Выпалив это, Сун Таян едва не прикусил язык. Он с суетливой поспешностью выудил из кармана телефон и пару раз ткнул в экран.
На основном аккаунте висело сообщение от Суй Е, пришедшее пару минут назад:
[Все собираются. Ты где?]
— Видел, как твои соседи выходили, а тебя всё нет. Подумал уже, не заблудился ли.
Щекам Таяна стало жарко. Заставив себя выдавить как можно более непринуждённую улыбку, он поднял взгляд и принялся оправдываться:
— А, да я просто в общежитии прилёг отдохнуть и на время совсем засмотрелся.
Взгляд Суй Е задержался на его лице.
— А соседи твои что, не позвали тебя?
Таян лишь растерянно похлопал ресницами.
Как раз в этот момент кто-то окликнул Суй Е — нужно было настроить технику. Тот откликнулся и, ещё раз глубоко, внимательно посмотрев на Таяна, больше ничего не сказал и повернулся к выходу.
Стоило Суй Е уйти, как в памяти Таяна всплыли кое-какие детали их пребывания в комнате. Он обернулся к своей группе: двое парней и две девушки. Один из ребят — щуплый юноша в очках с тёмной оправой — спал как раз на койке напротив.
Но не успел Таян встретиться с ним взглядом, как парень стремительно уткнулся в землю, уклоняясь от контакта, и тут же принялся о чём-то шептаться с соседом.
Таян поджал губы. В груди коснулось нехорошее, странное чувство.
Первый день в деревне Цзиньдэ выдался относительно спокойным. В основном от студентов требовалось помогать местным старикам разобраться со смартфонами.
Для молодёжи дело нехитрое: почистить память от случайно скачанных мусорных приложений, укрупнить шрифт, сделать звонок погромче да включить упрощённый режим для пожилых.
За работой время пролетело незаметно. Промочив пересохшее горло несколькими жадными глотками из бутылки у ящиков с водой, Таян собирался было вернуться к группе, как услышал за спиной хихиканье двоих своих соседей по комнате.
Высокий и худой парень с наигранным возмущением делился «уморительной» историей:
— Ой, не могу! Я сейчас такую дичь разбирал! Дед один припёрся, ору — «телефон сломался, экран чёрный»! Беру в руки, гляжу — а этот уморик просто яркость на минимум скрутил. Я чуть со смеху не лёг!
Второй, стриженный под ёжик, тут же подхватил:
— Да это что! Ты бы видел, какие иконки у некоторых дедуль на экране висят. Всякие розовые да жёлтые, с двусмысленными картинками. Думаешь, там клубничка? Тыкаешь — а там «три в ряд» да пасьянсы! Бля, о чём они вообще думают, когда это скачивают? Хоть бы постеснялись! Взрослые же люди!
Оба зашлись глумливым хохотом.
Таяну от этого разговора стало тошно. Пожилые люди просто не разбирались в современной технике, им нужны были терпение и помощь, а не сальные насмешки за спиной.
Он смерил обоих холодным, тяжёлым взглядом. Заметив его реакцию, парни мгновенно осеклись, и смех застрял у них в горле.
Не обронив ни слова, Таян молча подхватил три бутылки воды и пошёл к своей группе.
На перерыве куратор попросил волонтёров дойти до штаба и забрать коробки — памятки по профилактике мошенничества и всякие бытовые мелочи.
Таян тащил две тяжёлые упаковки с водой. На обратном пути ему навстречу попались те самые двое остряков. Чтобы всем было проще ориентироваться, на груди у каждого висел бейдж с именем. У стриженного ёжиком значилось: «Вэй Тяньлун», а у высокого — «Ван Ган».
Вдруг Вэй Тяньлун нацепил на лицо слащавую мину и буквально подскочил к Цзяо Лу, тащившей стопку брошюр:
— Ой, девчонки, ну куда вам такие тяжести, кожа-то нежная! Давайте я, давайте мне!
И с этим ретивым пылом едва не вырвал коробку у неё из рук.
Цзяо Лу смутилась и вроде бы хотела возразить, но Вэй Тяньлун уже гордо вышагивал впереди, прижимая пачку к груди.
Самое мерзкое заключалось в том, что на остальных девушек, судорожно тащивших не менее тяжёлые сумки и коробки, этот «кавалер» даже не взглянул — словно их и вовсе не существовало.
Чжуан Няньнянь демонстративно закатила глаза и, прибавив шагу, пристроилась рядом с Таяном:
— Господи, откуда только такие натуралы берутся? До тошноты противный тип.
Таян вспомнил, что подобным словом Ло Чжичжи как-то охарактеризовала Доуцзы, но Доуцзы на фоне этого кадра казался просто душкой.
Тут Таян заметил, что Няньнянь в одиночку волочёт два огромных пакета с рулонами туалетной бумаги, и искренне восхитился:
— Вау, ну ты и сильна!
Няньнянь гордо задрала нос:
— А то!
Затем куратор велел всем бегло ознакомиться с памятками, чтобы потом доступно пересказать суть старикам.
Однако молодёжь быстро отвлеклась. Ребята из разных институтов, ещё толком не знакомые друг с другом, живо переключились на сплетни и подшучивания.
Как раз в этот момент к ним подошёл Суй Е с камерой и штативом на плече. Все мгновенно подтянулись, сделали серьёзные лица и с фальшивым усердием уткнулись в брошюры.
Отсняв пару коротких дублей, Суй Е выпрямился и стал отсматривать материал.
Бойкая Чжуан Няньнянь неожиданно выпалила на всю площадку:
— Старшекурсник! А вы капец какой красивый!
По группе прокатился подавленный смешок. Суй Е поднял взгляд на Няньнянь и, сохраняя абсолютно спокойное выражение лица, слегка улыбнулся:
— Спасибо.
Заметив, что красавец не строит из себя недотрогу, Няньнянь тут же выпалила следующий вопрос:
— А девушка у вас есть?
Таян тихонько хмыкнул и по привычке посмотрел на Суй Е. И надо же было такому случиться — Суй Е как раз в этот миг вскинул глаза на него. Их взгляды пересеклись.
— Нет, — ровным тоном отрезал Суй Е.
Снова послышался оживлённый шепоток.
Другая девушка не упустила шанс продолжить допрос:
— А какие вам вообще нравятся?
Под взрывы смеха и подначки Таян ожидал, что Суй Е по своему обыкновению уйдет от ответа. Но тот вдруг слегка задумался, словно всерьёз взвешивал варианты, и произнёс:
— Наверное... послушные.
Толпа взорвалась. Няньнянь тут же ткнула пальцем в залившуюся краской Цзяо Лу:
— Послушная?! Да это же вылитая наша Лулу!
Все взгляды тут же скрестились на Цзяо Лу, и Таян тоже не удержался от любопытствующего взгляда. Девушка вспыхнула до кончиков ушей и пихнула подругу в бок:
— Няньнянь, прекрати!
Таян вновь перевёл взгляд на Суй Е, но тот уже собранно складывал штатив.
— Ладно, мне пора работать, — бросил он напоследок и неспешно удалился.
Таян отвлекся от его уходящей фигуры. Няньнянь вовсю обнимала и утешала смущённую подругу, когда кто-то внезапно переключил внимание на него:
— Эй, Сяо Янь, а тебе какие нравятся?
Таян даже растерялся. За короткое время его уже второй раз ловили на этом вопросе! Никакого конкретного образа в голове так и не сложилось. Пока он соображал, что ответить, слегка опомнившаяся Цзяо Лу неожиданно подала голос:
— Тебе же вроде нравятся те, кто проявляет инициативу, да?
Таян изумлённо хлопнул глазами.
Цзяо Лу слегка склонила голову набок и улыбнулась:
— Ты сам говорил на вечеринке первокурсников.
— Правда? Что-то не помню... — Таян почесал щеку.
Разговор набрал обороты: от идеальных партнёров перешли к байкам с факультета и свежим мемам. Хохот стоял такой, что подошедшему куратору пришлось пристукнуть по столу, призывая молодёжь к порядку. Ребята показательно высунули языки и вернулись к методичкам.
Объяснять старикам правила безопасности оказалось гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Главная беда заключалась в том, чтобы заставить их реально прислушаться, а не пропустить слова студентов мимо ушей. К тому же многие жители говорили исключительно на местном диалекте и с трудом понимали нормативный китайский.
После этих разъяснений — на пальцах и по три раза одно и то же — Таян чувствовал себя абсолютно выжатым. Голова гудела, а тело требовало лишь одного: горизонтального положения.
Деревенская ночь встретила их глухой тишиной, лишь изредка нарушаемой стрекотом сверчков.
Свалившись на койку, Таян готов был отключиться в ту же секунду. Но едва сознание погрузилось в полудрёму, как комнату оглушил дикий ор Вэй Тяньлуна, игравшего в онлайн-игру через гарнитуру.
Таян поморщился во сне и беспокойно повернулся на другой бок. Сквозь пелену послышался чей-то сонно-недовольный ропот, но Вэй Тяньлуну было глубоко плевать — он продолжал орать на весь дом, раздавая ценные указания сокомандникам.
Остатки сна мгновенно улетучились. Не выдержав, Таян резко сел на кровати и рябнул в темноту:
— Вэй Тяньлун, уже поздно! Сделай одолжение, потише будь!
Тот лишь лениво вскинул веки и с полнейшим равнодушием продолжил вопить в микрофон.
Таяна охватила злость, и он повысил голос:
— Завтра с утра нас отправляют на тяжёлые полевые работы! Если тебе самому плевать на сон, то подумай о других и не мешай спать всей комнате!
В темноте тут же послышалось шуршание одеял, кто-то сонный переспросил:
— Серьёзно, что ли?
На самом деле Таян всё выдумал на ходу от отчаяния, просто чтобы заткнуть крикуна. Но блеф сработал безотказно.
Вэй Тяньлун нехотя буркнул в микрофон: «Всё, я офф», и в комнате наконец воцарился покой.
Вскоре кто-то выключил свет, и помещение погрузилось в долгожданный полумрак.
Но радость оказалась преждевременной. Спустя пару минут со всех сторон раздался оглушительный разнокалиберный храп. Таян накрылся подушкой с головой, пытаясь заглушить этот оркестр, но толку было чуть.
Всю ночь он крутился на узкой койке, как на раскалённой сковороде, так толком и не сомкнув глаз.
На утреннем построении Таян стоял с синяками под глазами, непрерывно зевал и выглядел как пожёванный лимон.
Самое ироничное, что его вчерашняя брехня про работу оказалась пророческой! Куратор объявил, что до полудня студенты помогают местным собирать урожай: дёргать кукурузу, копать батат и собирать каштаны.
Благо, вкалывать предстояло всего полдня. Собрав остатки сил, Таян поплёлся на кукурузное поле и, повторяя за опытными дедушками, стал коряво выламывать початок за початком.
Кое-как уложив кучку кукурузных початков, он окончательно выдохся. Плюнув на грязь, Таян просто рухнул на стог сена у межи и сладко зевал до слёз.
Когда он уже готов был отключиться прямо сидя, сверху упала густая тень, закрывшая палящее солнце.
Прищурившись, Таян разглядел высокую фигуру. Это был Суй Е.
На нём сегодня была плотная куртка из прочной ткани, рукава небрежно закатаны до локтей, обнажающие подтянутые предплечья, а на ногах — высокие ботинки. Выглядел он чертовски стильно.
Увидев Суй Е, Таян почувствовал, как усталость уступает место странному умиротворению. Глядя, как тот останавливается рядом, он снизу вверх жалобно протянул:
— Брат Суй Е...
Суй Е поставил рядом штатив и окинул взглядом его измождённое лицо:
— Не выспался?
— Соседи храпели как ненормальные, вообще за ночь глаз не сомкнул. Спать хочу — умираю, — с детской обидой пожаловался Таян.
Суй Е огляделся по сторонам, сделал шаг ближе и, слегка наклонившись, таинственным полушёпотом предложил:
— Давай я тебя прикрою, а ты заскочишь на пару минут в царство Морфея.
Таян даже опешил от такого предложения, а потом его губы сами собой расплылись в благодарной улыбке. То ли от дикого утомления, то ли от едва уловимого, уютного аромата, исходившего от Суй Е, веки налились свинцом.
Он подвинулся ближе и закрыл глаза.
Очнулся он от лёгких похлопываний по плечу. Таян обнаружил, что крепко обнимает что-то тёплое, твёрдое и невероятно удобное — он прижимался щекой и всем телом к какой-то опоре.
Он бессознательно погладил это руками, восхитившись приятным ощущением, и тут в голову ударила запоздалая мысль: «Стоп, а что это?..»
Медленно распахнув глаза, Таян с ужасом осознал происходящее и тут же отшатнулся назад.
Подняв голову, он увидел Суй Е, который спокойно складывал штатив. Опорой, которую Таян так усердно ласкал, оказались стройные ноги старшекурсника. Заметив, что парень наконец пришёл в себя, Суй Е с лукавым щуром посмотрел на него сверху вниз:
— Ну что, студент Сун, ещё немного — и ты меня совсем беззастенчиво перелапаешь.