Давление на затылке Ян Цжуаня вдруг исчезло — Хэ Лан рядом выпрямил спину и, не отводя взгляда, смотрел на экран. На миг Ян Цжуаню почудилось, будто произошедшее только что было лишь плодом его воображения.
Он провёл вторую половину фильма как в тумане. Когда лента закончилась и в зале зажёгся свет, зрители начали подниматься с мест. Лао Чэнь с девушкой подошли к ним, всё ещё обсуждая захватывающий поворот перед финалом. Хэ Лан с невозмутимым видом включился в разговор — и только Ян Цжуань стоял рядом, не имея ни малейшего представления, о чём вообще шла речь.
Как будто во время всего сеанса под впечатлением оставался он один.
Вчетвером они поднялись на лифте в фуд-корт наверху — пообедать.
Заказывая еду, Лао Чэнь держал меню и спросил:
— Вы чего не едите?
Хэ Лан, не раздумывая, тут же перечислил:
— Кинзу, сельдерей, горькую дыню, потроха и морковку — вот этого он не ест.
Лао Чэнь от удивления вытаращил глаза:
— Только начали встречаться, а уже всё наизусть помнишь.
Девушка Лао Чэня притворно рассердилась и ущипнула его за бок:
— Посмотри на чужого парня, а потом на себя.
Ян Цжуань приоткрыл рот, собираясь что-то сказать Хэ Лану, но, сообразив, что момент неподходящий, передумал.
Девушка Лао Чэня вытянула салфетку и стёрла помаду с губ. Не зная точно, обязательный ли это ритуал перед едой у девушек, Ян Цжуань на секунду замешкался, а после, подражая ей, тоже стёр свою помаду.
Официант принёс блюда, и все принялись за еду. Лао Чэнь заказал тушёные креветки — сочные, аппетитные на вид. Его девушка капризно попросила его почистить их для неё. Тарелка с креветками стояла довольно далеко от Ян Цжуаня, и он послушно ел своё, ни разу не потянувшись к ней палочками.
Хэ Лан бросил на него короткий взгляд и без лишних слов спросил:
— Креветки будешь?
Ян Цжуань быстро замотал головой, показывая, что не хочет.
Хэ Лан приподнял бровь:
— Правда не будешь?
Ян Цжуань на миг задумался, что стоит за этим вопросом, достал телефон и напечатал в ответ: «Ты сам хочешь? Я могу тебе почистить».
Хэ Лан цыкнул, забрал у него телефон и сунул обратно в руки миску с рисом:
— Ешь давай, послушно.
Ян Цжуань, обхватив миску, кивнул. Если бы он сейчас мог говорить, наверняка бы ещё добавил своё привычное «хорошо».
Представив, как тот, обнимая миску, произносит это «хорошо», Хэ Лан невольно чуть приподнял уголки губ, сам того не замечая. Взгляд его надолго задержался на лице Ян Цжуаня и лишь с явной неохотой отвёлся в сторону. Он надел перчатки и принялся чистить креветки.
Напротив Лао Чэнь ворковал с девушкой, будто мёд с маслом смешались. Он клал очищенные креветки ей в миску, но та капризно протянула:
— Покорми меня сам.
Лао Чэнь беспомощно улыбнулся и поднёс креветку к её губам. Та с довольной улыбкой откусила. Заодно Лао Чэнь повернулся и подмигнул Хэ Лану, намекая — учись, мол.
Хэ Лан со странным выражением лица отвёл взгляд, а затем, под пристальными взорами Лао Чэня и его девушки, поднял сочную креветку и позвал:
— Овечка.
Ян Цжуань поднял голову от миски и озадаченно взглянул на него. Заметив в его руке креветку, он тут же поднёс свою миску, чтобы принять её туда.
Хэ Лан, однако, не стал класть креветку в миску — поднёс её прямо к его губам и невозмутимо произнёс:
— Открой рот.
Ян Цжуань мгновенно вспыхнул, а под умилёнными взглядами сидящей напротив пары нервно приоткрыл рот.
Хэ Лан, придерживая креветку пальцами, поднёс её ко рту. Ян Цжуань, явно взволнованный, поспешно, почти инстинктивно сомкнул губы — и сквозь тонкую перчатку прикусил не успевший отдёрнуться палец Хэ Лана.
Испугавшись, Ян Цжуань тут же опомнился и снова разжал губы, машинально подавшись языком вперёд — будто пытаясь вытолкнуть чужой палец наружу. Но в глазах Хэ Лана это движение выглядело иначе: словно кончик его пальца легонько, едва ощутимо лизнул гибкий и мягкий язык.
Пальцы Хэ Лана замерли. По кончикам разлилось лёгкое покалывающее тепло, а следом слегка онемело и сердце. Разум постепенно вытеснялся из головы — никогда прежде перчатка на руке не казалась ему такой досадной помехой, как сейчас. Взгляд его потемнел; он медленно отдёрнул руку, не спеша стянул перчатку, наклонился к самому уху Ян Цжуаня и, прищурившись, произнёс тихим, низким голосом:
— Не облизывай мне руку.
А после собственными глазами увидел, как белое нежное ухо Ян Цжуаня на глазах наливается алым до предела.
Сердце Хэ Лана в этот миг размякло окончательно.
Опомнившись, Ян Цжуань покраснел до корней волос и замотал головой в знак отрицания. В его чёрных влажных глазах читалось невысказанное, а два длинных хвостика метались из стороны в сторону вместе с движением головы. От этого зрелища у Хэ Лана слегка помутился рассудок, а дремавшая где-то внутри вредность вдруг проснулась. Он поднёс снятую перчатку прямо к его лицу и, пользуясь тем, что тот сейчас не может ответить, произнёс с расстановкой, понизив голос:
— Сам посмотри — всю обслюнявил.
Ян Цжуань резко вскочил на ноги — да так, что чуть не опрокинул стакан с напитком на столе. Пока Хэ Лан придерживал стакан, тот, пылая от стыда лицом, опустил голову и быстрым шагом устремился прочь.
Пара напротив, только что кормившая друг друга, опешила от такого поворота и одновременно подняла взгляд на Хэ Лана: что случилось?
Хэ Лан пришёл в себя, сообразив, что, кажется, перегнул палку с шутками, невольно выругался вполголоса, бросил спутникам короткое «ешьте пока без меня» и тут же поднялся, чтобы догнать его.
Выйдя из зоны фуд-корта и вдохнув воздух снаружи, Ян Цжуань почувствовал, что жар на лице наконец начал спадать. Следуя указателям под потолком торгового центра, он дошёл до туалетов, но, подняв взгляд на таблички на двух дверях, вновь заколебался в нерешительности.
В женский, разумеется, нельзя; но и в мужской, одетый так, он, скорее всего, тоже вызовет переполох и его выгонят. Пока он растерянно стоял у дверей, подоспел Хэ Лан.
Заметив, что тот всего лишь покраснел, без тени обиды, Хэ Лан незаметно выдохнул с облегчением:
— В туалет хочешь?
Ян Цжуань всё ещё избегал смотреть на него прямо и, опустив голову, глухо ответил:
— Угу.
Хэ Лан заглянул внутрь проверить, есть ли кто. Время обеда уже прошло, и в туалете было пусто. Из-за двери он протянул руку, крепко ухватил его за запястье, втянул внутрь мужского туалета и захлопнул за собой дверь.
— Иди, я тут покараулю, — сказал Хэ Лан, отпуская его.
Ян Цжуань скрылся в кабинке. Юбка вместе с каркасом-кринолином изрядно осложняли дело, и он провёл там довольно долго — настолько, что Хэ Лан то и дело поглядывал в телефон и в конце концов не выдержал, поторопив его голосом, прежде чем дверь кабинки наконец открылась.
К счастью, за всё это время никто не вошёл. Хэ Лан отошёл от двери и направился внутрь, на ходу напомнив:
— Дверь снаружи не запирается, так что следи сам — если кто зайдёт, прячься обратно в кабинку.
— Хорошо, — Ян Цжуань поспешно вымыл руки и, обернувшись, увидел, как Хэ Лан проходит мимо него в сторону писсуара. Он машинально спросил вдогонку: — Ты чего...
Не успел договорить, как увидел, что Хэ Лан остановился у писсуара. Он тут же захлопнул рот, но сказанное уже прозвучало.
Хэ Лан, придерживая длинными пальцами ремень на поясе, обернулся с выражением полной беспомощности:
— А как думаешь, чего?
Ян Цжуань покраснел и замолчал.
Хэ Лан, так и не убрав руку с ремня, уставился на него и скомандовал:
— Отвернись. Подглядывать запрещено.
Лицо Ян Цжуаня, кажется, вспыхнуло ещё сильнее. Он отвернулся, отошёл к двери и встал лицом к стене, тихо буркнув в ответ:
— И вовсе я не собирался подглядывать.
Хэ Лан услышал это, и брови его невольно чуть приподнялись, а в глазах сама собой мелькнула улыбка.
За всё время их знакомства Ян Цжуань пререкался с ним от силы пару раз. И каждый раз, слыша от него подобный тон, Хэ Лан понимал: это не столько возражение, сколько кокетство.
Закончив свои дела, Хэ Лан подошёл к раковине, вымыл руки и обернулся, собираясь позвать Ян Цжуаня на выход. Тот стоял у закрытой двери не двигаясь и с напряжённым видом произнёс:
— За дверью кто-то есть.
Подойдя ближе, Хэ Лан и сам различил приближающиеся шаги и голос за дверью — судя по звуку, мужской. Шаги явно направлялись сюда, к мужскому туалету.
В этот момент человек за дверью остановился, будто вот-вот собирался толкнуть её рукой. Спрятать Ян Цжуаня в кабинке уже не хватало времени — Хэ Лан просто прижал его к стене, обхватил руками и уткнул лицом себе в грудь.
Мужчина, говоривший по телефону, толкнул дверь и вошёл. Увидев юбку Ян Цжуаня, он на миг опешил, но, разглядев обнимающего его Хэ Лана — тот был на голову выше, — очевидно, решил, что застал парочку за романтическим свиданием в туалете. Ругаться он не стал, лишь произнёс с некоторой досадой:
— Братан, может, сначала выведешь отсюда свою девушку?
Хэ Лан извинился и с невозмутимым видом вывел Ян Цжуаня из туалета, всё так же обнимая. На выходе они как раз столкнулись со второй партией желающих зайти — Хэ Лан выводил его прямо мимо них из мужского туалета. Зная, насколько тот стеснителен, он, не отпуская, остановился в коридоре за дверью, склонился к его уху и шепнул:
— Если не хочешь, чтобы тебя видели, — подними голову только после того, как они зайдут внутрь.
Ян Цжуань молча уткнулся лицом ему в грудь, у него уже не было сил вслушиваться в то, что шептал ему на ухо Хэ Лан. Он весь оказался окутан его запахом, и стоило зрению померкнуть, как остальные чувства обострились до предела.
Он отчётливо ощущал и ладонь на затылке, и руку, стягивающую его в поясе, и тепло, исходящее от объятий Хэ Лана. Никогда прежде они не были так близко друг к другу.
Расстояние сократилось настолько, что казалось — стук его сердца в груди мог без труда услышать и Хэ Лан. Стоило этой мысли только промелькнуть, как сердце Ян Цжуаня и вправду забилось неудержимо быстро.
Этот стук, частый и оглушительный, точно барабанная дробь, заглушал все прочие звуки и тяжело отдавался в ушах, приводя его в панику и растерянность. Мысли в голове незаметно спутались в клубок, и Ян Цжуань всерьёз забеспокоился: а вдруг Хэ Лан заметит, как отчаянно колотится его сердце.
Люди, зашедшие в туалет, уже разошлись, и Хэ Лан опустил голову, собираясь окликнуть его. Но взгляд скользнул по покрасневшему основанию его уха — и слова отчего-то застряли, будто голос вдруг пропал.
Хэ Лан молча стоял неподвижно, продолжая его обнимать. Взгляд сам собой скользнул вниз от уха, задержался на собственной руке, стягивающей его талию, — и только тогда до него будто впервые дошло, насколько крепко он прижимает его к своей груди.
Голова Ян Цжуаня утыкалась в его грудь — лицо, наверное, сейчас пылало целиком. Пальцы вцепились в полы его футболки по обеим сторонам, сжимая ткань с немалой силой, — видимо, бессознательный жест от напряжения. Ноги под юбкой легонько касались внутренней стороны его голеней, и Хэ Лан чувствовал, как чуть заметно напряжены линии этих ног.
А сам он в этот момент обнимал его. Ладонь лежала на его макушке, запястье касалось прохладной гладкой кожи затылка. Рука, обвившая талию, легко замыкалась вокруг неё одной кистью. Их тела соприкасались без единого зазора — он даже сквозь ткань юбки чувствовал, каким мягким было тело Ян Цжуаня.
Во рту у Хэ Лана пересохло, а голову постепенно начало легонько затуманивать.
В то же самое время в ушах Ян Цжуаня всё так же настойчиво заявлял о себе стук сердца.
Бух-бух-бух.
Бух-бух-бух.
Но постепенно выражение на лице Ян Цжуаня сменилось с напряжённого на озадаченное.
Почему стук сердца вдруг раздвоился, наложившись друг на друга?
Он в полной растерянности поднял голову.