От слов Суй Е у Сун Таяна перехватило дыхание. Он низко опустил голову, боясь выдать себя хотя бы звуком, и замер, перестав вырываться.
Он почувствовал, как длинные пальцы мужчины легким движением поддели бант на его груди, едва ощутимо касаясь кожи сквозь тонкую ткань.
— Из-за этого наряда стесняешься? Даже взглянуть на меня боишься?
Взгляд Таяна судорожно метался. Он уже собирался ухватиться за эту вполне разумную отговорку и поддакнуть, но Суй Е опередил его, сам же ответив на свой вопрос:
— Хотя... походу, дело не в этом.
У Таяна упало сердце. Неужели Суй Е обо всем догадался и теперь намеренно выводит его на чистую воду? На самом деле, раскройся правда прямо сейчас, ничего катастрофического не случилось бы. Вот только он столько раз мысленно обзывал Суй Е последними словами, что теперь его грызло запоздалое раскаяние. Не говоря уже о том случае, когда он в женском платье вел себя донельзя манерно и даже вроде как пытался того соблазнить...
О таком и вспомнить-то стыдно, не то что признаться.
Суй Е продолжал лениво перебирать шелковые ленты, то наматывая их на пальцы, то распуская. Таян чувствовал себя луковицей, которую счищают слой за слоем под этим пристальным, проницательным взглядом.
Это ощущение вызвало смесь досады и смущения.
Он не удержался и вскинул взгляд, пытаясь угадать выражение лица собеседника, но, встретившись с его темными, глубокими глазами, тут же испуганно отвернулся. Сердце заколотилось еще бешенее.
И тут сверху донесся едва слышный вздох — в нем проскользнула безнадежность напополам с чем-то еще, чему Таян не мог подобрать названия.
— Ты на меня злишься, что ли? — внезапно спросил Суй Е.
Злится?
Таян изумленно распахнул глаза. В груди сладко и щемяще сжалось.
Злится ли он?
К собственному удивлению, Таян понял, что вовсе не хочет это отрицать. Он и сам уже толком ничего не понимал. А последующие слова Суй Е, словно ключ, мягко повернулись в замке его плотно затворенного сердца:
— Из-за того, что не предупредил о своем приезде?
Таян резким движением вскинул голову.
Суй Е успел сдернуть черную маску. Его породистое лицо с точеными скулами полностью открылось в приглушенном свете гримерки. Каждая черта казалась до того безупречной, что от мужчины невозможно было отвести глаз.
Сейчас он слегка наклонился. В сосредоточенном взгляде, устремленном на юношу, читались нежность и какая-то легкая, очень завлекающая досада. Перед такой безукоризненной красотой было трудно устоять — мысли поневоле начинали путаться.
Таян услышал, как в его внутренней защите со звонким треском пролегла трещина. Он поджал губы, чувствуя, как нахлынула внезапная обида, и сам от себя не ожидая, буркнул:
— Да пришел и пришел, эка невидаль... Предупреждать меня или нет — твое личное дело.
Сказал — и замер сам. В голосе прозвучало столько наигранной колючести и скрытой претензии, словно он капризничал и прямо-таки подтверждал догадку Суй Е: да, его задело, что тот не предупредил!
В голове Таяна мгновенно завыла тревожная сирена. С чего вдруг его вообще это волнует?! Они пересекались всего раз по работе, один раз вместе поужинали, да они даже толком не друзья! Суй Е не обязан перед ним отчитываться, куда идет и что делает. Какое право он имеет дуться?
Он и понятия не имел, насколько красноречиво выглядел в этот миг. На его лице буквами во всю физиономию было написано: «Я обиделся, а ну быстро меня приласкай!» И игнорировать это было решительно невозможно.
Суй Е тихо хмыкнул.
— Вот оно что, — проговорил он с явным удовлетворением.
Таян не понимал, что происходит, но, странное дело, стоит мужчине сменить тон, как вся висевшая в воздухе тяжесть спадала сама собой.
В следующую секунду пальцы Суй Е мягко подхватили его за подбородок.
Таян вынужденно поднял голову. На него смотрели огромные, сияющие влажным блеском глаза — наивные, хлопающие ресницами. В сочетании со сказанной фразой он был вылитый звереныш, который ужасно хочет, чтобы его погладили, но боится сделать шаг навстречу.
— Ладно. В следующий раз, что бы я ни задумал и куда бы ни собрался, буду докладывать тебе заранее.
Подушечка большого пальца легким поглаживающим движением прошлась по подбородку, обдав кожу щекотливым теплом. Видя, как выражение лица Суй Е становится все более расслабленным, Таян окончательно убедился: никаких расспросов и разоблачений не будет. Мужчина правда подумал, будто юноша просто на него дуется.
Он вздохнул с облегчением. Похоже, тот действительно его не узнал.
Вот только поведение Суй Е все равно казалось странным и сбивало с толку. Таяну хотелось вырваться и удрать подальше.
— Не надо...
Суй Е настаивать не стал. С тихим смешком он разжал пальцы и отступил на шаг, разрушая слишком интимную близость.
Засунув руки в карманы брюк, он чуть склонил голову набок и лукаво усмехнулся:
— Ну, раз не надо... разрешишь мне проявлять наглость и навязываться с новостями самому?
Не давая Таяну опомниться, он снова натянул маску, развернулся и выскользнул за дверь, мгновенно растворившись в ярком свете коридора.
* * *
Наконец пришла очередь выходить группе ДэшРаш.
Таян в последний раз окинул критическим взглядом свой наряд, перевел дыхание и, натянув фирменную лучезарную улыбку идола Таки, вслед за остальными парнями шагнул на сцену.
Загремела музыка. Длинноногие парни в пышных юбках мгновенно преобразились в жизнерадостных «прелестниц»: они закружились в задорном танце, вздымая воздушные оборки. Зал взорвался оглушительными криками, свистом и хохотом.
Время от времени, раззадоривая публику, участники нарочито кривлялись и жеманничали, придавая номеру еще больше комичного задора.
Отгремели финальные аккорды кавера на девичью группу, и парни замерли в кокетливой финальной позе. Таян держал безупречную «сахарную» улыбку, пробегая взглядом по беснующейся толпе. И вдруг краешком глаза уловил в глубине зала высокий силуэт в черном. Впрочем, когда он попытался присмотреться, там уже никого не было.
А дальше наступал кульминационный момент вечера — прощальное выпускное особое выступление Киры-цзян.
В закулисье установилась звенящая тишина. Все словно по команде замерли, прислушиваясь к звукам, доносившимся со сцены. Сольные номера Киры сменяли друг друга один за другим. На последней, медленной лирической композиции ее голос заметно задрожал. А когда смолкла музыка, девушка, уже не скрывая слез, принялась зачитывать прощальную речь — благодарила коллектив, фанатов и всех, кто поддерживал ее эти годы.
За кулисами все притихли. Мягкосердечные девчонки-идолы из других групп уже вовсю утирали слезы.
Таян стоял, прислонившись к стене. От искренних, идущих от самого сердца слов Киры у него у самого защемило в груди. Он невольно задумался: а сколько ему самому отведено времени на этой сцене? И что ждет его дальше?
Когда концерт закончился, все артисты высыпали на сцену, чтобы обнять Киру и сделать общее фото на память.
Отснимавшись, Таян поднялся на ноги и тут же поморщился — пятка правой ноги отозвалась острой болью. Он приподнял стопу: жесткие туфли все-таки натерли кожу. Он совсем забыл наклеить специальный пластырь от мозолей. Хорошо хоть, до крови не растер.
Впрочем, шоу завершилось, осталась только финальная встреча с идолом. Можно и потерпеть.
Стоило сойти со сцены, как под тяжелым париком дала о себе знать испарина — голова неприятно чесалась, липкий пот струился по вискам. Таян тяжело опустился на стул, включил портативный вентилятор и направил прохладную струю воздуха себе на шею и к самым корням волос.
Пока остальные участники подправляли макияж, он от нечего делать листал ленту в телефоне. Внезапно кто-то тихонько тронул его за плечо.
Таян поднял голову и увидел перед собой Суй Е. Тот ничего не сказал — лишь мазнул по нему взглядом, сделал неопределенный жест пальцем и повернул в сторону подсобки.
Таян воровато огляделся по сторонам и, убедившись, что на них никто не смотрит, тенью прошмыгнул следом.
Едва он переступил порог, как твердая рука перехватила его запястье. Его мягко втянули внутрь, и за спиной с тихим щелчком захлопнулась дверь.
— Натер туфлями? — сразу спросил Суй Е.
Таян изумленно хлопал глазами:
— Откуда ты знаешь?
Суй Е выпростал руку из его хватки и сложил руки на груди с таким видом, будто имел дело с неразумным дитятей:
— У подобных туфель задники вечно дубовые. Ты на сцене так морщился, думаешь, не заметно?
Таян смутился. Неужели со стороны это выглядело настолько очевидно? Впрочем, Суй Е всегда отличался въедливой наблюдательностью.
— Есть немного, — честно сознался он. — Но программа-то закончилась. на встрече с идолом только постоять чуть-чуть, ерунда.
Однако Суй Е его оптимизма явно не разделял. Он бесцеремонно цапнул Таяна за локоть и усадил на стул. А затем выудил из кармана небольшой предмет и протянул юноше.
Упаковку лейкопластыря.
Увидев знакомую коробочку, Таян словно получил разряд током. Из груди против воли вырвался громкий возглас:
— А-а!
Суй Е опешил от такой бурной реакции и с недоумением воззрился на него:
— Ты чего?
Поняв, что сморозил глупость, Таян изо всех сил попытался загнать зашкаливающие эмоции глубоко внутрь.
— Д-да так, ничего... Это мне? Спасибо... — Он принял пластырь, одеревеневшими пальцами надрывая картонную пачку.
Пока он доставал полоску, внутри у него все орало благим матом! Черт бы все драл! Он ведь только-только убедил себя выбросить из головы тот дурацкий случай с женским переодеванием, чтобы нормально общаться с Суй Е! А тут — пластырь точно той же марки, абсолютно аналогичная ситуация... Словно кто-то нарочно ткал эту паутину, напоминающую о его позоре!
Но чем больше он нервничал, тем хуже соображал.
Наклонившись, чтобы приклеить пластырь на пятку, он столкнулся с проблемой: длинные пряди парика постоянно падали на лицо, заслоняя обзор. Обычно он справлялся с этим шутя, но сейчас руки дрожали, пластырь ложился криво, а от досады и стыда на лбу выступила испарина.
Вдруг он ощутил, что Суй Е сделал к нему два шага. А затем... опустился перед ним на корточки.
Догадавшись, что тот вознамерился сделать, Таян перепугался насмерть. Он уперся ладонями в плечи Суй Е, отчаянно пытаясь его отпихнуть:
— Не надо! Честно, не стоит!
Суй Е снизу вверх посмотрел на него:
— Ты чего взвился? Тебе же неудобно самому.
Таян мотал головой с такой силой, что чуть парик не слетел, а его щеки пылали огнем:
— Не надо меня обхаживать! Правда, я сам!
Но Суй Е пропустил его протесты мимо ушей. С абсолютной естественностью он встал на одно колено, протянул руку и горячей, широкой ладонью обхватил изящную лодыжку Таяна, без церемоний уложив его ногу себе на согнутое бедро.
Кровь у Таяна мгновенно ударила в голову. Лицо, уши, шея и даже ключицы, выглядывавшие из выреза, вспыхнули пунцовым пожаром.
Суй Е же действовал так, будто делал самое обыденное дело на свете. Он ловко сорвал защитную пленку с пластыря и крепче сжал лодыжку юноши, потому что тот от дикого смущения продолжал дергаться и пытался утянуть ногу назад.
— Тихо ты, — чуть усилив хватку и удерживая его брыкающуюся стопу, Суй Е заговорил мягко, но с толикой непреклонности. — Раз уж тебе так неловко, перестань вырываться. Давай быстро наклею, и делов-то.
Таян замер, боясь шелохнуться.
— Ты... ты же сам понимаешь, как это выглядит! — прошипел он сдавленно, сгорая от стыда и злости.
Суй Е усмехнулся. Ловким, натренированным движением он разгладил пластырь на пятке и беспечно откликнулся:
— Ничего подобного. Я просто помогаю.
В следующий миг он точно так же легко подхватил его вторую ногу.
Закончив с процедурой, Суй Е разжал пальцы. Прежде чем подняться, он скользнул взглядом выше — по стройному бедру Таяна, обтянутому плотным белым чулком.
— А чулки у тебя, похоже, туговаты, — как бы между прочим заметил он.
Таян невольно опустил глаза: резинка чулка действительно слегка впивалась в мягкую кожу бедра, образуя соблазнительный валиковый наплыв.
Смущение накрыло его с новой силой. Он судорожно потянул вниз пышный край юбки. Впрочем, уже через секунду в его голове щелкнуло:
«Стоп! Мы же оба парни! Какого черта я стесняюсь какого-то бедра?! С чего вдруг я суечусь, как девица?!»
Пока Таян ерзал на стуле, сгорая от неловкости и не зная, куда девать глаза, Суй Е неспешно поднялся на ноги и как бы невзначай бросил:
— Кстати... А платье твое мне кажется ужасно знакомым.