Вернувшись в ту ночь из комнаты Хэ Лана, Ян Цжуань на несколько дней буквально поселился в лаборатории. Каждую ночь он пропадал там дотемна, а потому в университете с Хэ Ланом больше не пересекался.
Накануне субботы, в пятницу вечером, Ян Цжуаню неожиданно позвонила Лянь Цзинь и позвала за компанию в Университет физкультуры — посмотреть на баскетбольный турнир. Особого интереса к спорту он никогда не питал, а потому искренне не понимал, с чего вдруг возникла эта идея.
Когда он попытался выяснить причину, Лянь Цзинь ответила до того туманно и уклончиво, что тут же перевела разговор на другое.
Ян Цжуань не стал допытываться. Сперва он вообще хотел отказаться — вежливый отказ уже крутился на языке, — но внезапно спохватился, запнулся и засомневался. Помявшись мгновение, он всё же не удержался:
— А Хэ Лан и остальные… они поедут?
Услышав имя Хэ Лана, Лянь Цзинь на секунду опешила. Она ведь только в прошлый раз у спорткомплекса узнала, что они вообще знакомы. Не зная точно, в каких те отношениях, Лянь Цзинь выбрала наиболее обтекаемый ответ:
— Баскетболисты позвали Хэ Лана с ребятами, но я без понятия, соберутся они завтра или нет.
На лице Ян Цжуаня мелькнула едва заметная тень разочарования.
— Если надумаешь, — добавила Лянь Цзинь в трубку, — сможешь поехать прямо на автобусе нашей сборной, да и назад с ними вернёшься.
В этот момент в комнату заглянул Чжоу Лань — забрать какую-то мелочь. Тянясь через плечо Ян Цжуаня к столу, он краем уха уловил обрывок фразы и мимоходом переспросил:
— Куда это ты собрался?
Отведя динамик от уха, Ян Цжуань вполголоса пояснил сожителю:
— Бывшая однокурсница зовёт завтра в Тида, на баскетбольный турнир.
— На баскетбол? — Чжоу Лань, как раз забиравший ножницы, осекся и оживленно вскинул брови. — Наши завтра с Университетом Физической Культуры играют?
Ян Цжуань кивнул.
Глаза у Чжоу Ланя задорно блеснули:
— Слушай, а правда, что в нашей сборной куча красавчиков?
Ян Цжуань растерянно хлопнул ресницами — на такой вопрос у него ответа не нашлось.
Зато Лянь Цзинь на том конце провода оказалась весьма чуткой на ухо и тут же с готовностью подхватила:
— В точку! Если есть желание, падай завтра на хвост Ян Цжуаню!
Чжоу Лань махом отбросил ножницы обратно на стол, мертвой хваткой сжал ладони Ян Цжуаня и восторженно воззрился на него:
— Я иду. С тобой!
Будучи человеком мягким и сговорчивым, Ян Цжуань сдался и сдал назад, покорно отчитавшись Лянь Цзинь:
— Мы завтра приедем.
Назначив утренний сбор у университетских ворот, Лянь Цзинь довольная отключилась.
Чжоу Лань тут же принялся обзванивать знакомых, отменяя все завтрашние планы, после чего распахнул гардероб и давай вытаскивать вещь за вещью, подбирая идеальный лук. Время от времени, зависая над дилеммой, он поворачивался и донимал Ян Цжуаня расспросами.
Ян Цжуань же сидел ровной противоположностью: его пушистые кудряшки уныло поникли над лбом, да и сам он выглядел совершенной варёной мухой. Покрутившись немного, он поднялся, вышел на балкон и краем глаза поглядел на корпус напротив.
Комната, находившаяся прямо против их балкона, стояла с наглухо закрытой дверью; внутри не теплилось ни огонька.
Понурив голову, он поплёлся назад в комнату.
Чжоу Лань уже расправился с нарядом и теперь сидел за письменным столом, перебирая баночки с косметикой и сережки. Заметив его кислую физиономию, он полушутя-полусерьезно поддел:
— Слушай, уже больше двух месяцев прошло. Ты что, до сих пор сохнешь по Волчьему Шагу?
От неожиданного упоминания игрового ника Хэ Лана Ян Цжуань аж вздрогнул. Торопливо смахнув с лица замешательство, он невнятно промямлил:
— Вовсе нет.
Смутился он потому, что так и не признался Чжоу Ланю, насколько плотно они с Хэ Ланом пересекаются в реальной жизни. Впрочем, отнекивался вполне искренне: о том, чтобы выстроить с Хэ Ланом романтические отношения, он уже давно не помышлял.
Чжоу Лань фальши в его голосе не уловил и озадаченно оглядел приятеля с ног до головы:
— Так тебе вообще кто сейчас нравится — девчонки или парни?
Ян Цжуань с таким же искренним недоумением хлопал глазами:
— Не знаю.
Чжоу Лань задумчиво окинул его взглядом, и в его голове явно что-то щелкнуло. Решив, что парень просто стесняется признаться в своей ориентации, он проявил деликатность и допытываться не стал. Лишь лукаво прищурился:
— Ничего, пропустишь со мной парочку пробирочек в баре — сразу всё о себе поймёшь.
Ян Цжуань двойного дна в этой фразе не разглядел, решив, что речь идёт о самом обычном заведении, и покорно кивнул:
— Хорошо.
* * *
На следующее утро они пересеклись с Лянь Цзинь у главных ворот. Сборную везли на турнир на университетском автобусе. Ян Цжуаня с Чжоу Ланем временно приписали к составу поддержки, так что они уселись вместе со всеми.
Не обнаружив среди пассажиров Хэ Лана, Ян Цжуань окончательно распрощался со своими тайными надеждами. Легкий укол разочарования быстро прошёл — он умел взять себя в руки и заставил себя выбросить парня из головы.
Путь от Университета А до Университета Физической Культуры был неблизким. По дороге Ян Цжуань успел задремать и вылез из салона вслед за Чжоу Ланем совсем сонным. Пока тот вовсю заигрывал с игроками сборной, Ян Цжуань отстал и плелся в самом хвосте. Не успел он опомниться, как с ним поравнялась Сун Цин.
Ян Цжуань повернулся к ней с приветствием. Девушка тепло улыбнулась, а скользнув взглядом по его забавно взъерошенным после сна кудряшкам, и вовсе повеселела.
— Ты позавтракал? — как бы между прочим поинтересовалась Сун Цин.
— Нет, — качнул головой Ян Цжуань.
Сун Цин приподняла фирменный пакет, который держала в руках:
— Тут кое-что есть. Взяла на вашу долю, остальные уже перекусили.
Ян Цжуань немного удивился, но вежливо поблагодарил:
— Спасибо большое.
Вся компания проследовала в спорткомплекс Тида и направлялась к трибунам, выделенным для их университета. Команде требовалось пройти в раздевалку перед матчем; Лянь Цзинь как сопровождающая отправилась с ними. Чжоу Лань, человек феноменальной общительности, мгновенно сработался с игроками и тоже вприпрыжку увязался следом.
В итоге сторожить брошенные вещи на трибунах остались лишь Ян Цжуань да парень из группы поддержки.
Первокурсник из отряда поддержки посидел немного, но у него зазвонил телефон, и он отлучился к входу в спорткомплекс встречать гостей. Ян Цжуань не стал вдаваться, кого там принесло, и принялся штудировать научные статьи с экрана телефона. Он занимал крайнее кресло у прохода, так что любому, кто пробирался вглубь ряда, приходилось протискиваться мимо него.
Поэтому, едва уловив, что перед ним кто-то замер, парень машинально поджал ноги и прижался спиной к креслу, давая проход. Попутно он вскинул голову, чтобы глянуть на подошедшего.
Наткнувшись взглядом на знакомое лицо Хэ Лана, он от неожиданности и радости подскочил как ужаленный. Вытаращив на него округлившиеся, сияющие глаза, Ян Цжуань замер, не в силах оторвать взгляда.
Хэ Лан, уже заносивший ногу, чтобы шагнуть в ряд, едва не впечатался в него. Срисовав на лице парня это нескрываемое внимание, Хэ Лан почувствовал, как его собственное сердце ни с того ни с сего сделало сумасшедший кульбит. Торопливо спрятав неловкость за суровым видом, он покашлял и гаркнул:
— Ты чего вскочил? Проходить разонравилось?
— Нет-нет, — Ян Цжуань торопливо плюхнулся обратно в кресло и изо всех сил вжался в спинку, уступая дорогу.
Хэ Лан проследовал дальше в сопровождении Четвертого Брата, который усердно строил Ян Цжуаню какие-то знаки. За ними плелся тот самый первокурсник-организатор. Справа от Ян Цжуаня лежала сумка Чжоу Ланя, но Хэ Лан не стал демонстративно отсаживаться на другой край — просто пригнулся и опустился на свободное сиденье через одно от него.
Пусть их и разделял пустующий стул, Ян Цжуаню хватало и этого. Он опять повернул голову к Хэ Лану, с искренним интересом его рассматривая. Хэ Лан сначала пробовал сцепить зубы и игнорировать этот упорный взгляд, но с треском провалился. Нахмурившись, он всё-таки развернулся к нему:
— Ты чего на меня уставился? На лице что-то нарисовано?
— Нет, — чистосердечно признался Ян Цжуань. — Просто я не ожидал увидеть тебя здесь.
— Я вот тоже удивляюсь, откуда ты тут взялся, — Хэ Лан окинул его полным скепсиса взглядом. — Ты хоть что-то в баскетболе соображаешь?
Ян Цжуань без обиняков ответил:
— Ничего.
Именно такого ответа Хэ Лан и ждал. Фыркнув, он с ухмылкой отвернулся.
Ян Цжуань опустил взгляд и заметил у своих ног пакет с завтраком от Сун Цин. Чжоу Лань свою порцию уже забрал, осталась только его. Посмотрев на парня, Ян Цжуань поинтересовался:
— Ты позавтракал?
Хэ Лан в этот момент рассеянно слушал вполэха лепет первокурсника, а потому отреагировал с прохладцей:
— А что? Хочешь сгонять мне за едой?
Ян Цжуань промолчал. Он просто наклонился, вытащил из пакета коробочку с бисквитом, бутылочку молока и протянул их Хэ Лану.
Хэ Лан с кислой миной принял подношение, покрутил в руках и брезгливо приподнял бутылку:
— Я не пью цельное молоко.
Сидевший справа от него Четвертый Брат тут же оживился и протянул руку:
— О, отдай мне! Отдай, я цельное молоко просто обожаю!
Хэ Лан с глубочайшим презрением одарил приятеля взглядом.
Тем временем Ян Цжуань с левой стороны уже поднялся со своего места. Посмотрев на Хэ Лана совершенно серьезно, он уточнил:
— А что ты любишь? Я сбегаю куплю.
Хэ Лан запнулся на секунду. Этот хитрец столько времени водил его за нос — заставить его сгонять за напитком будет вполне адекватной платой. С этой мыслью он вскинул веки и с неторопливой вальяжностью роздал указания:
— Я буду кофе.
Ян Цжуань понятливо кивнул и уже вознамерился отправиться в буфет, но тут стоявший рядом первокурсник подал голос:
— Гэ, так матч же с минуты на минуту начнется!
— Ничего страшного, — невозмутимо откликнулся Ян Цжуань. — Я в нём всё равно ничего не соображаю.
* * *
Ян Цжуань ушёл уже минут пять как, а у Хэ Лана в голове всё крутилась его последняя реплика. Парнишка произнёс её без тени обиды, на полном серьёзе, а вот Хэ Лана она почему-то задела за живое.
Подумаешь, ляпнул, что тот не разбирается в игре! Неужели это могло его так задеть? Двадцатилетний мужик, а душа нежнее хрустальной вазы? Перед глазами Хэ Лана внезапно возник безобидный вид Ян Цжуаня — тихий голосок, бесхитростный взгляд, да и всё это его упёртое, прямолинейное мышление... Хэ Лан почувствовал, как уверенность начинает стремительно давать трещину.
Чёрт, если речь идёт именно об этом чудике, то тут к гадалке не ходи — удрал куда-нибудь в укромный уголок и хнычет там тихонько! Но сказанного не воротишь, да и сорваться сейчас следом, чтобы извиняться перед этим недотёпой, было бы полнейшим абсурдом.
Подавив сумбур в голове, Хэ Лан с каменной физиономией откусил пару кусков бисквита, но даже не понял, какого тот вкуса.
Рядом Четвертый Брат со свистом и чавканьем втягивал через соломинку молоко. Этот звук бесил Хэ Лана до судорог. Не выдержав, он косо посмотрел на приятеля:
— Ты, блядь, разве не жрал с утра? Какого хрена ты в себя это молоко заливаешь? Я что-то не помню, чтобы ты фанател от цельного!
Четвертый Брат, не выпуская трубочки изо рта, удивленно вылупился на него и пробормотал:
— Так я ж это... обстановку разрядить хотел, чтоб неловко не было!
Тут в разговор несмело вклинился первокурсник-организатор:
— Вообще-то гэ сам ещё ничего не ел... Это же ему завтрак брали.
Хэ Лан застыл. Голос его ощутимо потяжелел:
— В смысле — не ел?
Первокурсник смущенно отвёл взгляд, но ответил без тени сомнений:
— Ну да, не ел. Хотя, — поспешно добавил он, — он же пошёл за кофе, наверное, и себе что-нибудь перекусить...
Хэ Лан не дослушал. С непонятным выражением лица он сжал в кулаке недоеденный бисквит и поднялся на ноги.
Четвертый Брат замер с трубочкой во рту, не зная, радоваться или пугаться.
Длинными пальцами Хэ Лан ловко завернул пирожное обратно в обёртку, небрежно пихнул его в руки Четвертому Брату и под резкий пронзительный свисток арбитра, знаменующий начало матча, развернулся. Ломая поток зрителей, пробирающихся на свои места, он размашистым шагом направился к выходу из спорткомплекса.
Мысли привели себя в порядок лишь тогда, когда он успел отшагать приличное расстояние. Осознав глупость и спонтанность собственного порыва, Хэ Лан раздраженно сдвинул брови.
Блядь. Да не собирался он проявлять заботу и побежал проверять, поел ли этот дурачок! Просто испугался, что тот на голодный желудок уйдёт реветь в какой-нибудь угол, словит гипогликемию и свалится без чувств прямо посреди чужого кампуса. А потом его кто-нибудь подберет — вот позора-то на весь Университет А наберутся!