Оба парня стояли спиной к Ян Цжуаню, о чем-то негромко переговариваясь. Ян Цжуань не собирался подслушивать чужие секреты, поэтому просто опустил голову и уткнулся в экран телефона.
Слова Хэ Лана не то чтобы сильно потрясли Четвертого, но тот все же не удержался и косо бросил на друга пару любопытствующих взглядов. В их компании геи не были такой уж невидальщиной: еще в старшей школе какой-то парень сох по парням, да только сразу после выпуска уехал учиться за границу.
Тогда Хэ Лан не реагировал столь бурно. Четвертый так и не понял, что именно взбесило друга — само существование людей с другой ориентацией или же конкретно Ян Цжуань.
Повернувшись, Четвертый кивнул в сторону гостя:
— Парень тебе вообще-то вещи принес.
Голос у него был громкий, так что Ян Цжуань сразу услышал, спрятал телефон в карман и подошел, протягивая Хэ Лану пакет с одеждой.
Хэ Лан скользнул по его лицу равнодушным взглядом, молча забрал пакет и бросил на стол.
— Не будешь проверять? — поинтересовался Ян Цжуань.
Хэ Лан наобум выудил из пакета футболку и развернул перед собой. Не успел он и слова вымолвить, как Четвертый, поведя носом, сгреб ткань прямо у него из-под рук и уткнулся в нее лицом.
— Ух ты, ну и аромат! — искренне восхитился он. — Век живи, а милашки реально даже стирают так, что вещи потом пахнут вкусно.
Ян Цжуань поджал губы и промолчал, но кончики его ушей медленно налились пунцовым румянцем.
Хэ Лан секунду-другую пристально разглядывал эти покрасневшие уши, а затем, сощурившись, вырвал футболку у Четвертого и недовольно буркнул:
— С чего это мужской одежде пахнуть как цветочная лавка?
Ян Цжуань неуверенно поднял на него глаза и попытался объяснить:
— Я не душился... Просто замочил в кондиционере. Если тебе неприятно, я могу забрать и перестирать...
Хэ Лан скомкал футболку, затолкал обратно в пакет и сухо перебил:
— Сойдет и так.
— Хорошо, — тихо откликнулся Ян Цжуань.
Атмосфера между ними снова сделалась прохладной. Поняв, что задерживаться больше незачем, Ян Цжуань уже собрался попрощаться и уйти, как вдруг из коридора донесся заметный шум.
Четвертый только шагнул к двери узнать, в чем дело, как в комнату проскользнул сосед:
— Бля, куратор опять с проверкой тащится! Лао Чжао вернулся?
— Не-а, — хмуро ответил Четвертый. Это была первая проверка с самого начала октября, и ему явно не нравился подобный расклад. — Третий курс уже, на кой черт к нам ходить? Не помню, чтобы у старших такую херню устраивали.
Сосед сочувственно ругнулся пару раз и сбежал к себе.
Четвертый, мгновенно сообразив, что к чему, развернулся и ухватил Ян Цжуаня за плечо:
— Слушай, у нас тут человека не хватает. У вас же на магистратуре по ночам спальни не проверяют? Выручи, а?
Ян Цжуань растерянно хлопал глазами:
— Ладно...
Четвертый тут же расплылся в улыбке и, подталкивая его к Хэ Лану, спросил:
— Лан-ге, может, в санузле его спрячем?
— Мне без разницы, — отмахнулся Хэ Лан.
Четвертый повел Ян Цжуаня к душной ванной комнате. Не успели они сделать и пары шагов, как Хэ Лан, словно вспомнил что-то важное, изменился в лице и перегородил им дорогу:
— Отправь его на верхний ярус.
— Тоже вариант, — согласился Четвертый и подвел Ян Цжуаня к койке Лао Чжао. — Заберись наверх и полежи минуты две. Когда наставник зайдет, притворись, что уже спишь.
Ян Цжуань бросил взгляд на стол и кровать соседа. Разница между чистоплотностью Хэ Лана и его сожителя была колоссальной. У Хэ Лана все лежало ровными стопочками, а у Лао Чжао на столе царил хаос из раскиданных учебников, невыброшенных коробок от доставок и пустых бутылок из-под газировки.
Затем он посмотрел на кровать. Еще при входе он заметил, как аккуратно, уголок к уголку, заправлено одеяло у Хэ Лана. У соседа же на койке валялся скомканный ком из подушки и одеяла.
Заметив его озадаченный взгляд, Четвертый неловко усмехнулся и похлопал парня по плечу:
— Извини, придется немного потерпеть.
Ян Цжуань кивнул, скинул тапочки и по лестнице взобрался наверх. Опустившись на колени, он перебрался на мятую простыню, но, едва собравшись лечь на свободный край, внезапно поморщился от неприятного запаха.
Он медленно потянул на себя скомканное одеяло и обмер: внутри лежал целый ворох несвежих носков и белья. Даже при всем своем ангельском терпении Ян Цжуань не удержался — лицо его слегка перекосилось. Он подвинулся к самому краю и, взявшись за перила, тихо позвал стоящего внизу Четвертого:
— У него тут в кровати носки и трусы... похоже, их не стирали несколько дней...
Четвертый даже не вслушался в его слова. Выглянув за дверь, он увидел, что куратор вместе с руководством факультета уже заходит в соседнюю комнату. Отскочив от проема, он прихлопнул дверь и прошипел:
— Все, они за стеной! Быстро ложись!
В этот момент Хэ Лан решительным шагом подошел к кровати и, нахмурившись, резко оборвал друга:
— Слезай оттуда.
Четвертый опешил:
— Ты чего?
Хэ Лан игнорировал его. Видя, что Ян Цжуань все еще замер на коленях, он добавил более строгим тоном:
— Живо слезай. Быстрее.
Ян Цжуань тут же послушно подался назад, развернулся и стал спускаться по лесенке спиной к стоящим внизу парням.
Перед приходом сюда он успел принять душ у себя в общежитии, поэтому пришел прямо в шлепанцах на босу ногу. Голые ступни скользили по гладким лакированным перекладинам, и одна нога случайно оступилась, сорвавшись внутрь лестничного пролета.
Хэ Лан среагировал мгновенно: выскочил вперед и крепко подхватил его обеими руками за талию.
Ян Цжуань опомнился, ухватился за поручни и попытался нащупать ногой ступеньку.
Но Хэ Лану, судя по всему, надоело ждать, пока тот копошится. Недолго думая, он сгреб парня в охапку за талию, мышцы на его руках натянулись, и он просто снял Ян Цжуаня с лестницы, подняв в воздух.
Движение вышло настолько резким и бесцеремонным, что Ян Цжуань ахнуть не успел — край его футболки задрался. Горячие, сухие пальцы Хэ Лана касались голой кожи, с силой впившись в бока, пока он нес его.
Ян Цжуань затаил дыхание, ошеломленно уставившись в пустоту перед собой.
Хэ Лан уверенно перенес его к своей койке напротив, опустил на ступеньку противоположной лестницы и, толкнув ладонью в спину, глухо приказал:
— На мою кровать. Пошел.
Ян Цжуань споро пополз наверх, но на полпути замешкался, не зная, какую сторону выбрать.
— Справа, — с явным раздражением в голосе бросил Хэ Лан.
Ян Цжуань залез на правую половину, развернул аккуратно сложенное одеяло, лег лицом к стене и уткнулся носом в подушку. Хэ Лан тем временем молча ушел в ванный бокс и заперся изнутри.
Снаружи почти сразу донесся голос Четвертого, оправдывающегося перед куратором:
— Да, Хэ Лан уже спит, а второй в душе...
Хэ Лан рассеянно смотрел себе под ноги, медленно потирая подушечки большого и указательного пальцев друг о друга. Чужое тепло уже сошло на нет, но в голове назойливо прокручивалось одно и то же: ощущение мягкой кожи на талии Ян Цжуаня, когда он сжимал его бока.
«У этого дурачка уши белые и нежные... неужели и на талии кожа такая же...»
Осознание того, о чем он только что подумал, обухом ударило его по голове. Хэ Лан перекосился, включил кран и со всей дури принялся отмывать пальцы под ледяной водой.
Проверка прошла гладко — дежурные преподаватели знали Хэ Лана и Четвертого, поэтому дотошничать не стали и вскоре удалились.
Когда шаги в коридоре утихли, Хэ Лан вышел из санузла, неся в руках свои выстиранные трусы, и повесил их сушиться на балкон.
Ян Цжуань уже выбрался из-под одеяла и, сидя на коленях, старательно пытался вернуть ему первозданный вид. Вот только аккуратного «кубика», как у хозяина кровати, у него никак не получалось — одеяло выходило каким-то бесформенным и мягким.
Хэ Лан зашел с балкона, бросил быстрый взгляд на эти потуги, и у него аж веко задергалось.
— Хватит возиться. Слезай.
Ян Цжуань, смутившись, спустился с его койки.
Его тапочки остались возле соседней лестницы. Хэ Лан подошел и точным пинком подкатил их прямо к ногам парня.
— Спасибо, — тихо поблагодарил Ян Цжуань и обулся.
Пока он наклонялся, Хэ Лан окинул его взглядом сверху вниз и заметил, что кудрявая шевелюра слегка взъерошилась от контакта с подушкой.
— Прическа съехала, — буркнул он.
Ян Цжуань тут же принялся судорожно разглаживать свои непослушные завитки. Спустя пару секунд он поднял на него осторожный, выжидающий взгляд:
— А сейчас? Сильно растрепан?
Хэ Лан на мгновение онемел. Встретившись с его наивными, темными, как агат, глазами, он невольно отвел взгляд и грубовато бросил:
— Нормально.
Ян Цжуань невольно улыбнулся, и на его щеках проступили едва заметные, милые ямочки.
Едва Хэ Лан отвернулся, как его взгляд снова, словно магнитом, притянуло к этому лицу. Увидев ямочки на щеках, он мгновенно вспомнил то самое фото, где Ян Цжуань был в женском платье.
Он сохранил этот снимок себе в телефон и рассматривал его столько раз, что помнил каждую мельчайшую деталь. В груди Хэ Лана снова закипела привычная злость.
Но, вспомнив о данном самому себе обещании, он волевым усилием подавил вспышку гнева и стал судорожно искать в памяти другие картины, чтобы отвлечься.
Вот только в голове, как назло, все равно крутился один и тот же образ. Он вспомнил, как буквально несколько дней назад встретил Ян Цжуаня у бассейна, когда тот только вышел из душевой. В той мешковатой одежде, со смущенным видом придерживая спадающие штаны, с покрасневшим от пара лицом и блестящими, влажными глазами...
Весь его вид — от намокших кудрей на лбу до поджатых в тапочках пальцев ног — дышал какой-то беззащитной растерянностью.
Хэ Лан и сам не понял, почему вспомнил именно этот момент, но раздражение накатило и тут же растаяло без следа.
А секундой позже он опять омрачился.
Он ведь четко помнил, что у бассейна даже не разглядывал Ян Цжуаня толком. Так почему, чёрт возьми, сейчас он во всех деталях помнит даже то, как тот поджимал пальцы на ногах?!
Хэ Лан круто развернулся к своему столу и небрежно бросил:
— Ты еще здесь?
Ян Цжуань мотнул головой:
— Нет. — Поняв намек, он направился к выходу. — Тогда я пойду.
Хэ Лан, стоя спиной, буркнул нечто неопределенное. Но это хотя бы было ответом, а не ледяным молчанием. Ян Цжуань попрощался с Четвертым и покинул комнату.
Как только за ним закрылась дверь, Четвертый прихватил вещи и ушел мыться.
Хэ Лан посидел за столом пару минут, пока его взгляд не зацепился за бумажный пакет на краю. Он протянул руку и достал свою футболку. Вещь была абсолютно чистой — впрочем, он и надевал-то ее от силы пару раз, так что она бы и от простой воды отстиралась.
Вспомнив слова Ян Цжуаня о кондиционере для белья, Хэ Лан поддался странному импульсу и поднес ткань к лицу.
Густой, свежий, невероятно приятный аромат мгновенно заполнил всё его дыхание.
Блядь. Какого черта она так вкусно пахнет?!
Хэ Лан с испугом отшвырнул футболку обратно в пакет, словно она была ядовитой, и с силой втрамбовал ее на самое дно.
Но шлейф аромата словно въелся в ноздри и никак не желал исчезать. Сгорая от какого-то непонятного взвинченного чувства, Хэ Лан встал и принялся мерить шагами тесную комнату. Наткнувшись взглядом на скомканное одеяло на своей кровати, он почувствовал, как внутри все сжимается от дискомфорта.
Он снова взобрался на верхний ярус и расправил одеяло по простыне.
Одеяло взвилось в воздух, обдав его лицо легким ветерком, в котором отчетливо скользнула все та же едва уловимая парфюмерная нота. Хэ Лан мгновенно окаменел. С мрачным лицом он схватил край одеяла, под которым лежал Ян Цжуань, и ткнулся в него носом...
Одеяло полностью пропиталось чужим запахом. Это был то ли гель для душа, то ли шампунь — точно такой же тонкий аромат исходящий от самого Ян Цжуаня.
Он схватил подушку — та пахла еще сильнее.
Хэ Лан в исступлении отбросил подушку с одеялом в сторону, как вдруг его взгляд зацепился за тонкую черную ниточку на простыне. Он с бесстрастным видом протянул руку и поднял ее.
Рассмотрев, что это небольшой завиток темных волос, Хэ Лан окончательно потерял самообладание.
— Сука, — тихо сквозь зубы выплюнул он.