— Женское платье? Танец девичьей группы?
Перешептывания в толпе утихли, а взгляды, устремленные на Сун Таяна, стали неоднозначными.
Сун Таян удивился, откуда Вэй Тяньлун узнал об этом. Впрочем, его соседи по комнате ничуть не выглядели ошарашенными; на лицах некоторых даже читалось смущение пополам с пренебрежением.
Он мысленно ухмыльнулся:
«А-а, так вот оно что».
Таян невзначай бросил взгляд туда, где стояла камера на штативе. В сгущавшихся сумерках разглядеть выражение лица Суй Е не удавалось, но удивительное дело — Таян практически физически ощущал его пристальный, спокойный и уверенный взгляд, от которого на душе сразу стало теплее.
Слегка фыркнув, он поднял голову, и на его лице снова заиграла невозмутимая улыбка. Поднеся микрофон к губам, он прокашлялся:
— Вэй Тяньлун, ты что, мой фанат? Не забудь потом за автографом подойти!
Толпа зашлась хохотом. Лицо Вэй Тяньлуна перекосилось, он тыкнул пальцем в Сун Таяна и выдал длинную, сбивчивую тираду.
Таян мысленно закатил глаза. Решив не тратить на него время, он повернулся к пожилым зрителям и со всей искренностью произнес:
— Дедушки, бабушки! Пользуясь случаем, я хочу спеть для вас «Песню кемпинга»! Надеюсь, вам понравится!
Услышав название, студенты переглянулись в замешательстве. Зато у стариков глаза сразу просветлели, а кто-то даже предвкушающе зааплодировал.
Заиграла музыка, и Сун Таян выпрямился. Его голос, звонкий и чистый, пусть и уступал оригинальному исполнению в мощной глубине, был полон юношеского задора и светлой надежды.
Старики невольно закивали в такт, а некоторые тихонько подпевали, вытирая непрошеные слезы.
Когда музыка затихла, зрители взорвались овациями. Один седой дедушка эмоционально крикнул:
— Сяо Сун! Красота! Давай еще одну!
Атмосфера мгновенно накалилась до предела, да и студенты искренне аплодировали, отдавая должное его выступлению.
Вэй Тяньлун, глядя на этот всеобщий восторг, мешался с грязью: лицо его то зеленело, то бледнело. Не желая сдаваться, он снова завел свою песню:
— Сун Таян! Одной песни мало, это слишком просто! Ты —
— Вэй Тяньлун, заткнись уже, — отрезала Цзяо Лу, обернувшись и одарив его ледяным взглядом.
Вэй Тяньлуну ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и умолкнуть.
Видя, что народ разогрелся, Сун Таян охотно взял на себя роль ведущего. Поднеся микрофон к губам, он с улыбкой подначил публику:
— А кто из дедушек и бабушек хочет сам выйти и спеть пару строк? Или, может, покажет какой-нибудь коронный номер?
В деревне Цзиньдэ жили в том числе представители национальных меньшинств — народ певучий и плясовой. Просто обычно им не хватало ни сцены, ни зрителей. А тут собралось столько молодежи, готовой поддержать! Как здесь устоять?
Разарвавшийся вечер окончательно достиг кульминации. Старики один за другим выходили на сцену, затягивали народные песни, пускались в пляс, наполняя воздух смехом и шутками.
В самом разгаре веселья Таян улучил минутку, чтобы отбежать в сторону и отпить воды. И тут же ощутил, как на макушку мягко опустилась теплая ладонь.
Обернувшись, он встретился с теплым, смеющимся взглядом Суй Е. Тот слегка пощипал его за щеку.
— И откуда в тебе столько таланта?
От бархатистого, нежного голоса Суй Е, прозвучавшего в ночной тишине, у Сун Таяна сладко защемило в груди. Он нарочито сдержанно хмыкнул и слегка задрал подбородок:
— Ну, умеем помаленьку.
Тем временем старики разошлись всерьез. Одна из бабушек поднялась и во весь голос задорно крикнула:
— А ну-ка, кто из парней пойдет ко мне в танцоры?!
Сун Таян мгновенно поднес микрофон к губам и выпалил:
— Вэй Тяньлун! Бабушка Ли зовет тебя танцевать!
Вэй Тяньлун подскочил как ужаленный, лицо его пошло пятнами:
— Сун Таян, ты, сука...
Не успел он договориться, как девчонки со смехом вытолкнули его вперед.
Сун Таян цапнул Вэй Тяньлуна за рукав и потащил за собой. Тот отчаянно вырывался, шипя сквозь зубы:
— Руки убрал! Мерзкий педик!
Таян волок его без тени жалости, на ходу отбивая подачу:
— Не ссы, даже будь я сто раз геем, на такого идиота в жизни бы не позарился.
Вэй Тяньлун продолжал сыпать проклятиями, но Таяну надоело слушать этот бред. Он просто с силой толкнул его на середину площадки.
В итоге под объективами десятков глаз сияющая бабушка Ли сгребла замученного Вэй Тяньлуна за руку. Бедолаге ничего не оставалось, кроме как топотать и кружиться с ней в такт. Его деревянные, неуклюжие движения, когда он путал право и лево, вызвали у публики настоящий взрыв хохота.
Около семи вечера концерт подошел к концу.
Старики привыкли ложиться рано, поэтому, хоть и жалели о расставании, довольные и эмоционально заряженные, разбрелись по домам, поддерживая друг друга. Студенты же остались убирать стулья и разбирать аппаратуру.
Таща длинную скамью на задний двор, Сун Таян проходил мимо калитки и услышал за стеной глухой шёпот. Судя по всему, говорили о нем. Приглушив шаги, он осторожно выглянул. За стеной стояли Вэй Тяньлун и Ван Ган.
— Может, завяжешь? — убеждал Ван Ган. — Ты же видишь, тебе его не переиграть.
— Ты совсем ослеп?! — вскипел Вэй Тяньлун. — Я не переиграю этого бабоподобного?!
Ван Ган ответил тихим, почти бубнящим голосом:
— Да при чем тут это? Он же не бегает за Цзяо Лу, она сама от него не отходит... И не только она, куча девчонок с него глаз не сводит...
— Блядь! Заткнись, а не то пожалеешь!
Ван Ган потерял терпение и повысил тон:
— А я не прав, что ли? Какая девчонка с ним не заигрывает? Чжуан Няньнянь, Ли Вэнь...
— Я ему этого не спущу!
— Да ты задрал уже, дурак!
Слово за слово, и они сцепились между собой.
— Ты хрен ли на меня орешь, больной?! — гаркнул в конце концов Ван Ган.
За стеной разгоралась грызня, и Сун Таян едва удерживался, чтобы не заржать во весь голос, зажимая рот ладонью.
И тут из глубины улицы донесся яростный, грозный лай — явно не от местной дворовой мелюзги. Таян тут же высунулся посмотреть и увидал, как Вэй Тяньлун и Ван Ган с дикими криками уносят ноги.
— Бля-я-я! Откуда тут овчарка?!
— Чего она за нами несется?! Бежим!
Из-за поворота за ними на всех парах летел здоровенный немецкий овчар, таща за собой обрывок цепи.
Сун Таян хлопал глазами, когда у его ног кто-то мягко зашевелился. Посмотрев вниз, он увидел Дада, который крутился и вилял хвостом. Таян нагнулся и подхватил щенка на руки. Подняв взгляд, он заметил Суй Е, вальяжно опиравшегося о стену.
Тот скрестил руки на груди и с легкой улыбкой наблюдал за происходящим.
Таян сразу обо всем догадался и подбежал к нему с собачонкой в руках:
— Твоих рук дело?
Суй Е с невинным видом склонил голову набок:
— А я-то тут при чем?
Таян ткнулся плечом в его руку, смешно сморщив нос.
Суй Е усмехнулся:
— Это Дабао постарался.
— А кто такой Дабао?
Суй Е протянул руку и погладил Дада по голове:
— Сосед Дада. Полноправный боец нашего «Собачьего патруля».
Таяна развеселила такая формулировка, и он радостно поднял щенка над головой:
— «Собачий патруль» спешит на помощь!
Дада хоть ничего и не понял, но сообразительно высунул язык и звонко тявкнул.
Когда все было убрано, студенты разошлись по своим комнатам. Лишь Сун Таян неотступно следовал за Суй Е, словно банный лист.
— Суй Е, ну когда ты уже позовешь меня к себе в гости? Я так хочу увидеть Бяньбяня!
Суй Е не знал, смеяться ему или плакать. С тех пор как он проговорился, что Суйбянь живет в его съемной квартире неподалеку от университета, этот парень потерял покой.
Щелкнув его согнутым пальцем по лбу, Суй Е заметил:
— Наглец. Сам напрашивается, да еще и требует, чтобы я приглашал.
Потирая лоб, Таян снизу вверх посмотрел на него:
— Зато потом ты сможешь приходить ко мне в общагу!
— Не больно-то и хотелось, — качнул головой Суй Е.
— А мне хотелось! Мне очень хотелось!
Глядя на этого упрямого кота, Суй Е решил подразнить его:
— В мой дом не так-то просто попасть. А уж выбраться оттуда — и подавно.
— В смысле?
Суй Е наклонился к самому его уху и вкрадчиво прошептал:
— В прямом. Запру тебя внутри — и хрен ты куда сбежишь.
Но Таян ничуть не испугался, а только задорно расхохотался:
— Пойдет! Ты парень богатый, так что смотри, корми и пои меня по высшему разряду!
Суй Е покачал головой, поражаясь его наивности:
— Ты совсем дурачок? Если я тебя запру, ты будешь отрабатывать свое содержание, а не губу раскатывать на деликатесы.
Понимая, что сейчас он в положении просителя, Таян решил включить максимальную угодливость:
— Договорились! Буду вкалывать на тебя как проклятый, сделаю все, что прикажешь! Только с одним условием: разреши Бяньбяню спать со мной.
Разговор уверенно сворачивал куда-то не туда, вызывая перед глазами крайне двусмысленные картины. Суй Е цыкнул, пытаясь замять тему, но Таян мертвой хваткой вцепился в его рукав, продолжая канючить и требовать поездки в гости.
Не выдержав, Суй Е спросил:
— Ты со всеми такой?
— В смысле? — хлопал глазами Таян.
Суй Е сдался:
— Ладно, проехали. Иди спать, время уже детское.
Таян разочарованно протянул «о-о-о» и неохотно разжал пальцы.
Впрочем, когда Суй Е умылся и вернулся в комнату, его взору предстала картина: Сун Таян, болтая ногами, вальяжно развалился на его кровати и безмятежно листал ленту в телефоне.
Заслышав шаги, гость даже головы не поднял, принявшись рассуждать как ни в чем не бывало:
— Слушай, я тут зашел на твой аккаунт, а там куча новых видео. Ты их заранее заготовил?
Суй Е с громким шлепком бросил полотенце на стол:
— А ты что тут забыл?
Незваный гость одарил его широкой улыбкой, блеснув двумя аккуратными клыками:
— Да что-то не спится, пришел к тебе поболтать. Кстати, те люди на видео — они что, блогеры? В комментариях их многие узнают, да и выглядят они все так круто.
Суй Е вздохнул, решив пока не выгонять его.
— Ты все равно круче.
От этих слов у Сун Таяна приятно екнуло в груди. Он перевернулся и сел:
— Но ты же раньше говорил, что подходящую модель днем с огнем не найти? С чего вдруг столько совместок появилось?
Суй Е на секунду запнулся:
— Ассистент помог договориться.
— А-а, понятно.
Суй Е окинул его быстрым взглядом. До чего же бесстрашный парень: пижама на нем настежь, плечо оголено, а на уме одна ерунда.
«Нет, так дело не пойдет. Надо его хоть немного проучить».
Суй Е как бы между прочим роняет:
— Кстати. Я тут на днях ретушировал снимки и увидел у одной заказчицы платье... Точь-в-точь такое же, как у тебя. Еще подумал, отчего оно кажется мне таким знакомым.
Едва звуки его голоса стихли, раздался глухой стук — телефон Сун Таяна выскользнул из рук и грохнулся на пол.
Суй Е наблюдал, как тот суматошно подбирает гаджет, поджав губы и не смея поднять глаза:
— Да-а?.. Вот ведь совпадение! Я же говорю, это просто хит с Таобао, у половины страны такое есть!
Едва удерживая ухмылку, Суй Е сохранил совершенно непроницаемый вид:
— Ну да. Даже заколка в волосах точно такая же.
Он неспешно подошел к кровати и опустился рядом. Наклонившись ближе, он заметил, как стремительно розовеют кончики ушей Таяна.
Тот сидел деревянный, вытянувшись в струнку, и отчаянно хлопал ресницами.
Поняв, что меру знать надо, Суй Е не стал дожимать. Но напоследок бросил:
— Правда, та девчушка, похоже, была немой. Ни говорить не умела, ни жестов не знала. Странная какая-то.
Услышав это, Сун Таян мгновенно рухнул на подушку и закрутился в одеяло, словно гусеница, спрятав голову почти целиком. Из-под ткани донеслось глухое:
—... Я спать хочу.
Суй Е с улыбкой наблюдал за этим перфомансом. Если надавить еще немного, бедняга заберет вещи и сбежит на ночном автобусе.
Честно говоря, к этому моменту Суй Е уже прекрасно понимал, что той «глухонемой девушкой» был сам Сун Таян.
Единственное, что оставалось загадкой — зачем он это сделал. Поначалу Суй Е даже потешил свое эго мыслью, уж не влюблен ли в него этот паренек. Но теперь, видя феноменальную эмоциональную глухоту Таяна, разглаживать эти иллюзии не приходилось.
И хотя разгадать этот секрет хотелось нестерпимо, раскрывать карты Суй Е не спешил. Оказалось, что слегка поддразнивать его и смотреть на эту беспомощную растерянность — чертовски увлекательное занятие.
Сун Таян совершенно не умел врать, все его мысли были написаны прямо на лбу.
Интересно, какое выражение у него будет, когда тайное станет явным?
Наверняка в сто раз милее, чем сейчас.
Тихо усмехнувшись, Суй Е решил, что на сегодня «наказания» достаточно. Он похлопал по плотному «кокону»:
— Хочешь спать — дуй к себе в комнату.
«Кокон» не шелохнулся, только издал какое-то невнятное сопение.
Суй Е потянул край одеяла и увидел, что Таян крепко зажмурился и из последних сил пытается не расхохотаться, а родинка у него на веке отчаянно подрагивает.
Разрешить ему остаться на часок — это одно, но оставлять его на ночь? Суй Е подхватил парня за руку, намереваясь сдернуть с кровати, но Таян не терялся: он тут же обхватил его руками и ногами, повиснув словно коала.
— Не-е-ет... Не выгоняй меня-а-а.
Суй Е сделал пару попыток освободиться, но Таян вцепился насмерть, уткнувшись лицом ему прямо в живот. Заподозрив неладное, Суй Е мягко приподнял эту лохматую голову и спросил умягченным тоном:
— Что случилось?
От этого вопроса Таян тяжело вздохнул:
— О-ох... Не хочу я в общагу...
Суй Е на мгновение замер, но тут же всё понял. Отношения с соседями у Таяна и так были натянутыми, а после сегодняшнего инцидента на вечере ситуация только обострилась. В силу своего характера Сун Таян вряд ли принимал это близко к сердцу, но возвращаться в такую атмосферу ему явно не хотелось.
В груди у Суй Е потеплело от сочувствия, и он, не удержавшись, мягко погладил парня по макушке.
Ладно. Пусть остается. А сам он как-нибудь потерпит.
На следующее утро Суй Е проснулся от невыносимой жары.
Сун Таян всю ночь проспал, вцепившись в него, точно плюшевый медведь.
Для здорового молодого мужчины ощущать такое непрерывное прикосновение кожи к коже было тестом на прочность. Глубоко вздохнув, Суй Е попытался аккуратно отстранить этот «соблазн».
Стоило ему немного отодвинуться, как парень недовольно заворчал и с удвоенной силой вжался в него. Видя, что за окном уже вовсю светит солнце, Суй Е перестал церемониться и приложил чуть больше усилий.
Кто бы мог подумать, что у Сун Таяна проявится синдром тяжелого пробуждения: он просто уткнулся носом ему в руку и сфокусированно цапнул зубами.
Суй Е разжал пальцы, одновременно злясь и еле сдерживая смех. Сжав щеки Таяна, он буркнул:
— Еще и кусается, как щенок! А ну вставай быстро!
От этих манипуляций Сун Таян наконец-то разлепил глаза. Сонно похлопав ресницами, он расплылся в глуповатой улыбке:
— Утречко...
— Да уж не утречко, десятый час скоро, — безжалостно отрезал Суй Е.
— А?! — Таян мгновенно вылетел из сна.
Суй Е неторопливо добавил:
— Наврал.
Таян сокрушенно выдохнул и плюхнулся обратно на подушки. Суй Е только качнул головой и, больше не обращая на него внимания, поднялся с кровати. Повернувшись к нему спиной, он начал снимать пижаму.
Натянув одежду, Суй Е обернулся и обнаружил, что парень так и лежит в прежней позе, затянув одеяло до самых глаз.
Суй Е хлопнул по возвышавшемуся бугорку:
— Подъем.
Из-под одеяла донесся слегка панический голос:
—... Я сейчас, минуту!
Глядя на этот сверток, Суй Е нахмурился, размышляя, а затем его осенило.
— Что случилось? Плохо себя чувствуешь?
— Нет!
Суй Е протяжно напел:
— О-о-о... Тебе помочь?
Ответа не последовало.
Выждав пару секунд, Суй Е улучил момент и резко сдернул одеяло!
— А-а-а! — вскрикнул Сун Таян, стремительно разворачиваясь к стене и сворачиваясь в крошечный клубочек.
Суй Е весело расхохотался:
— А у нашего Сяо Taki утро выдалось бодрым!
— Ты!.. — чуть не взвыл Таян.
— Да ладно тебе, — хмыкнул Суй Е, — дело-то житейское, с кем утром не бывает. Все, вставай давай, я честно не смотрю.
Таян только дулся. Да разве в «смотрю-не смотрю» дело?!
Он косо глянул на свой бунтующий организм и сгорел от стыда с потрохами: «Елки-палки, да с чего вдруг?! Почему именно у меня?! Почему надо мной подшучивают?!»
Пока он бушевал про себя, его плечи обхватили и бесцеремонно развернули. Таян ошарашенно вытаращился, пытаясь прикрыться, но его запястья сжали и прижали к подушке над головой.
Он увидел глумливый взгляд Суй Е, который скользнул вниз, после чего губы фотографа изогнулись в ухмылке. Лицо Таяна пылало так, хоть яичницу жарь, и он изо всех сил сжал колени.
А в следующее мгновение Сун Таян замер, мгновенно прекратив любые попытки вырваться...
— Да нормально все, с кем не бывает. Скоро пройдет. Давай, поднимайся.
С этими словами Суй Е наконец отпустил его хватку. Заслышав щелчок закрывшейся двери, Таян резко сел.
Натянув одеяло, Сун Таян, сгорая от стыда и паники, заглянул внутрь.
И с полнейшим отчаянием осознал: после того легкого прикосновения Суй Е его тело не только не успокоилось, а вовсе даже наоборот — проявило еще больше «энтузиазма»!