Уборная располагалась совсем рядом с комнатой отдыха. Выйдя из туалета, Ян Цжуань пошёл той же дорогой обратно к Чжоу Ланю, однако на полпути путь ему преградил взбешённый Хэ Лан.
Прижав его к стене коридора, тот опустил голову и, не сводя с него горящего взгляда, процедил сквозь зубы:
— Ты опять меня надул?
Ян Цжуань толком не понял, в чём дело, но сработал рефлекс. Он поспешно, теряясь от волнения, забормотал:
— Я тебя больше не обманывал, правда!
— А что тогда с твоим именем? — Хэ Лан от злости аж усмехнулся, хотя в этом изгибе губ сквозила горькая ирония над самим собой. — До сих пор будешь втирать, будто тебя зовут Чжоу Лань?
Ян Цжуань хлопал глазами, глядя на него снизу вверх. Похоже, до парня только сейчас дошло, что Хэ Лан до сих пор не в курсе его настоящего имени.
— Меня зовут Ян Цжуань, — он замялся и не удержался от уточнения: — И я ни разу не говорил, будто я Чжоу Лань.
Память подсказала Хэ Лану: тот и впрямь ни разу не произносил этого имени вслух. Напряжение слегка спало, но от мысли, что он два месяца подряд нарывался на совершенно другого человека, лицо Хэ Лана снова перекосило:
— Тогда кто такой Чжоу Лань? И почему ты в тот день в столовой расплачивался его карточкой?
— Чжоу Лань — мой сожитель по комнате. Я потерял свою карточку, вот и одолжил у него, — честно выложил Ян Цжуань.
Хэ Лан молчал пару секунд, а затем хмуро переспросил:
— Какой «Ян»? Какой «Цжуань»? Какими иероглифами?
— «Ян», как в слове «тополь», а «Цжуань»... как в «овечьих кудряшках», — едва слышно пролепетал Ян Цжуань.
Хэ Лан обомлел. Впрочем, он быстро справился с замешательством и скользнул взглядом по мягким завиткам на голове собеседника.
— И как мне узнать, что ты снова не сочинённую на ходу сказочку мне чешешь?
Ян Цжуань покорно поинтересовался:
— А как мне это доказать?
На самом деле Хэ Лан уже поверил ему процентов на девяносто. Мало того что парень когда-то обмолвился в игре о своём прозвище — из двух имён, «Ян Цжуань» и «Чжоу Лань», первое подходило стоящему перед ним чуду куда больше.
И всё же, сохраняя суровый вид, Хэ Лан буркнул:
— Покажи паспорт.
Ян Цжуань смутился:
— Я не взял его с собой.
— Вернёмся — покажешь, — отрезал Хэ Лан.
Ян Цжуань послушно кивнул:
— Хорошо.
* * *
Утренний матч завершился, и вся компания отправилась обедать в столовую Тиды. У Хэ Лана и Четвёртого Брата в Тиде имелись свои знакомые, так что сразу после игры они отбыли. Баскетбольная сборная собиралась возвращаться в родной кампус только к вечеру, и Чжоу Лань решил остаться с ними.
Ян Цжуаню же позвонил научный руководитель, поэтому тот откланялся сразу после обеда.
Чжоу Лань возражать не стал, а вот Сун Цин, похоже, огорчилась и вызвалась проводить его до остановки у главных ворот. Поскольку Ян Цжуань плохо ориентировался в кампусе Тиды, отказываться он не стал.
Они дошли до ближайшего павильона, и Сун Цин предложила подождать автобус вместе. Ян Цжуань замахал руками, уверяя, что в этом нет нужды. Навязываться тот не стал, лишь достал смартфон и попросил добавиться в WeChat.
Пока они стояли друг напротив друга, уткнувшись в экраны, мимо как раз проезжал Хэ Лан. Заприметив парочку, ещё подходившую к остановке, он лениво приподнял веки, а затем уже не смог оторвать взгляда.
Четвёртый сидел на пассажирском сиденье и с кем-то трепался по телефону. Хэ Лан положил руки на руль и рассеянно ждал. Едва друг завершил вызов, Хэ Лан побарабанил пальцами по коже и спросил:
— Что Шао Е говорит?
— Зовёт заскочить хотя бы ненадолго, — ответил Четвёртый.
— Тогда погнали.
Хэ Лан завёл двигатель и не спеша покатил вдоль улицы, ненавязчиво косясь на остановку.
Сун Цин уже ушёл, и Ян Цжуань остался в одиночестве. Когда машина подъехала ближе, Четвёртый тоже срисовал знакомую фигуру. Он ткнул пальцем вперед и вправо, указывая Хэ Лану:
— Смотри-ка.
Хэ Лан притормозил.
Четвёртый тут же опустил стекло и высунулся наружу:
— Эй! Ты чего тут один торчишь?
Ян Цжуань обернулся на голос, узнал его и подступил ближе:
— Мне нужно срочно вернуться в кампус, появились дела.
— Жаль, у нас ещё кое-какие плашки нарисовались, а то подбросили бы...
— Во сколько? — перебил его Хэ Лан из глубины салона.
Четвёртый замолк и откинулся на спинку сиденья, освобождая обзор.
— А? — Ян Цжуань не сразу сообразил. — Что?
— Во сколько твоё дело? — с холодным видом повторил Хэ Лан, повернув к нему голову.
— До шести вечера время есть, — похлопал ресницами Ян Цжуань, поймав его взгляд.
— Садись, — отрезал Хэ Лан.
— Чего? — опять вырвалось у парня.
— Живо в машину, — без особой церемонности буркнул Хэ Лан. — На остановке парковаться нельзя.
Ян Цжуань больше спорить не стал, дернул ручку задней двери и юркнул в салон. Хэ Лан плавно тронулся и встроился в поток автомобилей.
Видя, что водитель заходить на второй круг объяснений не собирается, Четвёртый повернулся с переднего кресла:
— Мы тоже потом на хату, в универ, но сперва надо заскочить в одно местечко. Придётся подождать нас полчасика.
— Хорошо, — кротко отозвался с заднего дивана Ян Цжуань, сидевший ровно, как на уроке.
Хэ Лан повел машину к их привычному закрытому клубу.
Сегодня там отмечали чей-то день рождения. Два подарка, купленные Четвёртым накануне, до сих пор валялись сзади. Сам Хэ Лан с виновником торжества почти не общался, да и пересекаться с Ляо Чанъанью у него желания не было никакого, поэтому подниматься он не планировал — рассчитывал спихнуть коробки кому-нибудь, чтобы передали.
Однако звонок Шао Е всё изменил: отказать другу было неловко, так что Хэ Лан решил всё-таки заглянуть на пару минут для галочки и сразу свалить.
Дорога заняла около получаса. Всё это время Ян Цжуань сидел тише воды, ниже травы, не издавая ни звука.
Когда они подкатили к клубу, у входа уже дежурил парковщик. Хэ Лан и Четвёртый вылезли из салона, но задняя дверь так и не открылась. Хэ Лану пришлось чертыхнуться и обойти машину.
Распахнув дверцу, он обнаружил, что Ян Цжуань свернулся калачиком на сиденье и сладко дрыхнет.
Непонятно, какая муха его укусила, но будить парня Хэ Лан не стал. Помявшись секунду-другую, он осторожно прикрыл дверь обратно и бросил парковщику:
— Забей, я сам загоню на подземку.
Четвёртый, отшагавший уже на пару метров, обернулся:
— Ты чего?
— Иди пока, я с парковки поднимусь, — со спокойной миной отмахнулся Хэ Лан, игнорируя вопрос.
Четвёртый докучать расспросами не стал и скрылся за массивными дверями заведения.
Хэ Лан вернулся за руль и спустился на подземную парковку. Заглушив мотор, он вышел, снова дернул заднюю дверь и заглянул внутрь.
Пакеты с подарками валялись слева от спящего Ян Цжуаня, но сам Хэ Лан стоял справа. Парня клонило вправо, так что он лежал к нему спиной. Чтобы дотянуться до коробок с этой стороны, Хэ Лану пришлось бы буквально нависнуть над ним.
Слегка нахмурившись, он не колеблясь обошёл машину с другой стороны, нырнул внутрь салона и, упершись одной рукой в кожаный диван, потянулся за пакетами.
Однако прежде чем его пальцы коснулись ручек, взгляд упёрся в спящее лицо. Ян Цжуань низко опустил голову, уткнувшись щекой в мягкую обивку. Веки были плотно сомкнуты, губы детски сжаты, а щёки и кончик носа слегка порозовели от тепла.
Хэ Лан застыл на пару мгновений. Опомнившись, он с каким-то невнятным, сумятичным чувством в груди отвёл глаза и цепанул пальцем шнурок пакета.
Но поддаваться тот не спешил.
Мазнув взглядом пониже, Хэ Лан заметил, что угол подарочной упаковки зажат под бедром спящего. Залом на лбу углубился. Поменяв позу, Хэ Лан опустился на сиденье рядом, крепче ухватился за пакет и осторожно потянул на себя.
Дно пакета по сантиметру высвобождалось из-под тела, но вместе с этим сам Ян Цжуань, увлекаемый движением, начал заваливаться прямо на него.
Хэ Лан тут же замер, с опаской въевшись взглядом в его лицо. Тот продолжал мерно посапывать, даже не думая просыпаться.
Переведя дух, Хэ Лан напрягся всем телом и с предельной осторожностью придержал парня за плечо, а второй рукой окончательно вытащил упаковку.
Ян Цжуань больше не падал; его ровное, безмятежное дыхание щекотало слух. Высвободив пакет, Хэ Лан убрал руку и собрался было выбраться из салона.
Как вдруг за спиной раздался легкий шорох. Хэ Лан заколебался, затянул вышагнувшую ногу обратно и обернулся.
Растрёпанная, кудрявая макушка Ян Цжуаня клюнула носом. Помятая щека медленно соскользнула с кожаной подушки, и, лишившись опоры, голова парня беспомощно повалилась прямо на Хэ Лана.
Сердце Хэ Лана пропустило удар. Словно спасая мир от катастрофы, он швырнул пакеты на пол и выбросил руки вперёд, подставляя ладони.
Мягкая, тёплая щека Ян Цжуаня уткнулась в его пальцы, доверительно опустившись в сухую ладонь.
Хэ Лан застыл изваянием. Однако отдёрнуть руки так и не смог. В голове царил полнейший сумбур, и, повинуясь какому-то безумному порыву, он наощупь, нежно и вместе с тем растерянно, огладил эту тёплую, шелковистую щеку.