Спустя несколько минут утихающим шагом подошёл Чжоу Лань и с подносом опустился на стул напротив. Похоже, еда сегодня не задалась: он с самого начала непрерывно ворчал. Заметив, что Ян Цжуань сидит, погрузившись в прострацию, и едва притронулся к обеду, Чжоу Лань умерил пыл и помахал ладонью перед его лицом:
— Ты чего не ешь? Всё ещё думаешь, как вечером с ним заговорить?
Ян Цжуань поднял взволнованный, полный смятения взгляд:
— Нет.
— Опять эксперимент провалился? — Чжоу Лань подпёр подбородок ладонью.
Ян Цжуань качнул головой:
— Тоже нет.
На лице Чжоу Ланя отразилось искреннее изумление.
Ян Цжуань невпопад поковырял палочками рис, снова опустил голову и с головой ушёл в свои мысли.
Первоначальный испуг от случайной встречи с Хэ Ланом уступил место мучительным колебаниям. Он молча взвешивал: не стоит ли обо всём признаться прямо сейчас, лицом к лицу?
План открыться прошлым вечером сорвался из-за неожиданной помехи. Жизнь постоянно вносит коррективы, и кто знает, что стрясётся в игре сегодня. А его собственная решимость — вещь хрупкая, она может пошатнуться в любой момент.
Ян Цжуань не хотел, чтобы всё в итоге вылилось в бесконечные отговорки. Откладывать развязку означало продолжать врать, а любая ложь рано или поздно всплывает наружу. Он даже не знал, узнал ли его Хэ Лан только что. Но независимо от этого, продолжать обман было выше его сил.
Он внезапно выпустил из пальцев палочки и поднялся.
Чжоу Лань, увлечённо выковыривавший перец из тарелки, недоумённо вскинул голову:
— Ты чего...
Ян Цжуань мимолётно взглянул на него и, устремив прямой, твёрдый взор куда-то ему за спину, решительным шагом направился в глубину обеденного зала. Чжоу Лань опешил, так и не успев его окликнуть.
Ян Цжуань остановился у столика Хэ Лана.
Те к тому моменту уже закончили спорить о росте и переключились на другую тему. За столом никто, кроме Хэ Лана, не знал Ян Цжуаня лично — помнили лишь, что он не слишком высок, а потому к точному выводу так и не пришли.
Хэ Лан как раз прикидывал, под каким предлогом вернуться и проверить догадку, как «виновник торжества» явился сам.
И дело было не в излишней мнительности Хэ Лана — слишком уж примечательными оказались и это лицо, и место встречи. Третья Столовая старого кампуса Университета А, черты лица, до боли похожие на «Овечьи Кудри»...
Он знал, что Овечьи Кудри часто обедает здесь. Знал и то, как разительно человек может меняться без макияжа. Вдобавок вчерашний странный вопрос в игре: был ли он брошен невзначай или служил осторожной разведкой?
В сетевых играх парней, выдающих себя за девушек, пруд пруди. Стоило зерну сомнения пасть на благодатную почву, как в памяти тут же всплыли детали, которым он прежде не придавал значения.
Почему они могли созваниваться по голосовой и видеосвязи, но ни разу не поговорили по обычному телефону? Действительно ли тот мужской голос из общежития принадлежал брату Овечьих Кудрей? И действительно ли она не смогла приехать на сходку гильдии из-за «срочных дел»?
Хэ Лан оборвал ход мыслей.
Девичий смех и щебет за столом разом утихли. Все как по команде уставились на Ян Цжуаня. Тот же, не сводя глаз с Хэ Лана, под десятками любопытных взглядов произнёс, едва справляясь с дрожью в голосе:
— Мне нужно с тобой поговорить.
Хэ Лан даже не шелохнулся:
— Говори.
Ян Цжуань сжал пальцы, судорожно потирая их один о другой:
— Ты... не мог бы отойти со мной?
Задавая этот вопрос, он вспыхнул до самых кончиков ушей.
Окружающие, разумеется, истолковали всё по-своему: решили, что парень влюбился с первого взгляда и собрался признаться Хэ Лану в чувствах. На их лицах расплылись двусмысленные усмешки. И лишь Шао Е, приглядевшись к Ян Цжуаню, слегка нахмурился — ему показалось, что дело куда серьёзнее.
Словно не замечая полыхающих ушей юноши, Хэ Лан с невозмутимым видом отложил палочки, поднялся и сухо спросил:
— Куда?
Ян Цжуань повёл его к боковому выходу из столовой.
В нескольких сотнях метров левее Третьей Столовой находилось заброшенное здание старой общественной бани. Ян Цжуань привёл Хэ Лана на пустующую тропинку прямо за ним.
Хэ Лан остановился у стены под тенью дерева, скрестил руки на груди и с мрачным прищуром оглядел его:
— Ну? Что ты хотел сказать?
Ян Цжуань виновато опустил голову, не сводя глаз с резных теней от листвы, дрожащих на земле.
В разгар июльского зноя дул раскалённый, тяжёлый ветер. Хэ Лан чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Ещё полчаса назад он сгорал от желания выяснить правду, но оказавшись здесь, в глухом месте, подсознательно захотел сбежать от развязки.
Осознание собственной слабости разозлило Хэ Лана ещё сильнее. Ему захотелось развернуться и уйти, не слушая ни слова. Словно он уже догадывался, о чём пойдёт речь.
Он сделал шаг в сторону.
Этот единственный шаг отозвался в душе Ян Цжуаня паническим ударом. Словно спугнутая птица, он вскинул пылающее, полное стыда и смятения лицо и пробормотал:
— Извини...
Выражение лица Хэ Лана застыло.
Извинение прозвучало без всяких предысторий. Они ведь были знакомы лишь на словах, доказательств подлога у Хэ Лана не имелось — одни догадки. И всё же смысл этих слов дошёл до него мгновенно.
Этот парень, так похожий на Овечьи Кудри, просил у него прощения. Они виделись впервые, но он узнал Хэ Лана.
Мозг Хэ Лана отказывался верить. Голос его зловеще опустился:
— Что это значит?
— Прости, — Ян Цжуань заставил себя поднять глаза и посмотреть ему в лицо, но, столкнувшись с его тяжёлым, мрачным взглядом, тут же трусливо отвёл взор. Пересиливая себя, он повысил голос, пытаясь удержать ускользающее самообладание: — Прости меня, — повторил он уже в третий раз. — Я тебя обманул.
Хэ Лан мрачнел на глазах, в его взгляде вспыхнул откровенный гнев. Бездоказательные подозрения обратились в неопровержимую правду. Но он, словно цепляясь за последнюю иллюзию, насилу сдерживал рвущуюся наружу ярость.
— В чём именно ты меня обманул? — процедил он сквозь зубы.
— Я соврал, что Овечьи Кудри — девушка, — в голове у Ян Цжуаня всё пошло кругом. Он произносил заранее заученные фразы, будто механический автомат. — Соврал, чтобы завязать отношения в игре. Я использовал программу для изменения голоса, чужие фотографии и видео.
Заметив, как темнеет лицо Хэ Лана и как в его глазах разгорается пламя ярости, Ян Цжуань сжал побелевшие губы. Румянец сошёл с его щёк, уступив место мертвенной бледности.
И всё же, несмотря на чужой гнев, он упорно продолжал:
— Наушники и платье, которые ты купил... я отправлю их тебе сегодня же днём. Если вернуть платье продавцу нельзя, я возмещу всю стоимость. Мне понадобится немного времени, сейчас у меня нет такой суммы. Всё, что ты дарил мне в игре, я тоже готов перевести в деньги и вернуть. Мне правда очень жаль, я сделал это не со зла...
Закончить он не успел. Сильный рывок швырнул его спиной прямо на каменную кладку. Летняя одежда была тонкой, а шершавая поверхность стены больно въелась в лопатки.
Хэ Лан мёртвой хваткой вцепился в его плечи, прижимая к стене. В его расширившихся зрачках бушевал настоящий пожар.
— Ты что, блядь, глумился надо мной?! — выплюнул он, скрежеща зубами.
Ян Цжуань онемел и лишь тихо пролепетал:
— Я не хотел...
Но Хэ Лану было плевать на его оправдания — удар по его тщеславию и чувствам оказался слишком силён. И даже сейчас Ян Цжуань отводил взгляд, так и не решившись посмотреть ему в глаза.
Хэ Лан сжал его подбородок. Пальцы въелись в кожу с такой силой, что на щеках образовались вмятины. Ян Цжуань поморщился от боли, но не издал ни звука, безропотно подчиняясь.
Видя эту покорность, Хэ Лан разъярился ещё больше.
— Смотри на меня! — процедил он, усиливая хватку. — Почему ты, блядь, не смотришь на меня? Нагадить у тебя смелости хватило, а в глаза посмотреть кишка тонка?!
Ян Цжуань втянул голову и с трудом поднял взгляд, давя подступающую панику.
В глазах Хэ Лана бушевал ледяной шторм. Сбросив оцепенение, он выплёвывал каждое слово словно лезвие:
— Я сказал, смотри на меня и говори: кто ты такой?!
У Ян Цжуаня перехватило дыхание.
Он слышал рваное, тяжёлое дыхание Хэ Лана, видел, как от ярости исказились его черты. Высокая фигура заслоняла солнце, накрывая его плотной, душной тенью. Страх, подобно ледяной воде, мгновенно заполнил всё его существо.
Сердце бешено колотилось о рёбра. В эту секунду Ян Цжуань не сомневался: Хэ Лан сейчас его ударит.
Но бежать было некуда.
За обман приходится платить. Он виноват, а значит, должен принять наказание. В этой истории он не жертва — у него нет права просить о пощаде или оправдываться. Жертвой был Хэ Лан.
Ян Цжуань дрогнул ресницами и тихо, но отчётливо выговорил:
— Я — Овечьи Кудри. И я тебя обманул.
Шторм в глазах Хэ Лана превратился в разрушительный ураган. Сжатый кулак задрожал, на тыльной стороне ладони вздулись тёмные вены.
В следующий миг он рванул Ян Цжуаня за воротник на себя, заставляя подняться на цыпочки.
Ян Цжуань крепко зажмурился, лицо его окончательно утратило краски. Он ждал, когда кулак обрушится на его лицо.
Несколько долгих секунд его слух заполняло лишь яростное дыхание Хэ Лана, а перед глазами плыли кровавые круги от выступающего пота. Сжатый за воротник, как провинившийся котёнок, он впервые в жизни узнал, что значит, когда секунды тянутся словно вечность.
Ожидаемый удар так и не последовал. Хэ Лан резко разжал пальцы и оттолкнул его.
Ян Цжуань качнулся, ухватившись за шершавую стену, чтобы не упасть. Хэ Лан стоял среди колеблющихся теней листвы; его грудь судорожно вздымалась, он изо всех сил пытался подавить бушующий внутри гнев.
Ян Цжуань застыл, не смея шевельнуться.
Хэ Лан вскинул на него ледяной, опустошённый взгляд:
— Проваливай, — выдохнул он глухо и раздельно. — И чтоб я тебя больше никогда не видел.