покраснел кончик носа. Запинаясь и всхлипывая, он принялся ругать себя:
— Я... я всё испортил... — А затем тихонько шепнул: — Спасибо тебе...
Суй Е опешил от такой непосредственности, а затем с тихим смехом прижал его к себе изо всех сил.
Счастье переполняло его: этот чистый, невероятный, единственный в своём роде Сун Таян принадлежит только ему одному.
После они разошлись по разным ванным. Когда Суй Е вернулся в спальню, Таян уже лежал под одеялом и с самым серьёзным видом что-то настукивал в телефоне.
Услышав шаги, он молниеносно сунул гаджет под подушку, свернулся калачиком и укрылся с головой.
Суй Е подошёл, потянул за край одеяла и со смехом спросил:
— С чего это мы вдруг засмущались?
Таян уткнулся лицом в подушку и недовольно заёрзал:
— Ой, ну я же причинил тебе боль...
Суй Е прилёг рядом, встречаясь с ним взглядом:
— Ты же потом сообразил, что делать? В следующий раз научимся лучше. К тому же мне правда было очень приятно.
Заметив, что парень упорно отмалчивается, Суй Е нащупал его прохладную ладонь и сжал в своих пальцах, согревая. В комнате воцарился покой. Спустя минуту раздался едва различимый, заложенный от слёз шепоток:
— Гэгэ...
Сердце Суй Е сладостно сжалось.
— М-м? Что такое?
Таян вынырнул из-под одеяла. В мягком свете ночника его глаза блестели, как два драгоценных камня.
— За день до моего дня рождения... Что бы у тебя ни было запланировано, ты можешь всё отменить?
Суй Е ответил без малейших колебаний:
— Конечно. У тебя какие-то особые планы?
Таян с готовностью уткнулся ему в грудь, и голос его вновь зазвучал звонко и радостно:
— Мне исполняется двадцать лет. Я хочу сделать кое-какие особенные фотографии... Проведёшь для меня съёмку?