Возле духовных полей на заднем склоне горы росла бамбуковая роща, и её изумрудные листья тихо шелестели от легких порывов ветра.
Маленький Чёрный Кролик просеменил к нагромождению валунов среди бамбука и активно замахал лапками Юнь Чжао:
— Господин, это здесь!
Юнь Чжао подошёл ближе. Густой, въедливый запах крови перебивал свежий аромат бамбуковой хвои, с каждым шагом становясь всё ощутимее.
Между камнями темнел естественный лаз. В скупом свете, пробивавшемся сквозь кроны, было видно, как из глубины пещерки медленно сочится тёмная, почти чёрная кровь.
Сяо Хэй только собрался потянуть Юнь Чжао за подол, как из темного провала выскочила окровавленная мохнатая лапа, втащила кролика внутрь и прижала к земле.
Из лаза донеслось глухое рычание — незваных гостей предостерегали от опасности.
— Ой-ёй… Помогите, спасите, у-у-у… — Маленький Чёрный Кролик задрожал всем телом, прижав длинные уши к земле и заливаясь слезами.
Острые когти звериной лапы впились в его шею. Остальные кролики в испуге отступили на несколько шагов, а парочка самых сообразительных бросилась прочь — звать на помощь господина Ао Юя.
— Не бойся, я здесь.
Юнь Чжао раздвинул ветви, затенявшие вход в пещерку, и заметил, что лапа, удерживавшая Сяо Хэя, не такая уж и большая. Присев на корточки, он начал мелкими шажками подбираться ближе.
— Я не причиню тебе вреда, — мягко произнёс Юнь Чжао, стараясь не напугать скрывавшегося в темноте зверька. — Отпусти кролика. Если ты голоден, я принесу еды.
— У-у-у… Господин Юнь Чжао… — всхлипнул Сяо Хэй дрожащим голосом, едва не теряя сознание от тяжелого запаха крови.
Заметив, что Юнь Чжао подбирается вплотную к лазу, оставшиеся кролики занервничали:
— Господин, вы слишком близко! Пусть лучше господин Ао Юй спасает Сяо Хэя!
Сяо Хэй тоскливо пискнул:
«Вот уж спасибо за заботу, ну и братишки у меня…»
Однако Юнь Чжао и не думал отступать. Он подобрался к самому входу и протянул руку, готовый коснуться окровавленной лапы.
Похоже, это приближение окончательно разъярило зверька. Выпустив Сяо Хэя, хищник с глухим рыком выскочил из темноты и всей тушей обрушился на Юнь Чжао, сбив его с ног.
— Господин!
— Юнь Чжао!
Поспевший Ао Юй застал тревожную картину: покрытый засохшей грязью и кровью духовный зверь прижал юношу к земле, а сверкающие белизной когти упёрлись в нежную шею.
— Не… не подходи…
Юнь Чжао с трудом повернул голову, останавливая Ао Юя. Дракон нахмурился и замер в трёх шагах, однако в его ладони вспыхнул алый сполох, готовый в любой миг сорваться с пальцев.
Лежа на спине, Юнь Чжао встретился взглядом с алой звериной вертикалью. Зверь выглядел свирепо, но лапа, прижимавшая юношу к земле, непрерывно дрожала.
В голове Юнь Чжао молниеносно пронеслась мысль о его «сродстве S-ранга», присвоенном системой.
Задействовав духовную силу, он высвободил из ладони мягкое свечение и плавно потянулся к голове зверька.
— А-а-а, мы все умрём! — Сяо Хэй, выбравшийся из-под лапы, зажмурился и закрыл глаза ушами от ужаса.
У остальных кроликов сердца ушли в пятки: они ждали, что в следующую секунду Юнь Чжао перекусят горло.
Лишь Ао Юй молча наблюдал за происходящим. Алое свечение в его руке постепенно угасло.
Духовная энергия Юнь Чжао, подобно ласковому весеннему солнцу, пролилась на свалявшуюся шерсть зверя. Едва пальцы юноши коснулись его головы, как рычание прекратилось.
Зверёк замер. Напряжение и жажда крови в его красных глазах начали понемногу таять. Впрочем, он всё ещё не смел расслабиться полностью и, не меняя настороженной позы, издал показательно угрожающий рык.
С тех пор как Сюнь Яна изгнал собственный сородич, он скитался и прятался по лесам. За всё время бродяжничества он впервые ощутил столь чистую, тёплую духовную силу — и в нём проснулась непреодолимая жажда этой ласки.
— Не бойся, тише, всё хорошо… — почувствовав, как ослабла хватка, Юнь Чжао заговорил ласково и спокойно, утихомиривая чужую агрессию.
Спустя некоторое время зверек издал тихий звук:
— У-у… Гав…
Юнь Чжао обомлел. Звучало точь-в-точь как тявканье щенка.
Он попытался приподняться, чтобы рассмотреть найдёныша получше, но обессиленный зверь внезапно обмяк и с глухим стуком повалился на землю.
Юнь Чжао в панике посмотрел на Ао Юя. Тот подошёл, опустился на корточки и проверил состояние зверька.
Белые волосы дракона соскользнули с плеча, открывая изящный профиль. Юнь Чжао на мгновение засмотрелся — от Ао Юя пахло тем же легким благовонием, что и от него самого.
— Это духовная гончая. Тяжёлые раны, большая потеря крови. Если хочешь оставить его, забирай в дом, — осмотрев пса, Ао Юй поднялся и вытер окровавленные пальцы шелковым платком.
Услышав это, Юнь Чжао тут же позвал кроликов, чтобы вместе отнести раненого в дом.
Он уже собирался идти следом, но Ао Юй окликнул его:
— Юнь Чжао.
Юнь Чжао повернулся:
— А? Что такое?
Ао Юй смотрел на него. Белые пряди заложены за уши, а падающие на лицо волосы скрывают выражение глаз.
— В этой духовной гончей почти не осталось магии. Он уступает даже Ло Сюэ и в лучшем случае проживёт чуть дольше обычного пса, — спокойно произнёс дракон. — Зачем тебе бесполезная обуза?
Юнь Чжао обомлел, а затем улыбнулся:
— Ну какая же это обуза? Собаки — самые милые создания на свете!
С этими словами он развернулся и поспешил к павильону.
Ао Юй не ожидал такого ответа. Опустив голову, он долго смотрел на тёмное пятно крови, оставшееся на траве.
Вдруг неподалёку снова раздался голос Юнь Чжао:
— Ао Юй, помоги мне! Я один не справлюсь!
Дракон тихо хмыкнул и, взмахнув широким рукавом, пошёл следом.
* * *
Сюнь Ян очнулся в тёплом источнике. Приятные струи воды обволакивали тело, алая муть рассеялась из глаз, уступив место полнейшему растерянному изумлению.
Всё тело ныло. Многочисленные раны — следы стычек с другими духовными зверями во время скитаний — от воды чесались и горели, будто их грызли сотни муравьев.
Сюнь Ян сжал зубы, поднял голову и огляделся. Вокруг него суетились четыре или пять кроликов. Маленькими лапками они старательно промывали его грязную, свалявшуюся шерсть, возвращая ей изначальный золотистый оттенок.
— Ой, ты очнулся? — Сяо Хэй выжал полотенце и шлёпнул ему прямо на лоб. — Не дергайся, я позову господина Юнь Чжао! Эй… А-а-а! Ты чего делаешь?!
Прибежавший на шум Юнь Чжао застал всё ту же картину: Сяо Хэй снова лежал у края бассейна, прижатый к камням когтистой лапой.
— Ну что опять? — со смехом пробормотал Юнь Чжао и, подойдя ближе, осторожно снял лапу пса с кролика.
Сюнь Ян мгновенно цапнул Юнь Чжао за руку, целиком заглотив его ладонь, и угрожающе зарычал.
Юнь Чжао вовсе не собирался потакать его капризам. Свободной рукой он щелкнул пса по чёрному носу, сжал его стоячие ушки и громко крикнул прямо в них:
— Гав-гав!
Сюнь Ян тут же разжал челюсти и прикрыл уши передними лапами, уставившись на Юнь Чжао со смесью испуга и глубокого недоумения.
Закатав штанины, Юнь Чжао шагнул в воду, взял у кроликов деревянный гребень и принялся распутывать шерсть.
— Потерпи немного, — ласково погладил он пса по голове. — Нужно расчесать шерсть, чтобы потом смазать раны лекарством.
Пёс перестал вырываться. В его глазах читалось непонимание, но, немного подумав, он не стал подавать голоса и просто опустил голову, позволяя юноше делать всё, что нужно.
Опасаясь, что псу неудобно сидеть на корточках, Юнь Чжао уселся прямо на нефритовый бортик источника и щедро вытянул ноги, предлагая положить на них морду.
Сюнь Ян дрожал от боли всем телом. Он хотел гордо отказаться, но сил сопротивляться не было — и он невольно прижался ближе.
«Я только на капельку приложусь…»
С этой мыслью Сюнь Ян уложил голову на бедро Юнь Чжао, а затем, по мере того как гребень скользил по его шерсти, стал сантиметр за сантиметром прижиматься к его груди.
Уютное тепло, исходившее от человека, заставило щенка тихо заскулить. Из горла вырвался совсем несерьёзный, жалобный писк. Спохватившись, пёс от смущения крепко зажмурился и уткнулся носом юноше под мышку.
Чем дальше Юнь Чжао расчесывал шерсть, тем больше ужасался.
Раздвигая золотистые пряди, он находил под ними куда больше повреждений, чем предполагал. Тёмные рубцы пересекались со свежими порезами — на теле не было ни единого живого места, из некоторых ран до сих пор сочилась кровь.
Крупным пёс казался только из-за густой шерсти. На ощупь под ней прощупывались одни лишь рёбра — в некоторых местах кости обтягивала тонкая кожа, коловшая пальцы.
Почувствовав, что руки юноши замерли, Сюнь Ян тоскливо опустил уши. Наверное, он выглядит уродливо и страшно…
Однако не успел он окончательно предаться унынию, как Юнь Чжао сжал его морду в ладонях и звонко поцеловал прямо в лоб.
Пёс склонил голову набок:
«?»
— Бедняжка… — Юнь Чжао со слезами на глазах гладил его по голове. — Не бойся, старший брат обязательно откормит тебя, будешь у нас кругленький и упитанный, здоровее поросенка!
Сюнь Ян замер и отвернулся.
«Это, пожалуй, лишнее…»
В уголке его опущенных глаз блеснула прозрачная слезинка, которую пёс незаметно вытер об одежду Юнь Чжао.
Закончив купание, Юнь Чжао вместе с кроликами насухо вытер шерсть пса, и они перенесли его в комнату.
Затем юноша купил в системном магазине чашку горячего козьего молока, накрошил туда хлебных крошек и поставил миску перед найдёнышем, слегка подтолкнув её к его носу:
— Поешь немного.
Сюнь Ян открыл глаза. От восхитительного сладкого аромата у него закружилась голова — он уже очень давно не пробовал горячей, вкусной еды.
Во рту скопилась слюна. Сделав пробный лизок, он тут же вскинул глаза, проверяя реакцию Юнь Чжао.
Эта робость отозвалась в сердце юноши щемящей болью. Гладя пса по загривку, он тихо прошептал:
— Ешь-ешь, набирайся сил. Завтра получше станет — я тебе настоящего мяса приготовлю.
Сюнь Ян по привычке понюхал еду, а затем, отбросив всякую осторожность, принялся жадно лакать. Сладкая пища заполнила его долго пустовавший желудок, и пёс весь будто пропитался молочным ароматом.
Дверь тихо скрипнула.
Ло Сюэ и У Му с поднятыми трубой хвостами обошли вокруг нового жильца, после чего дружно запрыгнули в бамбуковую корзину.
У Му шепнул брату на ухо:
— А этот пёс ещё слабее тебя.
Ло Сюэ оскорбился и отсыпал брату затрещину.
Вошедший Ао Юй с пузырьком снадобья в руках мимоходом погладил обоих котов по головам, вовремя пресекая назревающую драку.
Он поставил лекарство рядом с Юнь Чжао:
— Обработай ему раны.
Юнь Чжао, державший в руках миску, непринужденно отозвался:
— Занимайся ты.
— Я? — Ао Юй нахмурился.
Юнь Чжао совершенно естественно кивнул:
— У меня же руки миской заняты.
Делать нечего — Ао Юй опустился на корточки рядом.
Выдернув пробку, он стал поливать раны снадобьем. От ледяной жидкости Сюнь Ян вздрогнул и хотел было отпрянуть, но, подавленный исходившим от дракона давлением, не посмел и шелохнуться.
Юнь Чжао поднял глаза. Длинные, изящные пальцы Ао Юя бережно раздвигали сухую, жесткую шерсть, разыскивая повреждения. Он придерживал пса ладонью, осторожно капал снадобьем и равномерно растирал его по коже.
Хотя бровки дракона были сдвинуты, в его взгляде не ощущалось ни капли раздражения.
— Ты чего смотришь? — Ао Юй повернул голову. Их кончики носов оказались едва ли в паре пальцев друг от друга.
Юнь Чжао почти ощущал его теплое дыхание на своем лбу.
Задумавшись на мгновение, он улыбнулся:
— Да так… Просто подумал, что драконы — самые-самые милые существа на свете!