Вернувшись в комнату после расставания с Хэ Ланом, Ян Цжуань всё ещё не мог прийти в себя, до сих пор пребывая в сладком оцепенении от недавнего поцелуя. Посидев в задумчивости на кровати, он не выдержал: тихонько приоткрыл дверцу балкона и выглянул наружу, бросив украдкой взгляд на противоположный корпус.
Балконная дверь напротив была распахнута — там Четвертый Брат развешивал постиранное белье. Спустя пару минут он убрал сушильную жердь и, заметив Ян Цжуаня, на автомате махнул ему рукой.
Ян Цжуань вежливо ответил тем же жестом.
Четвертый Брат нагнулся, подхватил пустое ведро и скрылся в комнате, а уже через мгновение на балкон вышел Хэ Лан — в одной майке и шортах. Переглянувшись через узкую улочку между корпусами, парни замерли на секунду, после чего Ян Цжуань метнулся в умывальную, схватил уже намазанную пастой щетку и выскочил обратно. Оперевшись о перила, он принялся усердно чистить зубы.
Хэ Лан, уловив манёвр, без лишних слов ушел к себе. Когда он вернулся, во рту у него красовалась зубная щетка, а вот черная майка бесследно исчезла, обнажив рельефную, крепкую грудь.
Ян Цжуань мгновенно залился краской. Из-за этой вспышки смущения он зазевался, и капля зубной пены сорвалась с уголка губ. Судорожно смахнув её с подбородка, он, запрокинув голову, поспешил к раковине — прополоскать рот и умыться.
Умывшись и вернувшись на балкон, он увидел, как Хэ Лан знаками показывает ему: пора ложиться. Ян Цжуань кивнул, затворил дверь и шагнул в комнату — ровно в тот момент, когда снаружи вошел Чжоу Лань.
Увидев мокрое лицо соседа, тот удивленно вскинул брови:
— Ты же ушел раньше всех? Чего до сих пор не в кровати?
Ян Цжуань смущенно буркнул что-то неопределенное. Чжоу Лань не стал придавать этому значения: бросил рюкзак на стол, выдвинул стул и со вздохом заговорил:
— Возвращаюсь сейчас, а под корпусом опять какая-то парочка обжимается. Досада! — Он недовольно хлопнул ладонью по столешнице. — Столько лет в одиночках пробыл, а так и не узнал, каков поцелуй на вкус.
Глаза Ян Цжуаня забегали.
Заметив эту странную реакцию, Чжоу Лань с подозрением вскинул голову:
— Эй, ты чего? Будто знаешь!
Ян Цжуань на автомате хотел мотнуть головой, но тут же подумал: стоит ли скрывать отношения от лучшего друга? Может, как раз удобный момент признаться?
Не успел он вымолвить и слова, как Чжоу Лань махнул рукой, сам же себя и опровергнув:
— А, да брось. Я и забыл — ты ведь отроду ни с кем не встречался! Откуда тебе знать.
Приступ зависти улетучился так же мгновенно, как и возник. Уже в следующем мгновении Чжоу Лань с сияющим видом подскочил к нему и закинул руку ему на плечи:
— Как там говорится? «Идти по жизни плечом к плечу, а кто первый заведёт пару — тот сутулая собака!» Так ведь, заинька?
Ян Цжуань промолчал, так и не решившись поддакнуть.
На следующее утро, поднявшись с постели, он собрался за завтраком для Хэ Лана. Перед самым его выходом Чжоу Лань, только что выбравшийся из умывальника со слипающимися глазами, сонный, пробормотал:
— Ты чего так рано? В лабораторию собрался?
Ян Цжуань, занятый мыслями о том, что именно купить на завтрак, толком не вслушивался и просто привычно поддакнул:
— Угу.
Чжоу Лань расспрашивать не стал и поплелся обратно под одеяло.
Полчаса спустя Ян Цжуань стоял у дверей чужого блочного отсека с пакетом еды. Четвертый Брат ещё дрых на верхней полке, Лао Чжао снова ночевал где-то на стороне, так что дверь открыл сам Хэ Лан.
Увидев его на пороге, Ян Цжуань слегка удивился:
— Ты же просил тебя разбудить?
Хэ Лан отступил, освобождая проход, и прикрыл за ним дверь.
— А если бы я спал, кто бы тебе открыл? — усмехнулся он.
Ян Цжуань кивнул и поставил контейнеры на письменный стол. Обернувшись, он наткнулся взглядом на Хэ Лана, который стоял у раскрытого шкафа и сдергивал с себя майку. Ян Цжуань невольно вознамерился отвести взгляд.
Бросив майку на спинку стула, Хэ Лан с лукавой ухмылкой перехватил его, взял ладонями за подбородок и слегка приподнял его лицо:
— Куда уклоняешься? Что, у твоего парня плохая фигура?
Ян Цжуань поспешно качнул головой, собираясь выдать положенное «вовсе нет», но тут до него дошел смысл слова «парень», и щеки мгновенно вспыхнули.
Чувствуя, как под его ладонями стремительно горячеет кожа, Хэ Лан расплылся в довольной улыбке:
— Овечка, подаришь мне утренний поцелуй?
Ян Цжуань смутился, глаза его забегали по комнате — куда угодно, только не на собеседника.
Хэ Лан проявил ангельское терпение: сложив руки на груди, он стоял прямо перед ним и не сводил с него жгучего взгляда. Слово было не нужно — молчание говорило само за себя.
Ян Цжуань мешкал, но всё же еле слышно выдохнул:
— Ладно...
И, ровно как вчера на улице, робко подался вперед.
Хэ Лан вовремя притормозил его:
— Постой, дай я сначала зубы почищу.
Накинув взятую из шкафа чистую футболку, он ушел в умывальную. Ян Цжуань присел у стола. Спустя пару минут Хэ Лан вынырнул обратно, подошел, поднял Ян Цжуаня со стула за талию и наклонился к его лицу.
Ян Цжуань, совершенно не готовый к такому напору, уткнулся щекой прямо в жесткий подбородок. Кожу колельнуло. Поджав губы, он чуть отстранился и, коснувшись пальцами колючей щетины, выпалил:
— Ты же не побрился!
Хэ Лана это только позабавило. Перехватив его за затылок, он с видом превосходства потерся подбородком о его мягкую щеку:
— Больно?
Ян Цжуань зажмурился от щекотки и, пытаясь увернуться, тихо пробормотал:
— Колется...
Хэ Лан изумленно вскинул бровь, прижался щекой к его щеке и, наклонившись к самому уху, интимно прошептал:
— Жёнка, у тебя такая мягкая кожа.
Ян Цжуань опустил взгляд, потирая вспыхнувшее ухо, и едва слышно возразил:
— Вовсе нет.
Хэ Лан хохотнул, выпустил его из объятий и ушел закончить с бритьем. Когда он вернулся, в руках у него был станок, а подбородок утопал в белой пене.
Поманив Ян Цжуаня на залитый светом балкон, он вложил бритву ему в ладонь:
— Овечка, побрей меня.
Ян Цжуань помялся:
— Я не умею толком...
— Ничего страшного, — отрезал Хэ Лан.
Ян Цжуань поднял руку со станком, выискивая взглядом, откуда лучше начать. Заметив этот серьезный, сосредоточенный взгляд снизу вверх, Хэ Лан не удержался: подхватил его под мышки и усадил прямо на край стола, стоящего на балконе.
Ноги Ян Цжуаня повисли в воздухе, зато глаза оказались ровно напротив подбородка Хэ Лана. Сжимая станок, он аккуратно, движением за движением, начал сбривать пену. Хэ Лан, упершись руками по обе стороны от его бедер, с полнейшим доверием позволил орудовать бритвой у своего горла.
Сняв основной слой, Ян Цжуань передал станок владельцу, и тот быстро навел глянцевую чистоту.
Сполоснув лицо в умывальнике, Хэ Лан вернулся на балкон и, увидав, что Ян Цжуань всё ещё ждет его у двери, гордо задрал подбородок:
— Ну как? Чисто?
Ян Цжуань серьезно прикоснулся пальцами к его коже, проверяя:
— Чисто.
Хэ Лан остался доволен результатом. Посмотрев ему прямо в глаза, он протянул ласково:
— Вот и славно.
Ян Цжуань даже опомниться не успел, как Хэ Лан накрыл его губы своими. Сердце заколотилось о ребра частой дробью. Ян Цжуань уже собирался прикрыть глаза, отдаваясь поцелую, как край глаза зацепил чью-то фигуру на балконе напротив.
Присмотревшись, он ошарашенно распахнул глаза.
На том конце отчеканился знакомый до боли силуэт Чжоу Ланя.
Ян Цжуань от неожиданности с силой отпихнул Хэ Лана.
На противоположном балконе застыл Чжоу Лань с зубной щеткой во рту. От увиденного зрелища у него отвисла челюсть, и щетка выпала изо рта, пролетев вниз.
* * *
Телефон Ян Цжуаня мгновенно закипел от сообщений Чжоу Ланя.
За завтраком тот непрерывно донимал его расспросами в чате, умоляя рассказать, каков поцелуй на вкус. Ответив кое-как пылающими от стыда пальцами, Ян Цжуань с судорожной спешкой спрятал смартфон в карман.
У Хэ Лана утренних пар не было, а вот Ян Цжуаню требовалось идти в лабораторию. Покончив с едой, Хэ Лан пошел проводить его на улицу.
Из соседней двери как раз выскочил парень с двумя увесистыми баулами старых вещей. Заметив Хэ Лана, тот расплылся в улыбке:
— Брат Лан, доброе утро! Ты куда это?
Хэ Лан чуть качнулся в сторону, заслоняя Ян Цжуаня:
— По делам.
Парень узнал в спутнике того самого паренька, что не так давно перепутал двери, и дружелюбно заулыбался. Но не успел он распахнуть рот, как Хэ Лан непринужденно перекрыл ему обзор, вставая точно между ними:
— Что тащишь? Помочь?
— Да не, это в благотворительность, старье всякое, — переключился сосед. — В семестре завал был, только руки дошли разобрать.
Хэ Лан хмыкнул и, обняв Ян Цжуаня за плечо, собрался вести его дальше, но сосед вдруг спохватился:
— О, Брат Лан! А те две шмотки, что ты мне отдал... реально не нужны?
Хэ Лан насупился:
— Какие еще шмотки?
— Ну, ветровка адидасовская и футболка, с которой ты даже бирку содрать не успел! — беззаботно ляпнул тот.
Хэ Лан еще не успел ничего ответить, а Ян Цжуань уже замер.
Разговор шёл именно о тех вещах, которые он когда-то подарил Хэ Лану.
Значит, он отдавал их на благотворительность? Сказать, что на душе не заскребли кошки, было бы ложью, однако рассудок подсказывал: при тогдашних их отношениях Хэ Лан имел полное право так поступить.
Ян Цжуань поджал губы и опустил глаза. Он не собирался качать права или выяснять судьбу своего подарка.
До Хэ Лана тоже дошло, о чём речь, и внутри у него всё похолодело. Он судорожно взглянул на Ян Цжуаня. Увидев, как потускнел взгляд парня, Хэ Лан ощутил, как сердце ухнуло в пятки, а душу обжёг жгучий стыд и сожаление.
— Верни, — отрезал Хэ Лан.
Сдвинув брови, он решительно шагнул назад, наклонился и выудил из баула обе вещи:
— Спасибо.
Когда сосед ушел, Хэ Лан забросил одежду в комнату и тут же выскочил обратно — с лицом, на котором читалась паника: он до смерти боялся, что Ян Цжуань просто уйдет, пока его нет.
Разглядев, что Ян Цжуань всё ещё ждет его на месте, Хэ Лан с облегчением перевел дыхание. Быстро подойдя, он сжал его ладонь и негромко позвал:
— Овечка.
Ян Цжуань поднял на него глаза.
Комната располагалась в глубине коридора, куда солнечные лучи почти не проникали даже днём, и Ян Цжуань застыл в мягкой тени. Хэ Лан разжал пальцы и переплел их с его пальцами, крепко сцепив ладони.
Голос Хэ Лана прозвучал неожиданно мягко и виновато:
— Овечка, ты обиделся?
Ян Цжуань удивленно хлопнул ресницами, собираясь заверить, что ничуть не сердится, но Хэ Лан уже сделал свои выводы. Не дав ему вставить и слова, он сгреб его в охапку, уткнулся носом в ухо и сбивчиво зашептал:
— Я завтра же их выстираю и буду носить! Овечка, ну не дуйся, прошу.
Ян Цжуань замешкался:
— Они столько пролежали среди старья... Может, не надо? Если ты...
«...если ты правда хочешь, я куплю новые», — хотел добавить он, но Хэ Лан не дал договорить. Он уткнулся лицом ему в шею, обжигая горячим дыханием чувствительную кожу у ключицы:
— Овечка, жёнка... Все еще злишься?
Ян Цжуань немного подумал и сам обнял его за широкую, крепкую спину. Чуть повернув голову, он смущенно поджал губы и невесомо поцеловал его в щеку.
— Я правда не злюсь, — серьезно подтвердил Ян Цжуань.
Хэ Лан тут же просиял и вскинул голову, однако выпускать парня из стальной хватки и не подумал.
Время поджимало, и Ян Цжуань, опасаясь, что из какой-нибудь двери выскочат соседи, слегка толкнул его в грудь, прося освободить.
Хэ Лан, впрочем, уходить не спешил. Наблюдая за его смущением, он смаковал момент — ведь тот недавний поцелуй, пусть едва ощутимый, Ян Цжуань сделал сам.
В груди у Хэ Лана разлилось приятное тепло. Обнаглев, он нагнулся к самому уху Ян Цжуаня и прошептал:
— Позови меня «братцем», и я тебя отпущу.
Ян Цжуань залился краской до самых корней волос и упрямо сжал губы.
— Ну почему? — цыкнул Хэ Лан, припоминая грехи прошлого. — В игре-то у тебя это запросто получалось.
— В игре мой персонаж был младше тебя, — смущенно оправдался Ян Цжуань, горя от воспоминаний о своей лжи. — А в жизни я старше.
Грудь Хэ Лана содрогнулась от глухого смешка:
— И что с того? — Припомнив вид Ян Цжуаня в плавательных шортах, он едва заметно сглотнул и с низким прижимом выдохнул: — Возрастом ты старше, зато я покрупнее буду... в другом месте.
У Ян Цжуаня в голове будто граната взорвалась — лицо вспыхнуло так, хоть прикуривай.