Хэ Лан с предостерегающим видом сбросил её руку и повернулся к Ян Цжуаню:
— Что она тебе наговорила?
Ляо Чанъань стояла рядом, всматриваясь в его лицо. Осознав его истинный настрой, она мгновенно утратила прежнее хладнокровие.
Ян Цжуань на секунду задумался и ответил:
— Ничего такого.
Хэ Лан промолчал, а Чанъань невольно перевела дух.
Но Ян Цжуань выдержал небольшую паузу и невозмутимо добавил:
— Сказала, что ты соврал, будто я тебе нравлюсь.
Ляо Чанъань: «...»
— И ещё сказала, что ты меня скоро бросишь, — продолжил он.
Ляо Чанъань: «...»
Не успел он договорить, как Хэ Лан с мрачным видом резко повернулся к ней и ледяным тоном произнёс:
— Ляо Чанъань, ты правда думаешь, что я не посмею подняться на тебя рукой?
Чанъань про себя от ярости готова была разорвать этого мелкого ябеду.
Ян Цжуань, закончив, тихо выдохнул: «Ох». Когда девушка уже решила, что он продолжит валить на неё грехи, парень спокойно пояснил:
— Но, кажется, бить она меня не собиралась.
Услышав это, Ляо Чанъань удивлённо полоснула по нему взглядом.
Мрачное выражение на лице Хэ Лана немного смягчилось. Он притянул Ян Цжуаня к себе и с бесконечным терпением стал успокаивать:
— Не слушай эту чушь. Твой парень с ней почти не знаком.
— Ладно, — кивнул Ян Цжуань.
Хэ Лан поймал его взгляд и тихо, тепло улыбнулся:
— Я больше всех люблю мою Овечку.
Ян Цжуань от неожиданности мгновенно вспыхнул до корней волос и после долгой паузы, едва слышно заикаясь, ответил:
— Я... я тебя тоже люблю.
Хэ Лан с довольным видом повел его в сторону лаборатории, полностью игнорируя Ляо Чанъань, превратившуюся в постороннего зрителя.
Раздосадованная девушка вытащила телефон и стала по очереди набирать Шао Е и Четвёртого Брата, чтобы те забрали её. Шао Е проявил редкую проницательность и заранее перевёл телефон в бесшумный режим, так что вызов просто проигнорировал.
Четвёртый Брат оказался более отзывчивым: скинув звонок, он тут же помчался к лабораторному корпусу. Ляо Чанъань спустилась на лифте и ждала его внизу. Когда парень прибежал, она с мрачным видом ухватила его за рукав и спросила:
— У Хэ Лана с ним всё всерьёз?
Услышав её тон, Четвёртый Брат всё понял без лишних слов и лишь беспомощно вздохнул:
— Всерьёз или нет — ты ведь и сама уже знаешь ответ.
Ляо Чанъань молча отпустила его и долго стояла, опустив глаза.
В душе царила странная пустота. Ей казалось, что она будет в бешенстве и полном разочаровании, но на деле внутри почти ничего не колыхнулось.
Словно стремление уберечь Хэ Лана от чужих посягательств за долгие годы превратилось в обыденную привычку, но сам смысл этого действия давно выветрился. И когда привычка внезапно рухнула, это не произвело на неё особого впечатления. В эту минуту у неё даже остались силы думать о ком-то другом.
Не понимая, злится она или расстроена, Четвёртый Брат попытался перевести тему:
— А где Старик Тан?
Ляо Чанъань, которая только что думала о нём же, вдруг резко вспыхнула. Она гневно вскинула голову:
— Не смей при мне о нём упоминать!
Четвёртый Брат вздрогнул и больше не рисковал её провоцировать.
Справившись с эмоциями, Ляо Чанъань потребовала, чтобы он вместе с Шао Е угостил её обедом, и не забыла добавить:
— И не забудь позвать Хэ Лана с Ян Цжуанем.
Четвёртый Брат настороженно уставился на неё:
— Ты же сама только что убедилась в их отношениях. Что ты ещё задумала?
— Ничего, просто хочу пообедать вместе, — с невинным видом отозвалась Ляо Чанъань. — Я держу слово: раз Хэ Лана больше не интересуют женщины, я к нему лезть не стану.
— Правда? — уточнил Четвёртый.
— Правда, — подтвердила она.
Получив её заверения, парень достал телефон и набрал сначала Шао Е, а затем Хэ Лана.
Примерно через полчаса они собрались в том самом Ресторане Хунаньской Кухни, где обедали в прошлый раз. На этот раз расположились не в общем зале на первом этаже, а поднялись в небольшой отдельный кабинет.
Как она и обещала, за весь обед — не считая того, что сама предложила выпить, — Ляо Чанъань вела себя предельно смирно. Она села дальше всех от Ян Цжуаня и даже не пыталась цепляться к нему.
Казалось, она и впрямь пришла просто встретиться со старыми друзьями, которых не видела пару месяцев, и немного поболтать.
Однако на душе у неё было паршиво, поэтому она заставляла Шао Е и Четвёртого Брата пить вместе с ней, а также не собиралась оставлять в покое Хэ Лана и Ян Цжуаня. Хэ Лан выпил сам, но вокруг Ян Цжуаня возвёл глухую оборону — сколько Ляо Чанъань ни пыталась применить лесть или угрозы, прикоснуться к алкоголю парню он так и не дал.
Чанъань, которая сперва лишь хотела предложить тост, от такого зрелища окончательно лишилась покоя: ей непременно захотелось утереть Хэ Лану нос.
И как бы тот ни берег своего спутника, безупречная защита в какой-то момент всё равно дала сбой.
Обед подходил к концу, когда Шао Е поднялся и вышел в туалет. Четвёртый Брат отправился вслед за ним, намереваясь спуститься к стойке и расплатиться. Но спустя пару минут возникла какая-то путаница с чеком, и Четвёртый вернулся, чтобы позвать Хэ Лана.
Стоило двери кабинета закрыться, как Ляо Чанъань, сидевшая до этого в противоположном конце стола, с бутылкой в руках перебралась на место Хэ Лана. Поставив алкоголь прямо перед Ян Цжуанем, она сухо произнесла:
— Выпьешь со мной?
Ян Цжуань, словно пытался понять, насколько она пьяна, всматривался в её лицо и мягко отказался:
— Я не умею пить.
— Я трезва, — недовольно буркнула Ляо Чанъань. — Ты увёл у меня Хэ Лана, и у тебя нет ни малейшего желания загладить вину?
Ян Цжуань слегка приоткрыл рот и серьёзно поправил её:
— Но он ведь и так тебе не принадлежал.
Чанъань поперхнулась. Злость мгновенно ударила ей в голову. Она без лишних слов выхватила у него стакан, вылила сок и наполнила емкость до самого края крепким алкоголем.
— Выпьешь этот бокал — и я больше никогда к тебе не полезу. А если откажешься... — она сделала паузу и хищно улыбнулась: — Я обещала не трогать Хэ Лана, но про тебя слова не давала.
Ян Цжуань заколебался. На мгновение его взгляд упал на стеклянный бокал.
— Только один?
— Только один, — небрежно протянула Чанъань.
Ян Цжуань протянул руку и взялся за бокал.
Через несколько минут Хэ Лан и Четвёртый Брат вернулись в кабинет. К этому моменту Ляо Чанъань уже успела напоить Ян Цжуаня до беспамятства. Встретившись взглядом с мертвенно-черным, налитым гневом лицом Хэ Лана, Чанъань наконец почувствовала долгожданное удовлетворение.
Она торжествующе поднялась, бросила Четвёртому «до встречи» и с сияющей улыбкой испарилась, даже не обернувшись.
Ян Цжуань сидел за столом, зажмурившись и уткнувшись лбом в скатерть, совершенно не воспринимая происходящее вокруг.
Хэ Лан подошёл ближе, сел рядом и слегка похлопал его по вспыхнувшей румянцем щеке:
— Овечка?
Под закрытыми веками Ян Цжуаня пробежала судорога, он бессознательно поджал губы, но так и не проснулся.
Хэ Лану пришлось подхватить его за подбородок и приподнять голову над согнутыми локтями, а второй рукой придержать за плечо, чтобы парень снова не повалился на стол.
От такого резкого движения Ян Цжуань наконец медленно разлепил вехи. Его лицо по инерции запрокинулось назад, а из-за опьянения в ярком свете лампы выглядело невероятно сочным, белым с ярким румянцем.
Заметив его расфокусированные зрачки и понимая, что сознание к нему ещё не вернулось, Хэ Лан полуобнял его, поддерживая затылок ладонью и прижимаясь горячей пальцами к его вспыхнувшей щеке.
— Овечка? — тихо позвал он снова.
Мозг парня подсознательно устремился на звук. Ян Цжуань качнулся головой в сторону подбородка Хэ Лана и невнятно промычал в ответ, словно реагируя на его слова.
Не в силах противостоять этому пьяному, абсолютно беспомощному виду, Хэ Лан наклонился и припал к его влажным, алеющим губам короткий поцелуем.
— Пойдём домой, женушка, — сдавленно прошептал он.
Словно отреагировав на это обращение, Ян Цжуань медленно хлопнул ресницами, и в его глазах постепенно начал собираться свет. Он приоткрыл веки, с трудом удерживая голову прямо, и сбивчиво ответил:
— Угу... пойдём.
Хэ Лан глубоко вздохнул, подавляя безумное желание сгрести его в охапку и не выпускать, поднялся и помог ему встать с дивана. Обняв его за талию, он повел захмелевшего парня к выходу.
Ждавший у дверей Четвёртый Брат обернулся:
— Помочь?
— Не надо, мы поедем, — отрезал Хэ Лан.
— Ладно, тогда хорошей дороги, — кивнул Четвёртый.
Хэ Лан довёл Ян Цжуаня до дороги, поймал такси, и они направились к своему дому. Ресторан находился неподалёку от их жилого комплекса, так что за время поездки Ян Цжуань успел немного прийти в себя.
Он уже мог самостоятельно подняться с Хэ Ланом в лифте и вполне связно отвечать на вопросы, однако в его движениях и жестах всё ещё отчетливо проступала нетипичная для него пьяная мягкость. Хэ Лану это казалось невероятно трогательным и милым.
Когда они открыли дверь и вошли в квартиру, Хэ Лан нагнулся, чтобы разуться. Ян Цжуань послушно замер рядом, опустив голову и заторможенно уставившись на пол. Он не шевелился и ничего не говорил.
Заметив это, Хэ Лан потянул его за опущенную руку:
— Снимай обувь.
Ян Цжуань послушно кивнул, покрутил головой по сторонам, но так и остался стоять на месте, словно истукан.
Хэ Лан чуть заметно ухмыльнулся, нагнулся и обхватил его левую лодыжку:
— Подними ногу.
Ян Цжуань с абсолютной покорностью поднял правую.
Хэ Лан решил не спорить и сперва снял правый кроссовок, а затем взялся за левую ногу и разувал его дальше. Скинув обувь на нижнюю полку шкафа, он достал домашние тапочки, помог Ян Цжуаню обуться и слегка подтолкнул его в сторону гостиной:
— Иди внутрь.
Ян Цжуань посмотрел на него с нерешительностью, будто хотел что-то сказать.
Хэ Лан озадаченно замер:
— Что такое?
— Не ровно, — тихо шепнул Ян Цжуань.
— Что? — не расслышал Хэ Лан.
— Обувь стоит не ровно, — нахмурился Ян Цжуань, после чего опустился на корточки и с самым серьезным видом принялся аккуратно выравнивать кроссовки на полке.
Хэ Лан не удержался и слегка ужалил его за щеку пальцами, а затем, словно воспитатель в детском саду, повел Ян Цжуаня за руку в гостиную. Усадив его на диван, он повернулся к комоду, чтобы найти лекарство от похмелья.
После бесплодных поисков за спиной раздался шорох — Ян Цжуань поднялся. Хэ Лан торопливо задвинул ящик и обернулся. Парень стоял перед диваном и расстёгивал куртку, тихо бурча под нос:
— Жарко...
Увидев его пунцовое лицо, Хэ Лан не стал мешать ему раздеваться и ушёл на кухню за водой. А когда вернулся с бокалом, Ян Цжуань успел скинуть не только куртку со свитером, но и брюки, оставшись в одном тонком кальсонах.
Опасаясь, что в таком виде тот подхватит простуду, Хэ Лан просто подхватил его под локоть и повёл в ванную, чтобы тот вымылся. Прежде чем отправиться в спальню за пижамой, он строго велел Ян Цжуаню стоять на месте и ничего не трогать.
Вернувшись с одеждой, Хэ Лан обнаружил, что парень действительно не сдвинулся ни на сантиметр. Он даже не подумал снять бельё, а просто стоял под душем и ждал.
Положив вещи на полку, Хэ Лан повернулся к нему спиной:
— Овечка, снимай всё с себя.
За спиной тут же донесся легкий шорох одежды.
Когда Хэ Лан обернулся, перед ним стоял Ян Цжуань с голым торсом и обнажёнными ногами. Его пальцы застыли на резинке трусов, собираясь стянуть их вниз. У Хэ Лана перехватило дыхание, он мгновенно шагнул вперед и перехватил его запястья:
— Бельё не надо.
Ян Цжуань замер, чуть склонил голову набок:
— А что делать?
— Мыться, — пояснил Хэ Лан.
Ян Цжуань заторможенно кивнул, с некой упорством высвободил руки из хватки Хэ Лана и снова потянул ткань вниз по бёдрам.
Хэ Лан реактивно вернул резинку на место, покрывшись холодным потом. Насколько бы быстрыми ни были его движения, всё, что нужно было увидеть, он успел разглядеть во всех подробностях.
От одной этой картины у него пересохло во рту. Если бы Ян Цжуань сейчас действительно остался полностью голым, Хэ Лан не смог бы поручиться за то, что удержит себя в руках.
Ему всё же хотелось, чтобы кое-какие вещи происходили тогда, когда его партнер сохраняет ясную голову.
Оказавшись дважды остановленным, Ян Цжуань слегка надулся. Он вскинул голову, уставившись на Хэ Лана абсолютно серьёзным взглядом:
— Чтобы мыться, нужно всё снимать.
— Снимешь, когда я выйду, — попытался убедить его Хэ Лан.
Ян Цжуань качнул головой:
— Нет. Я хочу сейчас.
Хэ Лан выгнул бровь:
— Ты прямо обязательно хочешь снять их прямо сейчас?
— Прямо сейчас, — четко повторил Ян Цжуань.
Хэ Лан крепко поцеловал его в щеку и столь же строго произнёс:
— Снимешь, когда я выйду.
Лицо Ян Цжуаня мгновенно вспыхнуло до ушей. Напряженно сглотнув, он смущённо забормотал:
— Х-хорошо... Сниму, когда ты выйдешь.
Хэ Лан доволен улыбнулся:
— Какая послушная Овечка.
От этой похвалы Ян Цжуань окончательно растерялся. Его пальцы нервно заскользили по бедрам, не находя себе места, пока он не вытянул руку и не задел переключатель душа за спиной...
Горячий поток воды без предупреждения хлынул из лейки, мгновенно промочив спину Хэ Лана насквозь.
Тот слегка застыл. С мрачным видом он развернулся, собираясь строго отругать парня, но, встретившись с его влажными, подёрнутыми паром глазами, мгновенно утратил весь свой пыл.
— Ладно, помоемся вместе, — вздохнул он, выходя из зоны брызг.
Хэ Лан стремительно сбросил с себя всю одежду, оставив лишь боксеры, и босиком вернулся под воду.
Они уже мылись вместе в бассейнном душе, и в худшем случае всё закончилось бы банальной ручной разрядкой. Хэ Лан немного успокоился...
И тут Ян Цжуань внезапно зацепил пальцами край своих трусов и медленно потянул их в сторону.
Картина, отрезвляющая и одновременно сжигающая изнутри, постепенно открылась взгляду. Сердце Хэ Лана, так и не успевшее толком успокоиться, снова подскочило к самому горлу. Он не мог оторвать взгляд от белеющего тела.
— Овечка... — тело наполнилось тяжелым жаром, пульс застучал в висках, а голос стал сухим и сдавленным. — Ты что делаешь?
Ян Цжуань поджал губы, поднял лицо и абсолютно честно ответил:
— Там... внутри не промыть.
У Хэ Лана резко подскочил живот, дыхание сбилось, а все предыдущие благородные помыслы мгновенно испарились. Внутри бушевал пожар; перед глазами остался только абсолютно обнаженный, белейший силуэт Ян Цжуаня и воспоминание о том, какова его кожа на ощупь.
— Хочешь, я тебе помогу? — почти уткнувшись в него, пробормотал Хэ Лан глухим, хриплым голосом.
— Угу, — кивнул Ян Цжуань.
Едва удерживая реакцию собственного тела, Хэ Лан заглянул ему в глаза:
— Тогда сперва сними всё.
Руки Ян Цжуаня на резинке застыли. Поразмыслив, он с явным досадой качнул головой:
— Нельзя снимать.
Хэ Лан обомлел, не ожидая такой быстрой смены мыслей:
— Это ещё почему?
— Я же обещал тебе, — смущенно шепнул Ян Цжуань. — Сниму только когда ты выйдешь.
Хэ Лан поперхнулся собственным дыханием.
Но быстро собрался и как ни в чём не бывало произнёс:
— Овечка.
Ян Цжуань повернул к нему мокрое лицо, в его глазах читалось явное замешательство.
— Кусок мыла упал, — с абсолютно невозмутимым видом соврал Хэ Лан. — Подними, пожалуйста.
Мутный от алкоголя разум парня не усомнился в его словах. Ян Цжуань наклонился прямо перед ним, вытягивая руку к полу. Хэ Лан стоял позади, и его взгляд скользнул по нежным ямочкам на пояснице, плавно огибая изгиб спины и уходя под резинку его белья...
Глубже разглядеть ничего не удавалось. Хэ Лан небрежно протянул руку к его поясу.
Но Ян Цжуань неожиданно выпрямился и растерянно проговорил:
— На полу нет мыла.
— Есть, — Хэ Лан чуть прищурился. — Поищи получше.
Ян Цжуань поджал губы, явно не горя желанием продолжать поиски.
Хэ Лан понизил голос, скрадывая интонации:
— Овечка?
Ян Цжуань не шелохнулся.
Тогда Хэ Лан смягчился ещё сильнее, добавив каплю настойчивости:
— Женушка...
Ян Цжуань наконец отреагировал, но вид у него оставался недовольным. Он молча поднял на него глаза.
Понимая, насколько тот чувствителен к этому обращению, Хэ Лан повторил ещё мягче:
— Женушка, ну помоги мне найти, а?
— Ладно, — после долгой паузы наконец уступил Ян Цжуань. — Я помогу. Но... — он запнулся, выказывая явное неодобрение: — Ты можешь меня так не называть?
Хэ Лан застыл:
— Как «так»? Овечкой? Или женушкой?
— Никак нельзя, — тихо пробормотал парень.
— Тебе не нравится? — Хэ Лан ощутил укол досады. — Если не нравится, скажи прямо, не надо терпеть. Я больше не буду...
— Мне нравится! — быстро и тихо возразил Ян Цжуань, мгновенно вспыхнув. — Но я обещал Хэ Лану, что так меня может называть только он. Другим нельзя...
Не успел он договорить, как Хэ Лан прижал его к кафельной стене и крепко сжал в объятиях.
Горячие, влажные поцелуи россыпью покрыли его плечи и шею. Теряя контроль от бушующего внутри пламени, Хэ Лан уткнулся лицом в изгиб его шеи.
— Я больше не могу терпеть, Овечка, — выдохнул он.
Ян Цжуань от этих движений невольно запрокинул голову. Яркий свет лампы резал глаза, и он зажмурился, сдавленно пробормотав:
— Щекотно...
— Терпи, Овечка, терпи, — Хэ Лан поднимался поцелуями всё выше, едва сдерживая охватившую его страсть.
Ян Цжуань честно пытался терпеть, но вскоре не выдержал и уткнулся руками ему в голову, пытаясь оттолкнуть.
Но стоило отодвинуть его на сантиметр, как Хэ Лан снова приник к нему, проходясь горячим языком от подбородка до самих губ. Ян Цжуань плотно сжал губы, и сколько бы Хэ Лан ни пытался смягчить их поцелуем, проникнуть внутрь не удавалось.
Хэ Лана разрывало от нарастающего напряжения. Сжав пальцами подбородок парня, он прошептал:
— Овечка, открой глазки.
Ян Цжуань послушно разлепил веки, но его тёмные зрачки оставались мутными.
Хэ Лан плотно прижался к нему всем телом, чуть качнувшись:
— Посмотри на меня. Кто я?
Ян Цжуань смотрел на него не мигая.
— Кто я, Овечка? — терпливо переспросил Хэ Лан.
Фокус в глубине глаз парня постепенно собрался воедино. Наконец он заторможенно хлопнул ресницами:
— Хэ Лан.
На лице Хэ Лана мельком промелькнула радость. Наклонившись, он припал к его губам, и не успел попросить открыться, как Ян Цжуань сам доверчиво разомкнул губы, ожидая его.
Хэ Лан без промедления вовлек его в глубокий, влажный поцелуй, забирая контроль над его дыханием. Язык Ян Цжуаня, не находя себе места, застенчиво сжался в уголке.
Хэ Лан тихо хмыкнул, поддел его мягкий кончик и вытянул навстречу, сплетаясь в жадном танце.
Ян Цжуань быстро запыхался. Слюна, скопившаяся от долгого поцелуя, капелькой выкатилась из уголка губ и потекла по подбородку. Смутившись, он попытался оттолкнуть Хэ Лана, чтобы вытереться.
Но за какую-то секунду Хэ Лан уже переключился с его губ на подбородок, подчиняясь инстинктам и крепко присасываясь к нежной коже.
Ян Цжуань невольно высоко вскинул голову. Этот жест оказался лучшим подарком для Хэ Лана — поцелуи моментально скользнули ниже, к шее.
Миновав кадык, Хэ Лан словно нашёл новую игрушку: он слегка прикусил выступающую косточку и стал поддевать её языком.
Ян Цжуань судорожно сглотнул, и его кадык качнулся. Лишь тогда Хэ Лан оставил его в покое, опустился ниже и приник к ключице, оставляя яркие следы.
Спустя мгновение, ощутив ладонью непривычную мягкость, Хэ Лан опустил взгляд. Его пальцы оказались аккурат на маленьком, затвердевшем соске парня.
Длинные пальцы аккуратно сжали эту горошину, и Хэ Лан без спешки стал раскатывать её подушечками.
Дыхание Ян Цжуаня стало тяжёлым. Он растерянно повел головой и бессильно попытался оттолкнуть его руку:
— Не надо... не надо больше.
— Чего не надо? — Хэ Лан не останавливал движений, нарочно дразня его.
— Вот этого... — сбивчиво выдохнул Ян Цжуань. Его голос звучал одновременно жалобно и отчаянно.
В трезвом состоянии тот никогда бы не заговорил с ним в подобном тоне. Напряжение внизу живота стало невыносимым, Хэ Лан тяжело задышал, чувствуя, как его окончательно затягивает в омут желания.
Но поскольку для него это тоже был первый опыт, он опасался причинить Ян Цжуаню боль своими неумелыми ласками. Как бы ему ни хотелось слушать этот голос дальше, он тут же убрал руку.
— Не нравится? Точно не буду, — обнял он его.
Ян Цжуань опустил глаза и жалобно прогудел в ответ.
Но стоило Хэ Лану остановиться, как в его бедро что-то упёрлось. И это была вовсе не его собственная твердыня, которая сейчас плотно прижималась к Ян Цжуаню. Хэ Лан удивлённо опустил взгляд.
Возбуждённый орган Ян Цжуаня, скрытый под мокрой тканью белья, натянул её небольшим бугорком и упёрся прямо в ногу Хэ Лана.
Тот насмешливо выгнул уголок губ:
— Не нравится? — Он накрыл ладонью этот бугорок сквозь тонкую ткань и слегка погладил. — Правда не нравится?
Ян Цжуань от стыда зажмурился, заливаясь краской до самых корней волос, и тихо выдохнул:
— Угу...
Ухмылка Хэ Лана стала ещё шире. Он коснулся пальцем самого кончика и тихо шепнул:
— А вот твой малыш говорит совсем другое. Он говорит, что ему очень нравится.
От стыда веки Ян Цжуаня стали горячими. Он продолжал сжимать глаза, хотя зрачки под ними метались в абсолютном смятении.
Хэ Лан не стал долго тянуть. Его ладони опустились на белую, нежную талию парня, и он провёл губами от груди до самого живота.
Ян Цжуаню было так жарко, что мозг едва соображал. Он беспокойно потирался спиной о холодный кафель, но внутреннее пламя и не думало гаснуть. Парень потянулся руками к бедрам, обнаружа, что на нём почти нет одежды, и с нетерпением попытался зацепить бельё.
Хэ Лан, стоя на коленях перед ним, перехватил его блуждающие кисти:
— Плохо?
Ян Цжуань жалобно опустил голову. Влажная челка липла ко лбу, делая его вид совсем беспомощным:
— Плохо...
— Хочешь снять? — снова спросил Хэ Лан.
— Хочу... — Ян Цжуань от жара невольно потерся о плитку, в его голосе прозвучала обида.
Хэ Лан через ткань поцеловал его натянутый бугорок:
— Будь хорошим мальчиком, и я сам всё сниму.
Ян Цжуань зажмурился:
— Ладно...
Хэ Лан едва не захлебнулся от этого «ладно». Напряжение в его собственном белье отозвалось мучительным толчком.
Он притянул Ян Цжуаня ближе, поднялся сам за его плечи и подвел своё натянутое бельё прямо к его лицу. Запустив пальцы в тёмные мокрые волосы, он заставил парня поднять голову и проговорил низким, обжигающим голосом:
— Сперва ты снимешь с меня, а потом я с тебя.
Ян Цжуань открыл глаза и серьёзно кивнул:
— Хорошо.
Он поднял руки, зацепился за край резинки Хэ Лана и попытался стянуть её вниз. Но натянутый орган мешал, и ткань застряла на животе. Ян Цжуань с озадаченным видом пару секунд изучал препятствие, а затем просто залез рукой внутрь и обхватил его пальцами, вытаскивая наружу.
В его ладони эта плоть казалась невероятно горячей и твердой, словно толстый брус. Ян Цжуань аккуратно вызволил её, а второй рукой сдёрнул бельё с бёдер Хэ Лана.
Ткань легко упала к ногам. Словно выполнив важнейшее поручение, Ян Цжуань с облегчением выдохнул, и на его лице просияла легкая улыбка. Он тут же выпустил орган Хэ Лана из рук.
Но освобожденная плоть отпружинила и ткнулась прямо ему в щеку.
Ян Цжуань от испуга распахнул глаза. Одурманенный алкоголем мозг окончательно отказался отдавать приказы; парень застыл, не зная, что делать дальше.
Хэ Лана разрывало от вожделения. Прижав его голову к себе, он прошептал:
— Овечка, поцелуй его. Хотя бы разочек.
Глядя на внушительный и даже немного пугающий предмет перед самым носом, Ян Цжуань немного поколебался, а затем слегка выпятил губы и стремительно коснулся самого кончика.
Хэ Лан судорожно втянул воздух. Он нагнулся, собираясь поднять парня с пола.
Но тот, всё ещё плохо соображая, снова с любопытством поднял глаза на его достоинство. Словно осознав, что, несмотря на внушительные размеры, эта штука вовсе не опасна, он заметно оправился.
Подчинившись какому-то импульсу хмельного разума, он вдруг разомкнул губы, намереваясь взять его в рот.
У Хэ Лана едва сердце не выскочило. Он не раздумывая рывком поднял парня на ноги, сгреб в объятия и стал беспорядочно целовать в щеки:
— Женушка, не надо тянуть в рот что попало. Если хочешь что-то укусить — целуй меня.
Ян Цжуань в его руках совсем обмяк, его покрасневшее лицо смешно сморщилось, а губы приоткрылись, выдав невнятное мычание в знак согласия.
Хотя оральные ласки для многих пар являются вполне обычной прелюдией, Хэ Лану не хотелось, чтобы тот делал это сейчас.
А вот если сделать это самому для Ян Цжуаня... Поразмыслив пару секунд, Хэ Лан решил, что идея вовсе не плоха.
Он прижал парня к стене, сам опустился на одно колено, стянул с него бельё и, полюбовавшись аккуратным органом Ян Цжуаня, приник к нему губами.
Это был его первый подобный опыт; движения Хэ Лана были неловкими и неопытными. Опасаясь задеть нежную кожу зубами, он действовал медленно и предельно осторожно. Однако Ян Цжуань никогда ничего подобного не испытывал — так что даже от таких простых ласк он очень быстро дошёл до пика и излился ему в рот.
Не успев отстраниться, Хэ Лан принял его семя, а затем опустил голову и сплюнул густую молочно-белую жидкость.
Разрядившись, Ян Цжуань медленно сполз по стене. Хэ Лан поднялся, выключил душ, сдёрнул с вешалки большое банное полотенце и плотно замотал в него парня. Подхватив его под спину и ягодицы, он понёс его из ванной.
Опустив его на большую кровать в спальне, Хэ Лан развернул полотенце, мельком вытер с себя капли воды и наклонился к тумбочке в поисках презервативов и лубриканта.
От грубого шума выдвигаемого ящика Ян Цжуань, пролежавший в постели пару минут после разрядки, неожиданно начал трезветь. Услышав шорох упаковки, он растерянно приподнялся. Лицо горело, а голос заикался:
— Ты... когда ты это купил?
Он спал в этой спальне почти полмесяца и ни разу ничего не замечал!
Услышав его вопрос, Хэ Лан насмешливо вскинул бровь и обернулся:
— Проснулся?
Густой румянец с лица Ян Цжуаня перетек на шею и грудь. В панике он натянул одеяло до самого подбородка, опустил голову и едва слышно прошептал:
— Угу...
— В день переезда и положил, — тихо хмыкнул Хэ Лан. Сжимая в руке тюбик, он откинул одеяло и накрыл его своим телом, прикусив алейшую мочку уха: — Раз проснулся — тем лучше. Главное блюдо мы ещё даже не пробовали. Я так устал терпеть, Овечка.
От Ян Цжуаня словно пошёл пар. Он чувствовал себя как запеченная овечка, готовая к разделу, смущаясь от макушки до кончиков пальцев на ногах.
Хэ Лан перевернул его на живот, заставив уткнуться лицом в подушку и открывая вид на округлые белые ягодицы. Широкая ладонь накрыла нежную плоть, сжав и чуть размяв её, после чего Хэ Лан с нескрываемым удовольствие густо смазал пальцы гелем.
Возле промежности Ян Цжуаня прохлада сменилась легким давлением — палец Хэ Лана медленно продвинулся внутрь.
От неожиданности Ян Цжуань рефлекторно сжал мышцы.
Хэ Лан опустился рядом, покрывая его спину поцелуями и шепча:
— Овечка, расслабься, не напрягайся...
Внимание быстро переключилось на влажные прикосновения к коже, и Ян Цжуань постепенно обмяк.
Один палец сменился двумя, затем тремя, четырьмя...
Закончив подготовку, Хэ Лан тихо вздохнул, быстро надел презерватив, а затем приподнял Ян Цжуаня за плечи и прижал спиной к своей груди.
Мягкие ягодицы парня упёрлись прямо в его натянутый орган, отчего тот возбужденно вздрогнул.
Обвив его грудь рукой, Хэ Лан уткнулся носом в его щеку, покрывая её мелкими поцелуями. Одновременно с этим он подался тазом вперед, нащупывая вход, и плавно вошёл внутрь.
Внутри было невероятно тесно и жарко; стенки плотно обхватили его плоть, заставляя застрять на самом входе. От этого сжатия Хэ Лану стало почти больно, но и сдвинуться он не мог.
Ян Цжуань крепко зажмурился, сжав губы. На его лбу выступили капельки пота — ему тоже приходилось нелегко.
Хэ Лан не рисковал двигаться резко, лишь тихо шептал ему на ухо:
— Потерпи чуть-чуть, сейчас станет хорошо...
Ян Цжуань слабо робко кивнул, изо всех сил пытаясь расслабиться.
Вскоре Хэ Лан ощутил, как напряжение спадает. Уловив момент, он протолкнулся глубже. Ян Цжуань поджал губы, его спина слегка изогнулась от напряжения.
Хэ Лану стало жаль его. Понимая, что медленно растягивать процесс бессмысленно, он подхватил его под бёдра и слегка приподнял.
У Ян Цжуаня совершенно не осталось сил, и весь его вес принял на себя Хэ Лан. Внезапно убрав руки, Хэ Лан позволил парню опуститься прямо на него.
Воспользовавшись инерцией, Хэ Лан совершил глубокий толчок, погружаясь на всю длину. Ян Цжуань вскрикнул от вспыхнувшего чувства полноты, капелька пота скатилась по его щеке.
Покрытый потом Хэ Лан шептал успокаивающие слова, одновременно с этим выстраивая неторопливый ритм.
Тело Ян Цжуаня мерно раскачивалось в такт его движениям. Первоначальный дискомфорт быстро уступил место совершенно иным, незнакомым ощущениям.
Он смущённо закусил губу, сдерживая рвущиеся звуки.
Преодолев этап адаптации, Хэ Лан начал наращивать темп и глубину, уверенно двигаясь внутри горячего, влажного тела.
Его пальцы поднялись к подбородку Ян Цжуаня, чуть приподнимая его лицо:
— Не молчи... Позволь мне слышать тебя.
Ян Цжуань опустил влажную от пота голову и, не в силах больше сдерживаться, тихо, прерывисто застонал.
Слушая этот голос, Хэ Лан не сбавлял темпа, уткнувшись лицом в его шею и тяжело, рвано дыша.
Поймав нужный ритм, Хэ Лан изменил тактику. Он замер и почти полностью извлекся наружу.
Ян Цжуань растерянно и беспомощно обернулся.
И в то же мгновение Хэ Лан, сжав его талию до белых косточек, одним мощным движением вошёл обратно на всю глубину, прошибая его тело насквозь.
Не успев сообразить, что произошло, Ян Цжуань дрожащим голосом вскрикнул. В уголках его глаз выступили невольные слезы.
Хэ Лан наращивал темп, двигаясь безжалостно и глубоко. В его темных глазах бушевала бездонная нежность, а голос от страсти стал совсем хриплым:
— Овечка... Женушка моя...
Ян Цжуань словно попал в штормовое море: его тело швыряло на волнах каждого толчка, а тихий стон постепенно перешел в беспомощное, всхлипывающее мычание.
Хэ Лан и не думал останавливаться — от этих всхлипов он распалялся ещё сильнее. Он приник к его лицу, слизывая слезинки с уголков глаз:
— Овечка, тебе хорошо?
Ян Цжуань не мог открыть глаз от нахлынувших чувств. Стыд и дикое наслаждение переплелись так tightly, что он едва смог вытолкнуть из себя:
— Х-хорошо...
Не давая ему договорить, Хэ Лан повернул его лицо к себе и накрыл его губы поцелуем, забирая все стоны и тихий плач себе.
Лишь спустя долгое время, когда слезы Ян Цжуаня окончательно высохли, Хэ Лан с тяжелым, хриплым выдохом достиг разрядки.