В тот вечер из-за зависшего от вирусов телефона Сун Таяна Суй Е самым драматическим образом — в одностороннем порядке и совершенно помимо своей воли — получил неопровержимое доказательство: Даньта и Сун Таян — один и тот же человек.
И хотя он давно обо всём догадывался, когда своими глазами увидел подтверждение, сердце всё равно тяжело ухнуло.
Пока Суй Е пребывал в оцепенении, на плечо ему опустилась тяжесть. Повернув голову, он увидел, что Сун Таян снова сонно привалился к нему: длинные ресницы трепетали, а из губ вырывалось смутное бормотание.
Суй Е не имел представления, помнит ли пьяный вдрызг Таян хоть что-нибудь.
В груди вспыхнуло азартное любопытство: а вдруг его спутник из тех, у кого что у трезвого на уме, то у пьяного на языке?
Хотелось прямо сейчас растормошить этого пьянчугу и в лоб спросить: зачем тот притворился глухонемой девчонкой, чтобы подступиться к нему? И что вообще у него на уме?
Парень вдруг зашевелился, пытаясь выпрямиться, но неслушное от хмеля тело качнулось, и он едва не рухнул со стула. Суй Е среагировал мгновенно: выставил руки, подхватил пьяного и сгреб к себе в охапку.
— О-о-о, какие люди!
Услышав ехидный возглас, Суй Е вскинул голову. Перед ним стоял Гу Сяо и, сокрушенно качая головой, вовсю ему подмигивал.
— Пользуешься беспомощностью? Ну ты и жук!
Суй Е только открыл рот, чтобы ответить, как в кармане некстати зазвонил телефон. Вытащив мобильник, он взглянул на экран: звонил важный деловой партнёр.
Досадно вздохнув, он взглянул на Гу Сяо и кивнул на парня у себя на руках:
— Отведи его в общежитие.
После чего поднялся и вышел во двор.
Разговор затянулся. Когда Суй Е наконец уладил все вопросы и вернулся во двор, там уже царил полный хаос.
В самом центре толпы стонал от смеха Сун Таян. С багровыми от алкоголя щеками он высоко и победоносно задирал чей-то парик. Напротив восседал хозяин шевелюры — учитель Ван. Его лицо налилось багрово-фиолетовым соком, а совершенно голая лысина ярко блестела под светом фонарей.
Студенты вокруг изо всех сил давились хохотом, пряча лица за ладонями и сотрясаясь всем телом. А Гу Сяо, которому поручили присмотреть за пьяным, стоял в стороне, скрестив руки на груди, и с упоением наблюдал за бесплатным спектаклем.
Насупившись, Суй Е в несколько шагов преодолел толпу, наградил Гу Сяо тяжелым, обещающим кары взглядом и подошел к Таяну. Сгреб его за руку, всё ещё размахивавшую париком, и силой оттащил от учителя Вана, готового вот-вот взорваться.
— Учитель Ван! Вы это... не забудьте! Лысину солнцезащитным кремом мажьте! — всё ещё заплетающимся языком наставлял тот.
Учителя Вана аж перекосило от ярости, он едва не задохнулся. Не будь вокруг стольких студентов, он бы с Сун Таяна шкуру спустил прямо на месте.
Вырвав парик из пальцев Таяна, Суй Е протянул его бедному преподавателю:
— Простите великодушно, учитель Ван. Он совершенно не рассчитывает норму. Я сейчас же уведу его.
Тот выхватив свою шевелюру и заорал во все горло:
— Вон! Убирайтесь отсюда оба!!
Не теряя ни секунды, Суй Е подхватил бормочущего невпопад Таяна под мышки и под приглушенный смех аудитории потащил прочь.
Дорогой до комнаты Сун Таян вел себя удивительно смирно. Он доверчиво прижался щекой к шее Суй Е, полностью переложив на него свой вес. Никаких брыканий и капризов — от давешнего дебошира не осталось и следа.
Он не проронил ни звука даже тогда, когда Суй Е усадил его на край своей кровати. Лишь хлопал огромными блестящими глазами, напоминая красивую куклу, у которой сели батарейки.
Из состояния «куклы» его вывел звонок мобильника. Суй Е наблюдал, как Таян заторможенно пошарил по карманам, выудил телефон и, даже не глянув на экран, прижал к уху.
— Алло?..
Суй Е подошел ближе и помог ему нормально держать трубку у уха.
Присев рядом, он смотрел, как Таян, приоткрыв рот, невпопад поддакивает в трубку и глупо кивает головой, явно не соображая, о чём идет речь.
Из динамика пробивался громкий девичий голос. Прислушавшись, Суй Е понял, что это младшая сестра Таяна — она взволнованно допытывалась, удалось ли достать билеты.
С пьяным Таяном добиться толку было невозможно, поэтому Суй Е забрал у него мобильный и сам всё объяснил девчонке.
На том конце провода на мгновение замолкли, а затем озадаченно спросили:
— Вы однокурсник моего брата?
— Да.
По ту сторону ненадолго задумались:
— А-а... Слушайте, а вы не могли бы присмотреть за ним? Сделайте ему, пожалуйста, медовой воды, а то у него утром будет ужасно болеть голова.
— Хорошо, не волнуйся, я обо всём позабочусь, — пообещал Суй Е.
Сбросив вызов, Суй Е повернулся и наткнулся на влажный, блестящий взгляд карих глаз Таяна. Не сдержав легкой улыбки, он тихонько ужалил пальцами его горячую щеку.
— Дружно вы с сестрой живёте.
Таян, видимо, уловил доброжелательный тон: прищурился и глуповато, по-детски расплылся в улыбке.
Хмель накрывал Таяна волнами: только что буйствовал, а теперь размяк и окончательно повалился на кровать.
Суй Е помог ему разуться, снял куртку, укрыл одеялом и, прихватив чайник, собрался выйти за кипятком.
У самой двери он на мгновение замер. Оглянулся на крепко спавшего, казалось, парня и все же для верности запер замок снаружи.
Кто бы мог подумать, что, возвращаясь назад, он услышит из-за двери тихий горький плач.
Сердце Суй Е ёкнуло. Он торопливо выудил ключи и отомкнул дверь.
Таян сидел прямо на холодном полу у порога. По щекам струились слёзы. Завидев Суй Е, он задрал голову; его и без того раскрасневшиеся от алкоголя щёки пылали ещё сильнее, а сам он до того жалобно выглядел — словно смятый лепесток.
Парень прерывисто всхлипывал, плечи его содрогались, и вид у него был безумно несчастный.
Суй Е всплеснул руками, бросил чайник на стол и подбежал к нему, подхватив под локти:
— Что случилось? Ушибся?
От этих слов Таян разрыдался с новой силой и уткнулся носом ему в грудь:
— Ы-ы-ы... дверь не открывается... Мне страшно... Я тебя не нашел... Ы-ы-ы...
Суй Е одной рукой поглаживал его по спине, а подушечкой большого пальца другой вытирал слёзы. В душе смешались жалость и полнейшая растерянность.
Экая неженка, надо же так привязаться! И этот человек ещё недавно храбро заявлял, мол, «запри меня, буду работать как вол и делать всё, что скажешь»...
Долго и терпеливо убаюкивая пьяного, Суй Е кое-как утихомирил его. Усадив обратно на кровать, он развел в кружке медовую воду, остудил и осторожно напоил парня, после чего снова уложил в постель и заботливо подоткнул одеяло.
— Ну всё, засыпай, — тихо произнёс он.
Но только Суй Е попытался подняться, как в край его футболки вцепились пальцы. Таян надул губы и гнусавым, сопливым от слёз голоском обиженно потребовал:
— Расскажи сказку... А то не буду спать...
Голос звучал мягко, но взгляд выражал непреклонное упрямство.
Разве мог Суй Е отказать? Конечно, пришлось уступить.
Достав телефон, он нашёл в сети парочку детских сказок, откашлялся и начал читать. Но не успел он прочесть и трёх строчек, как Таян беспокойно завертелся и капризно забубнил:
— Не хочу про это... Неинтересно!
Суй Е покладисто зачесал прядку волос у него со лба:
— А про что ты хочешь?
Таян натянул одеяло почти до самого носа, оставив снаружи только блестящие глаза:
— Хочу... про Малыша Тата.
— А какой «Та»? — поинтересовался Суй Е, одновременно вбивая поисковый запрос.
Глаза Таяна на мгновение забегали, после чего он ткнул пальцем себе в грудь.
Суй Е на секунду обомлел, а затем прыснул. Он с любопытством нагнулся к личику, наполовину укрытому одеялом, и подначил:
— И кто же этот Малыш Тата?
Парню будто стало неловко, но он снова ткнул в себя пальчиком:
— Я.
Суй Е прищурился от смеха, приморщив нос, и поддел его в раскрасневшийся лоб:
— О-о-о... Так ты, оказывается, и есть тот самый Малыш Тата?
Прикусив губу, Таян зажмурился, перевернулся на бок и зарылся лицом Суй Е в грудь.
— Раньше... мама с папой так меня звали... — глухо донеслось из-под складки его одежды.
Улыбка на лице Суй Е померкла. Посмотрев на взъерошенный затылок, он мягко погладил его по голове и прошептал:
— Ладно. Будет тебе сказка про Малыша Тата.
По правде говоря, Суй Е лишь неуклюже подставлял имя «Малыш Тата» вместо главных героев в обычных сказках. Сюжет выходил бессвязным, однако Таян слушал как завороженный.
Этот хмельной чудак и не думал засыпать — напротив, его глаза горели всё ярче, он впился взглядом в рассказчика.
Постепенно Суй Е сам начал зевать. Взглянув вниз, он увидел две круглые, не моргающие пуговицы-глаза — парень бодрствовал пуще прежнего.
Суй Е мысленно вздохнул: пьяный Сун Таян выматывал душу куда сильнее трезвого. Делать нечего, пришлось продолжать импровизировать.
Но стоило ему дойти до момента, где «Малыш Тата отправился с мамой и папой на пикник», как парень у него на груди без предупреждения завел оглушительное «у-а-а-а!» и залился слезами.
Вся дремота Суй Е мгновенно испарилась от этого отчаянного рева.
— Ну а теперь-то что?
— Родители... они поехали в кругосветку... А меня не взяли! Ы-ы-ы... — Таян размазывал сопли и слёзы прямо по футболке Суй Е.
Отбросив мобильник, Суй Е обнял «липучку» и стал безнадежно похлопывать его по спине. В висках отчётливо застучало — терпение иссякало на глазах.
— Ну всё-всё, в следующий раз я скажу твоим родителям, чтобы обязательно взяли тебя с собой... Давай, засыпай уже.
Но парень вдруг обвил руками его шею и сентиментально пробормотал:
— Мама...
* * *
Суй Е ухватил его за загривок и отлепил от себя. Таян жалобно ойкнул и зажмурился; длинные, мокрые от слёз ресницы слиплись в иголочки.
В глазах Суй Е мелькнул огонёк. Ни за что на свете он не упустит такой шанс! Этот мелкий паршивец протрезвеет завтра и сделает вид, будто ничего не было.
Он схватил со стола телефон, включил видеозапись и навел камеру прямо на заплаканную, размазанную физиономию Таяна.
— А ну-ка, — скрадывая голос, пропел Суй Е, — повтори, как ты себя только что назвал? Какой ты там малыш?
Завидев объектив, Таян сработал как по рефлексу: моментально отер личико, переставая реветь, и гордо заявил:
— Я Малыш Тата.
Суй Е не ожидал такой покладистости, и азарт разгорелся с новой силой. Он аккуратно сжал его щёки пальцами, поворачивая к себе.
На экране смартфона уголки глаз и кончик носа Таяна выглядели ало-розовыми, точно подкрашенными румянами, а сквозь полуоткрытые губы виднелся розовый кончик языка и острые клычки.
Дыхание Суй Е сбилось. Склонившись ближе, он понизил голос до бархатного полушепота:
— Тогда, Малыш Тата, давай-ка проверим твою память, а? Помнишь, во что ты был одет, когда мы встретились в самый первый раз?
Таян закатил глазки к потолку, усиленно пытаясь сообразить.
— В розоватое, да? — подсказал Суй Е.
— Не-а! — отрезал тот категорично.
— Ну как же, розовая кофточка была!
Таян заколыхался, выражая протест, и вывернулся из его пальцев.
— Не розовая, а жёлтая! — недовольно буркнул он.
Любопытство буквально разрывало Суй Е изнутри. Удержав хладнокровие, он поддел:
— Да ну, не может быть! Ты путаешь. Я же помню: на тебе ещё были белые брючки.
На этот раз Таян прямо-таки вспыхнул и звонко выкрикнул:
— Не брюки! Юбка! Платьице!
Сердце Суй Е бешено заколотилось в груди. Сделав глубокий вдох, он с умением заправского актёра разыграл изумление:
— Юбка? Да ты всё перепутал. В юбке ты был только при третьей нашей встрече!
Задетый за живое Таян аж сел на кровати. Под влиянием алкоголя упрямство в нём вспыхнуло с новой силой:
— Ничего я не перепутал! Это ты забыл! При первой встрече на мне было жёлтое платьице! И... и ещё чёрный парик!
Суй Е поднялся с кровати. Ничем не выдавая нахлынувших чувств, он сверху вниз посмотрел на него. Объектив всё так же фиксировал каждое движение на пылающем лице. Выбросив прочь всякие уловки, он задал главный вопрос:
— Так зачем ты притворился девушкой, чтобы встретиться со мной?
Хотелось мгновенной разгадки, подвохи больше были не нужны.
Но едва эти слова слетели с его губ, как разгоряченный только что Таян будто отключился по нажатию кнопки. Взгляд угас, а тело повалилось набок — парень прямо на глазах проваливался в сон.
— Эй...
Суй Е подскочил к нему и ошеломленно затряс за плечи:
— Проснись, Сун Таян!
Досаде Суй Е не было предела: этот паршивец явно явился на свет, чтобы пить из него кровь! До этого он полчаса до хрипоты распинался со сказками — а тот ни в одном глазу. Зато на самом интересном месте ушёл в глухую несознанку!
Но Таян обессилел окончательно. Будучи насильно растормошенным, он капризно вызверился:
— Я спать хочу... Спать!.. Отстань от меня...
Но Суй Е и не думал сдаваться: он пытался разлепить ему веки, щипал за щеки, а напоследок, не сдержав злости, звонко шлёпнул парня по бедру.
Это сработало — Таян «проснулся». Вскинув на него злые, налитые гневом глаза, он походил на разъярённого зверька.
В следующее мгновение он резко подался вперёд и мертвой хваткой вцепился Суй Е в шею.
Потеряв равновесие, Суй Е вместе с ним рухнул на кровать. Он успел упереться локтём, но Таян повис на нём всей тушей, утягивая вниз. В следующий миг ключицу прожгла резкая боль.
— Тсс-а-а!..
Суй Е силой отпихнул его голову и потер укушенное место. А в следующую секунду этот ловкач перемахнул через него и уселся верхом.
Тело Суй Е мгновенно натянулось как струна. Он попытался скинуть его:
— Живо слезь!
Но Таян был в ярости. Пользуясь преимуществом, он плотно прижал его своим весом к матрасу и возмущённо заорал:
— Ты меня ударил!
Поза, в которой он оказался, была, мягко говоря, неоднозначной. Даже опасной.
— Живо слезь с меня, — прорычал Суй Е. Голос его заметно осел.
Однако пьяный парень и не думал сдаваться. Вырываясь, он бессознательно стал ерзать прямо у него на бедрах.
Суй Е ощутил, как жар волной накрывает разум и тело. Жестко сжав его тазовые кости, он сквозь зубы процедил:
— Не дергайся!
Но Таяна это только раззадорило. Подавшись вперед, он обнял его за шею, а ногами крепко обхватил за талию, точно осьминог.
Раскаленное, пахнущее алкоголем тело тесно прижалось к нему, продолжая дразняще извиваться.
Это было невыносимо.
Взгляд Суй Е потемнел. Рывком подхватив парня под спину, он перевернул его под себя.
Расцепив сжимавшие его конечности, он замотал буяна в одеяло, точно в кокон, и прижал к кровати всем весом. Когда Таян попытался дернуться, Суй Е накрыл ладонью его шею и с угрозой прищурился:
— Угомонись, ты меня понял?
Таяну от давления перехватило дыхание. Ощутив исходившую от Суй Е опасную, подавляющую силу, он замер. Его влажные глаза недоумённо уставились на него.
Жалобно пискнув напоследок, он, видимо, окончательно лишился сил: пару раз хлопнул ресницами и тихо зажмурился.
Вглядываясь в успокоившееся, ангельское личико, Суй Е так и не понял: то ли этот мелкий мерзавец отключился окончательно, то ли объявил временное перемирие.
Бушевавший в жилах пожар стихать не собирался. Оставлять подобный «взрывоопасный предмет» у себя на кровати было жесточайшим испытанием для силы воли.
Посидев на стуле без движения, пока волна жара немного не спала, а голова не прояснилась, он глубоко вздохнул, сгреб несносное наказание в охапку и потащил его прочь.
Эту выходку он запомнит. И проценты возьмёт сполна.