Шум, поднявшийся в игре из-за их повторной свадьбы, остался где-то за кадром — у обоих просто не нашлось времени следить за виртуальными страстями. На смену Сочельнику пришло Рождество.
Хэ Лан, полностью ушедший в подготовку к праздничному вечеру с Ян Цжуанем, отклонил абсолютно все приглашения друзей. И только тогда его компания окончательно осознала: слухи о его романе — вовсе не пустой трёп.
Ян Цжуань днем все так же пропадал в лаборатории. Они договорились встретиться вечером, чтобы поужинать, а затем отправиться в пригородный парк развлечений.
На страну как раз обрушился внезапный холод, и температура наконец опустилась до настоящей раннезимней нормы. Люди, соскучившиеся по морозному воздуху, с удовольствием достали из шкафов залежавшиеся пальто и пуховики.
Выйдя к вечеру из лабораторного корпуса, Ян Цжуань сразу заметил Хэ Лана. Тот стоял у машины, засунув руки в карманы тёмного пальто строгого кроя — статный, подтый и невероятно привлекательный.
Увидев приближающегося Ян Цжуаня с бумажным пакетом в руках, Хэ Лан распахнул перед ним дверцу и с легким лукавством в голосе спросил:
— Что это у тебя?
Ян Цжуань забрался в салон, бережно прижав пакет к коленям. От этого вопроса кончики его ушей вспыхнули нежным румянцем.
— Подарок на Рождество.
Улыбка на лице Хэ Лана стала еще шире. Обойдя капот, он сел за руль, затворил дверь и, наклонившись к Ян Цжуаню якобы за тем, чтобы пристегнуть его ремень безопасности, с искренним любопытством прошептал:
— И что же Овечка приготовила для меня?
Заметив, с каким нетерпением Хэ Лан ждёт ответа, Ян Цжуань смущенно пробормотал:
— Да ничего особенного... Самый обычный подарок.
Фиксатор ремня щелкнул. Хэ Лан не спешил отстраняться; напротив, опустив голос до интимного шепота, он с призрачной усмешкой произнес прямо у его уха:
— Впрочем, можешь вообще ничего не дарить. Просто надень для меня ту рубашку...
Густой румянец мгновенно залил щеки Ян Цжуаня, что в полумраке салона выглядело особенно выразительно.
У Хэ Лана сладко защемило сердце. Он не удержался и ласково провел ладонью по его горячей щеке, погладил еще пару раз и лишь после этого выпрямился, завел двигатель и плавно выехал с парковки.
Поужинать они решили в ресторанчике западной кухни в центре города, а оттуда сразу отправиться в пригородный парк развлечений.
Улицы дышали праздником. С наступлением темноты зажглись огни, в витринах магазинов засияли миниатюрные елочки, а стекла украсили наклейки с Санта-Клаусами и оленями. Вдоль тротуаров прогуливались пары, держась за руки. Стоило остановиться под теплым светом фонаря, как изо рта вырывались легкие облачка пара.
Ян Цжуань и Хэ Лан шагали бок о бок. На пешеходном переходе их со всех сторон обступила толпа. Радостный гомон незнакомцев, подхватываемый зимним ветром, накатывал волнами.
Хэ Лан невзначай сжал опущенную ладонь Ян Цжуаня.
Почувствовав исходящее от его пальцев живое тепло, Ян Цжуань чуть заметно моргнул и втихомолку переплёл их пальцы.
Изначально Хэ Лан собирался поехать на машине, но, глядя из окна ресторана на бурлящие людьми улицы, внезапно поддался порыву: оставил авто и предложил прогуляться до метро.
Как раз существовала прямая ветка до парка развлечений. Перейдя широкую зебру вместе с шумным потоком, они спустились на станцию. Народу оказалось столько, что пришлось пропустить два состава, прежде чем удалось втиснуться в вагон.
Внутри было тесно и душно. Ян Цжуаню быстро стало жарко от спертого теплого воздуха. Пассажиры стояли плечом к плечу, прижимаясь друг к другу куртками. Впрочем, Ян Цжуань привык к общественному транспорту и чувствовал себя вполне свободно.
Опасаясь, что Хэ Лан не привык к такой давке, он невольно поднял голову, всматриваясь в его лицо.
Хэ Лан перехватил этот взгляд и, решив, будто парню нечем дышать в толпе, слегка нахмурился. С трудом развернувшись в плотном потоке, он аккуратно прикрыл Ян Цжуаня руками, выгораживая для него хоть немного личного пространства.
На следующей остановке двери открылись с противоположной стороны — аккурат за спиной Ян Цжуаня. Несколько человек вышли, а снаружи нахлынула новая волна пассажиров, навалившись сзади.
Ян Цжуань качнулся вперед и уткнулся прямо в грудь Хэ Лана, прижавшись к нему всем телом.
Прозвучал предупреждающий сигнал, двери закрылись, и приток людей прекратился. Ян Цжуань оказался намертво зажат между Хэ Ланом и спинами стоящих сзади пассажиров — ни повернуться, ни сделать шаг.
Одной рукой Хэ Лан держался за поручень, а второй незаметно юркнул под распахнутое пальто Ян Цжуаня. Его сильные, длинные пальцы уверенно легли на поясницу парня, мягко притягивая его еще ближе к себе.
Ян Цжуань испуганно воровато огляделся, но никто вокруг не обращал на них внимания. Плечи его чуть расслабились. На столь дерзкую выходку он отвечать не решился — лишь стыдливо прикрыл ладонью то место на куртке, где пряталась рука Хэ Лана.
Заметив это трогательное движение, Хэ Лан улыбнулся одними глазами. Погладил парня по пояснице сквозь тонкую ткань свитера, чуть сильнее надавив подушечками пальцев.
Ян Цжуань боялся щекотки: из-за непроизвольного прикосновения он слегка прогнулся вперед и смущенно возрился на Хэ Лана.
Тот лишь лукаво усмехнулся, и его рука наконец успокоилась, больше не провоцируя беднягу.
К парку развлечений они добрались лишь к девяти вечера. Посетителей стало заметно меньше, так что стоять в длинных очередях не пришлось — они сразу взяли билеты и прошли на территорию.
Парк сиял тысячами огней. Было шумно и весело: где-то в вышине вращалось колесо обозрения, под плавную музыку шествовал праздничный кортеж Санты, девушки щеголяли в светящихся рожках оленей, а ребятишки таскали в руках пузатые красно-зеленые чулки, набитые подарками.
Хэ Лан притормозил Ян Цжуаня, с искренним интересом разглядывая оленьи рожки на прохожих:
— Овечка, хочу посмотреть, как они будут смотреться на тебе.
Ян Цжуань запротестовал без колебаний:
— Ни за что.
— Ну почему? — огорченно протянул Хэ Лан. — Разве они не милые?
— Милые, — тихо пробормотал Ян Цжуань, — но я же не девчонка.
Хэ Лан задумчиво вглядывался в его лицо, пока щеки парня не начали гореть от смущения.
— Ладно, тогда купим и заберем домой, — тихо произнес он. — Наденешь в следующий раз, когда будешь в юбке.
Ян Цжуань удивленно уставился на него и сухо заметил:
— Ты же сам сказал, чтобы я больше не надевал юбки?
Хэ Лан на мгновение осекся, вспомнил собственные слова и с чувством выдохнул:
— Прошлые слова не считаются! — Он обнял парня за плечи, властно притянув к себе, и беззастенчиво заявил: — Я убухал столько денег на эти юбки вовсе не для того, чтобы они пылились в шкафу. Ты у меня примеришь каждую, до единой.
Ян Цжуань лишь густо покраснел, не найдя, что ответить.
Купив ободок с оленьими рожками, они еще немного прогулялись, после чего Хэ Лан предложил прокатиться на колесе обозрения. На этот аттракцион все же собралась небольшая очередь. Пока они ждали, Хэ Лан отлучился за мороженым.
К его возвращению как раз подошел их черед. Они поднялись в кабинку; Хэ Лан вручил Ян Цжуаню рожок с розовым шариком, а себе оставил голубой.
Кабинка плавно поплыла вверх, увлекая их в ночное небо. Ян Цжуань прильнул к стеклу и откусил немного мороженого. Холод приятно обжег язык — сладкий, нежный вкус.
Люди на земле превратились в крошечные точки, неоновые огни парка слились в яркие серпантинные ленты, а над головой простирался серебристый млечный путь с тонким серпом месяца в самом центре.
Ян Цжуань отвлекся от пейзажа за окном и слизнул капельку с рожка. Краем глаза он заметил, как Хэ Лан подался вперед и беззастенчиво откусил от его мороженого. Ян Цжуань замер и недоуменно уставился на него.
Проглотив порцию, Хэ Лан с довольной ухмылкой заметил:
— А у тебя вкуснее.
— Поменяемся? — с наивной готовностью предложил Ян Цжуань.
— Не надо, — с понизившимся тоном ответил Хэ Лан.
Ян Цжуань лишь тихонько хмыкнул и, опасаясь, что лакомство растает, снова лизнул шарик. Когда он наклонил голову, Хэ Лан опять потянулся к нему.
Не поднимая глаз, Ян Цжуань увлеченно уминал свое мороженое.
И в следующую секунду уголка его губ касаются мягкие, прохладные губы.
Подумав, что это капнуло растаявшее мороженое, он уже потянулся было вытереться, но, встретившись взглядом с лицом Хэ Лана, находящимся в считанных сантиметрах, осознал: это не мороженое. Это кончик языка Хэ Лана.
Тот медленно провел языком от рожка к уголку его губ, слизав остатки сладости, а затем, словно ему было мало, нежно прикусил его губу.
Отставив мороженое из руки Ян Цжуаня, Хэ Лан мягко прижал его к сиденью и вовлек в долгий, глубокий поцелуй — прямо там, в кабинке, замершей на самой вершине ночного неба.