За те несколько минут, что Хэ Лан провёл под душем, мысли в голове Ян Цжуаня окончательно спутались. Сперва, только услышав эти слова, он решил, что ослышался или грезит наяву. Позже закралась мысль: а не обычная ли это шутка?
Бешено колотящееся сердце унялось лишь тогда, когда Хэ Лан вышел из душевой — уже одетый и прибранный. Но стоило Ян Цжуаню встретиться с ним взглядом, как щёки снова обдало жаром.
Ни тот, ни другой не произнесли ни слова. Хэ Лан просто подошёл, без лишних церемоний закинул руку ему на плечи и увлёк за собой к выходу. За всё это время он так и не вымолвил ни звука, но хватку не ослабил ни на секунду, крепко прижимая его к себе.
Они шли вплотную друг к другу. Делая шаг-другой, Ян Цжуань то и дело задевал спиной грудь Хэ Лана, и от каждого такого случайного касания сердце замирало, а затем сладко подпрыгивало.
Засидевшийся в зоне отдыха Четвёртый Брат, едва отложив телефон, поднялся навстречу и буркнул:
— Вы чего там копались? Ну и копуши!
Хэ Лан в прекрасном расположении духа прошёл мимо, да так резво, что приятель остался далеко позади.
— Тебе не понять, — бросил он через плечо, даже не обернувшись.
«И с чего бы это? Подумаешь, прозрел насчёт своей ориентации, сразу "не понять"!» — Лао Сы оставалось лишь досадно вздохнуть, подхватить сумки и поспешить следом.
Но уже через несколько минут, по дороге к общежитию, до Лао Сы с тоской дошло: он и впрямь ничего не понимает. Хэ Лан шагал впереди, по-хозяйски обнимая Ян Цжуаня за плечи, а он сам плёлся сзади одинокой тенью.
А ведь совсем недавно, при точно таких же обстоятельствах, они с Хэ Ланом шли во главе, а Ян Цжуань держался чуть отдалённо за их спинами. И сколько времени прошло? Ян Цжуань без зазрения совести занял его законное место!
Тяжко вздохнув от осознания своего нового статуса «третьего лишнего», Четвёртый Брат у ворот кампуса перехватил у Хэ Лана спортивную сумку и сам поплёлся наверх, освобождая дорогу влюблённым.
Убедившись, что они остались одни, Хэ Лан увёл Ян Цжуаня в глухой, скрытый от фонарей уголок. Опустив взгляд, он в упор уставился на него и сразу же вернулся к недавней теме:
— То, что ты пообещал мне в бассейне... Пути назад больше нет. Понял?
Ян Цжуань смущённо качнул головой:
— Но...
Решив, что тот собирается идти на попятный, Хэ Лан наигранно-строго его перебил:
— Никаких «но»!
Ян Цжуань замер на пару секунд и, похлопав ресницами, тихо спросил:
— Ты... это всерьёз?
— А по мне не видно? — искренне оскорбился Хэ Лан и недовольно цокнул языком.
— Я думал, ты просто пошутил... или... — Ян Цжуань запнулся и, смутившись, сбавил тон почти до шёпота, — тебе просто захотелось... в тот момент. Ну, когда ты этим занимался.
Лицо Хэ Лана тут же помрачнело. Наклонившись к самому его уху, он с досадой выдохнул:
— Так, может, пора пораскинуть мозгами и сообразить, с какого перепугу мне в такой момент потребовалось слышать именно твой голос?
Ян Цжуань застыл, опустив взгляд. В его глазах отразилось сначала нескрываемое изумление, а затем — робость и сомнение. Спустя пару мгновений до него, кажется, наконец дошёл истинный смысл этих слов. Захлопав ресницами, он поджал губы и, чувствуя, как лицо заливает румянец, а сердце начинает отбивать чечётку, смущённо воззрился на Хэ Лана.
— Но... — он наконец решился высказать главное сомнение, глодавшее его изнутри. — Ты ведь натурал?
— Был им, — Хэ Лан на мгновение задумчиво прищурился.
Ян Цжуань тут же опустил глаза, пряча вспыхнувшую на дне зрачков разочарованную тоску.
Хэ Лан, неотрывно наблюдавший за ним, вдруг подался вперёд, сгреб его в охапку и крепко прижал к себе.
— Был, да весь вышел, — шепнул он, уткнувшись подбородком в тёплую ложбинку между его шеей и плечом. Голос его стал мягким, почти ласковым: — Больше не хочу быть натуралом, Овечка.
Сердце Ян Цжуаня отчаянно заколотилось.
Он чувствовал себя обезоруженным воином, бросившим щит и меч на произвол судьбы. Ему уже так давно не приходилось слышать этот мягкий, проникновенный тон... На мгновение Ян Цжуань словно перенёсся на несколько месяцев назад — в те вечера, когда они часами засиживались в голосовом чате игры.
Душа затрепетала, но Ян Цжуань, собрав остатки разума, слегонца упёрся ладонями в его грудь и, заставив Хэ Лана немного отстраниться, серьёзно произнёс:
— У меня правда нет пунктика на женские шмотки.
Губы Хэ Лана тронула тёплая улыбка:
— Знаю.
— И в жизни я не ношу платья и парики, — продолжал гнуть своё Ян Цжуань.
— Знаю, — в голосе Хэ Лана отчётливо слышался смех.
— Поэтому... — тон Ян Цжуаня заметно упал, а взгляд вновь устремился в землю. — Не надо видеть во мне ту девушку по имени Овечьи Кудри. Я не она.
Улыбка мгновенно сползла с лица Хэ Лана. Уголки губ опустились, а руки, сжимавшие Ян Цжуаня, бессильно опали. Словесный порыв в бассейне и впрямь был спонтанным: он прекрасно понимал, что место и время неподходящие, и вовсе не планировал признаваться так топорно.
Но эмоции захлестнули с головой, разум отключился, и слова вырвались сами собой.
Оттого он сейчас и досадовал — и на Ян Цжуаня, не способного разглядеть очевидное, и на самого себя за несдержанность.
— Я прекрасно отдаю себе отчёт, с кем говорю! — Хэ Лан хмуро посмотрел на него. — Заруби себе на носу: эти слова предназначались Ян Цжуаню. И только Ян Цжуаню я стал бы такое говорить.
— Ты мне нравишься. — В его тёмных зрачках бушевало жаркое, неудержимое пламя. Низкий бархатный голос лишился прежней развязности, став глубоким и собранным, но в нём всё равно сквозила лукавая нежность: — Так что, жёнка... давай встречаться, а?
У Ян Цжуаня от этих слов окончательно вспыхнули щёки.
Пусть это предложение звучало уже во второй раз, он сразу же заметил: обратился к нему Хэ Лан совсем по-другому.
Затаив дыхание, Ян Цжуань решил на сей раз не проявлять излишней простоты. Он неторопливо проговорил:
— На этот вопрос я тебе уже отвечал.
Хэ Лан задумчиво изогнул бровь. Как именно был получен прошлый «ответ», он помнил слишком хорошо. И именно поэтому сейчас жаждал услышать от Ян Цжуаня чёткое, осознанное согласие.
Вот только как Хэ Лан ни пытался подбирать слова и заманивать его в ловушку, Ян Цжуань, разгадав его хитрость, больше не поддавался на провокации.
Потянув Ян Цжуаня к стене, Хэ Лан прижал его и запер в кольце собственных рук. Нависнув сверху, он недовольно пробурчал:
— Овечка, если ты не ответишь сейчас нормальным языком, меня не покинет ощущение, будто я тебя заставил или выманил согласие обманом.
Ян Цжуань хлопал глазами, растерянно глядя на него. Он-то думал, что от страха и нерешительности страдает один, а потому подобные откровения со стороны Хэ Лана стали для него полной неожиданностью.
— Ничего ты не выманивал, — спешно зашептал он, пытаясь успокоить. — Я... я правда сам этого хочу.
— Не верю. Вот если... — голос Хэ Лана упал до горячего шёпота, который с замиранием сердца отозвался где-то в груди, — если ты прямо сейчас докажешь это на деле.
— Как доказать? — с наивной готовностью уставился на него Ян Цжуань.
— Поцелуй меня, — Хэ Лан с трудом сдержал рвущееся наружу нетерпение. — Поцелуешь — и я поверю, что ты не против.
Ян Цжуань замер, его чистые, тёмные глаза широко раскрылись от волнения:
— Как... как поцеловать?
— Губами, — с особым нажимом чеканно произнёс Хэ Лан.
С этими словами его волевое, породистое лицо наклонилось совсем близко.
Сделав несколько глубоких вдохов и набравшись храбрости, Ян Цжуань несмело потянулся губами к его щеке.
Но Хэ Лан ловко увернулся.
— Щека не считается, — требовательно изогнул он бровь. — Целуй в губы.
Переведя взгляд на его чётко очерченные губы, Ян Цжуань почувствовал, как к щекам снова прихлынула горячая волна.
Хэ Лан неотрывно следил за ним, подгоняя:
— Ну же, Овечка, живее.
Будь Ян Цжуань настоящим барашком, от такого жара его рога уже насквозь бы пропеклись. Затаив дыхание под оглушительный стук собственного сердца, он мелкими миллиметрами потянулся к его губам.
Хэ Лан слегка поджал губы и замер в ожидании.
За какие-то полсантиметра до цели Хэ Лан всё ещё оставался неподвижен. Сгорая от смущения, Ян Цжуань зажмурился и на ощупь прикоснулся своими губами к его губам.
Едва ощутимое, мягкое и тёплое прикосновение мигом отозвалось сладостной тревогой во всём теле. Необыкновенное, упоительное чувство! Ян Цжуань на пару мгновений застыл, наслаждаясь моментом, а затем вознамерился отстраниться.
Однако Хэ Лан тут же разомкнул губы и властно прихватил его верхнюю губу. Ян Цжуань опешил, вовсе не ожидая столь решительного напора, и окончательно растерялся.
Впрочем, от него и не требовалось проявлять инициативу — достаточно было лишь покориться.
Пользуясь его замешательством, Хэ Лан жадно сминал и втягивал его губы, а затем властно толкнулся языком внутрь. Он легко раздвинул приоткрытые зубы и проник в тёплую глубину. Наподобие нетерпеливого хищного зверя, вырвавшегося на свободу, Хэ Лан набросился на его податливый, трепещущий язычок, вовлекая в безумный, жаркий вихрь.
Лишь когда Ян Цжуань совсем запыхался, Хэ Лан неохотно отстранился. Большим пальцем он заботливо смахнул влажную ниточку у него с подбородка и на прощание вновь запечатлел на его губах лёгкий, нежный поцелуй.
Чёрт... А жёнка-то у него какая сладкая!