Он незаметно убрал руку с талии Ян Цжуаня и, дотянувшись через его плечо, перенастроил температуру воды. Погода хоть и позволяла ещё купаться, но Хэ Лан ни секунды не сомневался: иммунитет у Ян Цжуаня куда слабее, чем у него самого.
Ян Цжуань не стал менять воду обратно. Он лишь недоуменно обернулся:
— Четвёртый?..
Хэ Лан на пару секунд замер, после чего с едва уловимой интонацией подхватил:
— Четвёртый Брат всё ещё ждёт снаружи. Вдвоём мы будем мыться слишком долго, так что лучше по отдельности.
Ян Цжуань без тени сомнений кивнул и уже собрался развернуться к нему лицом, как вдруг застыл.
Оцепенел и сам Хэ Лан — оба одновременно осознали пикантность ситуации.
Его упрямая плоть, так и не опустившаяся до конца, от смены температуры снова взвилась вверх и уткнулась аккурат Ян Цжуаню в бок, чуть выше талии.
Это ощущалось совсем не так, как в бассейне. Даже сквозь ткань плавок Ян Цжуань чувствовал обжигающий жар, непрерывно струящийся от чужого тела, и ощутимый, давящий на поясницу бугорок.
Осознание произошедшего накрыло его с головой. Ян Цжуань мгновенно вспыхнул до самых корней волос. Замявшись на мгновение, он нерешительно опустил взгляд. Но хватило единственного мгновения, чтобы он в панике отвёл глаза и смущённо уставился на Хэ Лана, едва заметно шевельнув губами.
Тот мгновенно взял себя в руки. В голове у него уже созрело несколько убедительных оправданий — оставалось только дождаться, пока Ян Цжуань спросит сам.
Однако, вопреки ожиданиям, Ян Цжуань после короткой внутренней борьбы лишь сомкнул губы, так и не решившись вымолвить ни слова.
Не дождавшись вопроса, Хэ Лан решил взять инициативу в свои руки:
— Я давно этим не занимался. Слишком долго воздерживался.
Ян Цжуань заговорил одновременно с ним. Голос его звучал смущённо и тише тихого, но в нём слышалась искренняя забота:
— В таких тесных плавках... тебе не больно?
Хэ Лан потерял дар речи.
Запоздало сообразив, что сболтнул лишнего и вторгся в чужую интимную зону, Ян Цжуань смешался. Пытаясь загладить неловкость и проявить понимание, он заикающимся от волнения голосом перевёл тему:
— Я... я всё понимаю. У... у всех парней такое бывает, это абсолютно нормально.
На душе у Хэ Лана вспыхнула целая гамма чувств. Он впился тёмным, пристальным взглядом в лицо Ян Цжуаня, пытаясь разгадать: тот притворяется дурачком, чтобы дать ему спасительный выход, или правда настолько наивен?
Под этим взглядом Ян Цжуань боязливо замер, не смея даже вздохнуть. Он выглядел до того перепуганным, словно не Хэ Лана застали в пикантном положении, а его самого.
«И впрямь наивный», — вздохнул про себя Хэ Лан. Но, по крайней мере, парень не чувствовал отвращения к его физиологической реакции. Чувства и надежды, только что потушенные холодной водой, вновь ожили и затрепетали в груди.
Он напустил на себя недовольный вид и произнёс с лёгкой угрозой в голосе:
— Хочешь сказать, когда я возбуждаюсь, принимая душ вместе с тобой, — это обычное дело, которое случается с каждым?
Ян Цжуань растерялся. Вроде бы он имел в виду совсем другое, но из уст Хэ Лана фраза прозвучала как-то двусмысленно и странно.
Он-то всего лишь хотел сказать, что для такого гетеросексуального парня, как Хэ Лан, подобные вещи естественны. К тому же он где-то слышал, что у парней в общежитиях, если они близко дружат, бывает всякое: они и порно вместе смотрят, и даже помогают друг другу.
Хоть это и были лишь смутные слухи, Ян Цжуань, не подумав, озвучил то, о чём размышлял.
Воздух в кабинке мигом пропитался ревностью. Хэ Лан без лишних слов развернул Ян Цжуаня к себе лицом, позволив своему твёрдому члену упереться тому прямо в живот. Наклонившись, он чеканя каждое слово спросил:
— И ты со своими соседями по комнате тоже так делал? С кем именно? — Он сделал паузу, чувствуя, как от ревности внутри всё переворачивается. — С тем, ради обеда с которым ты меня продинамил? Или с тем, высоким и красивым?
Ощущая животом упирающуюся твёрдость, Ян Цжуань просто не мог сосредоточиться на вопросе. Щёки пылали, опустить взгляд он не смел и попытался сделать шаг назад, но Хэ Лан тут же сцапал его за талию и притянул обратно.
— Ты чего дёргаешься? — В душе Хэ Лана зародилось дурное предчувствие. Лицо его потемнело, на виске вздулась жилка. Процеживая слова сквозь зубы, он отчеканил: — Только не говори, что с обоими?
Ян Цжуань испуганно замахал головой:
— Нет! Я ни с кем ничем подобным не занимался!
— Правда? — въедливо переспросил Хэ Лан.
— Правда, клянусь, — честно ответил Ян Цжуань.
Лицо Хэ Лана слегка разгладилось. Он внимательно вгляделся в парня. Убедившись, что тот говорит абсолютно искренне и не пытается юлить, он оттаял, но тут же задал новый, неоднозначный вопрос:
— А душ ты с ними принимал?
— Нет, никогда, — качнул головой Ян Цжуань.
— Раз не принимал, — на губах Хэ Лана появилась усмешка, — с чего ты тогда решил, что моя реакция — это норма?
Ян Цжуань не понял умысла, скрытого за этим вопросом, и упрямо, пусть и совсем тихо, пробормотал:
— Всё равно норма.
Хэ Лан на мгновение застыл. Чувствуя, как внутри закипает досада, он вернулся к прежней теме:
— Ты ведь спрашивал, не жмут ли мне плавки? — Он упёрся обеими руками в кафельную стену за спиной Ян Цжуаня, заперев его в ловушке. — Ужасно жмут, — его голос понизился до глухого, бархатистого шёпота. Взглянув на парня с лукавством и лёгкой досадой на его непрошибаемость, Хэ Лан добавил: — Может, поможешь мне их снять?
Ян Цжуаня обдало жаром. Волна покраснения хлынула от шеи к щекам и ушам, растекаясь ниже по груди. Его пальцы нервно дёрнулись, он судорожно вцепился в швы собственных плавок и весь сжался от смущения.
Затянувшееся молчание прервалось тем, что он, плотно сжав губы, поджал алеющие щёки и медленно, молча протянул руку. Его пальцы осторожно зацепили резинку плавок Хэ Лана.
Хэ Лан обомлел.
Он знал, что Ян Цжуань податлив и скромен, но не предполагал, что настолько! Всё, что Хэ Лан вытворял до этого момента, было не просто слепой похотью или желанием подразнить — он пытался нащупать границы и понять, что парень к нему чувствует.
Стоило Ян Цжуаню проявить хотя бы каплю недовольства или испуга, он тут же отступил бы. Но тот даже не воспротивился! Он был готов исполнить любую, самую безумную и дикую просьбу.
— Ты и другим так во всём уступаешь? — Сердце Хэ Лана бешено заколотилось. Он перехватил запястье парня и нахмурился, вглядываясь в его глаза.
Ян Цжуань замер, словно стыдясь дать ответ.
Терпение Хэ Лана подходило к концу, и он переформулировал вопрос:
— Если бы на моём месте сейчас стоял Четвёртый Брат и попросил тебя о таком, ты бы согласился?
Ян Цжуань широко раскрыл глаза. Лицо его всё ещё пылало, но он энергично замахал головой, отрицая саму возможность подобного.
В душе у Хэ Лана расцвела тихая радость. Не сводя с него пристального взгляда, он негромко спросил:
— Ты поступаешь так, потому что хочешь загладить свою вину передо мной?
На этот раз Ян Цжуань не стал ни качать головой, ни кивать. Он выждал паузу, уходя от ответа, и опустил глаза, уставившись на струящуюся по полу воду, лишь бы укрыться от цепкого взгляда Хэ Лана.
Ему вдруг стало мерзко от самого себя. Всякий раз он находил благовидный предлог — мол, хочет лишь искупить вину — и маячил перед Хэ Ланом. Обманывая его, он одновременно обманывал и себя.
Хотя Ян Цжуань давным-давно заставил себя забыть о несбыточных надеждах и не ждал взаимности, а ещё боялся, что если его чувства выплывут наружу, это создаст Хэ Лану кучу проблем... Но тело и сердце всё равно непреодолимо тянулись к нему.
И когда Хэ Лан вот так безжалостно сдёрнул с его лжи покров, Ян Цжуань лишь сгорая от стыда склонил голову, не пытаясь ни оправдаться, ни защититься.
Не дождавшись ответа, Хэ Лан почувствовал, как сердце опускается. Он сжал пальцами подбородок Ян Цжуаня, заставляя того поднять голову, и спросил с затаённой надеждой:
— Так и есть?
Несмотря на тяжесть на душе, Ян Цжуань выбрал честность:
— Нет.
Хэ Лан сжал его запястье так крепко, что пальцы побелели. Волнующая, захлёстывающая радость вихрем вырвалась из глубины его сердца. Дыхание сбилось, а мучительное желание внизу живота достигло апогея. Выдерживать эту пытку дальше было невыносимо.
Хотя он и услышал долгожданный ответ, место и время явно не располагали к признаниям. Схватив с полочки сумку с вещами, Хэ Лан всунул её Ян Цжуаню в руки и, не терпя возражений, выставил того за дверь душевой кабинки:
— Помыться можешь в соседней.
В следующее мгновение дверь перед самым носом Ян Цжуаня захлопнулась, и изнутри донеслось шуршание снимаемых плавок.
Смутно догадавшись, чем собирается заняться Хэ Лан, Ян Цжуань с пылающими щеками направился к соседней кабинке. Лишь тут он осознал, что пока они разбирались, душевая успела полностью опустеть — вокруг не было ни души.
Ополоснувшись на скорую руку и переодевшись в сухое, он вышел наружу. Из крайней кабинки всё ещё доносился шум воды, перемежающийся с рваным, тяжёлым дыханием Хэ Лана.
Ян Цжуань замер на полушаге. Понимая, насколько интимно то, чем занят парень, он решил тихонько уйти.
Но Хэ Лан, похоже, уловил едва слышные шаги и хрипло окликнул его через дверь:
— Овечка?
Ян Цжуань остановился и тихо ответил:
— Это я.
Помолчав мгновение, Хэ Лан спросил:
— Снаружи есть кто-нибудь?
— Никого, — смущённо отозвался Ян Цжуань. — Я подожду тебя в зоне отдыха.
— Погоди, — не давая ему уйти, глухо перебил Хэ Лан. Дыхание его оставалось тяжёлым. — Стой прямо за дверью.
Сгорая от стыда, Ян Цжуань замолчал, но с места не сдвинулся. Ловя слухом рваные вздохи Хэ Лана, он чувствовал, как лицо пылает всё сильнее. Он старался не шевелиться, чтобы случайно не помешать тому, что происходило за тонкой перегородкой.
Прошло несколько минут, а Хэ Лан всё никак не мог закончить. Ян Цжуань замялся и попытался осторожно переступить с ноги на ногу, чтобы затекшие конечности немного отдохнули. Но случайно задел носком сумку с вещами, и послышался негромкий шуршащий звук.
Дыхание за дверью тут же сбилось. Ян Цжуань замер словно вкопанный, боясь даже вздохнуть.
Из кабинки донёсся голос Хэ Лана, пропитанный нервным, едва сдерживаемым возбуждением:
— Овечка... скажи что-нибудь.
В голове у Ян Цжуаня образовалась звенящая пустота. Он бессмысленно похлопал губами и, растерявшись, пробормотал:
— А... что сказать?
— Что угодно, — торопливо бросил Хэ Лан и, словно не в силах сдерживаться дальше, нетерпеливо добавил: — Ладно, я буду спрашивать, а ты отвечай.
Ян Цжуань сдавленно выдохнул:
— Ладно.
Хэ Лан в кабинке слегка вздрогнул — этот кроткий отклик подхлестнул его чувства. Ускорив движения руки, он прерывисто спросил:
— Который час?
Ян Цжуань назвал точное время.
— У тебя волосы от природы кудрявятся? — снова раздался голос из-за двери.
— Да, — ответил Ян Цжуань.
— Ты больше кошек любишь или собак?
— И тех, и других.
Хэ Лану всё ещё чего-то не хватало. Сдвинув брови от витающего в воздухе мучительного напряжения, он сменил тактику:
— Овечка, в следующий раз я научу тебя плавать, идёт?
— Идёт, — послушно согласился Ян Цжуань.
Хэ Лан упёрся рукой в стену и запрокинул влажное от пота лицо:
— А ты в ответ будешь покупать мне завтрак, ладно?
— Ладно.
Кадык Хэ Лана судорожно дёрнулся, тёмные глаза с приливом страсти прищурились:
— И приносить прямо ко мне в комнату, ладно?
— Хорошо, — шепнул Ян Цжуань.
Движения руки Хэ Лана стали совсем быстрыми, спина его невольно согнулась от нарастающей судороги:
— И будить меня по утрам, ладно?
— Ладно.
Мысли Хэ Лана окончательно смешались, до развязки оставалось полшага. Закрыв глаза и судорожно ловя воздух, он выдохнул:
— Овечка... давай встречаться, а?
Ян Цжуань на автомате отозвался:
— Ладно.
Хэ Лан глухо застонал, и его напряжённые плечи бессильно опустились.
До Ян Цжуаня только сейчас дошёл смысл сказанного, и он застыл за дверью, не смея произнести ни звука.
Спустя мгновение из-за двери донёсся довольный, с ленивой хрипотцой голос Хэ Лана:
— Жена.
Ян Цжуань так ничего и не ответил. Он лишь смущённо похлопал глазами, а щёки его пылали огнём.