Когда Ян Цжуань и Чжоу Лань переоделись в плавки и вышли к бассейну, навстречу им сразу шагнула ждавшая у воды Сун Цин. Едва успев выведать у неё, где обретается капитан сборной, Чжоу Лань тут же бросил Ян Цжуаня и умчался на верхний этаж.
Ян Цжуань остался вдвоём с Сун Цин. Девушка пристально всматривалась в него пару мгновений, а затем мягко улыбнулась:
— Точно не хочешь, чтобы я тебя научила?
Ян Цжуань не успел и рта открыть, как за их спинами вырос Хэ Лан. Вклинившись в разговор, он глухо спросил:
— Чему научила?
— Плавать, — ответила Сун Цин.
— Кто научит? — Хэ Лан метнул в её сторону острый, настороженный взгляд. — Ты, что ли?
Сун Цин кивнула и, сменив тему на непринуждённо-светскую, поинтересовалась:
— А ты уже отплавался на сегодня?
— Угу, всё. — Хэ Лан полуобернулся и с нарочитой непринуждённостью положил тяжёлую руку на обнажённое плечо Ян Цжуаня. — Хочешь плавать научиться? Я могу показать.
Сун Цин знала, что они знакомы, поэтому не заподозрила ничего ладного. Она лишь мягко заметила:
— Вообще-то это я его сегодня позвала.
Рука Хэ Лана на плече парня на миг замерла. Затем он уверенно сгрёб его за шею, прижав к себе, и как ни в чём не бывало бросил:
— Ты к Лао Сы заходила? Он, кажется, искал тебя, хотел о чём-то поговорить.
Сун Цин на мгновение опешила. Её взгляд соскользнул на руку Хэ Лана, властно сжимавшую плечо Ян Цжуаня.
— Хорошо, тогда я пойду найду его, — кивнула она и повернулась.
Едва девушка скрылась из виду, Хэ Лан тут же разжал пальцы и отступил на шаг. Но скользкое, влажное ощущение на внутренней стороне предплечья никуда не исчезло. Сердце Хэ Лана пропустило удар. Это было совершенно не похоже на обычные прикосновения, когда Ян Цжуань был в одежде. Хэ Лану казалось, что кожа вдоль всей руки вспыхнула и тлеет живым огнём.
Осознав собственную неуместную вспышку, он рефлекторно опустил взгляд на Ян Цжуаня. И только разглядев, как у того алеют кончики ушей, немного отмяк и пришёл в себя.
Хэ Лан кивнул в сторону лестницы у мелкой части бассейна, предлагая спуститься.
Ян Цжуань послушно сделал пару шагов к поручням, но вдруг спохватился и тихо произнёс:
— Я не умею плавать.
— Да знаю я, — с лёгким досадованием фыркнул Хэ Лан. — Говорю же: сам научу.
Ян Цжуань замялся. В конце концов, он пришёл сюда вовсе не ради плавания. Хэ Лан, внимательно следивший за калейдоскопом эмоций на его лице, мгновенно сделал собственные выводы и с нескрываемым раздражением прищурился:
— Что такое? Учить тебя может только Сун Цин, а со мной — никак?
Ян Цжуань отчаянно замахал головой:
— Нет, я не то имел в виду! — Поколебавшись секунду, он счёл за лучшее признаться: — Я просто пришёл сюда не ради уроков.
— А за каким чёртом ты сюда припёрся, если не плавать? — моментально среагировал Хэ Лан. — Отмокать, что ли, как в бане?
Ян Цжуань от таких слов густо покраснел и поджал губы, решив молчать. Хэ Лан же без лишних рассуждений сгрёб его за запястье и потащил за собой вниз по ступеням прямо в воду.
Здесь было довольно мелко, но прохладная, приятная вода быстро накрыла Ян Цжуаня по самую грудь, хотя Хэ Лану доставала едва до пояса.
Хэ Лан развернулся к нему, скрестил руки на груди и молча уставился на парня.
Не выдержав столь пристального долгого взгляда, Ян Цжуань смущённо отвёл глаза и честно выложил:
— Меня Сун Цин позвала.
В груди у Хэ Лана закипела глухая досада. Брови взлетели вверх, выдавая бушевавший внутри шторм:
— Сун Цин позвала — и ты сразу побежал? Ты что, всегда её так послушно слушаешься?
Ян Цжуань не знал, что ответить, поэтому просто набрал воздуха и ушёл с головой под воду.
Решив, что тот пытается сбежать от неудобного разговора, Хэ Лан привычным жестом нырнул рукой под воду, намереваясь сгрести его за воротник. Но никакого воротника не обнаружилось — пальцы лишь скользнули по влажной, нежной коже на затылке и шее, так ничего и не ухватив.
Только тут до Хэ Лана дошло, что парень-то голый по пояс. Раздражённо нахмурившись, он нагнулся, подхватил Ян Цжуаня под грудь длинной сильной рукой и разом выловил его из воды, рывком притянув к себе.
Ян Цжуань спиной впечатался в широкую грудь Хэ Лана. Плавки на том были облегающие, и бёдра Хэ Лана ткнулись прямо Ян Цжуаню в поясницу. И хотя ничего «такого» там не происходило, Ян Цжуань отчётливо ощутил поясницей чужую, откровенную плоть.
Он весь мгновенно одеревенел и от нахлынувшего запредельного напряжения даже забыл моргнуть.
Хэ Лан же, всё ещё поглощённый предыдущей ревностью, крепко обхватил его талию рукой и, въедливо всматриваясь в его лицо, глухо переспросил:
— Ты чего дёргаешься? Куда сбежать норовишь?
— Я не сбегал... — едва слышно пролепетал Ян Цжуань.
— Не сбегал? А чего тогда под воду сиганул? — Чтобы разглядеть, не врёт ли тот, Хэ Лан сжал руку на его талии ещё крепче и неосознанно приподнял парня повыше.
На этот раз Ян Цжуаню пришлось с трудом повернуть голову. В его глазах читалось искреннее недоумение:
— Ты же сам сказал... учиться плавать.
Хэ Лан поперхнулся воздухом — возразить было нечего. И только в этот миг он наконец осознал, насколько же близко они находятся друг к другу. Куда ближе, чем вчера у туалета в торговом центре.
Кудрявая шевелюра Ян Цжуаня, вымокшая в бассейне, теперь превратилась в тяжёлые влажные завитки, беспомощно липнувшие к голове. С мокрых прядей непрерывно капала вода: крупные капли сбегали по мочкам ушей и с тихим плеском падали прямо в изящную ямку ключицы.
Одна из капель долго дрожала на чёлке, пока наконец не сорвалась, зацепилась за пушистые ресницы, соскользнула сквозь них, прочертила мокрую дорожку по ключице и с коротким щелчком разбилась о руку Хэ Лана, сжимавшую его талию.
В момент, когда капелька брызнула на ресницы, Хэ Лан чётко увидел, как этот парень — точно испуганный, кроткий ягнёнок — часто и растерянно захлопал глазами.
И замершее было сердце Хэ Лана вдруг бешено, неконтролируемо заколотилось. Он перевёл взгляд с влажных ресниц на губы Ян Цжуаня — такие же мокрые и податливые. В памяти мгновенно всплыло вчерашнее ощущение в ресторане: мягкое, мимолётное прикосновение его горячего язычка к кончикам собственных пальцев.
А затем вспыхнули и другие воспоминания. Кинотеатр: то, как дёргался кадык Ян Цжуаня, когда он делал глоток воды, и бешеная чечётка собственного пульса во время объятий. Нелепое, превосходящее всякую меру предвкушение от обычного приглашения на обед. Нескладный повод с «потерянными часами», ради которого он глубокой ночью припёрся в лабораторию...
И даже ещё раньше: тот самый день, когда он своими ушами услышал чистосердечное признание. Он ведь тогда буквально ослеп от ярости — и всё же так и не смог заставить себя поднять на него руку.
За все эти дни Хэ Лан впервые трезво и осознанно вырвался из узких рамок привычных стереотипов о собственной ориентации и взглянул правде в глаза. Он наконец понял: чувства, идущие из самой глубины человеческих инстинктов, всё равно неизбежно берут своё. Вопрос лишь во времени.
И то, что он испытывал к Ян Цжуаню, не имело ни малейшего отношения к полу.
Все те подсознательные импульсы, толкавшие его к Ян Цжуаню, когда тот надевал платье и парик, всё это непреодолимое влечение к женскому образу было лишь попыткой спрятать голову в песок, отчаянным нежеланием признать очевидное.
Платье стало той самой фиговой пальмовой ветвью, которой он заслонял глаза от истины.
Видя перед собой Ян Цжуаня в мужской одежде, Хэ Лан держал глухую оборону: бдительно контролировал каждое прикосновение, гасил настоящие мысли и порывы. Но стоит парню нарядиться в платье — и вся защита мгновенно рушилась, выбивая контроль из рук.
Словно пока юбка размывала в его восприятии пол Ян Цжуаня, то и объект его безудержного вожделения формально переставал быть мужчиной. А значит, можно было с чистой совестью позволить себе уйти под воду, с головой погрузившись в эту безумную страсть.
Ведь так он мог уговаривать себя, будто его привлекают вовсе не парни. Он вбивал себе в голову, что запал исключительно на Ян Цжуаня в юбке. А стоит тому сбросить платье и парик — и он легко отряхнётся и пойдёт дальше, без единого всплеска в душе, без единой грешной мысли.
И жизнь поплывёт по прежнему привычному руслу, ровно и незыблемо.
Но реальность оказалась ироничной и жестокой.
Поезд давно сошёл с прежних рельсов — просто пейзажи за окном казались слишком похожими, вот он ничего и не замечал.
В голове бушевал настоящий ураган, но сейчас Хэ Лану было не до размышлений: рука, сжимавшая талию Ян Цжуаня, медленно и властно сжалась ещё сильнее.