Чтобы переварить услышанное, Четвертому Брату потребовалось время. Он опустился обратно на диван в полной прострации, совершенно потеряв интерес даже к белоснежному декольте сидевшей неподалёку девушки.
Посидев в зоне отдыха ещё немного, Хэ Лан лениво протянул:
— Пора закругляться. Пойдём ополоснёмся и по домам.
Четвертый Брат заторможенно поднялся. Хэ Лан, не обращая на него внимания, повернулся к Ян Цжуаню:
— Где твои вещи?
— В шкафчике, в раздевалке, — ответил тот.
— Пошли заберёшь, — Хэ Лан кивнул ему вставать.
Ян Цжуань заколебался:
— Но здесь ещё мой сосед по комнате...
— Сходи позови его, — Хэ Лан остановился, поджидая.
Ян Цжуань и сам толком не знал, куда запропастился Чжоу Лань. Однако не успел он растеряться, как тот спустился со второго этажа вслед за капитаном университетской сборной по баскетболу. Заметив друга, Ян Цжуань помахал ему из зоны отдыха и спросил, собирается ли он возвращаться.
Чжоу Лань подошёл ближе. Мельком глянув на Хэ Лана и Лао Сы со спортивными сумками в руках, он перевёл взгляд на Ян Цжуаня:
— Хочешь уйти с ними?
Ян Цжуань быстренько мазнул взглядом по лицу Хэ Лана и честно признался:
— Они зовут нас вместе.
Понимая, что им с Хэ Ланом всё равно по пути, Чжоу Лань лишь махнул рукой:
— Тогда иди с ними, я чуть позже сам подтянусь в общежитие.
Кивнув, Ян Цжуань отправился вслед за Хэ Ланом и Четвертым Братом в сторону раздевалок.
Бассейн уже готовился к закрытию, поэтому душевая была забита парнями, спешившими ополоснуться. Четвертый Брат отправился занимать очередь, а Хэ Лан пошёл с Ян Цжуанем к шкафчикам за сухой одеждой и полотенцем. Забрав вещи, они вернулись к душам. Прошлись вдоль кабинок от начала до конца — везде было занято, так что пришлось присесть на скамейку в ожидании.
Через несколько минут из кабинки в самом конце коридора вынырнул Четвертый Брат и окликнул парней.
Ян Цжуань тут же повернулся к Хэ Лану:
— Иди первым.
В ответ Хэ Лан просто поднялся и сгреб его за руку, подтягивая вверх:
— Ты иди.
Ян Цжуань хотел сказать, что не торопится, но Хэ Лан, не дожидаясь возражений и не намереваясь уступать, настойчиво подтолкнул его к кабинке:
— Ты возишься долго. Сначала ты.
Услышав это, Ян Цжуань послушно притих и больше перечить не стал.
Лао Сы к тому моменту уже успел натянуть штаны с футболкой. Распахнув дверцу, он вышел наружу в клубах густого горячего пара, держа в руках мокрые плавки и полотенце:
— Я подожду вас снаружи, в зоне отдыха.
— Понял, — откликнулся Хэ Лан.
Когда Четвертый Брат ушёл, Ян Цжуань переступил порог душевой кабинки, прижимая к груди пакет с одеждой, и аккуратно уложил его на полку. Разложив вещи, он вспомнил, что не запер дверь. Повернулся — и обнаружил, что Хэ Лан так и стоит у входа.
— Что-то ещё? — на автомате поинтересовался Ян Цжуань.
Хэ Лан ничего не ответил. Его взгляд огладил тесное пространство кабинки — для двоих тут было маловато места, а вот для одного Ян Цжуаня вполне достаточно, — после чего замер на его изящных ключицах и тонкой шее. В глубине тёмных глаз мелькнуло задумчивое выражение.
Решив, что Хэ Лан снова намекает на его медлительность, Ян Цжуань искренне пообещал:
— Я быстро, правда.
Хэ Лан медленно кивнул. Подавив вспыхнувшую в голове слишком дерзкую мысль, он с показным равнодушием произнёс:
— Мойся давай.
Ян Цжуань потянулся к дверной ручке. Заметив его движение, Хэ Лан непринужденно отвёл взгляд.
Вот только сам он прекрасно понимал: на душе у него сейчас далеко не так спокойно, как на лице. Назойливая мысль, едва родившись, теперь отказывалась уходить. Наступая на горло собственным порывам, он заставил себя развернуться, намереваясь уйти.
И тут край глаза случайно зацепил белоснежную руку Ян Цжуаня в сужающейся дверной щели. Взгляд помимо воли метнулся следом. Голова в душном, пропитанном паром воздухе душевой слегка поплыла, и Хэ Лан неожиданно вспомнил о том, что планировал сделать изначально.
За долю секунды до того, как дверь захлопнулась, он сильным движением рванул её на себя. Длинные пальцы с идеальной точностью обвили запястье Ян Цжуаня, и Хэ Лан ловко проскользнул внутрь. Посмотрев на опешившего юношу, он как ни в чём не бывало выдал:
— Помоемся вместе.
Ян Цжуань онемел от неожиданности, а в следующий миг вспыхнул до корней волос и заикающимся голосом выдавил:
— К-как это... вместе?
— Обыкновенно. По очереди мы тут до ночи проторчим, — не давая ему опомниться и возразить, Хэ Лан защёлкнул замок.
В душевном порыве он убеждал себя, что делает это исключительно ради проверки: нужно же наконец выяснить, что Ян Цжуань к нему испытывает на самом деле. И ничего больше! Никаких задних мыслей.
Вот только когда он запер дверь и обернулся, его взгляд упёрся в раскрасневшееся лицо Ян Цжуаня и его тёмные, влажные от пара глаза. Мозги Хэ Лана на мгновение напрочь отключились, смыв все недавние благоразумные доводы. Словно во хмелю, он шагнул мимо юноши и повернул вентиль горячей воды.
Ян Цжуань застыл от напряжения, боясь шелохнуться, и даже не заметил, как Хэ Лан поднял руку. Лишь когда приятный тёплый поток хлынул с потолка прямо на голову, он захлопал ресницами и очнулся. Переведя взгляд, он тут же наткнулся на пристальный, немигающий взор Хэ Лана.
В этом взгляде бушевала целая буря чувств — куда более обжигающая, чем струи воды, стекавшие по щекам. Ян Цжуань не мог разобрать, что именно таится в глубине этих тёмных зрачков, но животное чутьё подсказывало: дело плохо. Сердце в груди заколотилось как бешеное.
Чувствуя себя загнанным зверьком под этим тяжёлым, гипнотизирующим взором, он ляпнул первое, что взбрело в голову:
— П-плавки... снимать?
Хэ Лан мгновенно одеревенел. Взгляд его потемнел ещё сильнее, а дыхание, доселе ровное, сорвалось и участилось, еле слышное за шумом воды. Сам не ожидая от себя подобного, он с изумлением почувствовал, как от одного лишь этого простодушного вопроса внутри сладко и жарко вспыхнуло пламя.
Впрочем, ситуация всё ещё была под контролем. Он попытался взять себя в руки.
Ян Цжуань, не заметивший этих тонких перемен, лишь сообразил, насколько глупо и двусмысленно прозвучал его вопрос. Испугавшись, что своей ляпнутой глупостью вызовет у Хэ Лана отвращение, он сгорел от стыда и, растерянно опустив голову, судорожно попытался подобрать слова для оправдания.
Но не успел он выстроить внятную фразу, как над самой его головой раздалось тяжёлое, прерывистое дыхание. Оно отчётливо пробивалось сквозь шум душа, заставив Ян Цжуаня мгновенно отмотать память на три месяца назад — к тому дню, когда он, оглушённый стрекотом цикад, в смятении признавался Хэ Лану во всём.
Неужели его слова так разозлили его? Ян Цжуань испуганно прикусил язык, опасаясь, что любые оправдания только подбросят дров в огонь. Он молча чуть отстранился в сторону, уступая Хэ Лану больше места под тёплыми струями, и краешком глаза заметил, что тот повернулся к нему спиной.
В поле зрения оказался мускулистый, с приятным загарным оттенком загривок и широкий размах плеч. Ян Цжуань против воли поднял взгляд, рассматривая крепкую нагую спину. Скользнул глазами по соблазнительной ложбинке вдоль позвоночника, перевёл взгляд на рельефные мышцы рук... И в памяти сам собой всплыл вечер в общежитии Хэ Лана. Когда внезапно нагрянул куратор с проверкой, Хэ Лан шутя, одними руками, подхватил его под мышки и легко снял с лесенки.
«А ведь он и правда очень сильный», — тихонько заливаясь краской, подумал Ян Цжуань.
Впрочем, он тут же сдержался и смущённо отвёл глаза. Заметив, что Хэ Лан так и стоит застывшим истуканом спиной к нему, Ян Цжуань вспомнил, как ребята рассказывали о школьных душевых: там парни в общежитии часто тёрли друг другу спинки.
Пошевелив губами и рассудив, что Хэ Лан всё ещё дуется, он, с надеждой загладить вину, робко спросил:
— Потереть тебе спину?
Мышцы на спине Хэ Лана мгновенно натянулись струной. Едва улегшийся пожар вспыхнул с новой силой. Плавки неожиданно стали нестерпимо тесными и давящими — тревожный звоночек, громче некуда. А струящаяся по спине горячая вода лишь подливала масла в огонь.
— Не надо, — выпалил он, не оборачиваясь, и тут же отрывисто бросил: — Сделай воду прохладнее.
Ян Цжуань послушно крутанул смеситель, снижая температуру до едва тёплой. Ещё со школьных времён он знал, что многие парни летом моются холодной водой, хоть сам привык к горячей в любое время года.
Сбавив напор тепла, он заметил, что Хэ Лан всё так же судорожно напряжён.
— Тебе жарко? — недоуменно усомнился Ян Цжуань.
Хэ Лан промолчал.
Встревожившись, не плохо ли ему, Ян Цжуань без задней мысли шагнул ближе и приложил ладонь к его плотной, горячей спине. Ощутив кожей обжигающий пыл, заметно превышающий температуру его собственных рук, Ян Цжуань обеспокоенно нахмурился. Но не успел он вымолвить и слова, как Хэ Лан едва заметно сгорбился, словно с трудом сдерживая себя, и сквозь зубы глухо процедил:
— Убери... руку.
Голос его прозвучал слишком тихо и мгновенно утонул в шуме падающих струй. Ян Цжуань инстинктивно подался вперёд, почти прижавшись лицом к его загривку. Его мягкое, влажное дыхание щекотливо коснулось шеи Хэ Лана:
— Что?
Хэ Лан с одеревеневшим лицом резко повернулся, намереваясь гаркнуть, чтобы тот отступил. Но стоявший вплотную Ян Цжуань просто не успел отшатнуться — и его мягкие, влажные губы прямо с ходу уткнулись Хэ Лану в жёсткий подбородок.
Ян Цжуань испуганно вскинул голову и застыл. Лишь сейчас он разглядел, что лоб Хэ Лана, куда вода даже не попадала, покрылся мелкой испариной. Хотя вода уже давно шла еле тёплая, выглядел он так, будто его пытал зной.
Поняв это, Ян Цжуань даже проигнорировал тот факт, что только что коснулся губами его подбородка, и спохватился, поворачиваясь к регулятору смесителя.
Он не видел, как в ту же секунду глаза Хэ Лана окончательно потемнели, и он вплотную надвинулся сзади.
Прикосновение губ Ян Цжуаня стало последней каплей, до основания разрушившей всю его выдержку. За какие-то доли секунды место на спине, где лежала ладонь, вспыхнуло пожаром; шея, которой касалось дыхание, налилась жаром; подбородок, куда пришёлся мимолётный поцелуй, горел огнём.
Хэ Лан чувствовал себя так, будто его бросили в пекло. Всеуничтожающий пламенный вихрь ураганом промчался по телу и сфокусировался внизу живота. Разум отрубился. Потеряв контроль, он дурно и смутно обхватил Ян Цжуаня сзади за талию. Вглядевшись в родной профиль, который он мысленно обрисовывал тысячи раз, Хэ Лан полузажмурился, ткнулся носом в изгиб шеи и, сорвавшимся, хриплым от страсти голосом выдохнул:
— Жё...
В тот же миг с потолка обрушился ледяной каскад, моментально сбив лихорадочный пыл. Хэ Лан в ужасе замер и ошарашенно вскинул голову.
Ах да. Ян Цжуань же ему пока ещё не жёнушка.