Хэ Лан пробыл на вечеринке знакомств лишь до половины девятого, пока его не выдернул телефонный звонок от Старика Чэня.
С началом нового семестра девушку Чэня перевели в другой кампус, и тот, не раздумывая, отправился следом. Продав свой прежний компьютерный клуб, он открыл новое заведение неподалёку от студенческого городка. Сейчас они с Шао Е расположились на улице за учебными корпусами и позвали Хэ Лана перекусить шашлычками.
Подойдя к уличной кафешке, Хэ Лан увидел приятелей за столиком на тротуаре; перед ними уже стояло несколько начатых бутылок пива. Шао Е только собрался предложить ему выпить за компанию, но, едва тот приблизился, уловил лёгкий шлейф алкоголя.
— Ого, — хмыкнул Старик Чэнь. — Это где ты успел заложиться?
Хэ Лан носком кеда выдвинул табурет и с равнодушным видом опустился на сиденье:
— У наших совместный вечер знакомств был.
Шао Е знал об этом мероприятии и с любопытством поинтересовался:
— И с кем встречались?
Хэ Лан взял бутылку и плеснул себе в стакан:
— Со вторым курсом ландшафтного дизайна.
Шао Е на мгновение замер. О том, что Овечьи Кудри учится на ландшафтном дизайне, он прекрасно помнил — тот сам проболтался в игре ещё в прошлом семестре, упомянув, что он первокурсник.
— Да ладно? — изумился Шао Е. — Ты с ним там пересёкся, что ли?
— Нет, — буркнул Хэ Лан, глухо звякнув стаканом.
— Вот и я думаю, не могло же так совпасть, — пробормотал Шао Е, задумчиво потирающий подбородок. — Слушай, может, пробить его по университетской базе?
Территория института не такая уж огромная, рано или поздно путь всё равно пересечётся. Шао Е имел в виду лишь то, что, зная личные данные Овечьих Кудрей, можно будет намеренно избегать встреч и не допускать лишних эксцессов.
Но Хэ Лан истолковал его предложение иначе.
Рука с поднятым стаканом замерла. Он вскинул ледяной взгляд на приятеля, и голос его прозвучал въедливо и жёстко:
— Зачем его искать? Какое мне дело, на каком он курсе и что изучает? Я надеялся, он усвоил мои слова и за всю жизнь больше на глаза мне не покажется. А если дерзнёт явиться — не гарантирую, что в следующий раз удержусь от рукоприкладства.
— Ладно-ладно, не будем ничего пробивать, — поспешно сдался Шао Е.
Хэ Лан слов на ветер не бросал. Он жил так, словно начисто вычеркнул из памяти историю с обманом. Потянулись привычные будни, и за весь следующий месяц он ни разу не столкнулся с Ян Цжуанем.
Так продолжалось до самой промежуточной сессии, наступившей сразу после праздничной недели в честь Дня образования КНР.
В то утро их группу вместе с параллельным потоком усадили в большой лекционной аудитории — сдавать английский. Для студентов-технарей языки всегда были сущим наказанием, поэтому до прихода преподавателей все, кто сидел поблизости от Хэ Лана, принялись слёзно молить его о помощи.
Тот расположился на заднем ряду и с ленивой ухмылкой крутил между пальцами шариковую ручку:
— А раньше чем думали? Когда надо было готовиться, прохлаждались, а теперь опомнились.
В ответ поднялся дружный стон разочарования.
Справа от него, через проход, сидел парень из параллельной группы по имени Чжоу Наньсюнь. Его семья водила водичку с деньгами, и он изо всех сил пытался пробиться в тусовку Хэ Лана, при каждом удобном случае заискивая перед ним. Вот и сейчас он выложил на стол пакет с горячей покупной едой:
— Брат Лан, позавтракал?
Хэ Лан даже вращение ручки не замедлил и сухо отрезал, не поднимая головы:
— Позавтракал.
Ничуть не смутившись, Чжоу Наньсюнь обернулся к сидящему сзади Лао Сы — Четвёртому Брату из семьи Чжао:
— Четвёртый брат, а ты ел?
Лао Сы церемониться не стал: цапнул пакет, выставил на свой стол пластиковый контейнер и принялся уплетать паровые пельмени с бульоном.
Расплывшись в угодливой улыбке, Чжоу Наньсюнь подмигнул:
— На экзамене можешь у меня списывать, брат. У меня с английским полный порядок.
Вообще-то Лао Сы до этого лишь шутки ради заикался о помощи Хэ Лана, поэтому на чужую любезность ответил неопределённо:
— Поглядим.
Хотя отклик звучал прохладно, Чжоу Наньсюнь решил, что дело сделано. Он достал телефон и отправил сообщение своему помощнику, ещё раз строго приказав не допустить накладок во время теста.
Покончив с завтраком, Лао Сы заметил, что наблюдатели всё ещё не появились. Он сменился местами с парнем спереди и развернулся к Хэ Лану, переведя разговор на недавние игровые новинки.
Хэ Лан свободной рукой отодвинул его физиономию в сторону и язвительно хмыкнул:
— Чем болтать о ерунде, лучше бы пару иностранных слов зубрить пошёл. А то опять после экзамена сопли распустишь.
Лао Сы, до сих пор не сдавший базовый языковой уровень, удручённо вздохнул:
— Да брань эта английская — полнейшая дрянь! Я бы лучше каждый день на высшую математику ходил, чем эту муть учил.
Он собирался добавить что-то ещё, глазея на мелькавшую в пальцах Хэ Лана ручку, но вернувшийся хозяин места ткнул его в плечо и прошептал:
— Наблюдатель идёт.
Лао Сы даже не шелохнулся:
— Ну идёт и идёт, дай хоть слово догов...
Фраза оборвалась на полуслове: ручка, крутившаяся в пальцах Хэ Лана, сорвалась и с грохотом покатилась по столешнице. Движение рук замерло. Хэ Лан вскинул взгляд на трибуну — и его зрачки сузились.
Стоявший у доски Ян Цжуань с опечатанным пакетом экзаменационных бланков в руках застыл точно так же.
Все последние недели Ян Цжуань провёл в командировке в другой провинции и вернулся только на днях. Он понятия не имел, что некоторые бакалаврские факультеты перевели в этот кампус. И уж подавно не догадывался, что среди переехавших оказался Хэ Лан.
Когда смысл происходящего наконец дошёл до него, он, охваченный липким страхом, инстинктивно подался назад, порываясь сбежать. Но стоило носку туфли развернуться к выходу, как папка с канцелярскими принадлежностями выскользнула из рук и с грохотом шлёпнулась на стол.
Громкий звук привёл Ян Цжуаня в чувство: он ведь здесь в качестве экзаменатора.
Кое-как подавив растерянность, он поднял взгляд, но устремить его на задние ряды так и не решился. Сфокусировавшись где-то на пустом пространстве в центре аудитории, Ян Цжуань произнёс:
— Экзамен сейчас начнётся. Пожалуйста, займите свои места.
Узнав в дежурном того самого парня, который увёл Хэ Лана из столовой, Лао Сы недоумённо опустился на свой стул. Он невольно косился на профиль Хэ Лана: как только первое потрясение улеглось, лицо того сделалось хищным и каменным, а вокруг него, казалось, разлилась тяжёлая, давящая аура.
Ян Цжуань опустил голову и зачитал правила проведения экзамена, после чего добавил:
— Кому некуда убрать мобильные телефоны, можете взять у меня конверты.
Хотя на вид он казался совсем юным, студенты знали про камеры наблюдения под потолком и послушно стали прятать гаджеты. И только Хэ Лан вальяжно откинулся на спинку стула, всем своим видом выражая мрачное равнодушие, и даже не подумал убрать телефон со стола.
Ян Цжуань пошёл вдоль рядов, проверяя порядок. Дойдя до места Хэ Лана, он пересилил себя, остановился и тихо произнёс:
— Телефон необходимо убрать. Иначе это будет расценено как попытка списывания.
Хэ Лан смерил его взглядом, полным ледяного презрения, и не удостоил ответом.
Ян Цжуань подавил желание сбежать и, сглотнув, спросил:
— Тебе нужен конверт?
Во взгляде Хэ Лана проскользнула едкая насмешка — он словно с издевкой наблюдал за этим притворством.
Ян Цжуань не понимал причину такой ненависти, но ледяной прицел этих глаз отозвался в груди тупой, щемящей болью. Сглотнув подступивший к горлу комок, он смущённо отвернулся, простоял в оцепенении пару секунд и лишь затем вернулся к кафедре за бумажным конвертом и клеем.
Вернувшись с конвертом, он протянул его Хэ Лану, но тот даже не шевельнул рукой. Ян Цжуаню ничего не оставалось, кроме как осторожно потянуться к лежащему на столе телефону. Он бережно взял корпус, краем глаза следя за реакцией парня. Убедившись, что тот не проявляет прямой агрессии, Ян Цжуань незаметно перевёл дыхание, запечатал гаджет в конверт, унёс на стол и принялся вскрывать пачку с заданиями.
Пока он готовил бланки, к кафедре подходили другие студенты, сдавая свои телефоны.
Едва раздался звонок, экзамен начался.
Ян Цжуань с ведомостью в руках начал обходить аудиторию, проверяя студенческие билеты. Когда очередь дошла до Чжоу Наньсюня, тот, решив, что перед ним безобидный и мягкий парень, развязно заговорил:
— А ты из нашей аспирантуры? Сколько тебе лет-то? Двадцать хоть есть?
Педантично сверив данные, Ян Цжуань поджал губы и сухо отчеканил:
— Разговоры во время экзамена приравниваются к нарушению дисциплины.
Чжоу Наньсюнь замолк, но ничуть не испугался. Напротив, он с любопытством уставился вслед дежурному, направлявшемуся к Хэ Лану. Ещё с первых минут ему показалось, что этот молоденький проверяющий и Хэ Лан знакомы, причём между ними кошка пробежала.
По крайней мере, невооружённым глазом было видно, насколько сильно Хэ Лан его презирает.
Удостоверения личности Хэ Лана на столе не оказалось, и Ян Цжуаню пришлось вынужденно заговорить снова. Всё ещё кипя от злости из-за разоблачённого обмана, Хэ Лан с раздражением вынул карточку из кармана и швырнул её на столешницу.
Документ упал слева, тогда как Ян Цжуань стоял справа — достать было непросто. Опасаясь задеть чужую руку или бланки, он на мгновение замешкался.
Хэ Лан вскинул голову и с неприязнью бросил:
— У тебя что, рук нет? Или глаза заплыли? Сам взять не можешь?
Ян Цжуань молча наклонился, потянувшись за пластиковой карточкой.
В тот момент, когда нежная кожа на внутренней стороне его предплечья случайно задела Хэ Лана, тот брезгливо отдёрнул руку. В его глазах вспыхнуло явное отвращение.
Пальцы Ян Цжуаня замёрзли над документом. Сколько бы он ни убеждал себя не принимать всё близко к сердцу, грудь сжало невидимыми тисками, и внутри разлилась тупая, тягучая боль. В голове против воли раз за разом прокручивался этот чужой, полный отвращения взгляд.
На этот раз справиться с лицом не удалось. Побелев, он бегло заглянул в карточку и, не произнеся ни слова, поспешно удалился.
Хэ Лан тяжело провожал его взглядом до самой кафедры и только потом уткнулся в тестовый бланк. Он отчётливо видел, как побледнел Ян Цжуань, но почему-то никакого удовлетворения или радости от мести не почувствовал.
Он лишь злобно сжал губы, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
Когда прошла половина экзаменационного времени, Ян Цжуань заметил, что Чжоу Наньсюнь пользуется шпаргалкой в телефоне, и подошёл, чтобы забрать гаджет. Посчитав дежурного безобидным тюфяком, согрешивший студент даже не испугался. Нагловато спрятав смартфон, он развязно заявил:
— Тебе показалось.
Ян Цжуань с суровым видом вознамерился проверить его, но Чжоу Наньсюнь сочёл это оскорблением и с вызовом поднялся со стула, мгновенно вымахав над проверяющим на полголовы.
— Эй, ты чего удумал? — недовольно буркнул он.
Ян Цжуань спорить не стал. Он вернулся к кафедре, нашёл ведомость и спокойно вписал имя нарушителя в графу списывавших:
— Можно и без телефона. За списывание положен выговор с публичным оглашением на весь университет. Если у руководства возникнут сомнения, мы всегда можем поднять записи с камер.
Чжоу Наньсюнь молча сел на место, но посмотрел на него волком.
Он попадался на сбыте шпаргалок не впервые, так что окружающие ничуть не удивились. А Хэ Лана, сидевшего в стороне, эта стычка и вовсе не трогала.
Из-за скверного настроения Хэ Лан витал в облаках и — редчайший случай — не стал сдавать работу раньше времени.
Едва прозвенел звонок, Ян Цжуань собрал бланки, скрупулёзно пересчитал их и запечатал в конверт. Затем приступил к раздаче телефонов. Хэ Лан подошёл последним. Ян Цжуань надрезал его конверт и извлёк гаджет.
Собираясь отдать смартфон, он сперва обхватил корпус всей ладонью. Но, столкнувшись с ледяным, безучастным лицом напротив, вздрогнул. Словно всплыло недавнее воспоминание: он мгновенно перехватил телефон за самый уголок и, опустив ресницы, вытянул руку.
Он сделал всё, чтобы дистанция между пальцами оставалась максимальной, полностью исключая случайное прикосновение.
Оглядев этот кроткий, виноватый вид и подчеркнутое желание отстраниться, Хэ Лан ощутил, как внутри с новой силой закипает глухая, необъяснимая ярость.