Все снова устроились во дворе и вернулись к работе. Разговоры звучали с разных сторон, наполняя воздух пряным теплом и праздничным оживлением.
В какой-то момент один из парней поднялся, отряхнул джинсы и негромко произнёс:
— Пойду нанесу визит старику Суню.
Сун Таян вскинул взгляд и проследил, как тот направляется к главному залу. С его места просматривался тёмный деревянный стол, застеленный тёмно-красным бархатом. В самом центре строго возвышалась поминальная дощечка, а рядом стояла фотография в рамке.
Вслед за ним и остальные по очереди стали заходить в зал. Зажигались благовония, втыкались в курильницу, и к потолку медленно вились тонкие струйки сизого дыма.
Затем подниматься начал Фэн Шо. К лёгкому удивлению Таяна, Фан Цы встал вслед за ним.
Таян знал, что Фан Цы вырос вовсе не в этой усадьбе. Не удержавшись, он чуть подался вперёд, пытаясь разглядеть происходящее. Члены семьи стояли плечом к плечу у алтаря, почти соприкасаясь. Фэн Шо что-то вполголоса шептал, а Фан Цы внимательно слушал и спустя мгновение поднял руки, заговорив на языке жестов.
Поклонившись памяти покойного с зажжёнными палочками в руках, они повернулись, чтобы выйти. И в этот миг Сун Таян заметил: их опущенные пальцы совершенно естественно переплелись.
Он широко распахнул глаза и тут же отвёл взгляд, не смея больше подглядывать. Сердце заколотилось как бешеное.
А ведь ему всё время казалось, что между Фэн Шо и Фан Цы витает какой-то особый, нежно-уютный флёр. Таян сбрасывал это на крепкую мужскую дружбу или братскую привязанность.
Так они… парочка?
Душу обдало жаром. Таян украдкой бросил взгляд на сидевшего рядом Суй Е, а затем бегло оглядел остальных.
Если эти двое вместе… знает ли весь двор?
Спустя пару минут Фэн Шо и Фан Цы перешагнули порог. Таян приметил, что пальцы они разомкнули, едва вышли на свет, но оставались всё так же близко друг к другу.
Фэн Шо подошёл ближе и лёгким движением хлопнул Суй Е по плечу. Тот отозвался, отложил работу и поднялся.
А в следующий миг ладонь опустилась уже на плечо Таяна.
— Пойдём с нами.
Таян замер. Пойти? Куда? Чтобы вместе помянуть дядю Суня?
Голова лёгко закружилась, мысли смешались, но тело послушно поднялось само.
Вступив под сень зала, Таян посмотрел на портрет в центре алтаря. Дядя Сунь улыбался с фотографии открыто и добродушно — от одного взгляда становилось ясно, каким светлым человеком он был.
Суй Е достал шесть тонких ароматических палочек и протянул три из них Таяну. Тот бережно принял их, чувствуя едва заметную дрожь в пальцах.
— С Новым годом, старик Сунь.
Таян невольно поднял глаза, ещё внимательнее всматриваясь в смеющееся лицо на снимке.
— В этом году я привёл кое-кого познакомиться с тобой, — продолжил Суй Е.
Таян моментально выпрямил спину и, глубоко поклонившись, с уважением выпалил:
— Дядя Сунь, здравствуйте! Меня зовут Сун Таян… Можете звать меня просто Сяо Сун.
Суй Е тихо хмыкнул, поведя плечом, и снова обратился к портрету:
— Старик Сунь, отчитываюсь: по работе всё гладко. Что касается учёбы — я стараюсь, провалов не будет, не переживай. В прошлом году говорил, что коплю на квартиру… Так вот, нужная сумма почти на руках, сейчас выбираю район. — Суй Е чуть склонил голову набок, с лёгким мальчишеским похвальством добавляя: — Ну как? Не посрамил тебя?
Таян заморгал, чувствуя, как в груди разливается трепетная, щемящая нежность.
Голос Суй Е неожиданно оборвался. Раздался тихий, едва уловимый вздох.
— Папа…
Сердце Таяна ёкнуло.
— Кажется, я стал ужасно жадным, — глухо проговорил Суй Е. — Всё, о чём просил в прошлом году, почти сбылось, а мне всё мало. Осталось последнее желание… Поможешь и с ним тоже?
В груди у Таяна что-то тяжёлое оборвалось с глухим стуком. На душе стало неспокойно.
Ему безумно захотелось спросить: что же это за желание? Работа? Учёба? Или нечто совершенно иное?
Суй Е сделал шаг вперёд, намереваясь опустить благовония в курильницу.
— Постой! — вырвалось у Таяна прежде, чем он успел подумать.
Суй Е удивлённо повернул голову.
Таян сжал палочки крепче и глубоко вдохнул:
— Я… я тоже хочу сказать пару слов.
Он вскинул чистый, открытый взгляд на портрет и заговорил от самого сердца:
— Дядя Сунь, спасибо вам огромное за то, что вы растили Суй Е и всегда были рядом с ним. Он вырос… просто невероятным человеком. Самым лучшим из всех, кого я знаю.
Таян на мгновение опустил голову, а затем снова посмотрел на портрет, чеканя каждое слово:
— Дядя Сунь, у меня тоже есть одно желание. Вдруг вы сможете помочь? Я очень хочу, чтобы все-все мечты Суй Е обязательно сбылись.
Сделав шаг вперёд, он встал вровень с Суй Е, с теплотой глянул на него и аккуратно вонзил благовония в пепел.
— И ещё… пусть он будет счастлив. Каждую секунду своей жизни.
* * *
Пока не стемнело окончательно, все дружно взялись за украшение двора.
Поблёкшие красные фонари сменили на пылающие новязи, по обе стороны двери наклеили свежие парные надписи-чуньлянь, а оконные стёкла украсили ажурными вырезками. По всему двору протянули гирлянды из мелких огней — они замигали, мгновенно преобразив старинную усадьбу и наполнив её духом долгожданного праздника.
Работа спорилась под нескончаемый гул разговоров, и постепенно суета перетекла в воспоминания о прошлых годах. Слово за слово — речь зашла о Суй Е.
— Ой, да я помню, когда А-Е только появился здесь! — со смехом воскликнула одна из девушек. — Ходил с такой кислой миной, будто ему весь мир сотню миллионов задолжал!
— Ха-ха-ха, точно! Этот паршивец на второй день со мной сцепился. Дрался — моё почтение, вообще не жалел!
— Я тогда уже в университете учился, — усмехнулся Фэн Шо. — А он всё равно каждый день доставал меня: «Пойдём спарринговаться!». Энергия прямо через край лилась.
Все дружно расхохотались. Таян слушал, затаив дыхание: перед ним открывалось прошлое Суй Е, о котором он даже не догадывался.
— Но всё же город пошёл ему на пользу. Взгляните на него теперь: вежливый, обходительный, говорит тихим голосом… Настоящий джентльмен!
Двор отозвался подшучивающим улюлюканьем.
— Да ладно вам, наш А-Е ещё в старшей школе исправился, — вставил кто-то из старших. — Внезапно вымахал, вырос красавчиком, девчонки за ним косяками бегали. Вот он и нацепил маску идеального мальчика, начал соблюдать статус!
— Точно-точно! Была там одна… Как её бишь? Каждый день после уроков у наших ворот дежурила!
Суй Е заходился в демонстративном кашле. Над двором повисла странная, почти мистическая тишина.
Таян, чистивший в этот момент мандарин, на мгновение почувствовал на себе десятки пристальных взглядов. Но стоит ему вскинуть голову — все уже увлечённо смотрели в стороны, только на губах каждого играла едва уловимая хитрая усмешка.
К столу сели уже в восьмом часу вечера.
Длинный стол ломился от праздничных яств и сочных шашлыков. Позади натянули белый экран, где фоном транслировали Новогодний гала-концерт. Звон бокалов, взрывы хохота, тёплые поздравления — в воздухе витал тот самый настоящий, живой дух Нового года.
Таян не удержался и достал телефон, делая десятки снимков и видео, чтобы навсегда сохранить память об этой волшебной ночи.
Когда стрелки подобрались к полуночи, из дома вынесли горы приготовленных петард и фейерверков, сгрудив их в самом центре двора.
Несколько парней с улыбками подскочили к Таяну и сходу всунули ему в руку зажигалку:
— Сяо Янь, давай! Первый залп в этом году — твой!
Смущённый такой честью, Таян оглянулся на Суй Е, и тот ободряюще кивнул.
Подойдя к центру двора, Таян уставился на свёрнутую алой змейкой гирлянду петард. Переведя дух, он снова обогнул взглядом присутствующих: все уже зажали уши руками и с искренней радостью смотрели на него.
Суй Е тоже стоял, прикрыв уши и улыбаясь.
Собравшись с духом, Таян наклонился и поднёс огонёк к фитилю. Раздался треск, взвились яркие искры — и Таян, не раздумывая, со всех ног рванул прямо к Суй Е.
Оглушительный грохот разорвал тишину, и в то же мгновение Таян с размаху уткнулся Суй Е в грудь.
Крепкие руки тут же подхватили его, укрывая от канонады.
Обрывки красной бумаги разлетались во все стороны, осыпая затылок и шею Таяна. Он вжал голову в плечи. Секундой позже ладони Суй Е мягко обняли его за затылок и развернули на пол-оборота, принимая весь удар на себя.
Таян оказался полностью скрыт в его объятиях. В нос уткнулся знакомый свежий запах — смесь чистоты и лёгкого порохового дымка.
Казалось, грохот канонады заполнил всё пространство вокруг, но собственное сердце колотилось ещё громче.
Наконец огненная трескотня затихла, и во дворе раздался общий ликующий крик:
— Три! Два! Один! С Новым годом!
Под торжественный гул курантов в бархатную синеву неба со свистом взмыли снопы цветных ракет. Они рассыпались невероятными каскадами света, заполняя собой купол ночи.
Таян вынырнул из объятий Суй Е и поднял голову, заворожённый буйством огней. В его чистых глазах отражалось всё это сияние.
Ему так хотелось обернуться к человеку, подарившему ему столько тепла и трепета, чтобы произнести главные слова…
Но взгляд случайно зацепился за две фигуры чуть отдаль.
Вспышки салюта озаряли небо прямо над ними: Фэн Шо и Фан Цы крепко прижимались друг к другу, слившись в глубоком, страстном поцелуе.
Таян застыл, заворожённый этой картиной, забыв, зачем поворачивался.
Он сам не знал, сколько простоял так, пока за спиной не раздался шаг. Тёплое дыхание коснулось мочки уха, заглушив гул салютов:
— С Новым годом, Таян.
Таян медленно повернулся. Суй Е смотрел на него сверху вниз. Вспышки огней за его спиной вспыхивали одна за другой, очерчивая благородный профиль. В карих глазах, обычно искрящихся мягким смехом, сейчас отражались всполохи салюта.
И невероятная, затопляющая всё вокруг нежность.
В ногах у Таяна появилась странная слабость. В груди будто тоже взмыли десятки крошечных салютов, отзываясь сладостным трепетом.
Он смотрел на Суй Е, словно в оцепенении. Шум праздника мгновенно отступил, растворился, оставляя их вдвоём на всём белом свете.
Взгляд сам собой соскользнул с глаз Суй Е ниже — к мягкой линии его губ.
В горле пересохло. Таян еле заметно шевельнул губами, выдохнув едва слышно, точно во сне:
— С Новым годом…
* * *
Веселье улеглось лишь к часу ночи. Уставшие, но счастливые, люди стали расходиться по комнатам.
Что удивительно, никто даже не обмолвился о том, где устроить Сун Таяна. Всё казалось само собой разумеющимся: он — на попечении Суй Е.
А сам Суй Е, заворачивая с ним в спальню, совершенно обыденным тоном бросил:
— Дом старый, комнат мало, да и кровать не шикарная. Придётся тебе потерпеть и потесниться со мной.
Приняв душ, Таян забрался под одеяло, всё ещё пребывая в каком-то полусне.
Перед глазами то и дело всплывал тот поцелуй Фэн Шо и Фан Цы в свете салютов. Эта картина запала в душу, словно волшебное зерно, и теперь стремительно прорастала трепетным любопытством.
Каково это — целоваться?
Судя по тому, с какой страстью они забыли обо всём на свете… это должно быть нечто потрясающее. Нечто, от чего перехватывает дыхание.
Он вертелся с боку на бок, пока дверь не скрипнула и в комнату не вошёл Суй Е. Таян тут же замер, вытянувшись стрункой, и затаил дыхание.
Матрас сбоку слегка просел, край одеяла приподнялся, и Таян ощутил совсем рядом влажное тепло только что умытого тела.
Кровать действительно оказалась узкой, да и одеяло было всего одно. Они неизбежно оказались плечом к плечу, чувствуя жар друг друга.
Дыхание Таяна сбилось, превратившись в частые, прерывистые вдохи, громко звучавшие в тишине. Сидевший рядом Суй Е шевельнулся, приподнимаясь на локте:
— Что с тобой? Плохо себя чувствуешь?
Голос Суй Е прорезал темноту. Таян сжался ещё сильнее. Впрочем, спросил тот мягко, с искренней заботой.
Сдерживая бешено колотящееся сердце, Таян выдавил сдавленным горлом:
— Нет… Всё в порядке.
Суй Е, кажется, пару секунд вглядывался в него, а потом негромко уронил «угу» и опустился на подушку.
Свет погас, но сон к Таяну так и не пришёл. Лишь когда дыхание соседа стало ровным и глубоким, он осмелился тихонько повернуть голову.
Пробивавшийся сквозь щель в шторах лунный свет падал прямо на лицо Суй Е. Густые длинные ресницы отбрасывали тень на щеку, придавая его чертам мягкое, беззащитное выражение.
Ну почему он даже спящий настолько красив?
Сердце снова пустилось вскачь. Таян сжал кулак у груди, мысленно умоляя: «Да тише ты! Прекрати! Сейчас же проснется!».
Прошло довольно много времени — или это Таяну от напряжения казалось, что вечность.
Убедившись, что Суй Е спит беспробудным сном, Таян поддался безумной, дерзкой мысли, затмившей разум.
А что, если… один маленький поцелуй? Наверняка же не заметит?
Он не знал, насколько чутко спит Суй Е, но видел, как тот изматывался в последние дни.
Сейчас он искренне, горячо молился про себя: «Только не просыпайся. Пожалуйста».
Серебристый свет луны окутывал комнату таинственной дымкой, точно укрывая покровами его грядущую шалость.
Таян с волнением облизнул губы и вдруг спохватился: а вдруг останется влажный след?
Он спешно поднёс рукав к лицу и с усердием вытер губы насухо.
Закончив эти приготовления, точно перед исполнением важнейшей миссии, он медленно приподнялся на локтях.
Сантиметр за сантиметром он приближался к спящему.
Лицо Суй Е выражало такое умиротворение, что Таян чувствовал себя настоящим преступником.
Он слышал, как сдавленно проглотил слюну — звук прозвучал оглушительно в тишине.
Затаив дыхание, он склонялся всё ниже… ближе… ещё ближе…
И мгновенно прикоснулся губами к его щеке.
И тут же отскочил назад, спрятавшись под одеяло по самый нос. Из-под края блестели только испуганные и одновременно сияющие глаза.
Суй Е даже не шелохнулся, его дыхание оставалось ровным.
Не проснулся!
Таян сразу почувствовал себя куда смелее. Он припомнил мимолётное ощущение: щека была мягкой и тёплой — ничего общего с обычным образом надёжного, взрослого и порой ироничного Суй Е.
Этот контраст пьянил. Непреодолимое желание вспыхнуло с новой силой.
Он снова подался вперёд и прижался губами уже к другой щеке.
Отхлынув обратно, он зажал рот ладонью, дрожа от восторга и едва сдерживая победный писк.
Спящий Суй Е казался столь беспомощным, словно отдался на его волю!
Пьянящее чувство запретного плода придало ему совершенной дерзости.
Окончательно потеряв голову от собственной безнаказанности, этот маленький хищник снова подался вперёд.
Раз.
Два.
Три.
Он покрывал лицо Суй Е беглыми поцелуями, словно лакомился десертом, и в какой-то момент от спешки раздалось тихое «чмок».
В бледном свете луны было видно, как «зацелованная» щека чуть влажно блеснула.
Рассматривая плоды своих трудов, Таян вспыхнул до корней волос, но в душе разлилось чувство ни с чем не сравнимого дикого восторга.
Одни лишь поцелуи в щёки довели его до прединфарктного состояния…
А что… если пойти дальше?
Он точно сошёл с ума.
Но другой такой возможности может и не быть!
В конце концов, Суй Е всё равно рано или поздно станет его. Разве не логично получить небольшую авансовую выплату прямо сейчас?
Стоило этой мысли оформиться, как остановить её стало невозможно.
Таян затаил дыхание и с предельной ясностью цели вновь склонился над ним.